|
|
Мировоззрение автора "Слова о полку Игореве"
Статья посвящена одному из самых замечательных памятников древнерусской литературы «Слову о Полку Игореве». Существует традиция в литературе, к сожалению, писать статью по случаю и по юбилею. Юбилей «Слова» давно прошел, но написанная мной лет 15 назад статья была утеряна. Снова возвращаясь к «Слову», предлагаю читателю новые аспекты исследования шедевра и старые, давно всем известные любителям славистики, профессиональным историкам и просто любопытным читателям разной литературы темы. Темы эти включают анализ причин междоусобиц русских князей, обоснование похода Игоря, борьба язычества и христианства и наконец, «темные места».
Междоусобицы русских князей в «Слове»Междоусобицы русских князей, а именно вражда потомства Владимира Всеволодовича (Мономаха) и потомства Олега ССвятославовича, о которых горько повествует автор СПИ имела свои древние корни. Три основных фактора определяют эти ммеждоусобные войны: - лествичное право; - борьба языческой и христианской религий; - личные качества князя. Лествичное право (майорат) предполагало наследование по старшинству в роде, а следовательно формировало институт изгоев (князей, лишенных права наследования уделов). Положительная роль майората характерна для родового строя. В период же создания единого государства роль майората весьма отрицательна. После смерти великого князя, как правило, оставалось множество ближайших родственников, претендующих на престол. Ситуация усугублялась скорой смертью старшего в роду великого князя, возникновением побочных (непрямых наследников). Борьба князей - язычников и князей - христиан за наследство не так четко прослеживается в скупом повествовании летописцев, однако являлась одним из основных камней преткновения для формирования единого древнерусского государства. Личные качества князя являются тем самым фактором личности в истории, когда власть захватывали не самые достойные, имеющие заслуги перед народом, любимые народом, а наиболее хитроумные и изворотливые. История, как известно победителей не судит, тем более, князь, вошедший на вершину власти, как правило, и переделывал эту историю по собственному усмотрению, корректируя летописи. Так и создавались легенды, которые переворачивали действительность сверх наголову. Например, некоторые историки (Н. Н.Ильин) отмечают сомнительную легенду о коварстве Святополка, убившего князей Бориса и Глеба. В самом деле, Святополк никак не мог претендовать на престол после смерти Владимира, поскольку был усыновленным племянником Владимира. Бо?льшие причины для злодейства были у Ярослава. Убрав соперников, князей Бориса и Глеба, и обвинив в этом Святополка, он расчистил себе путь на престол, тем более, что воитель Мстислав находился далеко, усмиряя касогов и добывая славу Руси. Вступив на престол, Ярослав канонизировал несчастных князей Бориса и Глеба, договорился с Мстиславом, вернувшегося из Тмуторокани, а затем последний через 10 лет скончался на охоте по непонятным причинам. Недаром князя Ярослава прозвали «Мудрым». На рис. 1 показана родословная русских князей Х – ХI веков.
Рис. 1 Святой Владимир тоже имел мало прав и достоинств, чтобы стать Великим князем, поскольку родился от ключницы Малуши, однако, благодаря стараниям дяди Добрыни вошел на престол. Брат, его Ярополк был убит варягами в хоромах Владимира, куда шёл на переговоры. Владимир Вселодович (Мономах) непрестанно боролся с язычниками, Всеславом Полоцким, «погаными» половцами, Олегом Святославичем (Гориславичем), использую отнюдь не христианские методы борьбы, но в итоге одержал победу против многочисленных конкурентов и сформировал собственную историю. Однако не в пример официальным хроникам, автор СПИ не осуждает Олега и его потомков, а чтит и жалеет, как отважных воинов («Ольгово хороброе гнездо») и борцов за собственную честь и права.
Троянов конь « Слова о полку Игореве»Образ Трояна упоминается в СПИ четыре раза: «…рища в тропу Трояню…» «были въчи Трояни» «на землю Трояню» «на седьмом въцъ Трояни» Исследователи выдвинули три основных гипотезы образа Трояна: 1. Троян – языческий бог, который однажды упоминается в историческом источнике среди других языческих богов. 2. Троян римский император восточных провинций Троян, правивший в I веке н.э.. 3. Перефразировка Бояна. Возражая данным трактовкам можно сказать, что языческий бог Троян упоминается только один раз во второстепенном источнике «Хождение Богородицы по мукам». Наряду с этим хорошо известен традиционный пантеон славянских языческих богов – это Велес, Дажьбог, Стрибог, Сварог, Перун, Хорс, Симаргл, Див. В СПИ прямо упоминаются только Велес, Стрибог, Хорс и Див. Подобное выделение богов автором СПИ мы рассмотрим позднее. Римский император Троян стал известен победой над даками и своей политикой укрепления восточных провинций от набега варварских племен. Прямой арифметический подсчет: «на седьмом веке Трояна» дает восьмой век и не сводит концы с концами. При этом всеобщее благоденствие в Трояновы века не наблюдалось, несмотря на расширении торговли Причерноморских земель с Римом. Придунайские славяне может и испытывали влияние Рима, но приднепровские - весьма отдаленно. При этом с I по IX века не существовало древнерусского государства. Перефразировка Трояна на Бояна весьма натянута и с точки зрения словообразования и с точки зрения общего смысла. На мой взгляд, образ Трояна является Троянским конем в «Слове». Ничем не подозревающие исследователи вряд ли могут предположить, что Троян всего лишь опечатка переписчиков СПИ. Смею предположить, что исходно Троян писался как Торкан (Тръкан – др. слав.). Что это означает ? Это означает, что переписчики СПИ, не понимая смысла слова «Тръкан» заменили его на Троян, как на более известное и понятное. Слово «Тръкан» в корне меняет ситуацию и объясняет основную идею автора СПИ. Становится ясным взаимосвязь Тръкан со словом Тмуторокань. Полагаю, что Тръкан и есть тот самый Тмутороканский болван, описываемый в СПИ. Следует заметить, что подобную трактовку слова "Троян" выдвинул и известный казахский поэт Олжас Сулейменов. «збися дивъ, кличет връху древа, велит послушати земле незнаемъ, Влъзъ, и Поморiю, и Посулiю, и Сурожу, и Корсуню, и тебе Тьмутороканьский болван» СПИ. Тмуторокань или Таматарха или Матраха, город на Таманском полуострове, занимал благоприятное геополитическое положение в Боспорском царстве. Матраха или Ма-траха ->Ма-тракса можно перевести как земля торков. Действительно торки/тороки/ тетраксы/ тервы существовали в данном регионе. Известен из летописи город торков – Торческ. Торки отличались как отличные наездники и поклонялись божеству солнца – Хорсу. Торки в составе конницы служили в дружинах русских князей приграничных со степью областей. Тмуторокани в «Слове о полку Игореве» посвящена статья В.А. Захарова из сборника комплексных исследований о «Слове». Автор статьи отмечает, что большинство событий в слове акцентируются на городе Тмуторокани. Тмуторокань фигурирует в СПИ во множестве контекстов. В течение века Тмуторокань входила и в поле зрения летописца и последний раз упоминается в летописи под 1090 г. Спустя почти 100 лет Тмуторокань снова появляется в поле зрения только уже автора СПИ. Подобное внимание объясняется замыслом произведения. Автор СПИ наряду с клеймением междоусобиц русских князей повествует о походе князя Игоря «… а любо испити шеломомъ Дону», в древнюю вотчину черниговских князей Тмуторокань, а если быть точнее на прародину предков. Тмуторокань, как прародина славян – звучит впечатляюще. «Се бо два сокола слътъста съ отня стола злата поискати града Тьмутороканя» СПИ. Попробую доказать данную гипотезу. Впервые описание Тмуторокани мы находим в сочинении Константина Багрянородного» об управлении империей». В 42-й главе он пишет: «Из Меотидского озера выходит пролив по названию Вурлик и течет к морю Понт; на проливе стоит Боспор, против Боспора находится так называемая крепость Таматарха. Ширина этой переправы через пролив 18 миль. На середине этих 18 миль имеется крупный низменный островок по имени Атех. За Таматархой, в 18 или 20 милях, есть река по названию Укрух, разделяющая Зихию и Таматарху, а от Укруха до реки Никопсис, на которой находится крепость, одноименная реке, простирается страна Зихия. Ее протяженность 300 миль» (1). Арабский географ ал-Идриси описывает Матраху (Таматарху): « Город Матраха большой и населенный, имеет множество областей (акалим), обширные земли, благоустроенные селения, посевы, следующие одни за другим. Он находится на реке, называемой Сакир» (2). История владения Тмуторокани русскими князьями начинается с передачи во владение Мстиславу города Тмуторокани Святым Владимиром. После смерти Мстислава Ярослав владеет вcеми русскими землями. Затем он передает Тмуторокань сыну Святославу. Затем Тмутороканью владеют последовательно Глеб Святославович, Ростислав Владимирович, Роман Святославович. Тмуторокань становится городом князей-изгоев. Туда бегут Борис, Давид, Олег. «Тъи бо Олег мечемъ крамолу коваше, и стрълы по земли съяше. Ступает въ златъ стремень въ градъ Тьмутороканъ» СПИ. «О Бояне, соловию стараго времени ! Абы ты сиа плъкы ущекоталъ, скача, славию, по мыслену древу, летая умомъ подъ облакы, свивая славы оба полы сего времени, рища въ тропу Тръканю чресъ поля на горы» - так можно перефразировать автора СПИ, связуя походы старого князя Олега и нынешнего Игоря. Олег становится последним правителем Тмуторокани из русских князей. Примечательно то, что Олег вместе со своей женой Феофанией, гречанкой по происхождению, владел не только Тмутороканью, но и сопредельными территориями – Зихией и всей Хазарией, т.е. довольно обширной областью, охватывающей Предкавказье, Причерноморье и Приазовье, а также городом Росией – как пишет Захаров. Ал-Идриси указывает: « От города Матраха до города ар-Русийа 27 миль. Между жителями Матрахи и жителями Русийи постоянная война». Вероятно, жители Русийи и есть тот самый народ Рос (росоманы) о которых упоминал Константин Багрянородный. Пытаясь вмешаться в борьбу за великокняжеский престол Олег оставляет Тмуторокань и отправляется в Чернигов. С этого момента Тмуторокань исчезает со страниц русских летописей. С приходом половцев (куманов) в Северное Причерноморье Тмутаракань становится отрезанной от Киевской Руси и переходит под протекторат Византии. «Были въчи Трояни, минула лъта Ярославля; были плъци Олговы, Ольга Святославличя.» СПИ - прежняя трактовка. Века Трояна – это благополучные времена относительного спокойствия в Северном Причерноморья, когда степь не угрожала границам Русского государства. Минули лета Ярославовы, тучные времена и здесь казалось бы автор СПИ должен говорить о настоящих временах, гораздо худших, о борьбе с половцами, однако нас снова возвращают в прежние времена Трояна и говорит о междоусобице, которую затеяли походы Олега. «Были въчи Тръкани, минула лъта Ярославля; были плъци Олговы, Ольга Святославличя» - новая трактовка СПИ. Века Торкана – это времена князя Мстислава, правившего Тмутороканью, когда он усмирил касогов и все Причерноморье. Минули годы великого князя Ярослава, который не сумел справедливо распределить свое наследие среди князей и начались распри, междоусобицы. Начал междоусобицу Олег Святославович, однако не он один был виноват в братоубийственной войне, вот основной замысел данного контекста. «Уже бо, братие, не веселая година въстала, уже пустыни силу прикрыла. Въстала обида въ силахъ Дажьбожа внука, вступила дъвою на землю Трояню, въсплескала лебедиными крылы на синъм море у Дону» СПИ - прежняя трактовка. Земля Трояна не подлежит определению. Власть Рима простиралась до Дуная и не охватывала Северное Причерноморье и тем более Донские степи, если иметь ввиду времена правления императора Трояна. Если под Трояном подразумевать языческого бога, то данное божество ошибочно попало в пантеон языческих богов. Правильнее было бы трактовать контекст: «Уже бо, братие, не веселая година въстала, уже уста насилу прикрыла. Въстала обида въ силахъ Дажьбожа внука, вступила дъвою на землю Тръканю, въсплескала лебедиными крылы на синъм море у Дону». «уста насилу прикрыла» - означает, что певцу Бояну трудно петь во времена междоусобиц. Земля Тръкана – это земли Причерноморья, включая устье Дона, где культивировалась языческая религия торков - культ Хорса и Тмутороканского идола. «На седьмом въцъ Трояни връже Всеславъ жребий о дъвицю себъ любу» СПИ- прежняя трактовка. Седьмой век императора Трояна – это VIII век н.э., когда еще не существовала Киевская Русь. «На седьмом въцъ Тръкани връже Всеславъ жребий о дъвицю себъ любу» - новая трактовка. Время основания города Тмуторокани не известно, но можно предположить, дату основания в IV веках, когда распалось царство гуннов после смерти Атиллы. Гунны ушли из Причерноморья, вероятно в волжскую Болгарию. Таким образом, в Причерноморье наступило временное затишье, тогда возможно и был основан город Тмуторокань. Если прибавить к 4-му веку 7 веков, то получается как раз 11 век (1068 г.), когда Всеслав Полоцкий захватил по счастливому случаю княжеский престол в Киеве (кинул жребий). Откуда же пришли торки, носители солярного языческого культа и каменного идола Торкана в Северное Причерноморье и кто они были такие ? Круговорот индоевропейских племен
Исследователи истории давно отмечают неоднородность индоевропейской общности народов, несмотря на единство языковых корней. Существовала единая база индоевропейского языка, которая географически формировалась в Северном Причерноморье. При анализе гидронимов в названии рек обнаружено три самостоятельных ветви индоевропейских народов. Из исторических источников нам известны известные так называемые «народы моря» - ахайява и данава. Характерно, что в названии племен присутствуют термины водных источников. Ностратический корень слова вода [va]. Индоевропейский корень водного потока [d-n]. Самоназвании скифов (саки) переводится как олень с иранского. Однако, скифы вероятно были племенами индоевропейского происхождения, принадлежащих кельтам (саксы, скотты, галлы, пикты). Ахайявы и данавы (известные в истории под именем пеласгов) населили Балканский полуостров и острова Эгейского моря, остров Крит. После крушения Минойской и Микенской цивилизаций часть пеласгов мигрировала на Апеннины. Ахайявы основали древнегреческую цивилизацию на Пелопоннесе. Многочисленные племена данавов освоили Западную и восточную Европу. Скифы населили Причерноморье и Поволжье. От данавов произошли названия рек Дунай, Днепр, Днестр, Дон, Донец (от корня [d-n]) и многочисленные реки с окончанием на «ва»- вода: Москва, Дратва, Влтава, Протва (от корня [va]). Часть племени данавов и индо-иранцев (кафиры, иранцы и индоарийцы) ушла в Индию. Вероятно культурные традиции данавов не позволили ассимилировать с местными племенами и племенами дравидов (дравиды, произошедшие от хамитов) полуострова Индостан. В древнеиндийском эпосе сохранилась борьба между данавами (племена богини Дану- дасьи) и дравидами (бог Индра). Упоминается, что в результате бог Индра (божество дравидов) одолел бога Вритру (божество данавов). В древнеиндийкой мофологии богиня Дану (др.-инд. Danu, «поток»): 1. демон сокрушенный Индрой; 2. мать демонов и прежде всего Вритры (иногда – Намучи). В Ригведе упоминается семь данавов, происходящих от Дану и рассеянных Индрой. Важным доказательством присутствия протославян (данавов) в Индии является множество заимствованных слов в древнеславянском языке из санскрита. Например, вот пары русских и санскритских слов: первый - пурва, один – ади, два – двая, четыре – чатур, брат – бхратри, собратья – сабхратри, свекор – свакар, день – дина, свет – швета, дева – деви, дом – дам, быть – бху, будить – будх, стоять – стха, любить – любх, тот – тад, этот – этад, как ? – ка ? когда ? – када ?, куда ? - кутах ?, который – катара, свой – свыа, живой - жаван, мертвый – мритью. Слова «вам, вас, нас, те, то» в обоих языках совпадают. В настоящее время, в русских деревнях еще говорят на старом древнерусском диалекте: када, куды, этад, тада. В «Велесовой книге» тоже упоминается семь рек, у которых жили протославяне. Хотя у меня есть сомнения в подлинности как исторического документа «Велесовой книги», тем не менее дополнительные свидетельства не помешают. И наконец, «семь родов" славянских племен на Дунае. Какая же связь между дунайскими славянами и индийскими данавами? В результате вытеснения данавов дравидами, первые ушли на в Среднюю Азию и обосновались в Восточном Туркестане, имея уже другое историческое название народа – тохарци или да-юэчжи (кит.). Тохарцы стали известны в истории только в 19 веке, благодаря обнаруженным письменным источникам. В противовес, распространенному в Средней Азии тюркскому языку тохарцы были носителями индоевропейского языка. На рис. 2 - 4 показаны отношения между индоевропейскими языками рядом современных исследователей-лингвистов.
Рис. 2
Рис. 3
Рис. 4 На блок-схемах совершенно определенно видны связи тохарского языка со славянским, арийским, фракийским языками, а также греческим и хеттским. Это доказывает, что первоначальная область расселения тохарцев находилась в Северном Причерноморье. «Проведенное исследование полностью подтвердило то, что можно было с уверенностью предполагать, основываясь на распространении слова *lakso –«лосось», а именно, что область в которой зародился тохарский язык, располагалась вблизи балтийского, германского и славянского. Там же находилась и родина албанского языка. Тохарский, славянский и албанский языки соприкасаются также с греческим. Бесспорны связи тохарского языка с фрако-фригийской областью» (6) Тохарцы, теснимые гуннам, вторглись в пределы Бактрии и Парфянского царства. Затем, по моему предположению, продолжили движение на запад, все также испытывая давление гуннов. В IV веке н.э. тохарцы достигли пределов Северного Причерноморья и таким образом данавы (тохарцы) вернулись на свою историческую родину. В Причерноморье тохарцы стали называться торками, основали колонию на полуострове Тамань и построили город Тмуторокань (Матраха). Смешавшись с местными племенами, торки, вошли в конгломерат племен, известный историкам как анты. Анты заимствовали языческий культ Велеса от кочевников торков. Доказательством тому являются каменные идолы, посвященные скотьему богу, установленные по всему Северному Причерноморью, которые по ошибке историков относят к половцам. Трудно представить, что за полтора столетие обитания в степях Причерноморья (середина XI - начало XIII веков) кочевники половцы сумели установить такое множество каменных идолов. Отличительной чертой внешнего вида каменных идолов являются следующие признаки: - опущенные усы у мужских фигур; - шапка фаллической формы; - сосуд в руках. Сосуд в руках – вероятно предназначен для языческого ритуала данайцев ( тохарцев) питья сомы – священного напитка культа Велеса. Следует, отметить, что для кочевников-тюрков не характерно ношение усов. После поражения от вождя вест-готов Винитара анты ушли в Подунавье и основали общину «Семи родов». В середине VII века распался союз «Великая Болгария» и часть болгар во главе с ханом Аспарухом ушли в Западное Причерноморье. В 680 г. болгары перешли Дунай и вступили в союз с племенами «cеми родов». Характерно, что в Подунавье тоже известны каменные идолы. Однако мужские фигуры уже держат рог. Сменился образ жизни, сменился и культ, вместо сомы – мёд или вино. Знал ли или догадывался автор «Слова» о столь трагичной судьбе своего народа, об этом история умалчивает. Достоверно известно лишь одно, ни в одном из памятников древнерусской литературе не было столь насыщенной информации об истории своего и далекого времени, не было фантастической сюжетной основы, для проявления собственной эрудиции в области поэзии, истории и религии славянского народа. Пантеон языческих богов в « Слове о полку Игореве»
Одной из интригующих тем, затронутых автором СПИ является пантеон языческих богов, представленный в произведении. Среди перечисленных богов в СПИ фигурируют и известные языческие божества и давно забытые в означенное время: «Чи ли въспъти было, въщей Бояне, Велесовь внуче:» СПИ. «…збися дивъ – кличетъ връху древа,» СПИ. «…и тебе Тьмутороканьскый блъванъ !» СПИ. «Се вътри, Стрибожи внуци, въютъ съ моря стрълами» СПИ. «Были въчи Трояни» СПИ. «…погибашеть жизнь Даждьбожа внука…» СПИ. «…великому Хръсмови влъком путь прерыскаше» СПИ. За редким исключением приводятся христианские термины и то в конце текста СПИ: «Здрави князи и дружина, побарая за христьяны на поганыя плъки !» СПИ. «Княземъ слава а дружинъ ! Аминь.» СПИ. Итак, в тексте СПИ представлены языческие боги славян: Велес, Див, Тьмутороканский идол, Стрибог, Троян, Даждьбог, Хорс. Троян, как предполагается трансформируется в Торкана. Из основного пантеона остаются Велес, Стрибог, Даждьбог, Хорс. Весьма примечательно, что отсутствует культивируемый старым Владимиром Перун, Симаргл и Макошь, основательно анализируемые Б.А. Рыбаковым в книге «Язычество древних славян». Пантеон Владимира по Рыбакову: Перун, Хорс, Дажьбог, Стрибог, Семаргл, Макошь. «Нача къняжити Володимер в Кыеве един. И постави кумиры на хълме въне двора теремьнаго: Перуна древяна, а главу его сьребряну, а ус злат, и Хърса, и Дажьбога, и Семаргла, и Макошь.» ПВЛ. Симаргл косвенно представлен в контексте: « …и Жля поскочи по Руской земли, смагу людемъ мычучи въ пламянъ розъ» СПИ. Реконструкция текста может выглядить следующим образом: « …и Жля поскочи по Руской земли, Симаргл людемъ мычучи въ пламянъ розъ», поскольку ираноязычное или кельтское божество Симаргл олицетворяет в славянском языческом культе огонь и пожар. Smoke (англ.) – дым. Отсутствие в СПИ столь значимого божества как Макошь, подтверждает мою курьезную догадку об ошибке переписчиков летописи. Реконструкция текста ПВЛ может выглядить следующим образом:«Нача къняжити Володимер в Кыеве един. И постави кумиры на хълме въне двора теремьнаго: Перуна древяна, а главу его сьребряну, а ус злат, и Хърса, и Дажьбога, и Семаргла имя кощъ» Т.е Семаргл – это имя чужеродное, имя кочевников (кощее), иранское или кельтское, а Макошь, как божество просто отсутствует в пантеоне. Эту догадку подтверждают и порядок перечисления из других источников, где Макошь, стоит то после Хорса, то после Симаргла, А Хорс, как и Симаргл ираноязычное или кельтское божество (кощее). Однако отсутствие Перуна в СПИ еще более озадачивает, если не принять позицию автора «Слова». Автор сочувствует Игорю, потомку Олега, внуку Велеса. Велес представляет ранний языческий культ славян, а следовательно и более достойный и истинный. Велес был богом предков, Перун же олицетворял собой власть аристократической верхушки. Боги становятся бессильными, когда удаляются от народа. Анализирую симпатии и антипатии, как исторических героев, так и религиозное воззрение автора СПИ, можно заключить, что он стоял на позиции двоеверия. Это означает, что мировоззрение автора СПИ было христианским, но в тоже время он активно сочувствовал языческой культуре и религии, как наиболее духовно близким к природе. Отсюда и сожаление и искреннее сочувствие Всеславу Полоцкому: «Ни хытру, ни горазду, ни птицю горазду суда божиа не минути» СПИ.
Языческие параллели автора « Слова о полку Игореве»
Тема борьбы язычества и христианства четко прослеживается в контексте «Слова». Наряду с упоминанием языческих богов, немало посвящено строк в поэме и Всеславу Полоцкому – князю-язычнику. «Ярославля вси внуце и Всеславли ! Уже понизите стязи свои, вонзите свои мечи вережени» СПИ «На седьмом въцъ Трояни връже Всеславъ жребий о дъвицю себъ любу. Тъй клюками подпръся о кони и скочи къ граду Кыеву…»СПИ «Скочи отънихъ лютымъ звъремъ въ плъночи изъ Бълаграда, объсися синъ мьглъ утръже вазни, с три кусы отвори врата Новуграду, разбише славу Ярославу, скочи влъкомъ до Немиги съ Дудутокъ» СПИ «Всеславъ князь людемъ судяше, княземъ грады рядяше, а самъ въ ночь влъкомъ рыскаше: изъ Кыева дорискаше до куръ Тмутороканя, великому Хръсови влъкомъ путь прерыскаше»СПИ «Тому Въщий Боянъ и пръвое припъвку, смысленый, рече: «Ни хытру, ни горазду, ни прицю роразду суда божиа не минути» СПИ
Всеслав Полоцкий непримиримый противник Ярославичей и Владимира Мономаха. Вот какие события повествует летопись: Около 1067 г. «Сей правнук Рогнедин (Всеслав) ненаваидел детей Ярославовых, и считая себя законным наследником престола Великокняжеского: ибо дед его, Изяслав, был старшим сыном Св. Владимира. Современный летописец называет Всеслава злым и кровожадным, суеверно приписывая свою жестокость какой-то волшебной повязке, носимой сим Князем для закрытия природной на голове язвине. Всеслав без успеха осаждав Псков, неожиданно завоевал Новгород; пленил многих жителей; не щадил и святыни церквей, ограбив Софийскую» (7). Судя по всему, Влеслав первым начал междоусобици. Взятие и разграбление Новгорода отражено и в СПИ: «Скочи отънихъ лютымъ звъремъ въ плъночи изъ Бълаграда, объсися синъ мьглъ утръже вазни, с три кусы отвори врата Новуграду, разбише славу Ярославу, скочи влъкомъ до Немиги съ Дудутокъ» СПИ Был ли повод у Всеслава для столь жестокого поведения ? С точки зрения нашего современника безусловно это выглядит разбойным нападением и не имеет оправданий. Однако, если встать на позиции современников автора «Слова» такое поведение Всеслава имеет под собой вполне определенную почву. Всеслав имел не менее прав на великокняжеский престол, чем Ярославичи, поскольку дед его, Изяслав, был старшим сыном Св. Владимира. Если учитывать весьма странные обстоятельства захвата престола Ярославом Мудрым, Всеслав имел к тому же и нравственные претензии к Ярославичам. В третьих, Х – ХI века характеризуются особенно сильным противоборством христианской и языческой религий и Всеслав, по видимому, являлся вождем антихристианских восстаний в Киевской Руси. 1067 г. «Оскорбленные такой наглостию, Ярославичи соединили силы свои, и несмотря на жестокую зиму, осадили Минск в Княжестве Полоцком; взяли его, умертвили граждан, а жен и детей отдали в плен воинам» (7). Ярославичи требуют не меньшего осуждения, чем Всеслав, поскольку поступают точно также, как и князь-язычник, хотя являются христианами. «Великий Князь победил; но еще страшась племянника, вступил с ним в мирные переговоры, и звал его к себе. Всеслав, поверив клятве Ярославичей, что они не сделают ему никакого зла, переехал Днепр на лодке, близ Смоленска. Великий Князь встретил его, ввел в шатер свой и отдал в руки воинам: несчастного князя вместе с двумя сыновьями, отвезли в Киев и заключили в темницу» (7). Данный эпизод характеризует Ярославичей, как клятвопреступников, что очень строго осуждалось в те времена. Даже летописец, несомненно, являющийся апологетом политики Ярослава Мудрого, осудил поступок Ярославичей. Последние целовали крест прелюдно, на глазах у Всеслава, который безусловно принимал клятву христиан на кресте, как собственную клятву языческому богу и поэтому поверил Ярославичам. Великий князь отдал Всеслава «в руки воинам». Это означает, что дружинники надругались на Всеславом, который какой бы он ни был, а всё-таки Князь. Не стой ли поры Всеслав стал носить повязку на голове, скорее не от язвы, а от побоев дружинников-варягов. Не известна дальнейшая судьба сыновей Всеслава. Из поруба князь выбрался хитростью, как описано в СПИ. Благодаря счастливому стечению обстоятельств, на волне восстания киевлян, Всеслав овладел Киевским престолом. «На седьмом въцъ Трояни връже Всеславъ жребий о дъвицю себъ любу. Тъй клюками подпръся о кони и скочи къ граду Кыеву…»СПИ В дальнейшем, Всеслав один, как раненый зверь рыскал по Руси, ища толи врагов, толи смерти. Около 1084 г. «Полоцкий князь осадил Смоленск: Владимир (Мономах) спешил туда с Черниговскою конницею; не застал Всеслава, но Смоленск, зажженный неприятелем, еще дымился в пепле. Мономах в наказание врагу своему, огнем и мечем опустошил его землю, и чрез несколько времени взял Минск, отнял всех рабов и скот у жителей. Таким образом сей несчастный город вторично пострадал за своего князя» (7). Не забывал Всеслав наведываться и в Тмуторокань. «Всеславъ князь людемъ судяше, княземъ грады рядяше, а самъ въ ночь влъкомъ рыскаше: изъ Кыева дорискаше до куръ Тмутороканя, великому Хръсови влъкомъ путь прерыскаше»СПИ Очевидно Тмуторокань была форпостом язычества в Киевской Руси, куда стекались все обиженные властью и церковью князи-изгои. В их числе Всеслав Полоцкий, Олег Святославович, Давид Святославович, Роман и Глеб Святославовичи. Из языческой Тмуторокани князья-изгои совершали набеги на города и сёла, стоявших у власти князей Ярославичей и Мономаховичей. Отсюда они крамолу ковали, отсюда начинались междоусобицы, приносившие страдание русскому народу. В этом состоял один из основных мотивов автора «Слова». Тмуторокань или Тмутороканский идол, являлись форпостом язычества. Язычество, должно было так или иначе потерпеть поражение в борьбе с христианством, поскольку не являлась религией централизованного сильного государства. Язычникам необходимо смириться, дабы это не принесло катастрофы на Русскую землю. Раздорами непременно воспользуются враги. Вещал автор «Слова». Так оно и случилось. «Ярославля вси внуце и Всеславли ! Уже понизите стязи свои, вонзите свои мечи вережени» СПИ Автором «Слова» руководило сочувствие и печаль по утраченным светлым и справедливым временам языческой Руси, сочувствие к Всеславу Полоцкому, казалось бы отрицательному герою «Слова». «Тому Въщий Боянъ и пръвое припъвку, смысленый, рече: «Ни хытру, ни горазду, ни прицю роразду суда божиа не минути» СПИ В тоже время, как это ни странно нет никакого сочувствия у автора «Слова» к Владимиру Мономаху – герою летописей. «Мужественный сын Всеволодов не выпускал меча из рук: победил Торков, обитавших близ Переяславля» (7). «Неприятели (половцы) осаждали Торческ, город населенный торками, которые оставили жизнь кочевую, поддалися Россиянам. Как видим, многие языческие племена смирились и приняли христианство, среди них и торки. В летописи Мономах и мужественный и справедливый. Однако в СПИ мужественный князь «уши закладаша», когда Олег садился на коня в Тмуторокани. «Вступал в златое стремя в граде Тмуторокане [князь Олег], а звон тот уже слышал давний великий Ярослав, а сын Всеволода, Владимир, каждое утро уши закладывал в Чернигове» ДСЛ Фраза «уши закладаши» имеет двойной смысл: затыкать уши от звона золотого стремени Олега и закрывать засов (уши – др. слав.) на воротах. Двусмысленность фраз автора СПИ, что является признаком талантливого и острого ума, нам не раз еще придется отметить. Вторым аргументом неприязни автора СПИ к Мономаху является эпизод: «Не тако ти рече, ръка Стугна: худу струю имъя, пожреша чужи ручьи и стругы, рострена к устью, уношу князю Ростиславу затвори» СПИ. Этот эпизод связан с событием, когда князь Ростислав, брат Мономаха утонул в реке Стугне в битве с половцами.Не мужественным, а странным выглядит поступок Мономаха на реке Стугне. Битва при г. Триполе около 1093 г. «Россияне, спасаясь от меча победителей (половцев), толпами гибли в реке Стугне, которая от дождей наполнилась водою. Мономах, видя утопающего брата, забыл собственную опасность и бросился во глубину; усердная дружина извлекла его из волн – и сей Князь, оплакивая Ростислава, многих Бояр своих, отечество, с горестию возвратился в Чернигов, а Святополк в Киев» (7). Мономах бросился в реку, видя утопающего брата и всего лишь. Дружина спасла не тонущего Ростислава, а Мономаха, что выглядет более чем странным. Зачем было бросаться в воду Мономаху, чтобы его снова вытащили ? В итоге Мономах - герой, его дружина – герои, а князь Ростислав всё-таки утонул. Есть и другой эпизод В «Слове», который характеризует вероломство Мономаха, не побоюсь сказать этого слова. В летописи описан следующий эпизод: 1095 г. «Наконец Великий Князь и Владимир (Мономах) ободрили победами унылый дух своего народа. Они, к сожалению, начались вероломством. Долговременные несчастия государственные остервеняют сердца и вредят нравственности людей. Вожди Половецкие Итларь и Китан, заключив мир с Мономахом, взяли в тали, или в аманаты сына его, Святослава. Китан безопасно жил в стане близ городского вала: Итларь гостил в Переяславле А Вельможи Ратибора. Тогда недостойные советники предложили Князю (Мономаху) воспользоваться оплошностью ненавистных врагов, нарушить священный мир и не менее священные законы гостеприимства – одним словом, злодейски умертвить всех Половцев. Владимир колебался; но дружина успокоила его робкую совесть, доказывая что сии варвары тысячу раз сами преступали клятву…. В глубокую ночь Россияне вместе с Торками, им подвластными, вышли из города, зарезали сонного Катана, его воинов, и с торжеством привели ко Владимиру освобожденного Святослава» (7). Опять нарушение клятвы и кроме того ещё законов гостеприимства. И что же Вы думаете, виноват не Мономах, а «недостойные советники», как повествует летописец. Не забыл этот эпизод и автор «Слова». Вот как он описывает событие: «Всю нощь съ вечера бусови врани възграяху у Плъсньска, на болони бъша дебрь Кияни и несоша мя къ синему морю.» СПИ Комментарий: «Всю ночь с вечера серые вороны каркают у Плесеньска, в преградье стоял лес Кияни, и понесли меня к синему морю.» ДСЛ Однако , на мой взгляд, комментарий неверно отражает суть происходящего. Какой лес Кияни ? Леса в ту пору были вокруг каждого Русского города. Более понятный комментарий выглядит следующим образом: «Всю нощь съ вечера бусови врани възграяху, уплъска сонъ: на болони бъша дебръ Китани и несоша мя къ синему морю» Ярослав видит сон: пришли полки убитого хана Китана к Киеву, стоят лесом (лес копий). Будет битва, будет месть за Китана, в которой погибнет Ярослав. Смысл состоит в том, что ничего не проходит безнаказанно, за всё приходится платить, особенно за клятвопрестуление. Еще один позорный исторический эпизод, связанный с Владимиром Мономахом, относится с ослеплением Василька Теребовльского. Однако этот эпизод автором «Слова» не комментируется. Итак наверное достаточно. Недаром автор «Слова» говорит иносказательно: «а сын Всеволожь, Владимир». Обратите внимание, автор СПИ говорит не о Великом князе и даже не о князе, а о сыне князя. И если прочитать «Всеволожь» раздельно, то получается символическое иносказание: «ВСЕГО ЛОЖЬ - ВЛАДИМИР».
Иносказательность текста автора « Слова о полку Игореве»Ничто так не запутывало исследователей СПИ, как двусмысленные фразы автора «Слова». Текст просто изобилует иносказаниями. А если учесть, что старославянский текст СПИ писался слитно, то это вызывало у историков массу затруднений в трактовке темных мест. «не лъпо» - «нелъпо»; «мыслию» - «мысию»; «иже заръза Редедю» - «иже заръ за Редедю»; «Спалъ князю умъ похоти» - «Спали князю умъ по хоти»; «О Руская землъ ! уже за шеломянемъ еси !» - «О Руская землъ ! уже за шеломом, я немъ еси !»; «Земля тутнетъ» - «Земли тут нетъ»; «уши закладаше» - смысловая фраза; «Всеволожь» - «Всево ложь»; «и на Канину зелену паполому постла» - «и на кон ину зелену паполому постла»; «Съ тоя же Каялы» - «Стоя же как ялы»; «быстрой Каялы» - «быстрой как ялы»; «уже пустыни силу прикрыла» - уже уста насилу прикрыла»; «смагу людемъ мычючи» - «Симаргл людемъ мычючи»; «печаль жирна тече» - «печаль жир натече»; «изъ луку моря» - «изъ лук уморя»; «иже погрузи жиръ во днъ Каялы» - «иже погрузи жиръ во днъ как ялы»» «у Плъсньска» - «уплъска сонъ»; «бъша дебрь Кияня» - бъша де брезъ Каялы»; «съ черниговьскими былями» - «съ черниговьскими были мы»; «Се у Римъ кричатъ» - «Се ура имъ кричатъ»; «живыми шереширы стръляти» - «живыми копьями стръляти»; «и с хотию на кров, а тъи рекъ» - «исходи юна кров, а тъи рекъ», «и с хотию на кроватъ и рекъ»; «подпръся о кони» - «подпръся окони»; «утръже вазни, с три кусы» - «утръже вазни, стриг усы» - «утръже возми, се три бусы»; «съ Дудутокъ» - «съ суду токъ»; «до куръ Тмутороканя» - смысловая фраза; «претръгоста бо своя бръзая комоня» - «претръ гостя бо своя бръзая комоня»; «Рекъ Боянъ и Ходына, Святославля пъснотворца стараго времени Ярославля, Ольгова коганя хоти» - «Рекъ Боянъ и хоти, не Святославля пъснотворца стараго времени Ярославля - Ольгова коганя хоти». Жирным шрифтом выделен оригинальный текст. Как видно, из контекстов, даже простое разделение слов в предложение из одной слитной строки создает затруднение, не говоря уже о попытке сформировать единственно правильную смысловую фразу. Темные места в « Слове о полку Игореве»
« Боян ибо вещий, если хотел кому песнь воспеть, то растекался мыслию по древу, серым волком по земле, сизым орлом под облаками.» ДСЛ Возможна трактовка как с мыслию, так и с мысию (белка – ст. слав.). В живой речи двусмысленность слова имеет неоспоримое преимущество перед текстом.
«Тогда напускал десять соколов на стадо лебедей: какую лебедь настигали, та первой и пела песнь - старому Ярославу, храброму Мстиславу, что зарезал Редедю пред полками касожскими, красному Роману Святославичу.» ДСЛ Возможна трактовка «иже заре за Редедю». Возможно автор СПИ знал больше чем скупой текст летописи. На заре, блеск ножа Мстислава возможно неожиданно ослепил Редедю и он не смог отреагировать на удар. Либо, наоборот, при слабом свете зари, Редедя не заметил ножа Мстислава.
«Ум князя уступил желанию и охота отведать Дон великий заслонила ему предзнаменовение.» ДСЛ Новая трактовка: «Спалъ князю умъ по хоти и жалость,…» - забыл князь про жену и жалость к ней, ему знамение затмило разум искусить Дону Великого
«рыща по тропе Трояна через поля на горы.» ДСЛ Новая трактовка: «Рища въ тропу Тръканю чресъ поля на горы» - обяснена выше.
«… и тебе, Тмутороканский идол !» ДСЛ Тьмутороканский идол – это каменная статуя божества торков, вероятно больших размеров.
«О Русская земля ! уже ты за холмом !» ДСЛ Новая конструкция: «О Руская землъ ! уже за шеломом я немъ еси !». Подразумевает, что Боян перестает петь песнь, вступая в незнаемую землю.
«Были века Трояна, минули годы Ярославовы; были походы Олеговы, Олега Святославича.» ДСЛ Новая конструкция: «Были въчи Тръкани». Объяснена ранее.
«Вступал в златое стремя в граде Тмуторокане, а звон тот уже слышал давний великий Ярослав, а сын Всеволода, Владимир, каждое утро уши закладывал в Чернигове.» ДСЛ «уши закладаше» имеет двойной смысл: закрывать уши, чтобы не слышать звон стремени Олега и 2-й – запирать засов.
«Бориса же Вячеславича похвальба на суд привела и на Канину зеленое погребальное покрывало постлала…» ДСЛ Иная трактовка: «и на кон ину зелену паполому постла…». Кон – конец, кончина. После смерти покойника покрывают черным покрывалом, а не зеленым. «Си ночь съ вечера одъвахуть мя, - рече,- чръною паполомою»СПИ. Сон Святослава с погребальным обрядом.
«С той же Каялы Святополк полелеял отца своего между венгерскими иноходцами ко святой Софии к Киеву.» ДСЛ Контекст относится предыдущему контексту, но там упоминается река Канина, а не Каяла, и как предполагается, вовсе не река (кон ина). Иная трактовка: «Стоя же как ялы Святополъкь полелъя отца своего междю угорьскими иноходьци ко святъй Софии къ Киеву» Святополк, обессиленный от горя, шатаясь как ялы на воде (яла - легкая лодка), хоронил своего отца. На мой взгляд, новая трактовка более красноречива и точнее отражает суть события, хотя не исключаю иносказательность фразы, особенно в устном изложении.
Уже ведь, братья, невеселое время настало, уже пустыня войско прикрыла.» ДСЛ Выражение: пустыня войско прикрыла, натянутое. Во первых дословно: пустыня прикрыла силу, во-вторых, пустыня даже образно не ложится в контекст. Иная тракторка: «Уже бо, братие, не веселая година въстала, уже уста нисилу прикрыла.» Действительно, невеселое время, а петь в невеселое время не хочется Бояну, ведь повествование ведется как бы от его лица. « Встала обида в войсках Дажьбожьего внука, вступила девою на землю Трояню, восплескала лебедиными крылами на синем море у Дона;» ДСЛ Иная трактовка: «Въстала обида въ силахъ Дажьбожа внука, вступила дъвою на землю Тръканю, въсплескала лебедиными крылы на синъм море у Дону» Как было отмечено выше, Донские степи, Тмуторокань не земля Трояна (римского императора или языческого бога), а земля торков и божества Торкана (может быть Велеса), предков Игоря – Дажьбожьего внука.
«По нем кликнула Карна и Желя поскакала по Русской земле, горе людям мыкая в пламенном роге.» ДСЛ Перевод неправильный. Смага – это не горе. Причем смага, что-то мыкает людям, т.е. ревет, изрыгая пламя из рога. Впечатляющая картина. Иная трактовка: «За нимъ кликну Карна, и Жля поскочи по Руской земли, Симаргл людемъ мычучи въ пламянъ розъ» Симаргл – языческое славянское божество иранского или кельтского происхождения. Вероятно имеет отношение к культу огня (агни – бог огня -др.инд.).
«А поганого Кобяка от лукоморья, из железных великих полков половецких, как вихрь исторг:» ДСЛ «изъ луку моря» фраза в оригинале пишется раздельно. Иной вариант: «А поганого Кобяка изъ лук уморя отъ желъзных великыхъ плъковъ половецкыхъ яко вихръ выторже:» Т.е. засыпав стрелами, точными попаданиями обескровили противника.
Тут немцы и венецианцы, тут греки и моравы поют славу Святославу, корят князя Игоря,» ДСЛ Народы Европы славят Святослава, потому, что он спас их от нашествия половцев. Так надо понимать этот контекст. Однако «венедици» - не венецианцы, а венеды (славянские племена, жившие от Одера до Вислы по сообщение готского историка Иордана). Венеты – действительно венецианцы, но в тексте говорится о венедицах, а не венетицах. Причем автор берет пары немцы-венеды, греки-моравы (не славяне-славяне), чтобы подчеркнуть общие интересы всех народов Европы, а не только славян.
«…потопившего богатство на дне Каялы – реки половецкой, насыпав русского злата. « ДСЛ Здесь опять иносказательность отрывка. Жир – богатство, золото погружено на дно Каялы-реки. В другом смысле Богатство - это человеческие души, как ялы (как ялы) утоплено на дне реки.
«Всю ночь с вечера серые вороны каркают у Плесеньска, в преградье стоял лес Кияни, и понесли меня к синему морю.» ДСЛ Сильно сложный контекст. Здесь явно прослеживается языческий обычай славян, когда покойника клали в лодку, отправляли по течению реки в царство мертвых (синее море). По данной трактовке усопшего несли к синему морю от леса Кияня, что весьма сомнительно. Другой вариант: «Всю нощь съ вечера бусови врани възграяху, уплъска сонъ: на болони бъша де бръзъ Каялы и несоша мя къ синему морю.» Требует немало исправлений, однако наиболее корректен, поскольку подчеркивает все тот же стилистический прием обращения к Каяле-реке, как месту гибели русских воинов. «Всю ночь с вечера серые вороны каркают, расплескали сон (накликали беду): в преградье берег Каялы и понесли меня к синему морю». Святослав видит сон, навеянный серыми воронами, что его, умершего, по языческому похоронному обряду положили в лодку на берегу реки Каялы и отправили в царство мертвых. Наименьшее количество исправлений предлагает вариант: «Всю нощь съ вечера бусови врани възграяху, уплъска сонъ: на болони бъша дебръ Китани и несоша мя къ синему морю» Кроме того, это наиболее полно отражает историческое событие, отмеченное в летописи, которое было рассмотрено ранее в тексте относительно князя Владимира Мономаха.
«Уже пал позор на славу; уже ударило насилие на свободу; уже бросился див на землю.» ДСЛ Див – ираноязычное божество. Однако, в СПИ Див сочувсвует Игорю и погибает вместе с его дружиной ( уже връжеся дивь на землю).
«И вот готские красные девы запели на берегу синего моря: звеня русским золотом, воспевают время Бусово, лелеют месть за Шарукана.» ДСЛ Весьма темное место. Во-первых Бусово время – на самом деле не Бусово (убедительно доказанов статье А.Н. Карсанова (3), а серое, мрачное (бусый – серый –тюрк.). бусый ворон – серый ворон ранее по тексту. Готские девы сидят на синем море (название моря не указано), лелеют месть за половецкого хана Шарукана. Если бы даже готы прониклись любовью к половцам за постоянные набеги на Русь, все равно непонятно столь сильное чувство мести за Шарукана. Однако, если предположить, что девы – не готские, а половецкие, тогда все встает на свои места. Предлагается следующий вариант: «Се меотьскыя красныя дъвы въспъша на безъ синему морю: звоня рускымъ златомъ, поютъ время Бусово, лелъютъ месть Шароканю». Берег Меотидского моря, т.е. Азовского моря – это и есть то место, где сидели половецкие девы, лелея месть за Шарукана. От Азовского моря до г. Шарукань, где правил хан Шарукан рукой подать. Однако трактовка ДСЛ имеет преимущество, поскольку не требует корректировки текста.
«…брата моего Ярослава, с черниговскими боярами, с воеводами, и с татранами, и с шельбирами,…» ДСЛ Почему были стали боярами ? Непонятно. Иная трактовка: «…брата моего Ярослава, съ черниговьскими были мы: съ могуты, и съ татраны, и съ шельбиры, …» Т.е были с черниговскими союзными племенами, перечисленными далее.
Если бы ты был здесь, то была бы раба по ногате, а раб по резани.» ДСЛ Забавная трактовка: «Аже бы ты былъ, то была бы чага по ногатъ, ако щей по резанъ».
«Ты ведь можешь посуху живыми копьями стрелять – удалыми сыновьями Глебовыми.» ДСЛ «SARISSA - hasta Macedonica. (Fest, XVII), т.е. длинные копья, которыми была вооружена Македонская фаланга. Q. Curt. IV, 15; и IX, 7. Это наши «о», упоминаемые в Слове о полку Игореве: «Ты (В.К. Всеволод) бо можеши посуху живыми шереширами стреляти, удалыми сыны Глебовы…копиа поют на Дунае.» И.М. Снегирёв поясняет: шереширы, sarissa – копьё, пика Македонская, а Пожарский пишет, что у Поляков сохранилось также это слово, в несколько изменённом виде: szarsin – gatunec. szabli, palasza, szpadi (Linde), вообще остроконечное оружие. Лукари (Annali di Rausa, 58) удостоверяет, что Sarissa Macedone, были ещё в употреблении, у Иллирийских Словен, в XIV веке.» [9]. SARISSA - calista/coluchj - калиста, колица (ср. палица)/колючий (праслав.)(редукция c/s, l/r, t/s; редукция ch/ss).
« …а сам под червлеными щитами на кровавой траве был прибит литовскими мечами на кровь со своим любимцем, а тот и сказал:» ДСЛ Иной вариант более точен: «…а самъ подъ чрълеными щиты на кровавъ травъ притрепанъ литовскыми мечи ис ходи юна кровь, а тъи рекъ..».
« На седьмом веке Трояна кинул Всеслав жребий о девице ему милой.» ДСЛ Предлагается: «На седьмом въцъ Тръкани връже Всеславъ жребий о дъвицю себъ любу». Объяснения сделаны ранее.
«Он хитростями оперся на коней и скакнул к граду Киеву…» ДСЛ Опять иносказательность автора СПИ. Всеслав действительно оперся на клюку (другой смысл клюки – хитрость) и через окно поруба (без помощи коней) выбрался на свободу из темницы. Затем восставший народ возвел Всеслава на киевский престол. Хитрость и удача помогли князю-язычнику. Поэтому правильнее: «Тъй клюками подпръся окони и скочи къ граду Кыеву…»
«Скакнул от них лютым зверем в полночь из Белгорода, объятый синей мглой, добыл он счастье, с трех попыток отворил ворота Новгорода, расшиб славу Ярославу, скакнул волком до Немиги с Дудуток.» ДСЛ Сложнейшее место. Производит много толкований исследователей. Предлагается следующий вариант, на мой взгляд, наиболее приемлемый: «Скочи отънихъ лютымъ звъремъ въ плъночи изъ Бълаграда, объсися синъ мьглъ утръже возьми съ три бусы: отвори врата Новуграду, разбише славу Ярославу, скочи влъкомъ до Немиги съ суду токъ» «Скакнул от них лютым зверем в полночь из Белгорода, объятый синей мглой, утром же взял эти три жемчужные бусы: отворил ворота Новгорода, расшиб славу Ярославу, скакнул волком до Немиги - суда божьего миновал» В сравнении с ранними контекстами, где князья гибли в битве «роняли жемчужные души (бусы), Всеславу опять сопутствовала удача. Князь-язычник легко захватил Новгород, опозорил Ярослава. При захвате Новгорода были разграблены церкви, Всеслав бежал от гнева людей опять удачно на Немигу. Однако автор СПИ повествует, что за все приходится платить: «Ему вещий Боян давно припевку, разумный, сказал: «Ни хитрому, ни умелому, ни птице умелой суда божьего не миновать» ДСЛ
«Всеслав-князь людям суд правил, князьям города рядил, а сам в ночи волком рыскал: из Киева дорыскивал до петухов Тмутороканя, великому Хорсу волком путь перерыскивал.» ДСЛ В данном контексте наибошьшее затруднение у исследователей вызвало слово куръ – куры. В качестве вариантов рассматривались и стены и хаты и ранние петухи. Самое прозаичное, что куръ на самом деле и есть куры или петухи. Исследователи опять не учли языческую составляющую автора «Слова». Один из языческих обрядов славян описан в ПВЛ: «О, убогая курята, оже не на честь святым породишася…но на жертву идолам режються и то блутивше сами ядять. И инеми в водах потапляемы суть. А друзии к кладязем приходяще моляться а в воду мечуть…». Константин Багрянородный пишет о благодарственном молебне русов-язычников на острове Хортица: «Пройдя это место (переправу), они достигают острова, называемого Святым Егорием, и на этом острове совершают свои жертвоприношения, так как там расти огромный дуб. Они приносят в жертву живых петухов, кругом втыкают стрелы, а иные приносят куски хлеба, мяса и что имеет каждый, как требует их обычай. Насчет петухов они бросают жребий – зарезать ли их (в жертву), или съесть или пустить живым». Не зря Всеслав Полоцкий бросал жребий о девице себе любу. Всеслав приезжал в Тмуторокань, чтобы совершать языческий обряд, приносил в жертву петухов (куръ). Стоило скакать в такую даль. Видимо стоило, поскольку Тмуторокань была, вероятно, языческим городом. Подтверждением тому служит Тмутороканский идол.
«Коли Игорь соколом полетел, тогда Овлур волком побежал, стряхивая собою студеную росу: оба ведь надорвали своих борзых коней.» ДСЛ Вариант: «Коли Игорь соколомъ полетъ, тогда Влуръ влъкомъ потече, труся собою студеную росу: претръ гостя бо своя бръзая комоня.». Кони Влура утомили Игоря (гостя).
«Сказал Боян и Ходына, Святославовы песнотворцы старого Ярослава, Олега-князя любимцы: «Тяжко голове без плеч, беда телу без головы» - так и Русской земле без Игоря» ДСЛ Последнее и одно из самых сложных «темных мест». На мой взгляд, правильнее будет: « Рекъ Боянъ и хоти, нъ Святъславля пъснотворца стараго времени Ярославля, - Ольгова коганя хоти: «Тяжко ти головы кромъ плечю, зло ти тълу кромъ головы» - Руской земли безъ Игоря.» «Сказал Боян и хоти, не Святославовы песнотворцы старого Ярослава, - Олега-князя любимцы: «Тяжко голове без плеч, беда телу без головы» - так и Русской земле без Игоря». Новая трактовка «темных мест» «Слова» не является самоцелью автора статьи. Я понимаю всю ответственность в вопросе коррекции исторического и тем паче, поэтического произведения, понимаю необходимость бережного отношения к исторической реликвии нации. Пусть всё остается на своих местах. Но новые варианты трактовки нужны как статистика для понимания замысла произведения и использования новых вариантов для исследований других исторических материалов.
Принятые сокращения: ПВЛ – «Повесть временных лет»; СПИ – «Слово о полку Игореве»; ДСЛ – Дмитрий Сергеевич Лихачев
Примечание: В тексте СПИ не используется буква ять из-за отсутствия в шрифтах, поэтому буква ять заменена на твёрдый знак Ъ, что создаёт определённые трудности при прочтении СПИ в оригинале. За что приношу искреннего извинения у читателя.
Используемая литература:
--------------------------------------------------------------------------------------------- Звукопись «Слова о полку Игореве» 24.12.2006
«Сегодня случай, завтра случай – помилуй бог, дайте сколько-нибудь и ума»
А. В. Суворов
Известный поэт Валерий Брюсов, исследуя поэзию Пушкина написал статью о звукописи стихов известного поэта. Звукопись или эвфония (благозвучие - греч. ) стиха известны в теории стихосложения как способность поэта слагать стихотворные строки с повторением букв, слогов в словах и строфах. При этом формируется определенная интонация стиха, благозвучная на слух. Поэт как бы плетет кружева слов. Эта особенность стихосложения является признаком таланта и может быть даже гения. Слова льются как песня из рога поэзии даже при отсутствии рифмы. Подобное замечательное свойство наблюдается и в известном литературном памятнике Древней Руси «Слове о полку Игореве». В свое время автор данных строк пытался переводить «Слово» на современный русский язык в форме стиха. Увы, попытка оказалась неудачной. И вот почему. Все известные переводы «Слова» Жуковского, Майкова и самый популярный и принятый многими литературными критиками за образец, Заболоцкого, при всей своей близости к оригиналу теряют самое главное – звукопись «Слова», а это в поэзии наряду с умением сжато излагать мысль является одним из важнейших факторов поэтичности произведения. Симбиоз мысли, рифмы и звука рождает этот замечательный плод поэзии. Звукопись «Слова» чрезвычайно богата и имеет много общих черт со звукописью стихов Пушкина. Вот что пишет Брюсов о звукописи Пушкина: «Особая неподражаемая «музыкальность» пушкинских стихов признана всеми давно. Что зависит она от изумительного мастерства, с каким Пушкин располагал в стихе звуки слов, - объяснение, единственно возможное. Что это так и есть, показывается и доказывается последнее время работниками нашей «формальной» школы. Все же поныне, далеко не общепризнанно, не проникло широко в сознание читателей, что звуки в стихах Пушкина располагаются преднамеренно, «сознательно» - поскольку можно говорить о сознательности в художественном творчестве. (их евфония) кажется чем-то второстепенным, на что поэт обращает внимание лишь «в меру возможности»» [1]. Обращаясь к опыту великих поэтов, В. Брюсов подчеркивает следующее: «Подбирать звуки - для многих значит жертвовать смыслом. Но практика всех великих поэтов противоречит таким взглядам. ОТ Гомера и Эсхила до Гёте и Виктора Гюго все поэты согласно утверждают своими стихами, что иначе, как звуками, они не могут выразить того, что хотят сказать. И во всемирной литературе именно наш Пушкин вместе с Вергилием являются двумя поэтами, в стихах которых это выступает с особой отчетливостью и весомостью. У Пушкина, как и у Вергилия, действительно, каждый стих, каждая буква в словах стиха поставлены на свое место прежде всего по законам евфонии» [1]. Основные виды аллитераций в теории стиха, согласно В. Брюсову: - анафора или скреп - повторение сходных звуков в начале слов; - эпифора или концовка - повторение сходных звуков в конце слов; - зевгма или стык – повторение конечного звука одного слова и начального звука следующего; - рондо или кольцо - повторение начального звука одного слова и конечного звука другого; - смежные повторы – слова с повторяющимися звуками, стоящие рядом; - раздельные повторы - слова с повторяющимися звуками, разделенные одним или несколькими словами; - простые повторы – повторение одного звука; - сложные повторы – повторение ряда звуков; - пролепс – звук из сложной аллитерации встречается прежде; - силлепс - звук из сложной аллитерации встречается позже; - интеркаляция – звук стоит между двумя повторяющимися комплексными звуков. Рассмотрим примеры звукописи Пушкина, предложенные В. Брюсовым [1]:
1. «Милой Мэри моей» / анафора м – м – м 2. «Книгохранилища, кумиры и картины» / анафора к – к – к 3. «И стройные сады свидетельствуют мне…» / анафора с – с – с 4. «Печальный пасынок природы» / анафора п – п – п 5. «Презренной палкой палача…» / анафора п – п – п 6. «Пушки с пристани палят…» / анафора п- п – п 7. «И бога браней благодатью…» / анафора б – б – б 8. «И младости моей мятежное теченье…» /анафора м - м – м 9. «Запутанный в сетях судьбы суровой…» / анафора з – с – с – с 10. «Улыбка на устах увянувших видна…» / анафора у – у – у 11. «Когда под соболем согрета и свежа…» / анафора со – со – с 12. «И пальцы просятся к перу, перо – к бумаге…» / анафора п – п – п - п – б 13. «Кипит, бежит, сверкая и журча…» /эпифора ит – ит 14. «Напоминают мне оне…» / эпифора не – не 15. «Небес жилец…» / эпифора ес – иц 16. «Свои уста оторвала…» / зевгма та – от 17. «Беспечный, влюбчивый. Вы знаете друзья…» / зевгма вый – вы 18. «И ропщет бор…» / рондо ро – ор 19. «Недавно черных туч грядой…» / рондо че – уч 20. «И оба говорят мне мертвым языком…» / рондо м - ме – ом 21. «Вспомни прежние права…» / аллитерация из двух звуков пр – пр 22. «Волненье страха и стыда…» / аллитерация из двух звуков ст – ст 23. «Я слышу вновь друзей предательский привет…» / аллитерация из двух звуков пр – пр 24. «Освободил он мысль мою…» / анафора в конце строфы м – м 25. «Будить мечту сердечной силой…» / анафора в конце строфы с – с 26. «К веселью, роскоши знак первый подавая…» / анафора в конце строфы п – п 27. «Жестоких опытов сбирая поздний плод…» / анафора в конце строфы п – п 28. «В тени олив любви лобзания…» / анафора в конце строфы л – л 29. «Восхвалим вольности дары…» / анафора в начале строфы во – во 30. «Гордись гусар ! Но помни вечно…» / анафора в начале строфы г – г 31. «Молчит музыка боевая…» / анафора в начале строфы м – м 32. «Вот верный, брат его, герой Архипелага…» / анафора в начале строфы в – в 33. «Стоит седой утес, вотще брега трепещут…» / анафора в начале строфы с – с 34. «Сын севера, бродя в краю чужом…» / анафора в начале строфы с – с 35. «Умеет услаждать свой путь над бездной воли…» / анафора в начале строфы у - у 36. «И молодежь минувших дней…» / анафора в начале строфы м – м 37. «От нас отторгнется ль Литва…» / анафора в начале и конце строфы от – от; л – л 38. «Дивились долгому любви моей мученью…» / анафора в начале и конце строфы д – д; м – м 39. «Хозяйка хмурится в подобие погоде…» / анафора в начале и конце строфы х – х; по – по 40. «Мы жгли Москву, был плен Парижу…» / анафора в начале и конце строфы м – м; п – п 41. «Еще ты дремлешь, друг прелестный… » / анафора в середине строфы др – др 42. «Скажи, как падает письмо из-за решетки…» / анафора в середине строфы п – п 43. «Где жены вечером выходят на балкон…» / анафора в середине строфы в – в 44. «Подымем стаканы, содвинем их разом…» / анафора в середине строфы с – с 45. «Так ложная мудрость мерцает и тлеет…» / анафора в середине строфы м – м 46. «О волн и бурь любимое дитя…» / анафора в середине строфы в – б 47. «Кружится вальса вихорь шумный…» / анафора в середине строфы в – в 48. «Корме родного корабля…» / сложная аллитерация ко – ко 49. «Феб однажды у Адмета…» / сложная аллитерация од – ад 50. «Однако в сей Одессе влажной…» / сложная аллитерация од – од 51. «Унылая пора, очей очарованье…» / сложная аллитерация оч – оч 52. «Где луна теплее блещет…» / сложная аллитерация пл – бл 53. «Младенца ль милого ласкаю…» / прерывная аллитерация мл – мл 54. «Бродил у берегов…» / прерывная аллитерация бр – бр 55. «Его дыханья жадно ждет…» / прерывная аллитерация жд – жд 56. «Свой ветхий невод; ныне там…» / обратная аллитерация ве – ев 57. «Едва опомнились младые поколенья…» / обратная аллитерация оп – по 58. «Понятна мне времен превратность…» / обратная аллитерация вре – евр 59. «Се, ярый мученик, в ночи скитаясь воет…» / обратная аллитерация чен – нчи 60. «Святыню всех своих гробов…» / обратная аллитерация вс – св 61. «И конь скакал, и влекся вол, и своего верблюда вел…» / последовательная система аллитераций к – к – к; в – в – в – в 62. «Порывом пылких ласк и язвою лобзаний…» / последовательная система аллитераций п – п; л – л – л; з – з 63. «Журчат ручьи блестят брега безмолвны…» / последовательная система аллитераций ч – ч; б – б – б 64. «Уж угадали: точно так…» последовательная система аллитераций у – у; т – т 65. «Мелькают мимо будки, бабы…» / последовательная система аллитераций м – м; б – б – б 66. «Все видел вспыхнул сам не свой…» / последовательная система аллитераций в – в – в; с – с 67. «Мой милый друг, мы входим в новый свет…» / последовательная система аллитераций м – м – м; в – в 68. «Ревет ли зверь в лесу глухом…» / последовательная система аллитераций ре – ре; л л 69. «На мутном небе мгла носилась…» / перекрестная система аллитераций м – н; м – н 70. «Славянские ль ручьи сольются в русском море…» / перекрестная система аллитераций с – р; с – р 71. «В покойном сне, в привычном сновиденьи…» / перекрестная система аллитераций в – п – с; в – п – с 72. «В тиши полей, в тени лесной…» / перекрестная система аллитераций т – л; т – л 73. «Пылай камин в моей пустынной келье…» / перекрестная система аллитераций п – к; п – к 74. «Мутно небо, ночь мутна…» / обхватная система аллитераций м - н – н – м 75. «Свободы, Вакха верный сын…» / обхватная система аллитераций с – в – в – с 76. «От света вновь отрекся он…» / обхватная система аллитераций от – в – в – от 77. «Воскресла греков древних слава…» / обхватная система аллитераций в – ре – ре – в 78. «Спеши любить, о Лила, и снова изменяй…» / обхватная система аллитераций с – л – л – с 79. «»
Примеры аллитераций «Слова о полку Игореве» [2]:
1. «Не л?по ли ны бяшеть братие» / н - н, л - л, б – б 2. «…пов?стий о пълку Игоревъ» / по – пъ 3. «Бояне бо в?щий, аще кому хотяше» / бо - бо, щи – ще – ше 4. «…с?рым волком по земли шизымъ орлом…» / се – ши 5. «…та преди п?снь пояше» / п – п – п 6. «иже зар?за Редедю предъ пълкы касожьскыми…» / же – за – за – жь; д – д – д; ре – ре 7. «Боянъ же, братие…» / б – б 8. «…лебедъй пущаше, на своя вћщиа пръсты, на живая струны въскладаше» / щ – ш – щ – ж – ш 9. «…иже истягну умъ крћпостию своею и поостри сердца своего мужествомъ…» / ст – ст – с – ст – с – ц – с – ст; ну – ум 10. «Тогда Игорь възр?…» / ог – го – ъз; рь – р? 11. «…вся своя воя прикрыты» / вс – св; в – в – в; вся – воя – воя 12. «Братие и дружино ! Луце жъ бы потяту быти…» / б – бы – бы; ж – ц – ж; ти – т – т – ти 13. «…а всядемъ, братие, на свои бръзыя комони, да позримъ синего Дону» / бр – бр; ръз – зр; да – до 14. «…и жалость ему знамение заступи искусити Дону великаго» ж – з – з; ос – ас – ис – ис 15. «Хощу бо, - рече, - копие приломити конець поля Половецкаго съ вами, русици…» / х – щ – ч; ко – ко - ка; п – п - по – по; ець – ец – иц 16. «…приложити, а любо испити…» / ити – ити 17. «О Бояне …абы ты…» / обо – абы 18. «…сиа плъкы ущекоталъ, скача, славию…» / с – щ – с – с «…свивая славы оба полы сего времени, рища въ тропу Торканю чресъ поля на горы» / 19. с – с – с; щ – ч; тр – тор – гор 20. «П?ти было п?снь Игореви, того внуку:…» / п? – п?; го – го 21. «Не буря соколы занесе чрезъ поля широкая галици стады бъжать къ Дону великому. Чи ли въсп?ти было в?щей Бояне Велесовь внуче:…» / с – з - с – з – с - с; ч – ш – ц – ч – щ ч; д – д; в – б – в – в 22. «Трубы трубять въ Нов?град? – стоят стязи въ Путивл? !» / труб – труб; въ – в? – въ - в; ст – ст – з 23. «одинъ св?тъ св?тлый – ты, Игорю ! Оба есв? Святъславличя !» / св? – св? - св? – свя – сла 24. «С?длай, брате, свои бръзыи комони, а мои ти готови, ос?длани у Курьска напереди» / с - с – з – с; бр – бр; к - к – к; ъд – ?д – ед; ни – ни – на 25. «А мои ти куряни св?доми къмети: подъ трубами повити…» / ти – ти – ти; по –по 26. «…подъ шеломы възл?л?яни, конець копия въскръмлени…» / л – л? – л? – л; ко – ко – к 27. «…пути имь в?доми, яругы имь знаеми…» / им – ми – им – ми 28. «…луци у нихъ напряжени, тули отворени, сабли изъострени…» / лу – ул; са – из – ос; ни – ни – ни – ни 29. «…сами скачють акы с?рыи влъци въ пол?, ищучи себе чти, а князю слав?» / с – с – с –с з – с; ка – ак – ц – к; ч – ч – ч 30. «Тогда въступи Игорь князь въ златъ стремень и по?еха по чистому полю» / ст – з – з – ст - ст; п – по – по – по 31. «…нощь стонущи ему грозою птичь убуди; свистъ зв?ринъ въста; збися дивъ – кличетъ връху древа, велитъ послушати – земли незнаем? Влъз?, и Поморию, и Посулию, и Сурожу, и Корсуню…» / нощ – нущ – ч; с - з – с – з – с – з – с; вр – рев; вел – вл; по – по – по 32. «А половци неготовами дорогами поб?гоша къ Дону великому; крычатъ т?л?гы полунощы, рци лебеди роспужени» / ци – ша – ча – щы – ци – ж; го – га – го – гы 33. «Игорь къ Дону вои ведетъ !» / д – д; в – в 34. «Уже бо б?ды его пасетъ птиць по дубию;» / б – б; д – д; п – п – п 35. «…влъци грозу въсрожатъ по яругамъ; орли клектомъ на кости звћри зовутъ» / гроз – сро – руг – ор; к – к – к; звћ – зов 36. «…лисицы брешутъ на чръленыя щиты» / ц – ш – ч – щ 37. «О Руская земл? ! Уже за шеломянемъ еси !» / с – з – з – с; же – ше 38. «Заря св?тъ запала, мъгла поля покрыла. Щекот славий успе; говоръ галичь убуди. Русичи великая поля чрълеными щиты прегородиша, ищучи себ? чти, а князю - славы» / з – з; ла – ла – ля – ла – ла – л – л – л – л – л; за – за; г – г; у – у - у – у - у ; ч – ч – ч – ч – ч; щ – ш - щ 39. «Съ зарания въ пятокъ потопташа поганыя плъкы половецкыя и рассушись стр?лами по полю, помчаша красныя д?вкы половецкыя, а съ ними злато, и паволокы…» / с – з – сс – с – с – с – с – з; п – по – по – п – по – по – по – по – по - п; кы – кы – кы – кы – кы; ш – ш – ч - ш 40. «…и драгыя оксамиты. Орьтъмами, и япончицами, и кожухы начашя мосты мостити по болотомъ и грязивымъ м?стомъ, и всякыми узорочьи полов?цкыми» / м – м – м – м – м – м – м – м – м – м – м; с – с – с – з – с – з; ч – ч – ш - ч; т – т – т – т – т 41. «Чръленъ стягъ, б?ла хорюговь, чрълена чолка, сребрено стружие – храброму Святъславличю !» / ч - х – ю – ч – ч – х – ч; р – р – р – р – р - р – р – р – р; с – с – с – с – с 42. «Дремлетъ въ пол? Ольгово хороброе гн?здо. Далече залет?ло ! Не было оно обид? порождено…» / д – д – д – д – д; о – о – о – о – о – о - о – о - о – о – о – о – о – о - о – о –о 43. «…ни соколу, ни кречету, ни тебћ, чръный воронъ, поганый половчине !» / ч – ч – ч 44. «Гзакъ бежитъ с?рымъ влъкомъ, Кончакъ ему сл?дъ править къ Дону великому» / г – к – к – к – к – к; д – д 45. «Другаго дни велми рано кровавыя зори св?тъ пов?даютъ; чръныя тучя съ моря идутъ…» / д – д; в – в – в – в? – в?; ч – ч 46. «…а въ нихъ трепещуть синии млънии» / нии - нии 47. «Итти дождю стр?лами съ Дону великаго ! Ту ся копиемъ приламати, ту ся саблямъ потручати…» / ит – ти; т – ти – т – ти; д – д – д; ся – ся - са 48. «…на р?ц? на Каял?…» / на – на; ? – ? – ? 49. «Се в?три, Стрибожи внуци, в?ютъ съ моря стр?лами на хоробрыя плъкы Игоревы.» / с – стр – с – стр; в? – в – в? 50. «Земля тутнетъ, р?кы мутно текутъ, пороси поля прикрываютъ, стязи глаголютъ…» / т – т – т – т – т; п – п – п; з – г – г 51. «…а храбрии русици преградиша чрълеными щиты» / ц – ш – ч – щ 52. «Яръ туре Всеволод? ! Стоиши на борони, прыщеши на вои стр?лами, гремлеши о шеломы мечи харалужными !» / р – р - р – р – р – р – р; ш – щ – ш – ш – ш – ч – х – ж 53. «Камо, туръ, поскочаше, своимъ златымъ шеломомъ посв?чивая, тамо лежатъ поганыя головы половецкыя. Поскепаны саблями калеными шеломы оварьскыя, от тебе, яръ туре Всеволоде !» / к – к – к – к; мо – м - м – ом – ом - мо - м – м – м; с – с – з - с – с – с – с - с; по – по – по – по – по – па 54. «Кая раны дорога, братие, забывъ чти и живота, и града Чрънигова отня злата стола, и своя милыя хоти, красныя Гл?бовны свычая и обычая ?» / р – р – р – р; я - а – а – а – а – я – а – а – я – я – я – я – я; ч – ч – ч – ч 55. «Были в?чи Трояни, минула л?та Ярославля; были плъци Олговы, Ольга Святославлича» / л – л – л – л – л – л – л – л – л – л – л 56. «Тъй бо Олегъ мечемъ крамолу коваше и стр?лы по земли с?яше» / м – м – м – м; к – к; с – з - с 57. «Ступаетъ въ златъ стремень въ град? Тьмуторокан?, той же звонъ слыша давный великый Ярославь, а сынъ Всеволожь, Владимиръ, по вся утра уши закладаше въ Чернигов?» / с - з – с – з - с – ш – с – с – с – с – ж – с – ш - з – ш; т – т – т – т – т – т – т 58. «Бориса же Вячеславовича слава на судъ приведе и на Канину зелену паполому постла за обиду Олгову, храбра и млада князя» / бо – об; с – с – с – с – з – с – з – з 59. «Съ тоя же Каялы Святоплъкъ полел?я отца своего междю угорьскими иноходьци ко свят?й Софии къ Киеву» / с – с – с – с – с – с; к – к – к – к – к – к; л – л – л - л 60. «Тогда, при Олз? Гориславличи, с?яшется и растяшеть усобицами, погибашеть жизнь Даждьбожа внука; въ княжихъ крамолахъ в?ци человекомь скратишась» / г – з - г; ч – ш – ш - ц – ш – ж – ж – ж – ж – ц – ч - ш; д – д 61. «Тогда по Руской земли р?тко ратаев? кикахутъ, нъ часто врани граяхуть, трупия себ? д?ляче, а галици свою р?чь говоряхуть, хотять полет?ти на уедие» / с – з – с – с; р – р – р – р – р; ч – ч - ч 62. «То было въ ты рати и въ ты плъкы, а сицей рати не слышано !» / т – т – т – т – т; с – ц – с 63. «Съ зараниа до вечера, съ вечера до св?та летятъ стр?лы каленыя, гримлютъ сабли о шеломы, трещать копиа харалужныя въ пол? незнаем?, среди земли Половецкыи» / с – с - с – с – с – ш – щ – ж – з – с – з; к – г – к – х 64. «Чръна земля подъ копыты костьми была пос?яна, а кровию польяна: тугою взыдоша по Руской земли» / з – с – с – з – с – з; по – оп – по – по – по; к – к – к 65. «Что ми шумить, что ми звенить – далече рано предъ зорями ? Игорь плъкы заворочаетъ» / ми – ми – ми – ми; ч – ч – ч - ч; д – д 66. «Жаль бо ему мила брата Всеволода. Бишася день, бишася другый, третьяго дни къ полуднию падоша стязи Игоревы» / ж – ш – ш – ш; б – б – б – б 67. «Ту ся брата разлучиста на брез? быстрой Каялы; ту кроваваго вина не доста; ту пиръ докончаша храбрии русичи: сваты попоиша, а сами полегоша за землю Рускую» / т – т – ст – ст – т – ст – т; с – з – з – с – с - с - з – з – с; ч – ч – ш – ч – ш; п – по – по – по; до - до 68. «Ничить трава жалощами, а древо с тугою къ земли преклонилось» / ч - ж – щ; ни – ни 69. «Въстала обида въ силахъ Дажьбожа внука, вступила д?вою на землю Трояню, въсплескала лебедиными крылы на син?мъ море у Дону; плещучи упуди жирня времена» / в – б – б – в – в - в – в – б – в; д – д – д – д - д – д 70. «Усобица княземъ на поганыя погыбе, рекоста бо братъ брату: «»Се – мое, а то – мое же». И начяша князи про малое «се великое» млъвити, а сами на себ? крамолу ковати» / б – б – б – б; м – м – м – м – м – м 71. «О, далече заиде сокол….» / д – д 72. «А Игорева храброго плъку не кр?сити ! За нимъ кликну Карна и Жля поскочи по Руской земли, смагу людемъ мычучи въ пламян? роз?» / з –м – з- м; м – м – м – м; г – г; к – к – к – к 73. «Жены руския въсплакашась аркучи:…» / ка – ку; ша – чу 74. «Уже намъ своих милых ладъ ни мыслию смыслити, ни думою сдумати, ни очима съглядати, а злата и сребра ни мало того потрепати» / м – м – л – м – л – м – л – м – м – м – л – л - м; на - ни - ти – ни – ти - ни – ти – ни – ти 75. «А въстона бо, братие, Киевъ тугою, а Черниговъ напастьми» / т – т – т; б – б; го – го 76. «Тоска разлияся по Руской земли; печаль жирна тече средь земли Рускыи» / с- з – с – з – с – з – с; ч – ж – ч 77. «А князи сами на себе крамолу коваху, а погании сами, поб?дами нарищуще на Рускую землю, емляху дань по б?ле от двора» / з – с – с- з; к – к; п – п; н – н; л – л; д – д 78. «…уже лжу убудиста которою, ту бяше успилъ отецъ ихъ – Святъславь грозный великый киевскый – грозою:» / у – у – у – у; ж – ж; б – б; г - г 79. «А поганаго Кобяка изъ луку моря, отъ жел?зныхъ великыхъ плъковъ половецкыхъ, яко вихръ, выторже: и падеся Кобякъ въ град? Киев?, въ гридниц? Святъславля » / п – п – п - п; к – к – к - к – к – к; ж – з – ж; в – в; г - г 80. «…поют славу Святъславлю, каютъ князя Игоря иже погрузи жиръ во дн? Каялы – р?кы половецкыя, рускаго злата насыпаша» / с – с – с; к – к; ж – з – ж; с – з – с – ш 81. «Ту Игорь князь выс?д? изъ с?дла злата, а въ с?дло кощиево» / з – с – з – с – щ 82. «Уныша бо градомъ забралы, а веселие пониче» / ш – ч; б – б 83. «Си ночь съ вечера од?вахуть мя, - рече, - чръною паполомою на кроваты тисов?; чръпахуть ми синее вино, съ трудомъ см?шено; / с – с –с – с – с – с; ч – ч – ч – ч – ч; ты – ти 84. «…сыпахуть ми тъщими тулы поганыхъ тльковинъ великый женчюгь на лоно и н?гуютъ мя» / т – т – т; щ – ж – ч; н – н 85. «Уже дьскы безъ кн?са в моемъ терем? златовръс?мъ» / с – з – с – з - с; к – к; р – р 86. «Всю нощь съ вечера бусови врани възграяху у Пл?сньска, на болони б?ша дебрь Кияня и несоша мя къ синему морю» / в – в – в – в – в; р – р – р; б – б – б; я – я - я 87. «И ркоша бояре князю: «Уже, княже, туга умь полонила; се бо два сокола сл?т?ста съ отня стола злата поискати града Тьмутороканя…» / р – р; у – у – у; ж – ж; з - с – с – с – с – с – с – з - с; т – т – т – т – т – т – т – т – т 88. «Уже соколома крильца прип?шали поганыхъ саблями, а самая опуташа въ путины жел?зны» / ж – ш – ш – ж; с – ц – с – с – з; л – л – л – л; п – п – п – п 89. «…два солнца пом?ркоста, оба багряная стлъпа погасоста, и съ нима молодая м?сяца – Олегъ и Святъславъ – тъмою ся поволокоста и в мор? погрузиста, и великое буйство подаста хинови» / с – ц – с – с – с – с – с – с – ц – с – с; б – б – б; па – по; ма – мо; г – г – г – г; ва – ви 90. «…по Руской земли прострошася половци, акы пардуже гн?здо» / п – п – п – п; р – р – р – р; с – з – с – с – ц - з 91. «Уже снесеся хула на хвалу; уже тресну нужда на волю; уже връжеся дивь на землю» / ж – ж – ж – ж – ж; с – с – с – с – с; х – х; ну – ун; д – д 92. « Се бо готьскыя красныя д?вы въсп?ша на брез? синему морю, звоня рускымъ златомъ, поютъ время Бусово, лел?ютъ месть Шароканю» / с – с – с – с – з – с – з – с – з – с – с – ш; б – б 93. «А мы уже, дружина, жадни веселия!» / ж – ж – ж; д – д 94. «Тогда великий Святъславъ изрони злато слово с слезами см?шено и рече: «О моя сыновчя, Игорю и Всеволоде ! Рано еста начала Половецкую землю мечи цв?листи, а с?бе славы искати» / с – з – з – с – с – с – з с – ц – с – с – с - с -; ч – ч – ч; т – т – т – т 95. «Нъ нечестно одол?сте, нечестно бо кровь поганую пролиясте» / ст – ст – ст 96. «Ваю храбрая сердца въ жестоцемъ харалуз? скована а въ буести закалена» / х – х; с – ц – с – ц – з – с –с – з 97. «Се ли створисте моей сребреней с?дин? ?» / с – ст – ст- с – с 98. «А уже не вижду власти сильнаго, и богатаго, и многовоя брата моего Ярослава…» / ж – ж; в – в – воя – ва 99. «Но рекосте: «Мужаим?ся сами: преднюю славу сами похитимъ, а заднюю си сами под?лимъ !»» / с – с – с – с - с – з – с – с 100. «…не дастъ гн?зда своего въ обиду» / д – с – з - д – с – д 101. «Нъ се зло – княже ми непособие: наниче ся годины обратиша» / н – н – н – н – н – н 102. «Се у Рим кричатъ…» р – р 103. «Туга и тоска сыну Гл?бову !» / т – т 104. «Не мыслию ти прелет?ти издалеча отня злата стола поблюсти ? » / ли – ле – ле – ла – лю 105. «Ты бо можеши Волгу веслы раскропити, а Донъ шеломы выльяти !» / ши – ше; в – в – в 106. «Аже бы ты былъ, то была бы чага по ногат?, а кощей по резан?» / бы – бы – бы – бы; ч – щ; га – га 107. «Ты бо можеши посуху живыми шереширы стр?ляти – удалыми сыны Гл?бовы» / ты – ти; ши – жи – ше – ши 108. «Не ваю ли вои злачеными шеломы по крови плаваша ?» / ваю – вои; че – ше – ша 109. «Не ваю ли храбрая дружина рыкаютъ акы тури, ранены саблями калеными на пол? незнаем? ?» / р – р – р – р; на – не – ны – ны – на – не – на 110. «Вступита, господина, въ злата стремень…» / та – та; на – нъ 111. «…за раны Игоревы…» / р –р 112. «…подперъ горы Угорскыи» / г – г; р – р – р 113. «…меча бремены чрезъ облакы, суды рядя до Дуная» / ч – ч; б – б; д – д – д 114. «Грозы твоя по землямъ текутъ, отворяеши Киеву врата, стр?ляеши съ отня злата стола салътани за землями» / з – з – с – с – з – с – с – з – з; т – т 115. «Стр?ляй, господине, Кончака, поганого кощея…» / г – г; ч – щ 116. «А ты, буй Романе, и Мстиславе ! Храбрая мысль носитъ вашъ умъ на д?ло» / м – м – м – м 117. «Суть бо у ваю жел?зныи паворози подъ шеломы латиньскыми» / ва – во; ж – з – з – ш 118. «Т?ми тресну земля, и многы страны…» / т – т – т; тр – тр 119. «…и половци сулици своя повръгоша, а главы своя подъклониша подъ тыи мечи харалужныи» / по – по – по – по; ци – с – ци – с; ш – ш – ч – ж 120. «Нъ уже, княже Игорю, утръп? солнцю св?тъ, а древо не бологомъ листвие срони: по Рси и по Сули гради под?лиша» / ж – ж; с – с- с – с - с – с; ср - рс 121. «А Игорева храбраго плъку не кр?сити !» / р – р – р – р 122. «Донъ ти, княже, кличетъ и зоветь князи на поб?ду» / д – д; ж - з - з 123. «Олговичи, храбрыи князи, досп?ли на брань…» / бр – бр 124. «…не худа гн?зда шестокрилци !» / да – да; х - ш – ц 125. «Не поб?дными жребии соб? власти расхытисте !» / б – б; ж – х; с – с – с - с 126. «Кое ваши златые шеломы и сулицы ляцкыи и щиты ?» / ш – ш – щ; з – с – ц – ц; л – ц – л – ц 127. «Уже бо Сула не течетъ сребреными струями къ граду Переяславлю» / с – с – с – с; ср – ср 128. «Единъ же Изяславъ, сынъ Васильковъ, позвони своими острыми мечи о шеломы литовьскыя, притрепа славу д?ду своему Всеславу» / з – с – с – с - з – с – с – с - с – с; ч – ш 129. «…а самъ подъ чрълеными щиты на кровав? трав? притрепан литовскыми мечи…» / ч – щ – ч; тр – тр 130. «Дружину твою, княже, птиць крилы приод?, а зв?ри кровь полизаша» / к – к – к; п – п – п; з – з 131. «Не бысть ту брата Брячеслава, ни другаго - Всеволода» / б – б - б – в; бр – бр; д – д 132. «Един же изрони женчюжну душу изъ храбра т?ла чресъ злато ожерелие» / д – д; з – ж – ч – ж – ш – ч – с – з – ж 133. «Уныли голоси, пониче веселие, трубы трубят городеньскии !» / л – л – л 134. «Ярославли вси внуце и Всеславли ! Уже понизите стязи свои, вонзите свои мечи вережени» / в – в – в – в – в – в – в – в; си – це – с – с – зи – с – зи – с – же 135. «Тъй клюками подпръся окони и скочи къ граду Кыеву… » / к – к – к – к – к – к 136. «Скочи отъ нихъ лютымъ зв?ремъ въ плъночи изъ Б?лаграда, об?сися син? мьгл?…» / с – з – з – с – с – с; си – ся – си; б – б 137. «…утръже вазни с три кусы: отвори врата Новуграду, разшибе славу Ярославу, скочи влъкомъ до Немиги съ Дудутокъ» / тр – тр; ра – яр; д – д – д 138. «На Немиз? снопы стелютъ головами, молотятъ чепи харалужными, на тоц? живот кладутъ, в?ютъ душу отъ т?ла» / н – н – н; с – с; мо – ми; ду – ду 139. «Немиз? кровави брез? не бологомъ бяхуть пос?яни – пос?яни костьми рускихъ сыновъ» / з – з – с – с – с – с; б – б – б; кос – кс 140. «Всеславъ князь людемъ судяше… » / с – с – з – с 141. «…изъ Кыева дорискаше до куръ Тмутороканя, великому Хръсови влъкомъ путь прерыскаше» / к – к – к – к; до – до; ве – ви; вел – вл; п – п 142. «Тому въ Полотьск? позвониша заутренюю рано у святыя Софеи въ колоколы, а онъ въ Кыев? звонъ слыша» / по – по; с – з – з - с – с – з – с; св – соф; коло – колы – кы 143. «Аще и в?ща душа въ дръз? т?л?, нъ часто б?ды страдаше» / ще – ща – ша – ше; ащ – ща; д – д - д – д; в – б 144. «Того стараго Владимира нельз? б? пригвоздити къ горамъ киевьскымъ: сего бо нын? сташа стязи Рюриковы, а друзии – Давыдовы, нъ розно ся имъ хоботы пашутъ, копиа поютъ !» / з – з – з – з - з; зи – зии; р – р – р; д – д – д; нъ – но; п – п 145. «На Дунаи Ярославнынъ гласъ ся слышитъ, зегзицею незнаема рано кычеь…» / съ – ся; с – с - с – з – з – ц – з 146. «Полечу, - рече,…» / ч – ч 147. «…утру князю кровавыя его раны…» / р – р 148. «…въ Путивл? на забрал?, аркучи… » / в – в; ра – ар 149. «О в?тр?, в?трило ! Чему, господине, насильно в?яши ?» / в – в – в 150. «Мало ли ти бяшетъ гор? подъ облакы в?яти, лел?ючи корабли на син? мор? ?» / л – л – л – л – л - л 151. «Чему, господине, мое веселие по ковылию разв?я ?» / мое – лие – лию 152. «Възлел?й, господине, мою ладу къ мн?, а быхъ не слала къ нему слезъ на море рано» ле – л? – ла – ла – ла - ле; не – н?- не – не - на – но 153. «…чему, господине, простре горячюю свою лучу на лад? вои ?» / ч – ч – ч 154. «Въ пол? безводн? жаждею имь лучи съпряже, тугою имъ тули затче ?» / ж – ж – ч – ж – ч; т – т 155. «Прысну море полунощи, идутъ сморци мьглами» / п – п; щи – ци; м – м – м 156. «Погасоша вечеру зори. Игорь спит, Игорь мыслию поля м?ритъ…» / с – з – с – с; г – г - г; м - м 157. «А Игорь князь поскочи горнастаемъ къ тростию и б?лым гоголемъ на воду» / го- го – го – го; гор – гор 158. «Въвръжеся на бръзъ комонь и скочи съ него бусымъ влъкомъ» / в – б – б – в 159. «…избивая гуси и лебеди…» / из – си 160. «Коли Игорь соколомъ полете, тогда Влуръ влъкомъ потече, труся собою студеную росу: претръгоста бо своя бръзая комоня» / ко – ко; кол – кол; л – л – л – л – л; с – с – с – с – с – с – с - з; р – р – р – р – р – р 161. «Донецъ рече: "Княже Игорю! Не мало ти величия, а Кончаку нелюбия, а Руской земли веселиа"» ц – ч – ч – ч 162. «Игорь рече: "О Донче! не мало ти величия, лелеявшу князя на влънахъ, стлавшу ему зелену траву на своихъ сребреныхъ брезехъ…» / ч – ч – ч; л – л – л – л – л – л – л; з – с – с – з; бр – бр 163. «Не тако ти, рече, река Стугна: худу струю имея, пожръши чужи ручьи и стругы, рострена к устью, уношу князю Ростиславу затвори» / ч – ж – ш – ч – ж - ч – ш; ст – ст – ст – ст – ст; ро – ро – ри; зю – за 164. «…плачется мати Ростиславля по уноши князи Ростиславе. Уныша цветы жалобою…» / уноши – уныша 165. «А не сорокы втроскоташа - на следу Игореве ездитъ Гзакъ съ Кончакомъ» / ро – ро - ор; к – к – к – к - к; ез – за 166. «Тогда врани не граахуть, галици помолъкоша, сорокы не троскоташа, полозие ползоша только» / г – г; с – с; полоз – полз; то - то 167. «Дятлове тектомъ путь къ реце кажутъ, соловии веселыми песньми светъ поведаютъ» / ят – те - т – т; с - с – с – с; со - ви – ве – се; ве – ве 168. «…Аще его опутаеве красною девицею, ни нама будетъ сокольца, ни нама красны девице, то почнутъ наю птици бити в поле Половецкомъ» / ще – це – ца – це – ци – ец; п – п – п – п 169. «…стараго времени Ярославля, Ольгова коганя хоти: "Тяжко ти головы кроме плечю, зло ти телу кроме головы" - Руской земли безъ Игоря» / го – го – га – го – го – го 170. «Солнце светится на небесе - Игорь князь въ Руской земли…» / с – с – с – с – з – с – з 171. «…девици поютъ на Дунаи, вьются голоси чрезъ море до Киева» / д – д; ся – си - зь 172. «къ святей богородици Пирогощей» / ци – ще 173. «Страны ради, гради весели» / с – с; р – р – р; ди – ди 174. «Певше песнь старымъ княземъ, а потомъ молодымъ пети…» / п – п – п – п; с – с – з 175. «…буй туру Всеволоду, Владимиру Игоревичу!» / б – в – в – в 176. «Здрави князи и дружина, побарая за христьяны на поганыя плъки!» / з – з – ж – з 177. «Княземъ слава а дружине! Аминь» / ня – ин - ин
Дорогой читатель, Вы вправе сами сравнить прекрасную звукопись А.С. Пушкина и безымянного поэта «Слова о Полку Игореве». Я полагаю, это Вас несравненно удивит.
Литература
________________________________________________________________________________________________________________________________________ Звукопись и лингвистика «Слова о полку Игореве»
начало публикации 11.11.2013 г.
В своей работе «Звукопись «Слова о полку Игореве»» я писал о параллелях, существующих в творчестве автора СПИ («Слово о полку Игореве») и А.С. Пушкина. Эти параллели заключаются в замечательной звукописи СПИ и стихов А.С. Пушкина. Могут ли исследования звукописи СПИ объяснить множественные попытки академической науки решить проблему подлинности СПИ ? В 2003 году вышла в свет книга известного учёного лингвиста А.А. Зализняка о лингвистике СПИ, в которой автор, казалось бы, аргументировано доказал подлинность СПИ. Вопрос снят с повестки дня ? Мне самому искренне хотелось, чтобы СПИ было подлинным, НО доказательная база А.А. Зализняка весьма слаба, чтобы её принять окончательно, несмотря на уверения в строгом научном подходе, независимости суждения и многочисленных лингвистических доказательств. Может ли вообще лингвистика дать ответ на литературные проблемы СПИ ? Ведь СПИ – литературное произведение, замечательный памятник древнерусской литературы, и, увы, единственный поэтический памятник XII века. Что же случилось с древнерусской литературой, что среди церковнославянских источников СПИ возвышается единственным колоссом древнерусского творчества. Неужели, среди берестяных грамот (БГ) IX-XIV веков не нашлось ни одной БГ, которая могла бы, хотя бы косвенно намекнуть о незаурядном литературном творчестве славян христианской Руси. А.А. Зализняк приводит лингвистически сходные фразы в БР, летописных сводах (ЛС) и СПИ, но это живая, разговорная речь, но не поэтическая речь, которой буквально насыщено произведение СПИ. При этом, А.А. Зализняк соглашается, что автор СПИ был незаурядным сочинителем, даже гениальным человеком того времени (XII в.), что невозможно было производить столь сложные пиитские пассажи сочинителем XVIII века. Откуда этот литературный гений из тьмы веков, что так ловко обходил все трудности стихосложения и лингвистики ? Значит у автора СПИ была под руками литература, состоящая не только из БГ, а гораздо серьёзного содержания, были некие таинственные тексты, на знании которых можно было вырасти в незаурядного поэта в среде, где письменность существовала только из БГ и ЛС. Ведь из ничего ничего не происходит ! Значит, письменность и светский разговорный язык на Руси существовали и до БГ и прихода христианства, причём эта письменность была европейского уровня. И эта письменность, видимо, называлась вульгарной латынью или Romano Rustico на которой говорила и писала практически вся средневековая Европа I-XII веков. И эта письменность была, практически, вся до основания уничтожена, сожжена православной церковью. Не осталось ни куска пергамента, ни папируса, ни бумаги. Либо следует допустить, что в XII веке существовал гений живаго русьскаго языка, единственный как перст среди берестяных грамот, заунывных церковных евангелий и сухих летописных сводов с уровнем таланта А.С. Пушкина. Либо следует допустить, и это ближе к истине, что в конце XVIII века жил-поживал никем неизвестный сочинитель равный гению А.С. Пушкина (а это уже совсем близко плеяде блистательных поэтов XIX века), который был знаком со многими запрещёнными и случайно сохранившимися текстами написанными вульгарной латынью. И не уничтожил ли пожар Москвы среди множества томов ценнейшие архивные рукописи праславянского языка вместе с копиями СПИ ? Для непосвящённого читателя скажу, что вульгарная латынь это тоже самое, что славянское письмо только латинскими знаками и начертанием букв справа налево. Причём грамота вульгарной латыни была весьма и весьма условной. Писали тогда, как говорили, например, «карова», а не литературно «корова» со множеством ошибок и аббревиатур как сейчас пишут в интернете (www.ru), чтобы не тратить время на длинные и скучные предложения согласно грамматике учебника русского языка. Так, что когда православие попрало вульгарную латынь, славянам пришлось заново учить свой же славянский язык на базе древнеславянского письма придуманного Кириллом и Мефодием всего лишь для удобочитаемости греческих духовных и церковных книг. Лингвистические исследования СПИ возможны, но они бесполезны по самой сути. Раскладывать поэтический текст по полочкам и искать аналоги слов в БГ и ЛС, на мой взгляд, бессмысленное занятие. Практически нельзя сравнивать отдельные фразы из стиха и сухого статистического текста или даже с текстами на уровне разговорной речи, потому, что поэтическое слово – это живой узор в контексте стиха. Для того, чтобы понять и анализировать «Слово» надо быть поэтом или хотя бы писать стихи в юном возрасте. Вот почему СПИ не поддаётся переводу даже известным русским поэтам, например, Н. Заболоцкому. Теряется не только связь «времён», но и звукописи «Слова», его метафоричность, двусмысленность языка. Тёмные места СПИ во многих случаях не являются ошибками переписчиков. Это двуязычность, недосказанность, мистика поэтов средних веков и античности, в которую они вкладывали иносказательный смысл, ибо то, что совершенно понятно – не привлекает, не заставляет работать «клеточки серого вещества», как часто говорит киногерой Агаты Кристи – частный детектив Пуаро. Можно только сожалеть о сизифовом труде А.А. Зализняка, но нет худа без добра. Ссылки академика на берестяные грамоты и летописи полезны для понимания несостоятельности анализа литературного гения СПИ с помощью методов лингвистики. Проведём сравнительный анализ звукописи и лингвистики СПИ.
Энкликтика в СПИ
«Зако?н Ваккерна?геля — правило, сформулированное швейцарским лингвистом Якобом Ваккернагелем касательно позиции безударных слов в праиндоевропейском языке. Согласно этому правилу, слабо- и безударные слова (т.н. клитики) примыкали к словам под ударением и занимали второе место в предложении. Грамматический класс первого (ударного) члена предложения не был фиксирован. Это явление (безударные местоимения и частицы на втором месте в предложении) можно наблюдать отчасти и в других современных индоевропейских языках, таких как чешский и французский (в последнем как вторичное явление), а ранее — в литовской письменности, иногда между приставкой и основой слова, например i?mitrauk «вытащи меня», в настоящее время используется с ударным местоимением i?trauk mane. Подобные конструкции, особенно с большим количеством клитик, типологически начинают напоминать полисинтетические языки.» Википедия Для начала, все научные лингвистические термины создают так называемый птичий язык лингвистов, на котором они разговаривают и понимают друг друга, минуя непосвящённых, суть слова славянского происхождения. энкликтика – enklitikos – наклоняющийся назад (греч.)/naklonj-stjka – наклонная стойка (праслав.)(пропуск nj, s)
А.А. Зализняк отмечает, что все энклитики (же(жь), ли, бо, ти, бы, ми, ти, ны, мя, ся ) кроме еси во всех случаях расположены в точном соответствии с законом Ваккернагеля. Здесь выделены жирным шрифтом. «Почнемъ же, братiе,…» 6; «Не ваю ли храбрая дружина…» 128; «Боянъ бо в?щiй,…» 3; «Тяжко ти головы, кром? плечю; зло ти т?лу, кром? головы» 210; «Аже бы ты былъ, то была бы …» 125; «Что ми шумить, что ми звенить давечя рано предъ зорями?» 68; «Одинъ братъ, одинъ св?тъ св?тлый ты Игорю: оба есв? Святъславличя» 20; «…рано еста начала Половецкую землю мечи цв?лити, а себ? славы искати. Нъ нечестно одол?сте: нечестно бо кровь поганую пролiясте» 112.
Я, в свою очередь, утверждаю, что в русском, славянском и (древне)славянском языке эти частицы могут располагаться в любой позиции, поскольку славянский язык в отличие от других индоевропейских языков не имеет жёсткой структуры синтаксиса. По-русски и по-древнерусски можно сказать: «я же люблю тебя» или «я люблю же тебя» или «я люблю тебя же». Разница лишь в акцентировании ударения, чувства. Потому так русский язык многообразен при передаче лирических чувств. Энкликтики же в СПИ ставятся в основном для эвфонии (благозвучности) звучания стиха, а текст СПИ именно стихотворный, хотя и без рифмы, поскольку имеет явную ритмичность. «Онегин, добрый мой приятель, родился на брегах Невы…». Если бы А. С. Пушкин написал «…на берегах Невы…», то ритмика стиха была бы нарушена. Аллитерация фраз с энклитикой: «Боянъ бо в?щiй…» «Тяжко ти головы, кром? плечю; зло ти т?лу» «Аже бы ты былъ, то была бы…» «Что ми шумить, что ми звенить давечя рано предъ зорями ?» «Одинъ братъ, одинъ св?тъ св?тлый ты Игорю: оба есв? Святъславличя» «…рано еста начала Половецкую землю мечи цв?лити, а себ? славы искати. Нъ нечестно одол?сте: нечестно бо кровь поганую пролiясте»
Энкликтика еси
Академик Зализняк приводит примеры несоответствия энкликтики еси закону Ваккернагеля. «О Днепре Словутицю! ты пробилъ еси каменныя горы сквоз? землю Половецкую. Ты лел?ялъ еси на себ? Святославли носады до плъку Кобякова.178-179. Для чего здесь нужно еси с точки зрения звукописи ? Вот мы уже и заговорили стихами. Выделим аллитерацию: «О Днепре Словутицю ! Ты пробиль еси каменныя горы сквозе землю Половецкую…». цю - еси - зе - зе – аллитерация. Только ради ритма «Слова» !
Энкликтика ся
Энкликтики ся в СПИ по А.А. Зализняку (выделены жирным шрифтом). «и съ нимъ молодая м?сяца, Олегъ и Святъславъ тъмою ся поволокоста и и въ мор? погрузиста» 103 «Плачется мати Ростиславя» 198 «…то раст?кашется мыслiю по древу» 3 «…наплънився ратнаго духа, наведе своя храбрыя плъкы…» 7 «Нъ рекосте: «мужаим?ся сами, преднюю славу сами похитимъ, а заднюю ся сами под?лимъ 116 «…об?сися син? мьгл?…» 155 Двойное ся: «Вежи ся Половецкiи подвизашася» 187
Звукопись СПИ (аллитерации выделены жирным шрифтом).
«…и съ нимъ молодая м?сяца, Олегъ и Святъславъ тъмою ся поволокоста и и въ мор? погрузиста» 103/ с-ся-ся-ста-ста «Плачется мати Ростиславя» 198/ тся-сти «…то раст?кашется мыслiю по древу» 3/ сте-тся «…наплънився ратнаго духа, наведе своя храбрыя плъкы» 7/ вся-своя «Нъ рекосте: «мужаим?ся сами, преднюю славу сами похитимъ, а заднюю ся сами под?лимъ» 116/ ме-ся-са-ми-са-ми-ся-са-ми «…об?сися син? мьгл?» 155/ си-ся-си Двойное ся: «Вежи ся Половецкiи подвизашася» 187/ жи-ся – ша - ся
Вот, что пишет иронизируя о достоинствах анонимного автора СПИ академик Зализняк. «Версия 1 требует признания того, что здесь, как и во многих других пунктах, Аноним опередил лингвистическую науку – в данном случае даже не только славистику – на сто-двести лет (не пожелав при этом оставить потомству ни слова из своих научных трудов). В частности он, а не Якоб Вакернагель, отказался первооткрывателем знаменитого закона (ср. Якобсон 1966: 690). Он выявил состав древнерусских энкликтик. Он открыл, что они имеют ранговую организацию, и установил их ранги.» [1]. И далее: «Самый большой труд он вложил в изучение энкликтики ся. Он открыл, что в XII веке эта энкликтика ставилась левее глагола чаще, чем в древнейших текстах – таких, как старославянские евангелия, и чем в поздних текстах – таких, как Задонщина или Острожская библия.» [1]. Как мы видим, из звукописи СПИ, его автору ничего не надо было придумывать, всё рождалось само собою, по наитию. Ведь творческий процесс, и в, частности, стихосложение, не поддаются сухому лингвистическому анализу, а изобретение ранжирования г. Зализняк может оставить за собой. Продолжая тему энкликтики ся А.А. Зализняк пишет: «На пример, во фразе «Жены Рускiя въсплакашас(я) аркучи» 82 в принципе ся могло бы стоять не в конце, а после «жены»; но положение ся после «Рускiя» уже было бы ошибочным. Между тем в СПИ нет ни одной фразы с заведомо ошибочным положением ся. Таким образом, ставя ся наугад, сочинитель имел бы практически нулевые шансы получить тот текст СПИ, который мы имеем (или другой, но столь же правильный)» [1]. Во-первых, А.А. Зализняк позволил себе правку текста СПИ 1800 (1800 г. издания Мусиным –Пушкиным) –сь на –ся, что в общем некорректно. Во-вторых, с точки зрения звукописи СПИ возможны разные варианты: Для лучшего понимания я употребил частицу ся в в современном понимании и древнеславянском (в скобках).
1. «Жены Рускiя въсплакашас(я) аркучи» 2. «Жены Рускiя въсплакашась аркучи» 3. «Сами (Ся) жены Рускiя въсплакашась аркучи» 4. «Жены сами (ся) Рускiя въсплакашась аркучи» 5. «Жены Рускiя сами (ся) въсплакашась аркучи» 6. «Жены Рускiя въсплакашась аркучи сами (ся)»
Просто автор СПИ выбрал вариант фразы наиболее благозвучный, конечно не заглядывая в учебник грамматики, а тем паче лингвистики древнерусского языка, а руководствуясь своим поэтическим чутьём. «Другой пример – фраза Вежи ся Половецкiи подвизашася (с двойным ся). М. Мозер лишь бегло упоминает эту фразу, не уделяя ей никакого особого внимания. Между тем в действительности для создания этой фразы фальсификатор должен был бы подняться до самых вершин своего искусства.» [1]. «Мы ясно видим теперь тот предельно узкий базис, на который должна была опираться интуиция фальсификатора, чтобы создать фразу Вежи ся Половецкiи подвизашася, точнее, чтобы именно так поставить в ней первое ся. При такой исключительной редкости фраз данной структуры совершенно непостижимо, каким образом фальсификатор почувствовал, что это не странные ошибки, а как раз древнейшая синтаксическая модель, которую стоит запомнить и использовать.» [1]. В действительности, для поэта нет ничего проще, чем поставить частицу сами (ся) на препозицию для благозвучного звучания фразы. «Вежи ся Половецкiи подвизашася» 187/ жи-ся – ша – ся Опустите частицу ся перед «Половецкiи» и стих потеряет свою красоту звучания.
О других древних лингвистических чертах «Слова»
«Аноним знал также множество других тонких правил разных уровней, которым подчинялся древний текст и которые были понемногу выявлены после него также и другими лигвистами на протяжении последующих двух столетий. Упоминаем коротко некоторые из них. «Он знал, например, все точки, где надо показать 2-ю палатизацию (на на р?ц?, на Немиз?, при Олз?, вь роз?, на тоц?, плъци, влъци, стязи, пороси, друзiи, на жестоц?м и т.д.). Конечно, это ему могла подсказать и церковная грамматика; но ему было известно и то, что для словоформ Полотск? и «поскепаны» уместно отступить от требований этой грамматики и не менять к на ц, потому что в некотором классе древнерусских рукописей сочетание ск действительно не даёт этого эффекта.» [1]. Я умышленно не привожу текст СПИ в наклонном курсиве (как у А.А. Зализняка), поскольку происходит графическое искажение буквы «ять». Что же, здесь приходится выводить засадный полк, а именно, закон Гримма о редукции согласных, который гласит: «Закон Гримма, или закон Раска — Гримма (другие названия — первое [общегерманское] передвижение [первый сдвиг, перебой] согласных), — фонетический процесс в истории прагерманского языка, заключавшийся в изменении индоевропейских смычных согласных. Впервые описан в 1814 году (иногда называется дата 1818 год) датским языковедом Расмусом Раском, а в 1822 году полностью сформулирован и исследован немецким филологом Якобом Гриммом чьё имя в конечном счёте и получил. Сам Гримм использовал термин «передвижение согласных» (нем. Lautverschiebung). Закон Гримма (наряду с законом Вернера) считают одним из самых известных фонетических законов в компаративистике.» [4]. Исследования славянских языков показали, что закон Гримма распространяется и на славянские языки. Кроме того, можно предположить, что существовали и другие редукции (передвижения) кроме принятых в законе Грима (p/f, k/h, p/b, d/t, g/k). Неучтённые редукции v/b, m/b, c/k, c/g, z/g, s/z и др. Это означает существование редукций c/k, c/g, z/g, s/z в перечисленных выше фразах СПИ: на р?ц? (на реке), на Немиз? (на Немиге), при Олз? (при Олеге), вь роз? (в роге), на тоц? (на току), плъци (полки), влъци (волки), стязи (стяги), пороси (порози), друзiи (дружи), на жестоц?м (на жестоком). Кроме фонетического передвижения перечисленных согласных существовали и передвижения согласных, связанных с начертанием строчных букв (графическое передвижение). Например, f/t. p/b, c/o, j/t, j/f, m/n и др. Направление письма (правое и левое ) и его изменение на написание слева направо породило инверсное передвижение согласных. Например, d/b. Все эти исследования передвижения согласных привели к разработке уникального метода поиска славянских корней в иностранных языках (см. https://tezan.ru/metod.htm). Но самое главное, во имя чего это было сделано ? Разберём фразы в полном контексте: «…на р?ц?…» «Ту ся копiемъ приламати, ту ся саблямъ потручяти о шеломы Половецкыя, на р?ц? на Каял?, у Дону великаго!» 46. Аллитерация: «…Половецкыя, на р?ц?…» ец-це «на Немиз?» «Немиз? кровави брез?…»158 Аллитерация: «Немиз? кровави брез?…» зе-зе «Тогда при Олз? Гориславличи с?яшется и растяшеть усобицами; погибашеть жизнь Даждь-Божа внука, въ княжихъ крамолахъ в?ци челов?комь скратишась.» 64 Длинная аллитерация: «Тогда при Олз? Гориславличи с?яшется и растяшеть усобицами; погибашеть жизнь Даждь-Божа внука, въ княжихъ крамолахъ в?ци челов?комь скратишась.» зе-се-ше-ст-ше-ше-жи-жд-жа-жи-ци-ша-сь «вь роз?» «За нимъ кликну Карна и Жля, поскочи по Руской земли, смагу мычючи въ пламян? роз?.» 81 Аллитерация: «…поскочи по Руской земли, смагу мычючи въ пламян? роз?» зе-зе Это означает, что все передвижения согласных были сделаны для благозвучия и ритмики текста.
«Он знал не только то, что церковнославянскому неполногласию соответствует древнерусское полногласие, но и то, что для максимального сходства с подлинными древними рукописями следует вставить в текст как те, так и другие варианты (скажем, храбрыи и хороброе, врани и воронъ, на забрал? и на заборол?). При этом, однако, для слов, которые известны только русскому языку, но не старославянскому, он в точном соответствии с древнерусским узусом давал только полногласный вариант (например, дорогами, шеломянемъ).» [1]. Здесь так и хочется воскликнуть: «Ай да Пушкин, ай да сукин сын !». Потому, что А.С. как раз и пользовался часто неполногласием, а также словами, которые упоминаются в СПИ [5]. «Когда средь оргий…»/среди «..родился на брегах Невы…»/берег «Ты средь торжественных знамен…»/среди «…уносит мысли вечны…»/вечные «Он хладен, скучен, бесполезен…»/холоден «Стан обхватил Киприды пояс злат»/золотой «Москвы-реки на каменистый брег»/берег «Лети, спеши в священный град востока…»/город Их гр?бы черный вран стрежёт»/ворон/стережёт «Надвинут на чело шелом»/шлем «Спокойны дебри Каломоны» «Влечёт из бездны волн сребристых»/серебристых
«Дремлетъ въ пол? Ольгово хороброе гн?здо далече залет?ло» /го-хо «…нъ часто врани граяхуть, трупiа себ? д?ляче…» 65 Здесь «врани» скрытая метафора («вороны» и «в ране» [ковыряются]). Если «вороны», то метафора пропадает. «Ярославна рано плачеть Путивлю городу на заборол?, аркучи:…» 177 Здесь сохраняется благозвучное сочетание «городу на заборол?», иначе было бы «граду на забрал?».
«Он знал много больших и малых синтаксических правил, например, что нельзя писать «по замышлению Бояна» или «тропа Трояна» (как в языке самого Анонима), а можно только «по замышлению Бояню» или «тропа Трояня»; что следует сказать «забывъ чти и живота» (а не «забывъ честь и животъ») или «да позрим синего Дону» (а не «синий Дон»)» [1]. «по замышлению Бояню», здесь аллитерация нию-ню «Кая раны дорога, братiе, забывъ чти и живота, и града Чрънигова, отня злата стола, и своя милыя хоти красныя Гл?бовны свычая и обычая ?» 56 «Кая раны дорога, братiе, забывъ честь и животъ, и града Чрънигова, отня злата стола, и своя милыя хоти красныя Гл?бовны свычая и обычая ?» 56 «Братiе и дружино! луцежъ бы потяту быти, неже полонену быти.10 А всядемъ, братiе, на свои бръзыя комони, да позримъ синего Дону». 11 Здесь фраза «синего Дону» вытекает из предыдущих слов «полонену», «комони» для соблюдения эвфонии. «Он знал, что в XI-XIII вв. существовала частица «ти», передававшая весьма тонкое модальное значение (сходное, но лишь отчасти со значением современных «ведь» и «то»), которая могла свободно сочетаться с произвольным словом, и что позднее она это свойство уже потеряла, сохранившиь только в нескольких застывших сочетаниях. Например, в Задонщине «ти» встречается только в составе застывшего «то ти» ‘вот, итак’. (После Анонима это хронологическое распределение было обнаружено лишь в конце XX в., см. Зализняк 1993, § 76-78). Зная это распределение, Аноним не стал брать из Задонщины «то ти», а вместо этого смело сочинил исключительно правдоподобные фразы с частицей «ти» в свободных сочетаниях: «а мои ти готови, ос?длани у Курьска на переди.» 22; «А мои ти Куряни св?доми къмети» 23; «Тяжко ти головы, кром? плечю; зло ти т?лу, кром? головы» 210» [1]. Аллитерация для соблюдения эвфонии: «а мои ти готови, ос?длани у Курьска на переди.» 22 /ти-ди «А мои ти Куряни св?доми къмети» 23 /ти-ти «Тяжко ти головы, кром? плечю; зло ти т?лу, кром? головы» 210/тя-ти-ти-те
«Знал он и то, что нужно сказать «галица» (а не «галка»), «чайца (а не «чайка»), «лжа» (а не «ложь»), «луча» (а не «лучъ»), «ужина» (а не «ужинъ», «пустыни» [И.ед.] (Ане «пустыня»), завтрокъ (а не «завтракъ»), «вихръ» (а не «вихрь»), «запалати (а не «запылати»), «успити» (а не «усыпити»), «полъяна» (а не «полита»), «всядемъ» (а не «сядемъ» на [коней]), «сквоз?» ( а не «сквозь») и др.; что можно сказать «пастися» ‘упасть’ (а не «пасти»), «полудние» (Ане «полдень»); что у имени Святославъ существовал редкий вариант Святъславъ и т.д.» [1]. Опять же вырывая слова из контекста А.А. Зализняк не видит замысла сочинителя СПИ. Аллитерация: «…галици стады…» 16/ ци-ста «…а галици свою р?чь говоряхуть…» 65 / ци-сво «галици помлъкоша, сорокы не троскоташа» 201 /ци-ша-ша/сор-трос «…чайцами на струяхъ, чрьнядьми на ветр?хъ.» 196/ чай-ца-чрь и далее продолжение аллитерации: «Не тако ли, рече, р?ка Стугна худу струю им?я, пожръши чужи ручьи, и стругы ростре на кусту?» 197 / че-чу-ши-жи-чьи «…уже лжу…» 88/ уж-жу «а сынъ Всеволожь, Владимiръ по вся утра уши закладаше» 61 жь-ши-ше. Здесь же скрытая метафора: «Всеволожь» – Всего ложь (лживый), «уши закладаше» - затыкать «уши» или запирать засов, который называли «ушины». «А всядемъ, братiе, на свои бръзыя комони» 11/вс-св/бр-бр «Заря св?тъ запала, мъгла поля покрыла» 34/за-за/па-ла-по-ля-по-ла «которую то бяше успилъ отецъ ихъ Святъславь» Здесь скрытая метафора: «успил» - усыпил или уст-пил (устами пил, насытился). «…костьми была пос?яна, а кровiю польяна…» 67 /яна-яна «…третьяго дни къ полуднiю» 70 /дни-днию «Ты пробил еси каменныя горы сквоз?…» еси-озе
«Опасными ловушками для него были все слова, которые изменили за протекшие века свои значения: из-за них нельзя было просто брать слова своего родного языка и подставлять древнерусские окончания – нужно было изучить множество древних памятников и выявить древние значения всех слов (напомним, что словарей ещё не было). Он выполнил эту работу блестяще – не попался в такие ловушки ни разу. Так, он совершенно правильно употребил слово «полкъ» в значении ‘поход’, а не ‘полк’; аналогично, например, в случаях: «былина» ‘действительное событие, быль’, «жадный» ‘жаждущий’, «жалоба» ‘горе’, «жалость» ‘страстное желание’, «жестокий» ‘крепкий, сильный (о теле)’, «жизнь» ‘достояние, богатство’, «жир» ‘богатство, изобилие’, «задний» ‘последний по времени’, «крамола» ‘междоусобица’, «мост» ‘гать’, «похоть» ‘желание, стремление’, «похитить» ‘подхватить, поддержать’, «сила» ‘войско’, «на судъ» ‘на смерть’, «тощий» ‘пустой’, «щекотать» ‘петь (о соловье)’ и т.д.» [1].
А.Д. Чертков отмечал пеласгийское слово BO?XOS «у Брегов Азийских, значило тоже, что у Латин vulgus (Durich. bibl. Slav.), т. е. народ, люди и отсюда «полк», ополчение полчище.» [3]. BO?XOS > polk-os – полк (праслав.)(ред. p/b, k/x) У слова «полк» есть общий пракорень – p-l-t-k > палатка (праслав.)(пропуск t) /p-l-g – полог (праслав.)(ред. g/k) Так что «поход», «походная паладка» может относиться к слову «полк», но для этого не нужно высокого ума, достаточно знать общеевропейские корни. Слово «жир» jir > jar – яр, ярый (золотой) (праслав.). Jour – день (франц.), в смысле ярый, дневной свет. Слово «жизнь» от слова «живот», в СПИ «забывъ чти и живота, и града Чрънигова» 56. Слово «крамола» от criminis – преступление, криминал (лат.), латинское же слово происходит от праславянского: criminis – grablnj – (о)грабление (праслав.)(ред. g/c, b/m, замена l/i) Слово «мост» в общем смысле означает ‘настил из чего-либо’. В Ивановской обл., Вичужского района сени называют «мостом», подвал – «голбец» от «глубь», а мост через реку «лавы» от «сплав», потому, что этот деревянный мост весной всегда сносило (сплавляло) паводком. Слово «похоть» - ‘по хоти’ (по желанию), отсюда метафора «Спала Князю умь похоти, и жалость ему знаменiе заступи» [12] и «Спала Князю умь по хоти, и жалость ему знаменiе заступи», где хоти – «любимая», «желанная». Так что «жалость» не ‘страстное желание’, а истинно «жалость» (жалко стало любимую). Слово «щекотать» не от глагола «щекотать», а от слова «щёлк», здесь выпадание «л». Выходит, ничего мудрёного в этих словах нет, чтобы знать их настоящий и прошлый смысл. Надо всего лишь хорошо знать русский язык и историю русского языка, которая уходит далеко в глубь веков, не останавливаясь на крещении Руси - «на тропу Трояню».
Замечательно следующее: «Конец XVIII — начало XIX века ознаменовались бурным развитием сравнительно-исторического направления в языкознании. Родство языков, позднее названных индоевропейскими, стало очевидным после открытия санскрита — древнего священного языка Индии. Уильям Джонс установил, что в грамматических структурах и глагольных корнях, существующих в санскрите, латыни, греческом, готском языках, наблюдается строгое, систематическое сходство, причём количество сходных форм слишком велико, чтобы его можно было объяснить простым заимствованием. Его работу продолжил Ф. фон Шлегель, предложивший сам термин «сравнительная грамматика» в труде «О языке и мудрости индийцев» (1808), сравнивая между собой санскрит, персидский, греческий, немецкий и другие языки, развил теорию своего предшественника, постулируя необходимость особо внимательного отношения к сравнению глагольных спряжений и роли морфологии в «сравнительной грамматике». Однако германские языки для ранних компаративистов являлись настоящим камнем преткновения, вплоть до того, что раздавались голоса, сомневавшиеся в отнесении этой группы к индоевропейским, так как по совершенно непонятным в то время причинам германские постоянно демонстрировали резкое расхождение в произношении согласных с санскритом, греческим, латынью, причём изменение это, казалось, не являло собой системы. Так, индоевропейскому корню со значением «есть» (др.-греч ??? «ем», лат. edo «ем», др.-инд.(admi ) «ем») в английском языке соответствует «eat», а в немецком — «essen». Латинскому «dies» (день) по-английски, как и, казалось бы, следовало ожидать, соответствует «day», но в немецком языке по совершенно непонятным причинам используется слово «Tag».» [4]. Не говорит ли это о неизвестном русском сочинителе конца XVIII века, который хорошо был знаком с известными исследованиями Уильяма Дронса, Шлегеля, Раска, Грима, Вернера ? Может этот русский поэт проживал за границей, где гораздо легче было достать необходимую научную литературу ? Кроме посылок А.А.Зализняка следует отметить и необыкновенную историческую осведомлённость Анонима. Он прекрасно знал события из русских ЛС и умело оперировал ими в тексте СПИ (см. [2]). Все выше описанные корни слова «есть» имеют славянскую основу: греч ??? «ем» > edo – еда (праслав.), лат. edo «ем» edo – еда (праслав.), др.-инд.(admi ) «ем») ednij – едний (праслав.), в английском языке соответствует «eat», - edo – еда (праслав.)(ред. d/t), а в немецком — «essen» - esti-en – ести (праслав.)(ред. t/s). Возникает вопрос: почему западные исследователи и наши ведущие лингвисты упорно не видят исторического значения славянских языков ?
Частица нъ
Рассмотрим фразу СПИ: «Дремлетъ въ пол? Ольгово хороброе гн?здо далече залет?ло. Не было нъ обид? порождено, ни соколу, ни кречету, ни теб? чръный воронъ, поганый Половчине.» 40-41. Частица нъ – многофункциональная частица и переводится в значении «он, она, оно, они», «но», «не». А.А. Зализняк отрицает естественный перевод «нъ» как «онъ» (оно) исходя из трёх посылов: 1. Вставка буквы «о» является искажением текста (явная погрешность); 2. Буквы «ъ» и «о» ни в каком другом случае не смешиваются; 3. употребления местоимения «оно» соответствует современному языку, а не древнерусскому. Поэтому А.А. Зализняк устанавливает две формы реализации частицы «нъ»: противительное значение и релятивизирующее (относительное). Примеры: Частица нъ как противительная: «Мало же сиц?хъ глаголь обр?таеться, обаче нъ соуть перевод А.А. Зализняка: «Мало ведь таких слов существует, но всё же есть». Отстаивая естественный перевод, переводим: «Мало же этих слов обретается, обычно не суть». «Нъ обаче нъ аще и вельми разгн?валь ся б? на блаженааго нъ не дьрьзноу ни единого же зъла и скърьбьна стъворити тому» Без перевода. Перевод В.Н. Тимофеева: «Но обычно он, если и слишком разгневался на блаженного, но не дерзнул ни единого же зла и скорбного сотворить тому» «Ту нъ аще ся прилучится ему и князя вид?ти перевод А.А. Зализняка: «Но если тут ему доведётся и князя увидеть» Перевод В.Н. Тимофеева: «Тут он если сам случится (прибудет), ему и князя видети» «Хл?ба не ядяще, ни сочива, разв? от овоща яблоко и зелие…, и то же но в субботу ти в н?делю» перевод А.А. Зализняка: «…но и то лишь в субботу и воскресенье» Перевод В.Н. Тимофеева: «Хлеба не евши, ни сочива, разве овощи и зелень…и то же их (они) в субботу, то в неделю». Частица нъ как релятивизатор: «По погостамъ и по свободамъ, гд? нъ соуть хр(и)стияне» Без перевода. Перевод В.Н. Тимофеева: «По погостам и по слободам, где оне (они- души) суть христиане» «Или в град?хъ или въ с?лехъ, гд? но боудеть кр(ь)щаjeмыи» Без перевода. Перевод В.Н. Тимофеева: «И в городах и в сёлах, где оне (они) будут крещёны» А.А. Зализняк намеренно не делает переводы отдельных фраз, наверное, потому, что не знает точного перевода. «В рассматриваемой фразе из СПИ «нъ» очевидным образом относится к первой группе примеров «не было нъ» означает ‘но не было’, ‘не было, однако же’. Частица «нъ» представлена в свободном употреблении: как «не было» , так и «нъ» выступают здесь в своих обычных значениях.» [1]. Перевод В.Н. Тимофеева: «Дремлет в поле Ольгово хороброе гнездо, далече залетело. Не было оно обидой порождено ни соколу, ни кречету, ни тебе чёрный ворон, поганый Половчанин.» 40-41. Местоимение «оно» в данном случае связано со словом «гнездо».
Оконо
Частным случаем частицы нъ А.А. Зализняк считает древнерусское слово «оконо». «Значение загадочного «оконо» прояснилось лишь после того, как в 1998 г. была найдена берестяная грамота № 809, где имеется фраза: «…пъвели н?кмоу ? оу[ци нять]…жемецюжен? окънъ быше стр?[лъкы]» Перевод А.А. Зализняка: «Прикажи кому-нибудь, чтобы (?=отъ) сделали…какие-то (украшения) жемчужные, как бы стрелки (т.е. наподобие стрелок)» Перевод В.Н. Тимофеева: «Прикажи некому оценить…жемчужен, окольные были стрелки (наподобие стрелок)» Слово «оу[ци нjaть]» - оценить, а не сделать. Слово «окънъ» - окон – означает «окольный» с пропуском буквы «л» (приблизительный, находящийся рядом). Что и видно из дальнейших текстов, представленных А.А. Зализняком. В Ипатьевской летописи описывается убийство князя Андрея Боголюбского. Убийца полагая, что князь мёртв, бросил его, но он был ещё жив и, видимо, в потрясении от содеянного, у убийцы начались галлюцинации. «Видихъ юконо князя идуща съ с?нии доловъ» Перевод А.А. Зализняка: «Я как будто видел князя, спускающегося с крыльца» «Видел окольно князя, идущего из сеней долой». «Видел окольно» означает «стороной», «рядом», «краешком глаза». ««Причащатися попадьи оу своего попа достоить [ли] ? Юсть ли рече то [г]р?хъ ? – Юсть ти оконо» [и] помолча.» Перевод А.А. Зализняка: ««Допустимо ли попадье причащаться у своего мужа-попа? Есть ли мол это грех?»- «Как бы есть» и он помолчал.» Перевод В.Н. Тимофеева: ««Допустимо ли попадье причащаться у своего мужа-попа? Есть ли мол это грех?»- «Окольно (приблизительно, немного) есть» и он помолчал.»
Наконец фраза из СПИ: «Тъй клюками подпръся окони, и скочи къ граду Кыеву, и дотчеся стружiемъ злата стола Кiевскаго.» 154 «Он хитростями оперся на коней и скакнул к граду Киеву…» Д.С. Лихачёв Опять иносказательность автора СПИ. Всеслав действительно оперся на клюку (другой смысл клюки – хитрость) и через окно поруба (без помощи коней) выбрался на свободу из темницы. Затем восставший народ возвел Всеслава на киевский престол. Хитрость и удача помогли князю-язычнику. Версия 1: «Тъй клюками подпръся окони и скочи къ граду Кыеву…» Метафоричность фразы позволяет нам думать, что Всеслав клюкой опёрся о коня (образное выражение), тем более, что далее «скочи къ граду Кыеву» . Версия 2: «Тъй клюками подпръся о кони и скочи къ граду Кыеву…» Таже иносказательность позволяет построить фразу: Версия 3: «Тъй клюками подпръся окольно и скочи къ граду Кыеву…»
Заключение
На мой взгляд, определение подлинности какого-либо древнего литературного произведения должно, во-первых, основываться на существовании подлинника. Наличие копий и их анализ не является признаком подлинности оригинала. Другой вопрос, что наш великий русский язык должен иметь некий исторический памятник, по которому можно было бы судить о масштабности и глубине русского языка. И неважно уже, что подлинное ли это произведение или создано руками Анонима предпушкинской эпохи. Что касается лингвистического анализа СПИ, то ещё раз хочу подчеркнуть, что это напрасный труд, поскольку русский и предшествующий ему древнерусский язык и предшествующий древнерусскому праславянский язык не вписываются в аналитические рамки обычного индоевропейского языка. Эти языки являются цепочками древнейшего ностратического праязыка, непризнанного европейской лингвистикой.
Литература
1. А.А. Зализняк "Слово о полку Игореве": взгляд лингвиста", 3-е изд., дополненное, Москва, ЯСК, 2008 г. 2. В.Н. Тимофеев "Звукопись "Слова о полку Игореве"", https://tezan.ru/rus_1.htm 3. Словарь пеласгийского языка, сайт https://tezan.ru/slov_pel.htm 4. Закон Грима, Википедия 5. А.С. Пушкин, сочинения в трёх томах, изд. «Художественная литература», Москва, 1985.г.
Параллели в Книге мёртвых и «Слове»
Введение
««Книга мёртвых» в Древнем египте — сборник египетских гимнов и религиозных текстов, помещавшийся в гробницу с целью помочь умершему преодолеть опасности потустороннего мира и обрести благополучие в посмертии. Различные копии Книги Мертвых могут содержать от нескольких и до двухсот глав различного объёма, начиная от длинных поэтических гимнов и кончая однострочными магическими формулами. Название «Книга мёртвых» дано египтологом Р. Лепсиусрм, но правильнее её было бы назвать «Книгой Воскресения», так как её египетское название — «Рау ну пэрэт эм хэру» дословно переводится как «Главы о выходе к свету дня».» [ВП] Наиболее обычным названием Книги Мёртвых было (prt m hrw), что принято переводить как «Выход, или выхождение, днём». Возможно, таково было только традиционное название, перевод которого представлялся учёным неоднозначным. Другое название — (r n si’kr xw), «Изречение о придании силы просветлённому духу». Автором Книги Мёртвых считался бог Тот. Наиболее точное название Книги Мёртвых следующее: рот-1-3-вино-1-поруб-рот-хлеб-идти-сова-хата-рот-птенец-солнце-1 - r n si’kr xw - Изречение о придании силы просветлённому духу (др.-егип.) > r-j-tri wn-j Prrt-iti mHrw Jr-j – ряд важных парадов (процессий) идти, множество хоровых (гимнов) солнцу (слав.).
Книга мёртвых, 6-я глава
Текст шестой главы Книги мёртвых писался, как правило, на ушебти. Иероглифический текст, приводимый ниже, это, как раз, надпись на ушебти. Надпись цитируется по изданию: Бадж У. Мумия. Материалы археологических исследований египетских границ. - М.: Алетейа, 2001. С.205. Ушебти - специальные фигурки, изображающие человека, как правило, со скрещенными на груди руками, либо с какими-нибудь орудиями труда. Необходимы они были для того, чтобы выполнять различную работу в загробном мире вместо хозяина. Изготовлялись ушебти обычно из дерева или мягкого камня - алебастра и стеатита. Данный текст датируется 6-м царским домом, и сопоставим с 6-й главой Книги мёртвых.
Погребальный древнеегипетский обряд
Перевод (мой) 6-й главы Книги мёртвых с помощью славянского языка:
PiKrmPrLiKrbKrMmj-tri PipnPir-jj > Прикорми сперва лик робкий мумий, припеленай первыи, PipnwSvt[имя]rRktNstSvt-triZrtrtPi > припеленай свитой [имя], ректи нести свитой жертву, рот пихай mm-j s chlrGrrtSvt-tri chrs > мумии, суй целый корж в свитые челюсти, rDlXmtPiPiPitZml-tri rsSmHnnGrdb > рот делай хомут подпертый, землёй рассыпь семена (без)дыханной груди. wDrg-tri rVslnLdjGrDrKrj nLibStr > Божьими дорогами рули веслом на ладье, греби далёкий край на левую сторону, nPrtsttStrmDrkwChlkKrChl > на правую сторону, много других во человеках, которые отчалили.
Рис. 1. Обряд погребения древних египтян
Погребальный древнеславянский обряд
Сон князя Святослава в «Слове о полку Игореве»
«А Святослав мутен сон виде в Киеве на горах. «Си ночь со вечера одевахуть мя, - рече,- чёрною паполомою на кроваты тисове; черпахуть ми синее вино с трудом смешено; сыпахуть ми тощими тулы поганых толковин великый женчуг на лоно и негують мя. Уже доски без кнеса в моём тереме златоверсем. Всю нощь со вечера бусови врани возграяху у Плесненьска, на болони беша дебрь Кияня и несошася к синему морю»»
Свивая обе полы сего времени
Древнеегипетский текст 6-й главы из Книги мёртвых лет 10 лежал мёртвым грузом у меня на сайте. Были предприняты попытки его перевода, но всё окончилось неудачно. После создания собственной таблицы графем древнеегипетских иероглифов совсем недавно мне, наконец, удалось перевести этот древнеегипетский текст и какого было моё удивление, когда строка за строкой я увидел в переводе полную аналогию древнеегипетского похоронного обряда в Книге мёртвых и древнеславянского обряда в «Слове о полку Игореве». Сомнений нет эти обряды похожи как две капли воды, если отбросить некоторые условности, например, пеленание египетской мумии и приготовление к погребению умершего немумифицированного древнего славянина. В погребальном древнеегипетском обряде мумифицированное тело сначала прикармливают, затем обёртывают в специальную материю. Поверх материи кладут табличку или пишут на полотне имя покойного. Потом разводят челюсти мумии и в рот кладут корж (круглый хлеб) и рассыпают на груди мумии зёрна. Далее на лодке отправляю мумию в последний путь по Нилу в импровизированное царство мёртвых. В древнеславянском обряде князя Святослава оборачивают в чёрную паполому (покрывало), затем кормят (поят вином), из колчана сыплют на грудь умершего жемчуг (имитация зерна). Метафора досок без кнеса на тереме князя говорит о том, что кнес (конёк) или корабль (ладья) готов к отплытию в царство мёртвых и, наконец, тело князя отправляют в ладье к синему морю (в царство мёртвых). Известно, что древние греки и славяне клали в рот покойного монету (имитация круглого хлеба). Похороны в ладье являлись важным этапом в погребальном обряде среди северных народов (викингов) и славян наряду с кремацией тела на костре.
Другие переводы главы 6 Книги мёртвых
«Глава 6
Изречение, заставляющее ушебти работать для человека в Херет-Нечер. Говорит N: - О этот ушебти ! Если Осирис N будет призван выполнять любую работу, какую выполняют там, в Херет-Нечер, и будут тяготы ему там, как человеку, несущему свои обязанности, ты должен взять на себя все эти работы, которые делаются там : возделывать поля, обустраивать берега, перевозить через реку песок с запада на восток. «Я сделаю это. Я здесь!»-скажешь ты.» [3].
Комментарий:
Читатель может сравнить и оценить переводы мой и египтолога М.А. Чегодаева и понять, чей перевод является более достоверным.
Сокращения
СПИ – Слово о полку Игореве ПВЛ – Повесть временных лет СД – словарь Даля СФ – словарь Фасмера СИС – словарь иностранных слов ТСЕ – толковый словарь Ефремова ТСОШ – толковый словарь Ожегова, Шведова CРС – словарь русских синонимов БТСУ – большой толковый словарь Ушакова ССИС – сборный словарь иностранных слов МАК – малый академический словарь русского языка ВП – Википедия ЭБЕ - Энциклопедия Брокгауза и Ефрона БСЭ - большая советская энциклопедия
Ссылки
1. Книга мёртвых, 6-я глава, http://ru-egypt.com/hiero/31 2. В. Н. Тимофеев «Методика поиска славянских корней в иностранных словах», http://www.tezan.ru/metod.htm 3. Древнеегипетская «Книга Мёртвых». Перевод с древнеегипетского, введение и комментарии – М.А. Чегодаев
ПРИЛОЖЕНИЕ
Слово о полку Игореве изд. 1800 г. (разбивка текста по А.А. Зализняку)
I 1. Не л?по ли ны бяшетъ, братiе, начяти старыми словесы трудныхъ пов?стiй о пълку Игорев?, Игоря Святъславлича! 2. Начати же ся тъй п?сни по былинамь сего времени, а не по замышленiю Бояню. 3. Боянъ бо в?щiй, аще кому хотяше п?снь творити, то раст?кашется мыслiю по древу, с?рымъ вълкомъ по земли, шизымъ орломъ подъ облакы. 4. Помняшеть бо речь първыхъ временъ усобiц?; тогда пущашеть ? соколовь на стадо лебед?й, который дотечаше, та преди п?сь пояше, старому Ярослову, храброму Мстиславу, иже зар?за Редедю предъ пълкы Касожьскыми, красному Романови Святъславличю. 5. Боянъ же, братiе, не ? соколовь на стадо лебед?й пущаше, нъ своя в?щiа пръсты на живая струны въскладаше; они же сами Княземъ славу рокотаху. 6. Почнемъ же, братiе, пов?сть сiю отъ стараго Владимера до нын?шняго Игоря; иже истягну умь кр?постiю своею, и поостри сердца своего мужествомъ, 7. наплънився ратнаго духа, наведе своя храбрыя плъкы на землю Полов?цькую за землю Руськую. II 8. Тогда Игорь възр? на св?тлое солнце и вид? отъ него тьмою вся своя воя прикрыты. 9. и рече Игорь къ дружин? своей: 10. «Братiе и дружино! луцежъ бы потяту быти, неже полонену быти. 11. А всядемъ, братiе, на свои бръзыя комони, да позримъ синего Дону». 12. Спала Князю умь похоти, и жалость ему знаменiе заступи - искусити Дону великаго. 13. «Хощу бо, рече, копiе приломити конець поля Половецкаго съ вами Русици, хощу главу свою приложити, а любо испити шеломомь Дону». III 14. О Бояне, соловiю стараго времени! абы ты сiа плъкы ущекоталъ, скача славiю по мыслену древу, летая умомъ подъ облакы, свивая славы оба полы сего времени, рища въ тропу Трояню чресъ поля на горы. 15. П?ти было п?сь Игореви, того (Олга) внуку: 16. «Не буря соколы занесе чрезъ поля широкая; галици стады б?жать къ дону великому». 17. Чи ли въсп?ти было в?щей Бояне, Велесовь внуче: 18. «Комони ржуть за Сулою; звенить слава въ Кыев?; трубы трубять въ Нов?град?; стоять стязи въ Путивл?». Игорь ждетъ мила брата Всеволода. 19. И рече ему Буй Туръ Всеволодъ: 20. «Одинъ братъ, одинъ св?тъ св?тлый ты Игорю: оба есв? Святъславличя ! 21. С?длай, брате, свои бръзыи комони, 22. а мои ти готови, ос?длани у Курьска на переди. 23. А мои ти Куряни св?доми къ мети, подъ трубами повити, подъ шеломы възлел?яны, конець копiя въскръмлени; 24. пути имь в?доми, яругы имъ знаеми, луци у нихъ напряжени, тули отворени, сабли изъострени; 25. сами скачють акы с?рыи влъци въ пол?, ищучи себе чти, а Князю слав?». IV 26. Тогда въступи Игорь Князь въ златъ стремень, и по?ха по чистому полю. 27. Солнце ему тъмою путь заступаше; 28. нощь стонущи ему грозою птичь убуди; свистъ зв?ринъ въ стазби; 29. Дивъ кличетъ връху древа, велитъ послушати земли незнаем? - Влъз?, и По морiю, и Посулiю, и Сурожу, и Корсуню, и теб? Тьмутораканьскый блъванъ ! 30. А Половци неготовами дорогами поб?гоша къ Дону Великому; крычатъ т?л?гы полунощы, рци лебеди роспущени : Игорь къ Дону вои ведетъ ! 31. Уже бо б?ды его пасетъ птиць подобiю; влъци грозу въ срожатъ, по яругамъ; орли клектомъ на кости зв?ри зовутъ; лисици брешутъ на чръленыя щиты. 32. О Руская земле! уже за шеломянемъ еси ! V 33. Длъго ночь мркнетъ. 34. Заря св?тъ запала, мъгла поля покрыла. 35. Щекотъ славiй успе, говоръ галичь убуди. 36. Русичи великая поля чрьлеными щиты прегородиша, ищучи себ? чти, а князю славы. VI 37. Съ заранiя въ пяткъ потопташа поганыя плъкы Половецкыя; и рассушясь стр?лами по полю, помчаша красныя д?вкы Половецкыя, а съ ними злато, и паволокы, и драгыя оксамиты. 38. Орьтъмами и япончицами, и кожухы начашя мосты мостити по болотомъ и грязивымъ м?стомъ, и всякыми узорочьи Полов?цкыми. 39. Чрьленъ стягъ, б?ла хорюговь, чрьлена чолка, сребрено стружiе храброму Святьславличю ! VII 40. Дремлетъ въ пол? Ольгово хороброе гн?здо далече залет?ло. 41. Не было нъ обид? порождено, ни соколу, ни кречету, ни теб? чръный воронъ, поганый Половчине. 42. Гзакъ б?житъ с?рымъ влъкомъ, Кончакъ ему сл?дъ править къ Дону великому. VIII 43. Другаго дни велми рано кровавыя зори св?тъ пов?даютъ. 44. Другаго дни велми рано кровавыя зори св?тъ пов?даютъ; чръныя тучя съморя идутъ, хотятъ прикрыти д? солнца: а въ нихъ трепещуть синiи млънiи. 45. Быти грому великому, итти дождю стр?лами съ Дону великаго ! 46. Ту ся копiемъ приламати, ту ся саблямъ потручяти о шеломы Половецкыя, на р?ц? на Каял?, у Дону великаго! 47. О Руская земл?! уже не шеломянемъ еси ! IX 48. Се в?три, Стрибожи внуци, в?ютъ съморя стр?лами на храбрыя плъкы Игоревы. 49. Земля тутнетъ, р?кы мутно текуть; пороси поля прикрываютъ. 50. Стязи глаголютъ, Половци идуть отъ Дона, и отъ моря ! 51. И отъ вс?хъ странъ Рускыя плъкы отступиша. 52. Д?ти б?сови кликомъ поля прегородиша, а храбрiи Русици преградиша чрълеными щиты. X 53. Яръ туре Всеволод?! стоиши на борони, прыщеши на вои стр?лами, гремлеши о шеломы мечи харалужными. 54. Камо Туръ поскочяше, своимъ златымъ шеломомъ посв?чивая, тамо лежатъ поганыя головы Половецкыя. 55. Поскепаны саблями калеными шеломы Оварьскыя отъ тебе Яръ Туре Всеволоде ! 56. Кая раны дорога, братiе, забывъ чти и живота, и града Чрънигова, отня злата стола, и своя милыя хоти красныя Гл?бовны свычая и обычая ? XI 57. Были в?чи Трояни, минула л?та Ярославля; были плъци Олговы, Ольга Святьславличя. 58. Тъй бо Олегъ мечемъ крамолу коваше, и стр?лы по земли с?яше. 59. Ступаетъ въ златъ стремень въ град? Тьмуторокан?. 60. Тоже звонъ слыша давный великый Ярославь, 61. а сынъ Всеволожь, Владимiръ по вся утра уши закладаше въ Чернигов?; 62. Бориса же Вячеславлича слава на судъ приведе, и на Канину зелену паполому постла, за обиду Олгову храбра и млада князя. 63. Съ тояже Каялы Святоплъкь повел?я отца своего междю Угорьскими иноходьцы ко Свят?й Софiи къ Кiеву. 64. Тогда при Олз? Гориславличи с?яшется и растяшеть усобицами; погибашеть жизнь Даждь-Божа внука, въ княжихъ крамолахъ в?ци челов?комь скратишась. 65. Тогда по Руской земли р?тко ратаев? кикахуть: нъ часто врани граяхуть, трупiа себ? д?ляче; а галици свою р?чь говоряхуть, хотять полет?ти на уедiе. 66. То было въ ты рати, и въ ты плъкы, а сице и рати не слышано: съ заранiа до вечера, съ вечера до св?та летятъ стр?лы каленыя, гримлютъ сабли о шеломы, трещатъ копiа харалужныя, въ пол? незнаем? среди земли Половецкыи. 67. Чръна земля подъ копыты, костьми была пос?яна, а кровiю польяна; тугою взыдоша по Руской земли. XII 68. Что ми шумить, что ми звенить давечя рано предъ зорями? 69. Игорь плъкы заворочаетъ; жаль бо ему мила брата Всеволода. 70. Бишася день, бишася другый: третьяго дни къ полуднiю падоша стязи Игоревы. 71. Ту ся брата разлучиста на брез? быстрой Каялы; 72. Ту кроваваго вина недоста; 73. ту пиръ докончаша храбрiи Русичи: сваты попоиша, а сами полегоша за землю Рускую. 74. Ничить трава жалощами, а древо с тугою къ земли преклонилось. 75. Уже бо, братiе, не веселая година въстала, уже пустыни силу прикрыла. 76. Въстала обида въ силахъ Дажь-Божа внука; вступилъ д?вою на землю Трояню, въсплескала лебедиными крылы на син?мъ море у Дону плещучи, убуди жирня времена. 77. Усобица Княземъ на поганыя погыбе, рекоста бо братъ брату: «се мое, а то мое же»; и начяша Князи про малое, «се великое» млъвити, а сами на себ? крамолу ковати. 78. А поганiи съ вс?хъ странъ прихождаху съ поб?дами на землю Рускую. XIII 79. О! далече зайде соколъ, птиць бья къ морю ! 80. А Игорева храбраго плъку не кр?сити. 81. За нимъ кликну Карна и Жля, по скочи по Руской земли, смагу мычючи въ пламян? роз?. 82. Жены Рускiя въсплакашась аркучи: 83. «Уже намъ своихъ милыхъ ладъ ни мыслiю смыслити, ни думою сдумати, ни очима съглядати, а злата и сребра ни мало того потрепати». 84. А въстона бо, братiе, Кiевъ тугою, а Черниговъ напастьми. 85. Тоска разлiяся по Руской земли; печаль жирна тече средь земли Рускый. 86. а Князи сами на себе крамолу коваху, 87. а поганiи сами поб?дами нарищуще на Рускую землю, емляху дань по б?л? отъ двора. 88. Тiи бо два храбрая Святъславлича, Игорь и Всеволодъ уже лжу убуди, которую то бяше успилъ отецъ ихъ Святъславь грозный Великый Кiевскый. Грозою бяшеть притрепеталъ. 89. Своими сильными плъкы и харалужными мечи наступи на землю Половецкую, притопта хлъми и яругы, взмути р?ки и озеры; иссуши потоки и болота; а поганаго Кобяка изъ луку моря отъ жел?зныхъ великихъ плъковъ Половецкихъ, яко вихръ выторже - и падеся Кобякъ въ град? Кiев?, въ гридниц? Святъславли. 90. Ту Н?мци и Венедици, ту Греци и Морава поютъ славу Святъславлю, кають Князя Игоря, иже погрузи жиръ во дн? Каялы р?кы Половецкiя, Рускаго злата насыпаша. 91. Ту Игорь Князь выс?д? изъ с?дла злата, а въ с?дло Кощiево. 92. Уныша бо градомъ забралы, а веселiе пониче. XIV 93. А Святъславь мутенъ сонъ вид?: въ Кiев? на горахъ. 94. «Си ночь съ вечера од?вахъте мя, рече, чръною паполомою, на кроваты тисов?; 95. чрълахуть ми синее вино съ трудомь см?шено; 96. сыпахутьми тъщими тулы поганыхъ тльковинъ великый женчюгь на лоно 97. и н?гуютъ мя; уже дьскы безъ кн?са вмоемъ терем? златовръс?мъ. 98. Всю нощь съ вечера босуви врани възграяху; 99. у Пл?сньска на болони б?ша дебрь Кисаню, и не сошлю къ синему морю». XV 100. И ркоша бояре Князю: 101. уже Княже туга умь полонила. 102. Се бо два сокола сл?т?ста съ отня стола злата, поискати града Тьмутороканя, а любо испити шеломомь Дону. Уже соколома крильца прип?шали поганыхъ саблями, а самаю опустоша въ путины жел?зны. 103. Темно бо б? въ 3 день: два солнца пом?ркоста, оба багряная стлъпа погасоста, и съ нимъ молодая м?сяца, Олегъ и Святъславъ тъмою ся поволокоста и и въ мор? погрузиста, и великое буйство подасть Хинови. 104. На р?ц? на Каял? тьма св?тъ покрыла – 105. по Руской земли прострошася Половци, аки пардуже гн?здо. 106. Уже снесеся хула на хвалу; 107. уже тресну нужда на волю; 108. уже връжеса дивь на землю. 109. Се бо Готскiя красныя д?вы въсп?ша на брез? синему морю. Звоня Рускымъ златомъ, поютъ время Бусово, лел?ютъ месть Шароканю. 110. А мы уже дружина жадни веселiя ! XVI 111. Тогда Великiй Святславъ изрони злато слово слезами см?шено, и рече: 112. «О моя сыновчя Игорю и Всеволоде! рано еста начала Половецкую землю мечи цв?лити, а себ? славы искати. Нъ нечестно одол?сте: нечестно бо кровь поганую пролiясте. 113. Ваю храбрая сердца въ жестоцемъ харалуз? скована, а въ буести закалена. 114. Се ли створисте моей сребреней с?дин? ? 115. А уже не вижду власти сильнаго, и богатаго и многовои брата моего Ярослава съ Черниговьскими былями, съ Могуты и съ Татраны и съ Шельбиры, и съ Топчакы, исъ Ревугы, и съ Ольберы. Тiи бо бес щитовь съ засапожникы кликомъ плъкы поб?ждаютъ, звонячи въ прад?днюю славу. 116. Нъ рекосте: «мужаим?ся сами, преднюю славу сами похитимъ, а заднюю ся сами под?лимъ !». 117. А чи диво ся братiе стару помолодити? 118. Коли соколъ въ мытехъ бываетъ, высоко птицъ възбиваетъ; не дастъ гн?зда своего въ обиду. 119. Нъ се зло Княже ми не пособiе. XVII 120. На ниче ся годины обратиша ! 121. Се у Римъ кричатъ подъ саблями Половецкыми, а Володимиръ подъ ранами. 122. Туга и тоска сыну Гл?бову!». XVIII 123. Великый Княже Всеволоде! не мыслiю ти прелет?ти издалеча, отня злата стола поблюсти? 124. Ты бо можеши Волгу веслы раскропити, а Донъ шеломы выльяти. 125. Аже бы ты былъ, то была бы Чага по ногат?, а Кощей по резан?. 126. Ты бо можеши посуху живыми шереширы стр?ляти удалыми сыны Гл?бовы. XIX 127. Ты буй Рюриче и Давыде, не ваю ли злачеными шеломы по крови плаваша? 128. Не ваю ли храбрая дружина рыкаютъ акы тури, ранены саблями калеными, на пол? незнаем?? 129. Вступита Господина въ злата стремень за обиду сего времени, за землю Русскую, за раны Игоревы, буего Святславлича ! XX 130. Галичкы Осмомысл? Ярославе ! высоко с?диши на своемъ златокованн?мъ стол?. Подперъ горы Угорскыи своими жел?зными плъки, заступивъ Королеви путь, затвори въ Дунаю ворота, меча времены чрезъ облаки, суды рядя до Дуная. 131. Грозы твоя по землямъ текутъ; оттворяеши Кiеву врата; стр?ляеши съ отня злата стола Салтани за землями. 132. Стр?ляй Господине Кончака, поганого Кощея за землю Рускую, за раны Игоревы буего Святславлича. XXI 133. А ты буй Романе и Мстиславе! храбрая мысль носитъ васъ умъ на д?ло. 134. Высоко плаваеши на д?ло въ буести, яко соколъ на в?трехъ ширяяся, хотя птицю въ буйств? одол?ти. 135. Суть бо у ваю жел?зныи папорзи подъ шеломы латинскими. Т?ми тресну земля, и многи страны - Хинова. Литва, Ятвязи, Деремела, и Половци сулици своя повръгоща, а главы своя поклониша подъ тыи мечи харалужныи. 136. Нъ уже Княже Игорю, утрп? солнцю св?тъ, а древо не бологомъ листвiе срони: 137. по Рсiи, по Сули гради под?лиша; а Игорева храбраго плъку не кр?сити ! 138. Донъ ти Княже кличетъ, и зоветь Князи на поб?ду. 139. Олговичи храбрыи Князи досп?ли на брань. XXII 140. Инъгварь и Всеволодъ, и вси три Мстиславичи, не худа гн?зда шестокрилци, непоб?дными жребiи соб? власти расхытисте ! 141. Кое ваши златыи шеломы и сулицы Ляцкiи и щиты ? 142. Загородите полю ворота своими острыми стр?лами за землю Русскую, за раны Игоревы буего Святъславлича ! XXIII 143. Уже бо Сула не течетъ сребреными струями къ граду Переяславлю, и Двина болотомъ течетъ онымъ грознымъ Полочаномъ подъ кликомъ поганыхъ. 144. Единъ же Изяславъ сынъ Васильковъ позвони своими острыми мечи о шеломы Литовскiя; притрепа славу д?ду своему Всеславу, а самъ подъ чрълеными щиты на кровав? трав? притрепанъ Литовскыми мечи, и с хотию на кровать 145. и рек: 146. «Дружину твою, Княже, птиць крилы прiод?, а зв?ри кровь полизаша !». 147. Не бысь ту брата Брячяслава, ни другаго – Всеволода : единъ же изрони жемчюжну душу изъ храбра т?ла, чресъ злато ожерелiе. 148. Унылы голоси, пониче веселiе. Трубы трубятъ Городеньскiи. 149. Ярославе, и вси внуце Всеславли уже понизить стязи свои, вонзить свои мечи вережени; 150. уже бо выскочисте изъ д?дней слав?. 151. Вы бо своими крамолами начясте наводити поганыя на землю Рускую, на жизнь Всеславлю. 152. Которое бо б?ше насилiе отъ земли Половецкыи ! XXIV 153. На седьмомъ в?ц? Трояни връже Всеславъ жребiй о д?вицю себ? любу. 154. Тъй клюками подпръся окони, и скочи къ граду Кыеву, и дотчеся стружiемъ злата стола Кiевскаго. 155. Скочи отъ нихъ лютымъ зв?ремъ въ плъночи, изъ Б?ла-града, об?сися син? мьгл?, 156. утръ же воззни стри кусы оттвори врата Нову-граду, разшибе славу Ярославу, 157. скочи влъкомъ до Немиги съ Дудутокъ. На Немиз? снопы стелютъ головами, молотятъ чепи харалужными, на тоц? животъ кладутъ, в?ютъ душу отъ т?ла. 158. Немиз? кровави брез? не бологомъ бяхуть пос?яни, пос?яни костьми Рускихъ сыновъ. 159. Всеславъ Князь людемъ судяше, Княземъ грады рядяше, а самъ въ ночь влъкомъ рыскаше; изъ Кыева дорискаше до Куръ Тмутороканя; великому Хръсови влъкомъ путь прерыскаше. 160. Тому въ Полотск? позвониша заутренюю рано у Святыя Софеи въ колоколы: а онъ въ Кыев? звонъ слыша. 161. Аще и в?ща душа въ друз? т?л?, нъ часто б?ды страдаше. 162. Тому в?щей Боянъ и пръвое прип?вку смысленый рече: 163. «Ни хытру, ни горазду, ни птицю горазду, суда Божiа не минути». XXV 164. О! стонати Руской земли, помянувше пръвую годину, и пръвыхъ князей ! 165. Того стараго Владимiра не льз? б? пригвоздити къ горамъ Кiевскимъ: 166. сего бо нын? сташа стязи Рюриковы, а друзiи Давидовы; нъ рози нося имъ хоботы пашутъ. 167. копiа поютъ ! XXVI 168. На Дунаи Ярославнынъ гласъ слышитъ, зегзицею незнаемь, рано кычеть: 169. «Полечю, рече, зегзицею по Дунаеви, 170. омочю бебрянъ рукавъ въ Каял? р?ц?, 171. утру Князю кровавыя его раны на жестоц?мъ его т?л? !». 172. Ярославна рано плачетъ въ Путивл? на забрал?, аркучи: 173. «О в?тр?! в?трило! чему Господине насильно в?еши ? 174. Чему мычеши Хиновьскыя стр?лкы на своею не трудною крилцю на моея лады вои? 175. Мало ли ти бяшетъ горъ подъ облакы в?яти, лел?ючи корабли на син? мор?? 176. Чему Господине мое веселiе по ковылiю разв?я ?». 177. Ярославна рано плачеть Путивлю городу на заборол?, аркучи: 178. «О Днепре Словутицю! ты пробилъ еси каменныя горы сквоз? землю Половецкую. 179. Ты лел?ялъ еси на себ? Святославли носады до плъку Кобякова. 180. възлел?й господине мою ладу къ мн?, а быхъ неслала къ нему слезъ на море рано». 181. Ярославна рано плачетъ къ Путивл? на забрал?, аркучи: 182. «Св?тлое и тресв?тлое слънце! вс?мъ тепло и красно еси. 183. чему господине простре горячюю свою лучю на лад? вои? въ пол? безводн? жаждею имь лучи съпряже, тугою имъ тули затче ?». XXVII 184. Прысну море полунощи; идутъ сморци мьглами; Игореви Князю Богъ путь кажетъ изъ земли Половецкой на землю Рускую, къ отню злату столу. 185. Погасоша вечеру зари: Игорь спитъ, Игорь бдитъ, Игорь мыслiю поля м?ритъ отъ великаго Дону до малаго Донца. 186. Комонь въ полуночи. Овлуръ свисну за р?кою; велить Князю разум?ти. Князю Игорю не быть ! 187. Кликну стукну земля, въшум? трава. Вежи ся Половецкiи подвизашася. 188. А Игорь Князь поскочи горнастаемъ къ тростiю, и б?лымъ гоголемъ на воду. 189. Въвръжеся на бръзъ комонь, и скочи съ него босымъ влъкомъ. 190. И потече къ лугу Донца, и полет? соколомъ подъ мьглами избивая гуси и лебеди завтроку, и об?ду и ужин?. 191. Коли Игорь соколомъ полет?, тогда Влуръ влъкомъ потече, труся собою студеную росу; претръгоста бо своя бръзая комоня. XXVIII 192. Донецъ рече: 193. «Княже Игорю! не мало ти величiя, а Кончаку нелюбiя, а Руской земли веселiа !». 194. Игорь рече: 195. «О Донче! не мало ти величiя, лел?явшу Князя на влънахъ, стлавшу ему зел?ну траву на своихъ сребреныхъ брез?хъ, од?вавшу его теплыми мъглами подъ с?нiю зелену древу; 196. стрежаше е гоголемъ на вод?, чайцами на струяхъ, чрьнядьми на ветр?хъ». 197. Не тако ли, рече, р?ка Стугна худу струю им?я, пожръши чужи ручьи, и стругы ростре на кусту? Уношу Князю Ростиславу затвори Дн?прь темн? берез?. 198. Плачется мати Ростиславя по уноши Князи Ростислав?. 199. Уныша цв?ты жалобою, и древо стугою къ земли пр?клонило. XXIX 200. А не сорокы втроскоташа. На сл?ду Игорев? ?здитъ Гзакъ съ Кончакомъ. 201. Тогда врани не граахуть, галици помлъкоша, сорокы не троскоташа, 202. полозiю ползоша только, дятлове тектомъ путь къ р?ц? кажутъ, соловiи веселыми п?сьми св?тъ пов?даютъ. 203. Млъвитъ Гзакъ Кончакови: 204. «Аже соколъ къ гн?зду летитъ, соколича ростр?ляев? своими злачеными стр?лами». 205. Рече Кончакъ ко Гз?: 206. «Аже соколъ къ гн?зду летитъ, а в? соколца опутаев? красною дивицею». 207. И рече Гзакъ къ Кончакови: 208. «Аще его опутаев? красною д?вицею, ни нама будетъ сокольца, ни нама красны д?вице, то почнутъ наю птици бити въ пол? Половецкомъ». 209. Рекъ Боянъ и Ходына, Святъславля п?створца стараго времени Ярославля Ольгова Коганя хоти: 210. «Тяжко ти головы, кром? плечю; зло ти т?лу, кром? головы» - Руской земли безъ Игоря. 211. Солнце св?тится на небес?, Игорь Князь въ Руской земли. 212. Д?вици поютъ на Дунаи. Вьются голоси чрезъ море до Кiева. 213. Игорь ?детъ по Боричеву къ Свят?й Богородици Пирогощей. 214. Страны ради, гради весели. 215. п?вше п?снь старымъ Княземъ, а по томъ молодымъ п?ти. 216. Слава Игорю Святъславлича. Буй туру Всеволод?, Владимiру Игоревичу. 217. Здрави Князи и дружина, побарая за христьяны на поганыя плъки. 218. Княземъ слава а дружин?. Аминь. ______________________________________________________________________________________________________________________________________ Битва на Каяле, Калке и Куликовом поле
(начало публикации 10.03.2017)
Введение
Во времена перестройки я как-то посетил книжный магазин на Сретенке. На книжных полках посвящённым истории России кроме книг российских историков Соловьёва, Карамзина, Татищева стройными рядами стояли тома новой хронологии (НХ) А.Т. Фоменко и Г.В. Носовского, рядом же располагались многочисленные тома критиков новой хронологии. К счастью, НХ не преподают в школе и дискуссии о ней стали предметом частных научных споров. В целом плодотворная идея о мистификации татаро-монгольского нашествия (ТМН) в XIII - XV веках явилась для создателей новой хронологии А.Т. Фоменко и Г.В. Носовского основанием для подмены ТМН процессом объединения Руси под властью одного правителя московской династии русских князей. Причём 400-летний сдвиг русских исторических событий вынудил авторов НХ совместить в одном лице Чингиз-хана, великого князя Георгия Даниловича и его фантомных дубликатов - Георгий Всеволодович, якобы в XIII веке, Юрий Долгорукий Ростовский, якобы в XII веке, Мстислав Удалой, брат и соправитель Ярослава Мудрого, якобы в XI веке. На мой взгляд, роль татаро-монгольского ига в российской историографии действительно была завышена. Вот, что говорится в БСЭ о монголо-татарском иге: " Монголо-татарское иго на Руси, система властвования монголо-татарских феодалов над русскими землями в 13-15 вв., имевшая целью регулярную эксплуатацию завоёванной страны путём различных поборов и грабительских набегов. М.-т. и. было установлено в результате Монгольских завоеваний в 13 в. = Русские княжества не вошли непосредственно в состав Монгольской феодальной империи и сохранили местную княжескую администрацию, деятельность которой контролировалась баскаками и другими представителями монголо-татарских ханов. Русские князья были данниками монголо-татарских ханов и получали от них ярлыки на владение своими княжествами. На территории Руси не было постоянного монголо-татарского войска. М.-т. и. поддерживалось карательными походами и репрессиями против непокорных князей. До начала 60-х гг. 13 в. Русь находилась под властью великих монгольских ханов, а затем - ханов Золотой Орды. = М.-т. и. формально было установлено в 1243, когда отец Александра Невского князь Ярослав Всеволодович получил от монголо-татар ярлык на Великое княжество Владимирское и был признан ими «стареи всем князем в Русском языце». Регулярная эксплуатация русских земель путём сбора дани началась после переписи 1257-59, проведённой монгольскими «численниками» под руководством Китата, родственника великого хана. Единицами обложения были: в городах - двор, в сельских местностях - хозяйство («деревня», «соха», «плуг»). От дани освобождалось только духовенство, которое завоеватели старались использовать для укрепления своей власти. Известно 14 видов «ордынских тягостей», из которых главными были: «выход», или «царёва дань», налог непосредственно для монгольского хана; торговые сборы («мыт», «тамка»); извозные повинности («ям», «подводы»); содержание ханских послов («корм»); различные «дары» и «почестья» хану, его родственникам и приближённым и др. Ежегодно из русских земель уходило в виде дани огромное количество серебра. «Московский выход» составлял 5-7 тыс. руб. серебром, «новгородский выход» - 1,5 тыс. Периодически собирались большие «запросы» на военные и другие нужды. Кроме того, русские князья были обязаны по приказу хана присылать воинов для участия в походах и в облавных охотах («ловитвах»). «Ордынские тягости» истощали экономику Руси, мешали развитию товарно-денежных отношений. Постепенное ослабление М.-т. и. было результатом героической борьбы русского народа и других народов Восточной Европы против завоевателей. = В конце 50 - начале 60-х гг. 13 в. дань с русских княжеств собирали мусульманские купцы - «бесермены», откупавшие это право у великого монгольского хана. Большая часть дани шла в Монголию, великому хану. В результате народных восстаний 1262 в русских городах «бесермены» были изгнаны. Обязанность сбора дани перешла к местным князьям. Для поддержания М.-т. и. ханы Золотой Орды неоднократно предпринимали вторжения в русские земли. Только в 70-90-х гг. 13 в. ими было организовано 14 походов. Однако борьба Руси за независимость продолжалась. В 1285 великий князь Дмитрий, сын Александра Невского, разгромил и изгнал карательное войско «ордынского царевича». В конце 13 - 1-й четверти 14 вв. неоднократные «вечевые» выступления в русских городах (в Ростове - 1289 и 1320, в Твери - 1293 и 1327) привели к ликвидации системы баскачества. С усилением Московского княжества М.-т. и. постепенно ослабевает. Московский князь Иван I Данилович Калита (княжил в 1325-40) добился права собирать «выход» со всех русских княжеств. С середины 14 в. распоряжения ханов Золотой Орды, не подкрепленные реальной военной силой, русскими князьями уже не выполнялись. Московский князь Дмитрий Иванович Донской (1359-89) не подчинялся ханским ярлыкам, выданным его соперникам, и силой захватил Великое княжество Владимирское. В 1378 он разгромил карательное монголо-татарское войско на р. Воже (в Рязанской земле), а в 1380 одержал победу в Куликовской битве 1380 над правителем Золотой Орды Мамаем. Однако после похода Тохтамыша и взятия Москвы в 1382 Русь была вынуждена снова признать власть монголо-татарских ханов и выплачивать дань, но уже московский князь Василий I Дмитриевич (1389-1425) получил великое княжение без ханского ярлыка, как «свою отчину». При нём М.-т. и. носило номинальный характер. Дань выплачивалась нерегулярно, русские князья проводили в значительной степени самостоятельную политику. Попытка главы Золотой Орды Едигея (1408) полностью восстановить власть над Русью окончилась неудачей: взять Москву ему не удалось. Начавшиеся в Золотой Орде усобицы поставили под вопрос дальнейшее сохранение М.-т. и. = В годы феодальной войны на Руси в середине 15 в., ослабившей военные силы русских княжеств, монголо-татарские феодалы организовали ряд опустошительных вторжений (1439, 1445 1448, 1450, 1451, 1455, 1459), но восстановить своё владычество над Русью уже не смогли. Политическое объединение русских земель вокруг Москвы создало условия для ликвидации М.-т. и. Великий московский князь Иван III Васильевич (1462-1505) в 1476 отказался от уплаты дани. В 1480 после неудачного похода хана Большой Орды Ахмата и т. н. «Стояния на Угре 1480» М.-т. и. было окончательно свергнуто. = М.-т. и. имело отрицательные, глубоко регрессивные последствия для экономического, политического и культурного развития русских земель, явилось тормозом для роста производительных сил Руси, находившихся на более высоком социально-экономическом уровне по сравнению с производительными силами монголо-татар. Оно искусственно законсервировало на длительное время чисто феодальный натуральный характер хозяйства. В политическом отношении последствия М.-т. и. проявились в нарушении процесса государственной консолидации рус. земель, в искусственном поддержании феодальной раздробленности. М.-т. и. привело к усилению феодальной эксплуатации русского народа, который оказался под двойным гнётом - своих и монголо-татарских феодалов. М.-т. и., продолжавшееся около 240 лет, явилось одной из главных причин отставания Руси от некоторых западно-европейских стран. = Лит.: Насонов А. Н., Монголы и Русь, М. - Л., 1940; Греков Б. Д., Якубовский А. Ю., Золотая Орда и ее падение, М. - Л., 1950; Каргалов В. В., Освободительная борьба Руси против монголо-татарского ига, «Вопросы истории», 1969, ¦ 2-4. = В. В. Каргалов." [БСЭ]. В китайской хронике, переведённый на монгольский язык и описывающей деяния Чингиз-хана, отмечен лишь один поход на Русь ! Где же остальные многочисленные походы татаро-монголов ? Может быть они покоряли только ближайшие к себе тюркские народы Сибири и половцев Причерноморья ? Да и могли ли разрозненные стоянки-улусы монголов, без какой-либо административной организации собираться по зову верховного хана в мощную военную силу и через многие, многие расстояния совершать набеги на Древнюю Русь ? Историки пишут, что татаро-монголы не содержали постоянного войска на территории подчинённой им Руси (им для этого не хватило бы людских ресурсов), а только контролировали местную власть и собирали дань для Золотой орды в лице своих представителей-баскаков. Русские князья, таким образом, просто откупались от орды. Возможно и так, но это разве иго ? С таким же успехом отдельные русские князья, преуспевающие в своей власти, собирали дань со слабых русских княжеств, то есть попросту занимались поборами не меньше чем татаро-монголы. Вероятнее всего, на Руси 13-15 веков происходила междоусобная война между раздробленными княжествами, что предшествовало формированию централизованного государства, которое закончилось при правлении Ивана Калиты. Кроме того, эти междоусобные войны носили религиозный характер противостояния христианской и языческой религии, что было весьма невыгодно для формирования концепции православного государства. Поэтому, многочисленные войны списывались на татаро-монголов, в лице которых представлялись язычники (поганые). Нельзя не отметить, что поступательная оседлость кочевых народов с востока на запад, ассимиляция с русскими и принятие нового уклада оседлой жизни была принята историками за татаро-монгольское иго. Интересно отметить, что в западноевропейских источниках Восточную Европу называли Сарматией, а также Тартарией (?), что созвучно со словом "татары", но это не одно и тоже. Согласно этимологическим словарям В. И. Даля, И. И. Срезневского «Тартар» (tartaros – др.-греч.)- преисподняя, бездна, царство мёртвых, куда Зевс низвергнул титанов. Также Тартария — термин, использовавшийся в западноевропейской литературе в период Средневековья и вплоть до XVIII века, предположительно для обозначения Половецкой степи. Как это не покажется странным, на первый взгляд, Тартар можно привязать к гидрониму (проливу) между Средиземным и Чёрным морем, который имеет два имени: Дарданеллы и Геллеспонт (греч.) по звуковому совпадению. Тартар – Tartar > dardar/dardan – Дардар/Дардан (слав.)(редукция d/t, замена n/r), где Дардан связано с названием пролива из Средиземного в Чёрное море.Дарданеллы, который также называется Геллеспонт. Гидроним Геллеспонт (греч.) связан с именем Геллы (мифологический персонаж), отождествлённой с адом, преисподней. Отсюда Тартария - преисподняя, царство мёртвых, которое расположено по мнению древних греков в так называемом Меотийском болоте (современное Азовское море). В целом, угадав тенденционную направленность написания летописных событий в русских хрониках (летописях), авторы НХ слишком переборщили с фактами. Следует отметить, что необоснованное во многих примерах преобразование фонетики слова сыграло злую шутку с авторами НХ. Так, например, половцев они определили в поляков, хотя известно, что поляки описывались в русских летописях как "ляхи", прибалтийских варягов во "враги". Варяг - varjag > vojagit/vojaka - вояжить/вояка (слав.), иначе путешествующий воин, свободный рыцарь, наёмник, каких в Западной Европе было превеликое множество. В тоже время, этимология слова "скиф" - племени скифов, обитавших в Причерноморье, авторами НХ определена верно. Скифы - саксы. В сочетание с англами (угличи) - англо-саксы. В тоже время скифы имели самоназвание "саки" - saki > sohatj - сохатый (слав.) из-за животного тотема "олень". Другое кочующее племя печенегов вполне можно отнести к будущим британцам. Печенег - pecheneg - picti-nagj - пикты нагие (слав.) из-за воинственной татуированной раскраски воинов-пиктов. Все эти кочующие в Восточной Европе племена скифов (англо-саксы, пикты, кельты) в дальнейшем мигрировали в Западную Европу и на Британские острова, предварительно сняв скальп с русского князя Святослава. Можно согласиться с профессором А.Т. Фоменко, что имена монгольских ханов Батый и Мамай имеют славянское происхождение, а именно, "батя" и "мама", поэтому возможна их идентификация с некими славянскими князьями или народными предводителями. " При описании битвы на Калке, летопись странным образом почти не упоминает имен "татарских" предводителей. Сказано лишь, что с татарами "были и бродники, а воевода у них Плоскиня" [634], с.159. Таким образом, единственный упомянутый "татарский" предводитель имел очевидно СЛАВЯНСКОЕ ИМЯ. Не был ли он, попросту, русским человеком?" [1].
Битва на Каяле и Калке
Исследователи "Слова о полку Игореве" безуспешно ищут "рецу Каяла", упомянутую в СПИ также как и реку Калка, на которой впервые русские князья столкнулись с татаро-монголами и потерпели сокрушительное поражение. Калка (ныне Кальчик), приток р. Кальмиус (протекает по территории нынешней Донецкой области УССР), на котором 31 мая 1223 произошло первое сражение русских и половецких войск с татаро-монгольским войском Джебе и Субэдея. Отмечается, что упоминание о данной битве есть в 22 летописях. Во всех из них название реки употребляется во множественном числе (на Калках). Возможно, исходя из этих данных, авторы НХ резюмируют: " По нашему мнению, выражение "на Калках" означало, скорее всего, "на Куликовом поле". В главе 6 мы показываем, что Куликово поле - это, по-видимому, КУЛИШКИ - известное место в Москве. Отметим, что согласно нашей реконструкции, в то время Москва еще не была городом, а уж тем более - столицей. Мы, конечно, не настаиваем, что битва происходила именно здесь. Наша цель иная - продемонстрировать явное присутствие названия КАЛКИ в Москве и около нее. Например, название города Калуга к юго-западу от Москвы тоже ассоциируется со словом КАЛКА. Поскольку без огласовок имеем: КЛК = КЛГ, КаЛКа - КаЛуГа." [1]. Интересно, что на той же Калке в 1380 году произошла битва между боровшимися за власть ханом Золотой орды Тохтамышем и темником Мамаем, окончившаяся поражением Мамая. В том же 1380 году 8 сентября состоялась знаменитая Куликовская битва. И как совершенно справедливо замечает А.Т. Фоменко: " Как мы уже говорили, "Калки" - это просто "поле боя". В частности, так могли называть и "Куликово поле", то есть московские Кулишки ("кулачки", "кулачный бой", "бой на кулачках", место, где мерились силами)." [1]. Действительно, что за странная речка в Ильинском районе современного Мариуполя, куда неумолимо тянуло татаро-монголов и русских князей. Та же река Каяла в СПИ удивительно совпадает по звучанию и по структуре корня с рекой Калкой (Каяла > Kajala > Kala - Кала/Калка (слав.)). Предположительно река Каяла являлась притоком Донца. "Исследователи, ученые, в том числе академик Д. Лихачев, взяв за основу Киевскую и Суздальскую летописи, считают, что Каяла-река (Сюурлий — по летописям) — место, где произошло сражение Игоря с половцами, послужившее поводом для написания памятника русской литературы «Слово о полку Игореве», является одним из притоков Донца. Так какая же река встретилась на пути Игоря у Дона Великого? Смотрим на карту. Потудань. Вот где произошло сражение полка Игоря с половцами — на берегу быстрой Каялы-Потудани. Здесь Игорь был взят в плен." [7] Потудань - река в Воронежской области. Следует сказать, что исследователь названия рек Каяла и Сюурлий Н.А. Баскаков отмечал синонимическое название рек Каяла и Сюурлий или одинаковое название рек с различным происхождением основ. Например [13]: 1. Каяла - qyj?aq ~ qyjaq >qyja > qaja - кияк, болотное растение, всякое растение с режущими листьями, рогоз, палочник + аффикс обладания - ly/-li > qyjaly ~ qajaly - изобилующая болотными растениями, растениями с режущими листьями, осокой, кугой. Сюурлий - s?jrlij > s?jr?k > s?jr?g - белый корень куги, камыша, молодая поросль камыша + аффикес обладания - ly/-li > s?jr?gli ~ s?jr?li - изобилующая порослями камыша. Здесь - qyj?aq > kajak - каяк/лодка (эск.)/skolzkj - сколький (слав.)(пропуск s, редукция z/?)/ski - лыжа (англ.) 2. Каяла - qaja-ly - изобилующая болотными растениями, осокой, кугой. Сюурлий - s?r? [suru, svr] (полов.); s?r? ?ibin/ s?wr? - жужжащая мошкара, комары, москиты (крымскотат.); s?jr? sinek - комар, москит (тур.); s?j?r ~ s?jkir ?ybyn + аффикс обладания - ly/-li > s?wr?li ~ s?jr?li ~ ??j?rli изобилующая множеством комаров (каз., каракалпак.). Здесь s?r?/s?jr? > guju - жужу/жужжание (слав.) 3. Каяла - qyjqy ~ qyjy (полов.)/qyjyq ~ qyjy? ~ qyjy - берег реки, край, предел, узкая полоса берега между скалами и рекой (тур., тат.). Каяла - qyjy > qyjyq - искривление изгиб, кривой, косой извилистый + аффикс обладания - ly/-li > qyjyqli - извилистая с изгибами, что так же может быть признаком речки. Здесь qyjyq > kajuk - каюк, конец (слав.) или qyjyqli - krukij - крюк, крюкий (слав.) 4. Каяла > qaja ~ qyja - скала + аффикс - ly > qaja-ly - скалистая, порожистая (полов.). > qaja-ly > skala - скала (слав.). Сюурлий - s?jro ~ s?jr? ~ s?jre - тащить, волочить, волоком (полов.) > skoljij - скользий/скользкий (слав.)(пропуск k, редукция l/r).
Итак, мы видим, что все виды основ корня гидронима Каяла и Сюурлий имеют славянские корни и означают 1. "лодка", "скользить", "плыть в камышах" 2. "жужжать 3. "скала", 4. "волок", "волочить". Несмотря на многозначность слов Каяла и Сюурлий, просматривается общий смысл корня "скольжение", "волок" и это наводит на мысль, что места битв выбраны не случайно. Это места волоков лодок, либо через перекаты, либо по сухому месту для пересадки с одной реки на другую, что было чрезвычайно важно для водного транспорта груза в Древней Руси. К этим же названиям рек примыкают гидронимы слов со сходной основой Калка и Кулик (КЛК > CКЛК).
Вообще, неважно как назвалась река конкретно, она была местом волока, а также битвы, кулачного боя, местом, где мерялись силой и в этом есть сермяжная правда А.Т. Фоменко, но это только часть правды.
Междоусобица русских князей
Междоусобнаые войны, развязанные русскими князьями, были не только борьбой за наследство, но и религиозными войнами. После принятия христианства Владимиром киевским язычество не пало разом, а долго ещё тлело в восстаниях и переворотах. В "Слове" совершенно чётко прослеживается противостояние между князем Всеславом полоцким, поборником язычества и наследниками Владимира Мономаха. Кроме того, институт княжеского наследства неминуемо создавал армию князей-изгоев, которые противились действующей власти. Эти изгои объединялись с князьями-язычниками от безысходности и таким образом составляли мощную противодействующую силу действующей династии князей. В СПИ таким изгоем был князь Игорь черниговский. Междоусобицы русских князей, а именно вражда потомства Владимира Всеволодовича (Мономаха) и потомства Олега Святославовича, о которых горько повествует автор СПИ имела свои древние корни. Три основных фактора определяют эти междоусобные войны: - лествичное право; - борьба языческой и христианской религий; - личные качества князя. Лествичное право (майорат) предполагало наследование по старшинству в роде, а следовательно формировало институт изгоев (князей, лишенных права наследования уделов). Положительная роль майората характерна для родового строя. В период же создания единого государства роль майората весьма отрицательна. После смерти великого князя, как правило, оставалось множество ближайших родственников, претендующих на престол. Ситуация усугублялась скорой смертью старшего в роду великого князя, возникновением побочных (непрямых наследников). Борьба князей - язычников и князей - христиан за наследство не так четко прослеживается в скупом повествовании летописцев, однако являлась одним из основных камней преткновения для формирования единого древнерусского государства. Святой Владимир тоже имел мало прав и достоинств, чтобы стать Великим князем, поскольку родился от ключницы Малуши, однако, благодаря стараниям дяди Добрыни вошел на престол. Брат, его Ярополк был убит варягами в хоромах Владимира, куда шёл на переговоры. Владимир Всеволодович (Мономах) непрестанно боролся с язычниками, Всеславом Полоцким, «погаными» половцами, Олегом Святославичем (Гориславичем), использую отнюдь не христианские методы борьбы, но в итоге одержал победу против многочисленных конкурентов и сформировал собственную историю. Однако не в пример официальным хроникам, автор СПИ не осуждает Олега и его потомков, а чтит и жалеет, как отважных воинов («Ольгово хороброе гнездо») и борцов за собственную честь и права.
Языческие параллели автора « Слова о полку Игореве»
Тема борьбы язычества и христианства четко прослеживается в контексте «Слова». Наряду с упоминанием языческих богов, немало посвящено строк в поэме и Всеславу Полоцкому – князю-язычнику. «Ярославля вси внуце и Всеславли ! Уже понизите стязи свои, вонзите свои мечи вережени» [СПИ] «На седьмом въцъ Трояни връже Всеславъ жребий о дъвицю себъ любу. Тъй клюками подпръся о кони и скочи къ граду Кыеву…» [СПИ] «Скочи отънихъ лютымъ звъремъ въ плъночи изъ Бълаграда, объсися синъ мьглъ утръже вазни, с три кусы отвори врата Новуграду, разбише славу Ярославу, скочи влъкомъ до Немиги съ Дудутокъ» [СПИ] «Всеславъ князь людемъ судяше, княземъ грады рядяше, а самъ въ ночь влъкомъ рыскаше: изъ Кыева дорискаше до куръ Тмутороканя, великому Хръсови влъкомъ путь прерыскаше» [СПИ] «Тому Въщий Боянъ и пръвое припъвку, смысленый, рече: «Ни хытру, ни горазду, ни прицю роразду суда божиа не минути» [СПИ]
Всеслав Полоцкий непримиримый противник Ярославичей и Владимира Мономаха. Вот какие события повествует летопись: Около 1067 г. «Сей правнук Рогнедин (Всеслав) ненавидел детей Ярославовых, и считая себя законным наследником престола Великокняжеского: ибо дед его, Изяслав, был старшим сыном Св. Владимира. Современный летописец называет Всеслава злым и кровожадным, суеверно приписывая свою жестокость какой-то волшебной повязке, носимой сим Князем для закрытия природной на голове язвине. Всеслав без успеха осаждав Псков, неожиданно завоевал Новгород; пленил многих жителей; не щадил и святыни церквей, ограбив Софийскую» [8]. Судя по всему, Влеслав первым начал междоусобици. Взятие и разграбление Новгорода отражено и в СПИ: «Скочи отънихъ лютымъ звъремъ въ плъночи изъ Бълаграда, объсися синъ мьглъ утръже вазни, с три кусы отвори врата Новуграду, разбише славу Ярославу, скочи влъкомъ до Немиги съ Дудутокъ» [СПИ] Был ли повод у Всеслава для столь жестокого поведения ? С точки зрения нашего современника безусловно это выглядит разбойным нападением и не имеет оправданий. Однако, если встать на позиции современников автора «Слова» такое поведение Всеслава имеет под собой вполне определенную почву. Всеслав имел не менее прав на великокняжеский престол, чем Ярославичи, поскольку дед его, Изяслав, был старшим сыном Св. Владимира. Если учитывать весьма странные обстоятельства захвата престола Ярославом Мудрым, Всеслав имел к тому же и нравственные претензии к Ярославичам. В третьих, Х – ХI века характеризуются особенно сильным противоборством христианской и языческой религий и Всеслав, по-видимому, являлся вождем антихристианских восстаний в Киевской Руси. 1067 г. «Оскорбленные такой наглостию, Ярославичи соединили силы свои, и несмотря на жестокую зиму, осадили Минск в Княжестве Полоцком; взяли его, умертвили граждан, а жен и детей отдали в плен воинам» [9]. Ярославичи требуют не меньшего осуждения, чем Всеслав, поскольку поступают точно также, как и князь-язычник, хотя являются христианами. «Великий Князь победил; но еще страшась племянника, вступил с ним в мирные переговоры, и звал его к себе. Всеслав, поверив клятве Ярославичей, что они не сделают ему никакого зла, переехал Днепр на лодке, близ Смоленска. Великий Князь встретил его, ввел в шатер свой и отдал в руки воинам: несчастного князя вместе с двумя сыновьями, отвезли в Киев и заключили в темницу» [9]. Данный эпизод характеризует Ярославичей, как клятвопреступников, что очень строго осуждалось в те времена. Даже летописец, несомненно, являющийся апологетом политики Ярослава Мудрого, осудил поступок Ярославичей. Последние целовали крест прелюдно, на глазах у Всеслава, который, безусловно, принимал клятву христиан на кресте, как собственную клятву языческому богу и поэтому поверил Ярославичам. Великий князь отдал Всеслава «в руки воинам». Это означает, что дружинники надругались на Всеславом, который какой бы он ни был, а всё-таки Князь. Не с той ли поры Всеслав стал носить повязку на голове, скорее не от язвы, а от побоев дружинников-варягов. Не известна дальнейшая судьба сыновей Всеслава. Из поруба князь выбрался хитростью, как описано в СПИ. Благодаря счастливому стечению обстоятельств, на волне восстания киевлян, Всеслав овладел Киевским престолом. «На седьмом въцъ Трояни връже Всеславъ жребий о дъвицю себъ любу. Тъй клюками подпръся о кони и скочи къ граду Кыеву…» [СПИ] В дальнейшем, Всеслав один, как раненый зверь рыскал по Руси, ища толи врагов, толи смерти. Около 1084 г. «Полоцкий князь осадил Смоленск: Владимир (Мономах) спешил туда с Черниговскою конницею; не застал Всеслава, но Смоленск, зажженный неприятелем, еще дымился в пепле. Мономах в наказание врагу своему, огнем и мечем опустошил его землю, и чрез несколько времени взял Минск, отнял всех рабов и скот у жителей. Таким образом, сей несчастный город вторично пострадал за своего князя» [9]. Не забывал Всеслав наведываться и в Тмуторокань. «Всеславъ князь людемъ судяше, княземъ грады рядяше, а самъ въ ночь влъкомъ рыскаше: изъ Кыева дорискаше до куръ Тмутороканя, великому Хръсови влъкомъ путь прерыскаше» [СПИ] Очевидно Тмуторокань была форпостом язычества в Киевской Руси, куда стекались все обиженные властью и церковью князи-изгои. В их числе Всеслав Полоцкий, Олег Святославович, Давид Святославович, Роман и Глеб Святославовичи. Из языческой Тмуторокани князья-изгои совершали набеги на города и сёла, стоявших у власти князей Ярославичейи Мономаховичей. Отсюда они крамолу ковали, отсюда начинались междоусобицы, приносившие страдание русскому народу. В этом состоял один из основных мотивов автора «Слова». Тмуторокань или Тмутороканский идол, являлись форпостом язычества. Язычество, должно было так или иначе потерпеть поражение в борьбе с христианством, поскольку не являлось религией централизованного сильного государства. Язычникам необходимо смириться, дабы это не принесло катастрофы на Русскую землю. Раздорами непременно воспользуются враги. Вещал автор «Слова». Так оно и случилось. «Ярославля вси внуце и Всеславли ! Уже понизите стязи свои, вонзите свои мечи вережени» [СПИ] Автором «Слова» руководило сочувствие и печаль по утраченным светлым и справедливым временам языческой Руси, сочувствие к Всеславу Полоцкому, казалось бы отрицательному герою «Слова». «Тому Въщий Боянъ и пръвое припъвку, смысленый, рече: «Ни хытру, ни горазду, ни прицю роразду суда божиа не минути» [СПИ] В тоже время, как это ни странно нет никакого сочувствия у автора «Слова» к Владимиру Мономаху – герою летописей. «Мужественный сын Всеволодов не выпускал меча из рук: победил Торков, обитавших близ Переяславля» [9]. «Неприятели (половцы) осаждали Торческ, город населенный торками, которые оставили жизнь кочевую, поддалися Россиянам". Как видим, многие языческие племена смирились и приняли христианство, среди них и торки. В летописи Мономах и мужественный и справедливый. Однако в СПИ мужественный князь «уши закладаша», когда Олег садился на коня в Тмуторокани. «Вступал в златое стремя в граде Тмуторокане [князь Олег], а звон тот уже слышал давний великий Ярослав, а сын Всеволода, Владимир, каждое утро уши закладывал в Чернигове» [ДСЛ] Фраза «уши закладаши» имеет двойной смысл: затыкать уши от звона золотого стремени Олега и закрывать засов (уши – др. слав.) на воротах. Двусмысленность фраз автора СПИ, что является признаком талантливого и острого ума, нам не раз еще придется отметить. Вторым аргументом неприязни автора СПИ к Мономаху является эпизод: «Не тако ти рече, ръка Стугна: худу струю имъя, пожреша чужи ручьи и стругы, рострена к устью, уношу князю Ростиславу затвори» [СПИ]. Этот эпизод связан с событием, когда князь Ростислав, брат Мономаха утонул в реке Стугне в битве с половцами. Не мужественным, а странным выглядит поступок Мономаха на реке Стугне. Битва при г. Триполе около 1093 г. «Россияне, спасаясь от меча победителей (половцев), толпами гибли в реке Стугне, которая от дождей наполнилась водою. Мономах, видя утопающего брата, забыл собственную опасность и бросился во глубину; усердная дружина извлекла его из волн – и сей Князь, оплакивая Ростислава, многих Бояр своих, отечество, с горестию возвратился в Чернигов, а Святополк в Киев» [9]. Мономах бросился в реку, видя утопающего брата и всего лишь. Дружина спасла не тонущего Ростислава, а Мономаха, что выглядет более чем странным. Зачем было бросаться в воду Мономаху, чтобы его снова вытащили ? В итоге Мономах - герой, его дружина – герои, а князь Ростислав всё-таки утонул. Есть и другой эпизод В «Слове», который характеризует вероломство Мономаха, не побоюсь сказать этого слова. В летописи описан следующий эпизод: 1095 г. «Наконец Великий Князь и Владимир (Мономах) ободрили победами унылый дух своего народа. Они, к сожалению, начались вероломством. Долговременные несчастия государственные остервеняют сердца и вредят нравственности людей. Вожди Половецкие Итларь и Китан, заключив мир с Мономахом, взяли в тали, или в аманаты сына его, Святослава. Китан безопасно жил в стане близ городского вала: Итларь гостил в Переяславле А Вельможи Ратибора. Тогда недостойные советники предложили Князю (Мономаху) воспользоваться оплошностью ненавистных врагов, нарушить священный мир и не менее священные законы гостеприимства – одним словом, злодейски умертвить всех Половцев. Владимир колебался; но дружина успокоила его робкую совесть, доказывая что сии варвары тысячу раз сами преступали клятву…. В глубокую ночь Россияне вместе с Торками, им подвластными, вышли из города, зарезали сонного Катана, его воинов, и с торжеством привели ко Владимиру освобожденного Святослава» [9]. Опять нарушение клятвы и кроме того ещё законов гостеприимства. И что же Вы думаете, виноват не Мономах, а «недостойные советники», как повествует летописец. Не забыл этот эпизод и автор «Слова». Вот как он описывает событие: «Всю нощь съ вечера бусови врани възграяху у Плъсньска, на болони бъша дебрь Кияни и несоша мя къ синему морю.» [СПИ] Комментарий: «Всю ночь с вечера серые вороны каркают у Плесеньска, в преградье стоял лес Кияни, и понесли меня к синему морю.» ДСЛ Однако, на наш взгляд, комментарий неверно отражает суть происходящего. Какой лес Кияни ? Леса в ту пору были вокруг каждого Русского города. Более понятный комментарий выглядит следующим образом: «Всю нощь съ вечера бусови врани възграяху, уплъска сонъ: на болони бъша дебръ Китани и несоша мя къ синему морю» Ярослав видит сон: пришли полки убитого хана Китана к Киеву, стоят лесом (лес копий). Будет битва, будет месть за Китана, в которой погибнет Ярослав. Смысл состоит в том, что ничего не проходит безнаказанно, за всё приходится платить, особенно за клятвопрестуление. Еще один позорный исторический эпизод, связанный с Владимиром Мономахом, относится с ослеплением Василька Теребовльского. Однако этот эпизод автором «Слова» не комментируется. Итак, наверное, достаточно. Недаром автор «Слова» говорит иносказательно: «а сын Всеволожь, Владимир». Обратите внимание, автор СПИ говорит не о Великом князе и даже не о князе, а о сыне князя. И если прочитать «Всеволожь» раздельно, то получается символическое иносказание: «ВСЕГО ЛОЖЬ - ВЛАДИМИР».
Топонимы и гидронимы Куликовской битвы
Куликовская битва согласно концепции авторов НХ состоялось в предместье Москвы. Более того, сторонники московской битвы утверждают, что Москва еще не была отстроена и представляла собой небольшое поселение. Кремля ещё не было. Тогда совершенно непонятно, зачем так настойчиво стремились в столь малый тогда посёлок князь Дмитрий и Мамай чтобы преломить копья ? Может быть для того, чтобы побиться на кулачках на Кулишках ? И тем более, почему через два года после Куликовской битвы хан Тохтамыш опять же пришёл к московскому посёлку и сжёг его ? Неужели Донской за два года отстроил московский кремль ? Самое загадочное, что авторы НХ сопоставили топонимы мест передвижения войск Донского и Мамая, переправы, названия рек и удивительным образом нашли почти полное соответствие с топонимами Куликова поля за 320 км от Москвы. Надо сказать, что это было весьма убедительно, но бездоказательно, как выяснится позднее. Например: Куликово поле - Кулишки в Москве река Дон - Москва-река река Непрядва - река Яуза - река Напрудная/Неглинная в Москве Березуй - Березь-Берсень/Берсеневская набережная Болванская дорога на правом берегу Москвы-реки - Болванская дорога в Москву на левом берегу Москвы-реки Брашева дорога по которой шли войска Владимира Андреевича из Москвы - Боровская дорога в Москву смотр на Девичьем поле у Коломны- Новодевичий монастырь в Москве река Меча на Куликовом поле- река Моча - приток Москвы-реки Кузьмина Гать - Кузьминки в Москве Гусин брод на реке Дон - Косин брод в Косино город Коломна - село Коломенское в пределах Москвы Девичье поле под Коломной - Новодевичий монастырь в Москве Ставка Мамая на Красном холме у Куликова поля - Красный холм/Таганская площадь Котлы Куликовской битвы и Котлы в Москве "Трубные гласы" на Куликовом поле - Трубная площадь в Москве "Дон" Куликовской битвы и "подонское подворье" в Москве Засады Владимира Андреевича на Куликовом поле - сады Владимирской церкви в Москве Войско стояло на реке Чуре, "на Михайлове" - река Чура протекает через Михайловскую слободу в Москве Братская могила героев Куликовской битвы в старом Симоновом монастыре Дмитрий Донской - хан Тохтамыш Можно добавить: Все эти совпадения удивительны и более чем странны. Но если Куликовская битва по версии А.Т. Фоменко состоялась в Москве, то, что делать с такими же топонимами на Куликовом поле под Тулой ! Их значит специально придумали местные краеведы ? Если даже предположить, что состоялось две Куликовские битвы под Тулой и в Москве, то почему так близки названия топонимов и гидронимов обеих версий ? Это какая-то мистика. Более того, я могу представить третий вариант группы топонимов, которые во многом совпадают с московскими и тульскими. Например, на карте Раменского района Московской области: Кулаково - Куликовское поле Запрудное - Непрядва Подберёзное - Березуй Чулково - река Чурова Михайловская слобода - Михайловская слобода Боршево - Брашева дорога Бронницы - Боровск Синие дали - Синяя орда Заозёрье - озёрские полки Кочина гора - Красный холм Может быть, следует отбросить мистику имён и заняться более серьёзным занятием: стратегией Дмитрия Донского.
Основные аргументы реконструкции Куликовской битвы согласно новой хронологии
Источники Куликовской битвы
" Сведения о Куликовской битве содержатся в четырёх основных древнерусских письменных источниках. Это «Краткая летописная повесть о Куликовской битве», «Пространная летописная повесть о Куликовской битве», «Задонщина» и «Сказание о Мамаевом побоище». Последние два содержат значительное число литературных подробностей сомнительной достоверности. Сведения о Куликовской битве содержатся также в других летописных сводах, охватывающих этот период, а также в западноевропейских хрониках, добавляющих дополнительные интересные сведения о ходе битвы, не известные по русским источникам. Наиболее полным летописным документом, повествующем о событиях сентября 1380 года, является «Сказание о Мамаевом побоище», известное из более чем сотни сохранившихся списков. Оригинал, по мнению многих исследователей, восходит к рубежу XV—XVI вв. Это единственный документ, в котором говорится о численности войска Мамая (хотя и неправдоподобно большой). На источник оказала значительное влияние политико-идеологическая атмосфера времени его создания и редактирования (в частности, пристальное внимание было уделено роли церкви, а в свете противостояния Москвы с Великим княжеством Литовским и Крымским ханством в повествовании были усилены антилитовские и антиордынские акценты) " [ВП]. В тоже время, авторы НХ ориентируются в своих исследованиях Куликовской битвы на текст "Задонщины" в противовес научной точке зрения. " Основным первоисточником по истории Куликовской битвы считается "Задонщина". Считается, что: "Есть все основания полагать, что "Задонщина" была написана в восьмидесятые годы XIV века, вскоре после Куликовской битвы и, во всяком случае, еще при жизни Дмитрия Донского". Более поздним источником признается "Сказание о Мамаевом побоище", которое, "вероятнее всего, было написано в первой четверти 15 века". Утверждается, что "Сказание о Мамаевом побоище" опирается на "Задонщину", что из "Задонщины" делались вставки в "Сказание" - как в первоначальный текст, так и в последующие его редакции". Существует также летописная "Повесть о Куликовской битве", однако историки считают, что она "была создана не ранее середины 15 века как произведение публицистическое". Отсюда следует: "Задонщина" - основной источник." [1]. На мой взгляд, "Задонщину" нельзя считать первоисточником Куликовской битвы. "Задонщина" является слепком, слабой копией "Слова о полку Игореве" и довольно слабым в литературном отношении произведением. Вообще поэтическое произведение более насыщено метафорами, сравнениями, оборотами речи, патетикой нежели сказание, иначе, пересказ и поэтому мало содержательно по набору исторических фактов, если только в "Задонщине" ведётся перечисление имён участников битвы и павших воинов в битве, но это может быть просто вставка в текст сохранившихся в церковном архиве поминовальных списков умерших.
"Слово о полку Игореве" и "Задонщина"
Великие памятники древнерусской литературы "Слово о полку Игореве" и "Задонщина", разделённые почти 200 лет, являются близнецами, потому, что как две капли воды похожи друг на друга. Сюжеты произведений очень близки. Автор «Задонщины» Софон из Рязанщины широко использовал произведение неизвестного автора «Слово о полку Игореве», что объяснялось общей идейной направленностью обоих произведений - борьбой за единение русских княжеств против внешнего врага. Однако это заимствование не было лишь формальным подражанием: рассказывая о Мамаевом побоище, автор «Задонщины» отбирал и творчески переосмысливал ситуации и поэтические образы «Слова». В СПИ князь новгород-северский Игорь Святославлич с двоюродным братом Всеволодом Святославичем отправился на реку Дон искать славы в битве с половцами, а в "Задонщине" князь московский Дмитрий Донской с двоюродным князем братом Всеволодом Ивановичем Серпуховским отправился на Дон для противостояния хану Мамаю. Единственное отличие в сюжете двух сказаний состоит в концовке произведений. В СПИ войско князя Игоря терпит поражение, в "Задонщине" Дмитрий донской разгромил Мамая. Если формально обе битвы произошли на Дону, то согласно реконструкции НХ, по логике, полки Игоря Святославлича должны были идти не на Дон, а на Москву. Вот в чём казус.
Направление движения войск
Согласно концепции авторов НХ войска Дмитрия донского и Мамая двигались почти параллельно вдоль берега Москвы-реки к месту битвы в Москве (Рис. 1).
Рис. 1. Маршрут движения войск Дмитрия Донского и Мамая к Куликову полю в Москве согласно реконструкции НХ
И это более чем странно. Как Мамай мог соединиться с войском литовского князя Ягайло, если последний стоял в г. Одоеве (расстоянии 247 км от Москвы), согласно источникам о Мамаевом побоище ? Никак. Донской не смог бы позволить это сделать.
Рассмотрим основные аргументы реконструкции Куликовской битвы согласно НХ:
Куликово поле - Кулишки в Москве
А.Т. Фоменко утверждает, что кремль ещё не отстроен, Москва ещё не основана, но в таблице хронологического сдвига на 410 лет в русской истории он пишет: "2.1б. Захват Переяславля Ольгердом и строительство (закладка) стен Московского Кремля Дмитрием в 1368 году. В нашей реконструкции это - реальное основание Москвы" [1]. То есть, московский кремль уже отстроен, Москва существует как город, а река как Москва-река. Показанное на карте место Куликовской битвы не для боя пеших воинов и конницы, оно слишком мало и может только сгодиться для кулачного боя (Кулишки- кулачки), для которого, вероятнее всего, и применялось. Справедливости ради можно сказать, что авторы НХ отметили скученность татарских войск на Кулишках. " Обратим внимание еще на одну интересную подробность. Летопись сообщает, что спускавшимся с высокого холма на Куликово поле войскам Мамая БЫЛО ОЧЕНЬ ТЕСНО при входе на поле боя. Настолько тесно, что они какое-то время были вынуждены даже постоять на месте, поскольку "им негде было расступиться", см. выше. Чем такое можно объяснить? На нечаевском "Куликовом поле" - НИЧЕМ. Там нет ни холмов, ни достаточно глубоких рек, ни каких-либо других преград при входе на поле боя. Но если Непрядва - это Яуза, то иначе и быть не могло. Вы только взгляните на Кулишки. Войска Мамая просто не могли не стесниться на небольшом пространстве между Яузой и подножием Красного (Таганского) холма, прежде чем все воины смогли перейти по мостам через Яузу на Кулишки = Куликово поле." [1].
река Дон - Москва-река
Поскольку стены московского кремля заложены уже в 1368 году, то нет смысла называть реку Москву Доном в 1380 г.
Березуй - Березь-Берсень/Берсеневская набережная
Переправившись через Крымcкий брод войска Донского встают на Березуе (Берсеневская набережная) позади московского кремля (?!). Ставка Донского на мнимой Красной площади в источниках не указана, тогда что Донской защищает ?
Брашева дорога по которой шли войска Владимира Андреевича из Москвы - Боровская дорога в Москву
Серпухов был основан в 1336 году и тогда назывался Серпохов. Город Боровск упомянут в летописи в 1358 году, что говорит о том, что Серпухов старше Боровска и князю Владимиру Андреевичу незачем было выходить из Боровка. Он мог выйти из Серпухова, то есть мог переправиться через Москву-реку не со стороны Можайского направления через Савинский брод, а вместе с Донским через Крымский брод.
город Коломна - село Коломенское в пределах Москвы
"Село Коломенское, находившееся на дороге из Москвы в Коломну, было основано, по преданию, жителями города Коломны, бежавшими от Батыя. Первое письменное упоминание — в духовной грамоте (завещании) Ивана Калиты в 1336 г. Изначально это была вотчина московских великих князей, затем царей." [ВП] Это означает, что основная дорога, по которой двигались орды кочевников на Москву, шла через Коломну, а не через Старые Кузьминки согласно реконструкции НХ. Именно поэтому Дмитрий Донской упредил Мамая и встретил его на старом волоке у истоков Дона.
Девичье поле под Коломной - Новодевичий монастырь в Москве
"Наутро же князь великий повелел выехать всем воинам на поле к Девичьему монастырю." [3]. Здесь монахом записано "Девичий монастырь, а не "Девичье поле". Согласно реконструкции НХ в Москве действительно есть Новодевичий монастырь и предполагается, что есть Девичье поле перед тем же монастырём. В современной Коломне действительно есть улица Девичье поле, но Девичий монастырь не упоминается. " Излука левого берега Оки у старинного села Протопопово, что входит в пределы города Коломны, - красивый крутояр, откуда открывается вид, захватывающий дух. Место это издавна называлось Девичьим полем, и знаменито оно стало в 1380 году, когда московский князь Дмитрий собрал здесь 15(28) августа (на Успение Пресвятой Богородицы) русские рати, ведомые удельными князьями, ещё недавно враждовавшими друг с другом." [11]. Не было Девичьего монастыря и в Москве в 1380 году, поскольку он был заложен в 1524 году. "Великая обитель Пречистой Богородицы «Одигитрии», православный женский Новый Девичий монастырь в Москве или Новодевичий Богородице-Смоленский монастырь – заложен Великим князем Владимирским и Московским Василием III в 1524 году в честь главной святыни древнего Смоленска — иконы Смоленской Божией Матери. «Лета 7032-ого (1524) майа в 8 день, — гласит летопись, — поставиша Нов монастырь Девичь у града Москвы за посадом». [10] Выходит летописец ошибся или придал лоску повествованию, введя слово "монастырь" в контекст.
река Непрядва - река Яуза - река Напрудная/Неглинная в Москве
А.Т. Фоменко сравнивает реку Непрядву с рекой Яузой. " На первый взгляд, между названиями "Непрядва" и "Яуза" нет ничего общего. По звучанию слова совершенно разные. Однако, приглядевшись внимательнее, можно заметить, что ПО СВОЕМУ ЗНАЧЕНИЮ ОНИ ОДИНАКОВЫ. В самом деле, что означает русское слово "Непрядва"? "Прядать" означает дергаться, совершать резкое движение. Например, "прянуть в сторону" значит рвануться в сторону. В.И.Даль: "ПРЯДАТЬ, ПРЯНУТЬ, ПРЯДЫВАТЬ - прыгать, скакать, сигать; метаться швырком... Серны, прядая с холма на холм (Державин)... Прядать из окна, выпрыгнуть... Прядать в окно, впрыгнуть... ПРЯДУН [уна], сиб. водопад, ручей, падающий со скалы" [223], т.3, ст.1392-1393. Поэтому Непрядва - "недергающаяся", спокойная речка. А что такое "Яуза" по-русски? Слово УЗА означает связь, ограничение. В.И.Даль: "УЗА,... УЗЫ - вязи, цепи, оковы" [223], т.4, ст.970. От того же корня - УЗДА, ограничивающая движение лошади, не дающая ей метнутся, ПРЯНУТЬ в ненужную сторону. Итак, УЗА не дает ПРЯДАТЬ. Что можно выразить и так: УЗА = НЕ-ПРЯДВА. А потому, ЯУЗА и НЕПРЯДВА, по сути, ОДНО И ТО ЖЕ ИМЯ." [1]. Река Непрядва - не крученая, не извилистая, в противоположность Яузе. Этимологически слово "Яуза" не "Уза", Яуза - jauza > juz/ug - юз/ Так что авторы НХ ошибаются в сопоставлении рек Непрядвы и Яузы.
Кузьмина Гать - Кузьминки в Москве Гусин брод на реке Дон - Косин брод в Косино
Гусин брод как последняя стоянка обнаружен авторам НХ в Косино (2003 год) на месте "Святого озера" под именем "Косина брода". Эко занесло Мамая. Но ведь известно, что предпоследней стоянкой Мамая перед Куликовым полем была Кузьмина Гать, на что авторы НХ утверждают, что это нынешний район Кузьминки на месте села Старые Кузьминки. Но вот беда, Старые Кузьминки не заболоченное место (автору статьи это место хорошо известно), а чтобы добраться до посёлка Косино, надо повернуть обратно и по Рязанскому проспекту пойти обратно от поля битвы (?). Интересный манёвр. Заболоченным место в районе Москвы-реки называется Нагатино, но это не Кузьмина Гать, а вот настоящая Кузьмина Гать (село Кузьмино Гать) находиться близ города Тамбов и от неё до Куликов а поля 338 км.
река Меча на Куликовом поле- река Моча - приток Москвы-реки
Трудно найти общий смысл между названием реки Меча на Куликовом поле под Тулой и Моча в Москве. Если название "Меча" означает "межу", то гидроним "Моча" уж никак не может быть межой, а нечто другое, описанное медицинским термином.
Непрядва - Меча
Войска Дмитрия Донского теснили войска Мамая от Непрядвы (Яуза по НХ) до Мечи. Согласно реконструкции НХ войска Дмитрия Донского располагались у Мечи (Мочи по НХ), а войска Мамая на Яузе (Непрядва по НХ). Нестыковка.
Захоронение павших воинов
Согласно реконструкции по НХ войска Мамая бежали с поля боя к Старо-Симонову монастырю, где были обнаружены захоронения павших воинов согласно реконструкции по НХ. Так кто же был захоронен в Симоновом монастыре, русские или татары ? Основные захоронения павших воинов с обеих сторон должны быть на Кулижках. Где они ? Даже, если в монастыре обнаружены захоронения черепов и костей, то нет гарантии, что это павшие воины. Возможно это массовые захоронения людей, умерших от инфекционных болезней, например, моровой язвы, которая могла случиться при правлении Д. Донского.
Резюмирую. Сопоставление топонимов, гидронимов и ономастики имён не даёт какого-либо преимущества версии реконструкции Куликовской битвы согласно новой хронологии. Во многих случаях игла слов на фонетическом совпадении не приводит к смысловому совпадение сопоставляемых слов, а это наиболее важно в научном языкознании.
Ставка Мамая на Красном холме у Куликова поля - Красный холм/Таганская площадь
" Согласно русским источникам, ставка Мамая во время Куликовской битвы располагалась на Красном Холме [578], кн.1, часть 2, с.805; [183], т.1, с.98, 101. Именно с этого холма, по словам Лицевого Летописного Свода, "сила великая татарская" стремительно сошла на поле боя. За несколько дней перед началом битвы русские "сторожа Мелика отошли постепенно под нажимом татар к Непрядве, к КРАСНОМУ ХОЛМУ, С ВЕРШИНЫ КОТОРОГО БЫЛА ВИДНА ВСЯ ОКРЕСТНОСТЬ" [183], т.2, с.98. Во время сражения "Мамай с тремя князьями находился на Красном Холме, откуда руководил войсками" [183], т.1, с.101. "Царь же Мамай с тремя темными Князи взыде на место высоко на шоломя, и ту сташа, хотя видети кровопролитие" [362], комментарий 76 к т.5, столбец 29. Здесь прямо сказано, что ставка Мамая находилась на ВЫСОКОМ ХОЛМЕ - "место ВЫСОКО на шоломя" - И ЧТО С ЭТОГО ХОЛМА БЫЛО ВИДНО, ЧТО ПРОИСХОДИТ НА ПОЛЕ БОЯ - "и ту сташа, хотя ВИДЕТИ КРОВОПРОЛИТИЕ". Таким образом, рядом с Куликовым полем находился Красный Холм. Есть ли в Москве на Кулишках такой Холм? Да, есть. Прямо к Кулишкам, к Яузским воротам, спускается очень высокий крутой холм, который назывался Красным Холмом. На его вершине - известная Таганская площадь. Вспомните крутой спуск к высотному зданию у Яузских ворот. Не на этом ли Красном Холме, то есть на Таганской площади, находилась ставка Мамая? Более того, рядом с этим местом до сих пор есть КРАСНОХОЛМСКАЯ НАБЕРЕЖНАЯ Москвы-реки и известный КРАСНОХОЛМСКИЙ МОСТ. Сегодня на карте Москвы сам КРАСНЫЙ ХОЛМ формально не обозначен. Впрочем, рядом с Кремлем есть хорошо известная КРАСНАЯ ГОРКА, где до сих пор стоит старое здание Московского университета [284], с.52. Московское поле Кулишки окружено несколькими холмами. На одном из них - известная КРАСНАЯ Площадь и Кремль. Поэтому этот холм тоже мог называться КРАСНЫМ. Возможно, ставка Мамая была и на этом холме, также возвышающемся над Кулишками со стороны Славянской площади. Сегодня на карте Москвы сам КРАСНЫЙ ХОЛМ (на вершине которого находится Таганская площадь) не обозначен. Но окрестные московские названия недвусмысленно хранят память о нем. Московский Красный холм отделен от Кулишек рекой Яузой. Но именно так и изображен Красный холм со ставкой Мамая в Лицевом Летописном своде - по другую сторону реки Непрядвы от Куликова поля. Вообще, мы видим здесь полное согласование московской и куликовской летописной географии. На нечаевском же "Куликовом поле" ничего подобного нет. Там вообще нет высокого холма. А тот небольшой косогор, который со времен Нечаева напыщенно величается "Красным холмом", никак не отделен от поля боя - ни речкой, ни даже ручьем. Он такой низкий, что на него ведет лестница всего из 16 ступеней " [1]. Если русские сторожа отошли к Непрядве за шесть дней до основного боя под нажимом татар, то, вероятно, этот Красный холм не представлял стратегического интереса для Дмитрия Донского и обозревать с него было нечего, поскольку он представлял собой невысокий косогор, как пишет сам же А. Т. Фоменко. Возможно, что русские предприняли манёвр заманивания татарского войска, чтобы затем заходя с флангов опрокинуть войска Мамая. Поэтому, Таганский холм никак не сопоставим с Красным холмом на Куликовском поле. Красная горка, где стоит Московский университет вообще стоит в стороне от Кулишек за Красной и Манежной площадью и никак не может быть ассоциирована с Красным холмом. Стремление А. Т. Фоменко усилить значимость своих аргументов, приводя дополнительные доводы, приводит часто к полному краху аргументации. Например, сопоставление Непрядвы с Яузой и рекой Напрудной/Неглинной. Где Яуза, а где Напрудная ?! На противоположных сторонах мистического Куликова поля по реконструкции НХ. Точно также получилось и с московским университетом, расположеным на Красной горке. Где Красный холм на Таганке, а где Красная горка на Манежной площади ?! Совершенно в разных местах.
Тохтамыш - Дмитрий Донской
Отождествление князя Дмитрия Донского с Тохтамышем является верхом аллюзий новой хронологии. Вот что пишет Фоменко о хане Тохтамыше. " К концу XIV века в Золотой Орде началась продолжительная смута. За 20 лет (с 1359 по 1380 год) сменилось примерно 25 ханов. Смута закончилась знаменитой Куликовской битвой. В ней русский князь Дмитрий Донской (он же - хан Золотой Орды Тохтамыш) разбил темника Мамая - фактического правителя Орды. Мы не будем вникать здесь в детали сложной борьбы внутри Орды до Куликовской битвы. В результате битвы на территории империи образовалось княжество, которое впоследствии поглотило своих соседей и превратилось в Московское государство (но это произошло только в XV веке)." [1]. " Считается, что Мамай был разгромлен дважды в одном и том же 1380 году. "Первый раз" - Дмитрием Донским, а "второй раз" - Тохтамышем. По нашей гипотезе, это - два отражения одного и того же события, поскольку, по нашей версии, Дмитрий Донской и Тохтамыш - одно и то же лицо. При этом во "второй раз" Мамай был разгромлен "на Калках". Как мы уже говорили, "Калки" - это просто "поле боя". В частности, так могли называть и "Куликово поле", то есть московские Кулишки ("кулачки", "кулачный бой", "бой на кулачках", место, где мерились силами). " [1]. "Традиционно считается, что Москва основана князем Юрием Долгоруким в 1147 году (впервые упомянута в летописи как город именно под этим годом в традиционной хронологии). Однако Московский Кремль был впервые построен при Дмитрии Донском (в конце XIV века). Мы уже отождествили Дмитрия Донского с ханом Тохтамышем Через два года после Куликовской битвы в 1382 году хан Тохтамыш с двумя суздальскими князьями (!) и с войском приходит к Москве. Москва была взята. Кто же защищал Москву от Тохтамыша? Дмитрий Донской? Естественно, нет, так как Дмитрий Донской это и есть Тохтамыш (потому и шли с ним суздальские князья). И действительно, историки говорят нам, что перед походом Тохтамыша на Москву Дмитрий Донской "заблаговременно уехал в Кострому". По нашему мнению, Кострома в то время была резиденцией великого князя и именно из Костромы Дмитрий-Тохтамыш пришел с войсками к Москве (потому-то его и не было в Москве). А Москву защищал, согласно летописям (Архангелогородский летописец), литовский князь Остей. С этого взятия Москвы в 1382 году, согласно некоторым летописям, оказывается, начинается новая эра "По Татарщине, или по Московском взятии". Именно тогда Дмитрий = Тохтамыш окончательно завладел Москвой, построил Московский Кремль. По-видимому, это и есть реальное основание Москвы как крупного укрепленного города. Как мы видим, основание Москвы произошло практически сразу после Куликовской битвы и на том месте, где битва произошла." [1]. Вероятнее всего хан Тохтамыш был тысяцким Дмитрия Донского. Тохтамыш - Toxtamish > tisjata-mug - тысяча-муж (слав.)(редукция s/x, g/sh) Роль тысяцкого была велика в русском войске и почти приравнивалась великому князю, но, начиная с правления Дмитрия Донского должность тысяцкого была упразднена, вероятно, из-за сильной конкуренции с великими князьями, отчего недовольные тысяцкие могли организовывать бунты. Поход тысяцкого (Тохтамыша) на Москву в 1382 мог быть таким бунтом. Точно таким же тысяцким мог быть и темник Мамай и здесь я согласен с версией авторов НХ.
Мамай - Иван Вельяминов
" В истории Дмитрия Донского кроме победы над темником Мамаем есть еще одна победа над темником, или, по-русски, тысяцким. Напомним, что "тьма" - это "десять тысяч" [782], вып.1, с.16. Речь идет о победе над тысяцким Иваном Вельяминовым. История такова. Оказывается, что вплоть до правления Дмитрия Донского, в России существовала должность тысяцкого. Тысяцкие по своему значению были почти равны великим князьям. А.Нечволодов пишет: "Мы видели, какое важное значение имела должность тысяцкого, начальника и предводителя на войне всех черных людей. Очевидно, СЧИТАЯ ЭТУ ДОЛЖНОСТЬ ВРЕДНОЙ, как возбуждающую зависть среди остальных бояр, а также и как умаляющую власть самого князя, Дмитрий после смерти последнего тысяцкого, знатного боярина Василия Вельяминова, РЕШИЛ... ВОВСЕ УПРАЗДНИТЬ ЕЕ. Но этим был сильно оскорблен сын Василия Вельяминова - Иван, который после смерти отца сам рассчитывал быть тысяцким" [578], книга 1, с.782. Далее события разворачивались так. Иван Вельяминов изменяет Дмитрию и бежит в Орду, к Мамаю [578], книга 1, с.782. См. также [568], с.61. Это происходит якобы в 1374 или 1375 году, то есть за несколько лет до Куликовской битвы, происшедшей в 1380 году. В итоге начинается война. Примерно в это же время, - то есть когда Иван Вельяминов ИЗМЕНЯЕТ Дмитрию Донскому и бежит к Мамаю, - Мамай ИЗМЕНЯЕТ хану Магомету, и готовится к походу на Дмитрия. "Мамай, устранив хана Магомета, именем которого он правил, сам провозгласил себя ханом... Летом 1380 года он собрал огромнейшее войско" [578], книга 1, с.789. Это и есть начало Мамаева нашествия, закончившееся Куликовским сражением. Наша мысль очень проста. Изменивший Дмитрию Донскому тысяцкий, боярин ИВАН ВЕЛЬЯМИНОВ - это и есть изменивший хану и провозгласивший себя самовольно ханом, темник МАМАЙ. Эта ИЗМЕНА привела к крупнейшей войне и кровавой Куликовской битве. Наш вывод находит яркое подтверждение на страницах русской истории. Иван Вельяминов "явившийся в Русскую землю", схвачен и казнен на Кучковом поле: "Димитрий, несмотря на то, что у изменника была знатная родня, приказал казнить его: ему отрублена была голова на Кучковом поле... Эта... казнь, по замечанию летописи, произвела сильное впечатление на народ... ПАМЯТЬ ОБ ЭТОЙ КАЗНИ, КАК ВИДИМ, ОТРАЗИЛАСЬ ДАЖЕ НА ШТЕМПЕЛЯХ МОНЕТ ДИМИТРИЯ ДОНСКОГО" [568], с.61" [1]. " До сих пор в Москве, сразу за Кулишками начинается так называемое Воронцово Поле, название которого происходит от имени бояр Воронцовых-ВЕЛЬЯМИНОВЫХ, русских тысяцких [803], т.2, с.388. Последний из которых, как мы видим, и был Мамаем, восставшим против Дмитрия Донского. В книге "Сорок сороков" мы читаем о районе нынешней московской улицы Воронцово Поле следующее. "В XIV веке здесь было окруженное лугами и лесами село, принадлежавшее знатным боярам Воронцовым-Вельяминовым. Один из них был последним московским тысяцким (военачальником). После его казни село перешло к великому князю Димитрию Донскому. Тот завещал его Андроньеву монастырю" [803], т.2, с.388. Таким образом, Воронцово Поле, то есть Поле Мамая, было завещано Андроникову монастырю, ПОСТРОЕННОМУ В ЧЕСТЬ ПОБЕДЫ НАД МАМАЕМ. Возникает понятная и естественная картина тех далеких событий. Между прочим, имя ВЕЛЬЯМИНОВ или ВЕЛЬЯ-МИН могло появиться здесь как видоизмененное сочетание ВЕЛИЙ МАМАЙ, то есть Великий Мамай." [1]. Вельяминов > Велий Мамий > Великий Мамай.
Рязанские князья
Роль рязанских князей чрезвычайно отрицательна в описании летописцами Куликовской битвы и покорения Москвы Тохтамышем. (тысяцким мужем). Но если рассматривать деяния рязанцев с позиции существования проблемного института тысяцких, то братание рязанских князей с опальными тысяцкими Тохтамышем и Мамаем вполне оправдано. Ведь Рязанское княжество находилось как раз на перепутье между ордой и московскими князьями и было пограничным княжеством типа прошлой и современной Украины. Метнёшься к московским князьям - станешь врагом Мамая или Тохтамыша. Перекинешься к Мамаю и Тохтамышу - станешь врагом московских князей. Вот и приходилось выбирать из двух зол наименьшее, по обстоятельствам.
Стратегия московского князя Дмитрия Донского
Мамай стоял на Кузьминой Гати в ожидании литовских и польских войск князя Ягайло, но Ягайло застрял в городе Одоеве на расстоянии 134 км от места Куликовской битвы. Он практически был отрезан войсками Дмитрия Донского от войск Мамая (Рис. 2).
Рис. 2. Маршрут движения войск Дмитрия Донского, Мамая и Ягайло к Куликову полю в Тулькой области
Рассмотрим расстояния с различных мест расположения войск до Москвы и Куликова поля. Одоев -Березуй - 117 км Кузьмино Гать - Новомосковск (место истока Дона) - 338 км Коломна-Новомоссковск - 116 км Коломна Москва - 121 км Одоев - Москва 117 км Боровск -Киреевск - 114 км Боровск-Москва - 114 км Серпухов - Москва 105 км Серпухов -Киреевск - 144 км
Все расстояния превышают немногим 100 км, за исключением Кузьминой Гати. Войска Дмитрия Донского состояли из четырёх группировок: московские и коломенские ополченцы, белоозёрцы, ярославцы и литовцы. Войска Мамая состояли из трёх группировок: войско Мамая, войско рязанских князей и войско литовцев под предводительством князя Ягайло. Стратегической задачей Дмитрии Донского было не дать соединиться войскам Мамая и его союзников на поле боя. И он это сумел сделать. Стремительным обходом земель Рязанского княжества были отсечены рязанские войска, а остановка Д. Донского на Березуе отсекла войска Ягайла от Мамая. Таким образом, была решена главная стратегическая задача: Мамай лишился сторонней помощи. Возможно, это и стало главным фактором победы русских войск над Мамаем на Куликовом поле. Интересно отметить место выбора Куликовской битвы. Оно находилось у истоков реки Дон. Это, по видимому, старинный кратчайший водный маршрут, которым пользовались славяне на водном пути от реки Оки до реки Дон (порядка 100 км посуху), а от реки Беспута до истоков Дона и того меньше (полагаю, меньше 10 км). Возможно название "Беспута" (без пешего пути) означает безволоковый водный путь с Оки до Дона. Кроме того, река Меча (Меча - Межа) была пограничной межой между Русью и Половецким полем.
Заключение
Осталось ещё немало загадок, связанных с Куликовской битвой, и всего не пересказать об этом, да и незачем. Версии подобные авторам НХ плодились в прошлом и плодятся ныне как грибы после дождя и бороться с ними бесполезно, потому, что в истории всегда есть место фальсификациям событий, также как и мистификациям. Это своего рода современная информационная война. И может быть, даже хорошо, что эти ошибочные научные версии существуют, ведь истина недосягаема, но приближаться к ней можно и есть о чём задуматься.
Сокращения
СПИ – Слово о полку Игореве ПВЛ – Повесть временных лет СД – словарь Даля СФ – словарь Фасмера СИС – словарь иностранных слов ТСЕ – толковый словарь Ефремова ТСОШ – толковый словарь Ожегова, Шведова CРС – словарь русских синонимов БТСУ – большой толковый словарь Ушакова ССИС – сборный словарь иностранных слов МАК – малый академический словарь русского языка ВП – Википедия ЭБЕ - Энциклопедия Брокгауза и Ефрона БСЭ - большая советская энциклопедия
Ссылки
1. Г.В. Носовский, А.Т. А.Т. Фоменко "Русь и Рим. Новая хронология. Сенсационная гипотеза мировой истории", Москва, изд. "Астрель", 2005 г. 2. Сказание о мамаевом побоище, http://old-ru.ru/05-6.html 3. Пространная летописная повесть о Куликовской битве, о побоище, которое было на Дону, и о том, как князь великий бился с ордою, http://oldru.com/epo/83.htm 4. Слово о великом князе Дмитрии Ивановиче и о брате его князе Владимире Андреевиче, как победили супостата своего царя Мамая, http://oldru.com/epo/84.htm 5. "Задонщина. Похвала Великому князю Дмитрию Ивановичу и брату его князю Владимиру Андреевичу", Москва, изд. "Современник", 1980 г. 6. Березуй, http://kulikovo.narod.ru/beresui.html 7. А.Г. Ульянов, статья "Где же Каяла-река ?", http://tochka.gerodot.ru/slovo/uljanov1.htm 8. В.Н.Тимофеев "Мировоззрение автора "Слова"", http://www.tezan.ru/rus_1.htm 9. Н.М. Карамзин История государства Российского. изд. «Наука», Москва 1991 г. 10. Богородице-Смоленский Новодевичий монастырь, novodev.ru/ 11. Девичье поле, http://ruskline.ru/monitoring_smi/2005/09/06/devich_e_pole_-_simvol_edineniya_rusi/ 12. В. Н. Тимофеев «Методика поиска славянских корней в иностранных словах», http://www.tezan.ru/metod.htm 13. Н.А. Баскаков статья " Река Каяла в "Слове" м река Сюурлий в русских летописях" в сборнике ""Слово о полку Игореве" и его время", Москва, изд. "Наука", 1985 г.
|
