Русская сказка
Up

 

Мифология русской сказки

В данном сборнике статей представлен анализ русской сказки с точки зрения происхождения сюжета сказки от древних обрядов и обычаев, а также этимология самых известных персонажей русских сказок, таких как Баба-яга, Кощей бессмертный, Соловей-разбойник, Садко,  и др.

 

Обряды и обычаи в русской сказке

 

                                                                                    «Сказка – ложь, да в ней намёк, добрым молодцам урок»

 

Введение

 

«Обряд и обычай -- не то же самое. Так, если людей хоронят через сожжение, то это обычай, а не обряд. Но обычай обставляется обрядами, и разделять их -- методически неправильно.

Сказка сохранила следы очень многих обрядов и обычаев: многие мотивы только через сопоставление с обрядами получают свое генетическое объяснение[1].

 

В сказке обряд и обычай часто представляется в иносказательном виде, иногда даже в совершенно противоположном. Например, если царевну освобождают от похитителя, то это может означать весенний обряд плодородия с приношением девушки водной стихии или хтоническому божеству.

Рассмотрим основные типы языческих обрядов в волшебной сказке согласно классификации В. Я. Проппа.

 

  1. Изоляция царских детей в сказке

 

Изоляция царских детей в сказке ведёт своё происхождение от обряда изоляции царей, рассмотренной этнографом Дж. Фрэзером в книге «Золотая ветвь». Нет смысла рассматривать примеры, приводимые Дж. Фрэзером в своей книге и В. Я Проппом в волшебных сказках. Важно найти и обосновать истоки этого обряда. Вероятно, обряд изоляции, запрета, табу царей или их детей или детей некой семьи ведёт своё начало от обитания первобытного человека в пещере, скрытом от любопытного глаза укромном месте, подобно тому, как животные прячутся в норах. Эту функцию обряда можно назвать «звериная нора», другая функция обряда, которую можно назвать «охотник», состоит в поиске этой норы. Отголоски этого обряда сохранились в детской игре, когда дети залезают под стол, закрыв его со всех сторон чем-либо. Часто дети прячутся в чулане, шкафу или другом изолированном месте. Наконец, существует детская игра в «прятки», когда дети прячутся в разных местах, имитируя зверей, а водящий (охотник) пытается их найти. Кого водящий найдёт первым, тот и становится новым следопытом.

Также мы видим древний сакральный обычай запрета общения с божествами в обычные, не связанные с культовыми праздниками дни. Например, в древнем Египте богов содержали в закрытом, недоступном для посторонних глаз пространстве. И только в дни общения с богами жрец открывал дверцы хранилища бога, выполнял ритуальное обмывание бога, кормил его. Также изоляция царской семьи связана с обрядом посещения могил (домовина хранилище погребальной урны– прообраз избушки на курьих ножках) мертвых у славян, когда пищу для души умершего передавали через специальное маленькое окошечко в домовине.

В ПВЛ говорится, что князя Всеслава – волхва киевляне посадили в поруб – домовину и передавали ему пищу через окошко. Это говорит, что домовина могла иметь достаточно большие размеры, где мог помещаться человек. Через это окошко Всеслав таинственно бежал, подпершись клюкой (посохом).

Обряд изоляции также связан с животным миром. Инстинкт животного заставляет его при освоении территории метить её, изолировать от противника или конкурента. Так собаки и кошки метят деревья и растения. Петух поёт по утрам, не потому, что ему так хочется попеть от души, а оттого, что он заявляет другим петухам, что это его территория и это его куриный насест. В этом случае изоляция служит для животных, как предмет владения территорией. Также и человек огораживает (изолирует) свою территорию, дом забором, заявляя свои права на собственность.

Понятие «свой - чужой» существует как животном мире, так и в социальной среде. На этом строятся все социальные законы человеческого общества. Социальный означает «соседский» по-славянски.

социальный – socialnij > sosednijсоседний (слав.)(редукция s/c, d/n)

 

  1. Заключение девушки.

 

 «Зато запрет стричь волосы известен в совершенно иной связи, а именно в обычае изоляции менструирующих девушек. Что менструирующих девушек подвергали заточению, это достаточно известно. Фрэзер указывал также, что таким девушкам запрещалось стричь и расчесывать волосы. Между обычаем изолировать царей и царских детей и обычаем изолировать девушек имеется несомненная связь. Оба обычая основаны на одинаковых представлениях, на одинаковых страхах. Сказка отражает как ту, так и другую форму изоляции. Образ девушки, подвергавшейся заключению в сказке, уже сопоставлен с изоляцией девушек, производившейся когда-то во время  месячных очищений. Для подтверждения этой мысли Фрэзер приводит миф о Данае (Фрэзер 563)» [1].

Здесь мы видим древнейший обряд по улучшению плодородия земли. При сборе урожая крестьяне оставляли узкую полоску жнивья для хлебного духа. Последние колосья заплетали в косу и чем толще и длиннее была коса, чем богаче предполагался следующий урожай.

Слово «коса» в русском языке имеет двойное значение:

-         девичья коса;

-         коса – с-хоз. орудие для косьбы.

И это не случайно. В случае девичьей косы, мы имеем символику возрождения, силы нового урожая. В случае с-хоз. косы мы имеем символику умирания «смерти». Коса срезает траву с головы матери-земли. Тем самым обнажает, уменьшает ее силы.

Заключение девушки, кроме обряда инициации может быть связано с древним обрядом человеческих жертвоприношений, когда жертву долго содержали взаперти, а затем после нескольких дней вседозволенности приносили в жертву богам (Сатурналии). Жертвоприношения девушек имели под собой мотив избранницы бога (Водяного, Ящера, Вия), которые отразились в этрусском обряде принесения в жертву Дюжины (младенца или куклы, обёрнутой в 12 полотен с письменами). И вероятно этот последний обряд имел более важное и впечатляющее значение, чем обряд инициации или менструаций  у девушек.

 

3. Беда. Мотив змееборчества в сказке.

 

Беда у В. Я. Проппа связана с похищением царевны, детей и др. Здесь мы опять же имеем дело с обрядом  жертвоприношения, который в сказке принял сюжет похищения. То есть, обряд человеческого жертвоприношения  Ящеру трансформируется в сказке в похищение девушки змеем Горынычем.

 

4. Снаряжение героя в путь.

 

Как известно, в сказке, как и в народном эпосе должен быть герой. Этот герой отправляется на поиски пропавшей невесты и прочее др.

 

"Ехал долго ли, коротко ли, близко ли, далеко ли".

 

Путь не раскладывается во времени, он безвременный.

Путешествие в сказке напоминает детскую игру, где большой мир может быть заключен в пределы детской комнаты, деревенского или городского дворика. Так играют дети, имитируя взрослые забавы типа войны. Нельзя забывать, что сама сказка и создается для детей, она рассказывается или читается детям родителями перед сном. Для ребенка не нужна констатация движения в пути, он сам домысливает события призывая на помощь свои фантазии.

«Присмотревшись ближе, мы видим, что герои иногда не просто отправляется, а что он до отправки просит снабдить его чем-либо, и этот момент требует некоторого рассмотрения»[1].

 

 «Можно установить, что обувь, посох и хлеб были те предметы, которыми некогда снабжали умерших для странствий по пути в иной мир. Железными они стали позже, символизируя долготу пути… Данные материалы (их особенно много собрано у Замтера) позволяют утверждать, что железная обувь есть признак отправления героя в иной мир» [1].

 

По В. Я. Проппу – это обряд захоронения мертвых с предметами обихода.

Тем не менее, и живых отправляли в дальний путь, снабжая их «пачкой махорки и в тряпочке соль». Это так называемый «наряд» - объезд границ государства воинами с вооружением с целью охраны от врага. По наряду были призваны варяги на Русь.

"Земля наша велика и обильна, а наряда в ней нет"- Лаврентьевский свод.

 

5. Таинственный лес

 

Согласно исследованиям В. Я. Проппа все обряды посвящения (инициации) в волшебной сказке производились в лесу. В лесу же стояла избушка на курьих ножках, в которой жила Баба-яга, производящая инициации.

«В основном сказка знает три разные формы яги. Она знает, например, ягу-дарительницу, к которой приходит герой. Она его выспрашивает, от нее он (или героиня) получает коня, богатые дары и т. д. Иной тип -- яга-похитительница. Она похищает детей и пытается их изжарить, после чего следует бегство и спасение. Наконец, сказка знает еще ягу-воительницу. Она прилетает к героям в избушку, вырезает у них из спины ремень и пр.» [1].

К сожалению, В. Я. Пропп не увидел самого главной формы яги. Ещё один тип яги и, на мой взгляд, самый важный, Баба- яга - знахарка, ведунья.

 

6. Обряд посвящения.

 

Об обряде посвящения В. Я. Пропп пишет следующее:

«Сказка сохранила не только следы представлений о смерти, но и следы некогда широко распространенного обряда, тесно связанного с этими представлениями, а именно обряда посвящения юношества при наступлении половой зрелости (initiation, rites de passage, Pubertatsweihe, Reifez-eremonien)» [1].

 

«Что такое посвящение? Это -- один из институтов, свойственных родовому строю. Обряд этот совершался при наступлении половой зрелости. Этим обрядом юноша вводился в родовое объединение, становился полноправным членом его и приобретал право вступления в брак. Такова социальная функция этого обряда» [1].

 

Нельзя не согласиться с мнением известного учёного. Тем более, что В. Я. Пропп приводит веские аргументы в пользу своей версии, основываясь на материалах другого известного этнографа Дж. Фрэзера.

В современном мире с посвящением юношества можно сравнить учёбу в школе, институте, ведомую профессиональными учителями, учебную практику на производстве, где учениками занимаются так называемые наставники.

Конечно, с современными учащимися не проводят практику характерную для народов, стоящих на уровне родового строя.

Другой вопрос: зачем и как попал в сказку нетривиальный обряд посвящения юношества, тем более, что этот обряд завуалирован в сказке и не несёт конкретной информации о процедуре самого обряда ?

Обряд инициации не несёт никаких воспитательных функций для детей (а сказка предназначена именно для детей).

По типичному сюжету сказки Иван-царевич в поисках невесты попадает в лес, добирается до избушки Бабы-яги, где и проходит обряд посвящения. Баба-яга его кормит, спать кладёт, выведывает у него сведения о цели пути и даёт волшебное средство для оказания помощи в поиске (например, клубок) или даёт волшебного помощника (например, коня).

Где здесь обряд посвящения ?

В сказке Иван-царевич уже не подросток о 12-ти лет, а молодой мужчина (муж) и зачем его кормить и спать укладывать ? Конечно, так нужно по законам гостеприимства приёма путника (всего лишь моральный аспект для детей). В сказке также детей уводят в лес злые мачехи или сами родители. Эти дети могут иметь возраст для проведения инициации. Но возникает другой вопрос, если основная функция Бабы-яги состоит в лечении от болезней, то зачем ей заниматься инициацией детей ?

Может быть, здесь проглядывается другой широко распространённый обряд посещения могил умерших, практиковавшийся у древних народов (в том числе у славян), да и ныне тоже и поэтому В. Я. Пропп преувеличил значение обряда инициации в сказке, который лишь косвенно совпадает с погребальными обрядами славян ?

Обычай кормление характерен именно для погребального обряда, когда родственники приходят на могилы и даруют духу умершего приношения в виде хлеба, еды. Умершему также жертвуют плоды первого урожая, животных (ягнёнка, барана и др.). Подобные требы характерные для многих древних народов часто описываются в письменных источниках. Так, например, у этрусков, хеттов, шумеров существует целый комплекс погребальных текстов.

То что Ивана-царевича спать кладут, то это можно отнести к возлиянию на могилу воды, вина из сакрального сосуда или питие наркотического напитка самим посетителем, что широко практиковалось в древности.

Посещение избушки на курьих ножках, беседа Ивана-царевича с Бабой-ягой или иным волшебным, говорящим персонажем – это общение с духом покойного через третье лицо, которое тоже практиковалось в прошлом, да и ныне в виде спиритических сеансов.

Поэтому, я не вижу обряда инициации в русской сказке так широко разрекламированного учёными-фольклористами, а есть именно погребальный обряд, легко узнаваемый по своим атрибутам.

Это подтверждается и типом сакрально-учётных записей в древних письменных текстах многих народов.

 

7. Била-била

 

«Яга "схватила толкач, начала бить Усынюшку; била, била, под лавку забила, со спины ремень вырезала, поела все дочиста и уехала" (Аф. 141). "Вдруг едет старый дед в ступе толкачом подпирается... За него берется, крючком да в ступу -- толк-толк! Снял у него со спины полосу до самых плечей, взял половою натер да под пол бросил..." (139).» [1].

«"Сам-с-нокоть взял усыню богатыря, принял ево трепать; до того его ухайкал, и под лавку запехнул, а писчу у них нагадил, только в роде ополоски оставил" (ЗП 22).» [1].

«На вопрос о смысле этих жестокостей исследователи отвечают, что эти действия должны были приучить к абсолютному послушанию старшим, что здесь получали закалку будущие воины и т. д» [1].

Дж. Фрэзера пишет, что для защиты от болезней многие первобытные народы использовали обряд изгнания невидимых злых духов, изгнания видимых злых духов, представленных в виде ряженых людей и публичного изгнания злых духов из тела бичуемого. В современном виде процедура изгнание злых духов или бесов в христианской традиции называется экзорцизмом. То, что для современного человека кажется чрезмерной жестокостью, для древних народов являлось обычным явлением, особенно, если это касалось исполнения обряда.

Также Дж. Фрэзер пишет об обычае искупления чужих грехов, в качестве которых выступали либо животные, либо люди, так называемый «козёл отпущения». Обычай искупление чужих грехов существовал в Древнем Риме и в Древней Греции. Искупление собственных грехов в Древнем Риме наказывалось государственной предохранительной мерой, применяемой к правонарушителю и  которая называлась «санкцией». Судя по названию:

санкция – sankcija > useknovenijусекновение (слав.)(перест. n/k, пропуск v), по-простому «общественная порка».

В Древнем Риме обычай искупления чужих грехов трансформировался в праздник Сатурналий (день Сатурна), когда на время праздника раб становился хозяином (временным царём), а хозяин рабом. Праздник Сатурналий сопровождался бурным весельем и вседозволенностью и со временем превратился в карнавальные шествия.

 

8. Безумие

 

«"А если выслушаешь ты их три часа, не выигрыш-ша из ума -- получишь гусли самопевцы даром, выиграешша -- голова долой... Солдат не мог выслушать четверти часа и выигрался из ума: значит безумным стал" (3В 1). Во всех этих случаях безумие происходит в обстановке лесного дома -- или разбойничьего или у таинственного существа, дающего гусли, игра которых и вызывает безумие.» [1].

Игра на гуслях, которая вызывает безумие, возможно, является пиар ходом в христианской традиции на фоне борьбы с языческими верованиями, когда гусли представляются неким опасным для ума человека музыкальным инструментом.

 

9. Отрезание пальца

 

«Часто также отпадает палец, опущенный в запретный сосуд или котел (Худ. 58)» [1].

Отрезание и потеря пальца может служить воспитательной функцией сказки, когда любопытным детям в качестве примера показывают (пальцем), что нельзя «совать пальцы куда не следует».

Второй вариант лишения пальца, руки или какого-либо органа человеческого тела связан с мифом о возможности восстановления утерянного органа вследствие определённых магических манипуляций. В медицине существует термин «фантомные» боли, когда человек как бы чувствует ампутированную руку. Этот миф идёт от наблюдения мира животные, где некоторые биологические особи способны восстанавливать потерю органа (например, ящерицы восстанавливают утраченный хвост).

Третий вариант, возможно, из рода юриспруденции связан с шариатским законом об отсечении руки за воровство.

Интересно, что в древнегреческой легенде имя Ореста означает по-славянски «перст»:

«…Орест вследствие убийства матери впал в безумие и в припадке бешенства откусил себе палец. Недалеко от храма находилось возвышение с каменным пальцем на верхушке. Это возвышение называлось дактулон мнема (Radermacher 1903, 139).» [1].

Орест - orest > prstперст (слав.)(замена p/o)

 

10. Знаки смерти

 

О знаках смерти В. Я. Пропп пишет:

«Мы уже знаем, что посвящаемые якобы убивались. В таких случаях родственникам показывались знаки совершившейся смерти. Шурц сообщает, что сквозь крышу хижины высовывали окровавленное копье, т. е. окровавленное оружие, как в сказке -- окровавленный меч. Окружающие знали, что мистерия совершилась. Иногда показывали окровавленную одежду. "На другой день женщинам показывают окровавленные одежды, и им говорят, что юноши мертвы и что они никогда не вернутся" (Loeb 261; Boas 1895, 555, 568, etc)

Из исторических источников известно, что у индейцев было принято снимать скальп с убитого врага или отрезать голову и вешать её на пороге хижины. Печенеги сделали кубок из черепа убитого ими князя Святослава. Подобные обычаи связаны с поверьем, что череп убитого противника придаёт силы победившему воину.

 

11. Временная смерть

 

«Приведенные материалы заставляют нас остановиться на явлении, которое уже упоминалось, но значение которого еще не ясно. Это -- явление временной смерти. формы этой смерти очень различны, но сейчас нам важны не формы, а самый факт. Вот несколько показаний. "Почти повсеместно обряд посвящения включает мимическое представление смерти и воскресенья посвящаемого" (Webster 38). "Главная часть церемонии состояла в умерщвлении и воскресении посвящаемого, который таким образом приобретал магическую силу" (Schurtz 404). "С наступлением назначенного дня сельский маг потрясает трещоткой по направлению к юношам, которые падают замертво. Их одевают в погребальные одежды и уносят в загороженное место вне деревни, называемое Вела. Предполагают, что эти "мертвецы" разлагаются, и что маг-волшебник собирает кости и возвращает юношей к жизни" (434). Таких показаний можно собрать очень много, их можно систематизировать и исследовать, но это дело не фольклориста, а этнографа. Мы можем только установить факт, не вдаваясь в его объяснение. Факт тот, что этому умиранию и воскресению приписывали приобретение магических свойств.» [1].

В своих описаниях обряда посвящения В. Я. Пропп часто приводит понятие «временной смерти», как этапов умирания и воскрешения неофита с целью придания ему новой жизни, несущей обновление тела и души. В тоже время, как отмечал Дж. Фрэзер, культ воскресающего и умирающего бога, как символ смены времён года, умирающей и возрождённой растительности, связанной с природными явлениями, был широко распространён в Египте и Западной Азии.

Этими богами были в Египте Осирис, в Западной Азии Таммуз (Адонис) и Аттис. Формы ритуалов менялись со временем, но сущность всегда состояла в обряде умирания и воскресения указанных богов.

Между двумя обрядами определённо существует общая церемония умирания и воскресения  посвящаемого или предполагаемого бога. Можно предположить, что инициация является частью культа умирающего и воскрешающего бога, которая как бы повторяется через 7-12 лет в живом организме. С точки зрения последних данных медицины каждые 10 лет (а по-моему через 12 лет) происходит обновление организма человека, которое сопровождается перестройкой внутренних органов в сторону старения. Поэтому человека с древности волновал вопрос увеличения продолжительности жизни или вообще бессмертия с помощью природных (волшебных по сказке) средств, например, эликсира молодости . В сказке это выражается понятием «живой» и «мёртвой» воды. Если в сказке героя разрубали на части, то окропив его живой водой снова оживляли. Окропили «мёртвой» водой и герой тут же умирает.

В русской сказке «Крошечка-Хаврошечка» девочка закапывает косточки убитой коровы, чтобы в будущем возродить жизнь коровы в обновлённом виде (в виде яблони).

«— Коровушка-матушка! Тебя резать хотят.

А коровушка ей отвечает:

— А ты, красная девица, моего мяса не ешь, а косточки мои собери, в платочек завяжи, в саду их схорони и никогда меня не забывай: каждое утро косточки водою поливай.

Старик зарезал коровушку. Хаврошечка все сделала, что коровушка ей завещала: голодом голодала, мяса ее в рот не брала, косточки ее зарыла и каждый день в саду поливала.» [5].

Есть определённая связь процесса обновления клеток организма с легендой о сбрасывании кожи, о чём повествует Дж. Фрэзер:

«Многие дикари верят, что благодаря периодической способности сбрасывать кожу некоторые животные, в особенности змеи, возвращают себе молодость и поэтому не умирают.» [4].

«Таким образом, есть немало племён, представляющих себе, что завидный дар бессмертия, достигаемого периодическим сбрасыванием кожи, был некогда доступен человеческому роду, но по несчастливой случайности дар этот перешёл к некоторым низшим созданиям, таким как змеи, крабы, ящерицы и жуки.» [4].

«Итак, одни народы считают, что в стародавние времена люди были бессмертны благодаря периодической смене своей кожи; другие объясняют этот счастливый дар влиянию луны, вследствие которого человечество проходит через одни и теже регулярно чередующиеся стадии развития и упадка, жизни и смерти. Согласно этому воззрению, очень скоро после смерти наступало воскресение, обыкновенно спустя три дня, в соответствии с трёхдневным сроком, протекающим между исчезновением старой луны и появлением новой.» [4].

«Предание о грехопадении человека в III главе книги бытие есть, по-видимому, сокращённая версия дикарей. Лишь немногого не хватает для довершения сходства библейского предания с аналогичными мифами, встречающихся у дикарей в разных местах земного шара. Главный, почти единственный пробел – это умолчание библейского автора о том, что змея вкусила плоды от древа жизни и что следствием этого для нее явилось бессмертие. Нетрудно объяснить причину такого пробела. Рационализм, характерный для всего еврейского рассказа о сотворении мира, лишил вавилонскую традицию её гротесковых черт – и тех, что украшали, и тех, что уродовали её, - и, конечно, не мог согласиться с утверждением о якобы бессмертии змей; редактор окончательного варианта этого рассказа решил избавиться от такой обидной для верующего подробности, просто стерев в легенде все места связанные с ней.» [4].

Можно предположить, что охотник-натуралист из первобытного племени знал, что и человек незаметно для глаза периодически меняет свою кожу (в течении 2-х недель согласно современным научным исследованиям), но наблюдения в животном мире подсказали ему наглядные примеры сбрасывания кожи у змей, поэтому и возникла легенда о бессмертии змей. Кроме того, как говорилось выше, восстановление потерянного органа (хвоста) у ящерицы тоже наводило на мысль о способности земноводных к длительной жизни.

Легенда о сбрасывании кожи и вечной жизни отразилась и в русской сказке, например, «Царевна-лягушка», где невеста Иван царевича в облике лягушки сбрасывала свою кожу и превращалась в царевну-рукодельницу. Но в данном сюжете сказки упор делается не на понятие бессмертия, а на возможность чудесного преображения через сбрасывание кожи героини сказки.

Легенда о сбрасывании кожи, вероятно, также связана с древнегреческим мифом о «золотом веке», когда беспечно жили боги и люди-гиганты, а возможно и животные-гиганты, например, динозавры, которые могли жить до 300 лет (о чём современный человек может только мечтать).

«Судить о возрасте динозавров возможно только предположительно. Начнем с того, что детеныши, появившись на свет, если их в первые недели кормила и оберегала мать, росли достаточно быстро. Животные выводковые, раннего возраста, были более самостоятельны, но рост у них был медленным. Молодняк динозавров становится способным к размножению, как только вырастут в две трети от размеров взрослого животного. Естественно, рост у них замедляется, но молодой динозаврик не перестает расти. И растет до конца жизни. Считается, что гигантские динозавры вступают в период полового созревания при достижении лет 40-50. А продолжительность жизни составляет и 200 лет, и 300 лет. Это касается крупных динозавров. Мелкие динозавры жили, скорее всего, намного меньше, лет 10-20.» [6].

Вот почему змеи, принадлежащие отряду пресмыкающихся, как потомки динозавров-ящеров могли приобрести в мифологии древних народов легендарные свойства долголетия.

 

11. Разрубление и оживление

 

«Одной из форм временной смерти было вскрытие человека или его разрубание на куски. Мы знаем, что обряды, имеющие предметом вскрытие или разрубание, действительно производились, но сведения об этом очень скудны. Так, у австралийцев племени варрамунга юноша погружается в сон, а жрецы "во время сна его убивают, вскрывают труп, меняют его органы (changent ses organes) и вводят в него маленькую змею, которая воплощает магические способности" (Saintyves 381).» [1].

«Разрубание, растерзание человеческого тела играет огромную роль в очень многих религиях и мифах, играет оно большую роль и в сказке. Мы можем здесь коснуться лишь некоторых случаев, в которых разрубание и оживление есть источник силы или условие обожествления.» [1].

«Итак, в лесной избушке в разных типах сказок производится разрубание человека.» [1].

«Другая особенность этого мотива -- введение или извлечение из тела змей -- также может быть возведена к обряду. Наконец, что разрубленный всегда оживает, указывает на характер временной смерти, а омолаживание старика -- на возрождение или новое рождение человека, к чему сводился весь обряд.» [1].

Разрубание на куски человека не приносит эстетических эмоций при чтении подобного сюжета. Тем не менее, составить сказки настойчиво вводит эту кровавую картину в сюжет сказки вероятно потому, что некогда это жестокое действо было предметом древнейшего культа плодородия.

Снова обратимся к Дж. Фрэзеру.

«Самое прямое отношение имеет к богу хлеба и предание об Осирисе, научившем людей земледелию. Рассказ о том, что изувеченные останки бога были разбросаны по всей стране и захоронены в различных местах, можно счесть аллегорией процессов сева и веяния. В пользу такого истолкования говорит предание, которое гласит, что отрезанные части тела Осириса Исида сложила в лукошко. Ещё более вероятно, что это предание является отзвуком былого принесения представителя духа хлеба с последующим закапыванием частей его тела или рассеянием его пепла в качестве предмета удобрения. Жители современной Европы, чтобы ускорить всходы, иногда разрывают на куски чучело Смерти и зарывают их в землю. Что же странно в том, что жители других частей света аналогичным образом обращаются с людьми ? Что же касается древних египтян, то принесение ими в жертву рыжеволосых людей, пепел которых рассеивали потом с помощью веялок, подтверждается авторитетом Манефона. В высшей степени знаменательным является тот факт, что цари приносили эти варварские жертвы на могиле Осириса. Можно предположить, что эти жертвы представляли самого Осириса: в их лице бога каждый год убивали, разрывали на части и зарывали для того, чтобы быстрее поднялись посаженные в землю семена.» [3].

Дж. Фрэзер приводит ещё ряд мифов о первом царе Рима Ромуле, растерзанном на куски сенаторами, которые затем зарыли части его тела в землю, о растерзании людей, приносимых в жертву богу Дионису, предание о норвежском короле Гальфдане Чёрном, чьё тело после смерти было  разрезано на куски и захоронено в различных частях его королевства для того, чтобы сделать плодородною землю.

 

12. Печь яги

 

«В приведенных случаях мы могли заметить, что разрубленные тела часто варятся. Огонь так же омолаживает, как разрубание.

Мы знаем, что в обрядах инициации неофиты в самых разнообразных формах подвергались воздействию огня.» [1].

Воздействие огня, варку в печи Бабы-яги Иван-царевича, детей В. Я. Пропп определённо связывает с обрядом инициации, хотя на то есть другие просто бытовые причины, о которых я уже писал ранее в статье о фразеологизме «Баба-яга».

Даже не в совсем давние времена в русских деревнях, как правило, не было бань (во всяком случае, это касается Ивановской области, как мне известно), а детей мыли в русской печи, да и взрослые тоже мылись в печи. Об этом мне рассказывал ныне здравствующий пожилой человек.

Вот ещё мнение пользователей Интернета:

«На Руси существовал своего рода культ печи. Русскую печь ставили в северном углу избы, как заслон от нечисти и банальных морозов. Так вот, скорее всего Баба Яга сажала не в печь, а на печь, или вовсе предлагала побыть у огня, проверяя, не забоится ли пришлый человек печи-заступницы, её очистительного огня, тем самым выдав свою нечистую суть.» [7].

«А я слышала, что был такой обряд очищения+оздоровления, когда больного ребёнка обмазывали тестом и клали в отделение печи, где не было огня, но, разумеется, тепло. Конечно это только внешняя часть, каким именно было тесто и что было ещё неизвестно, но сам этот обряд нашёл отражение в русских сказках» [7].

«А ещё в печах мылись, особенно дети (они в подтопке в полный рост поместятся, потолок высокий). В кино даже показывали, и бабушка тоже рассказывала. Когда протопят, у печи закрывают заслонку, чтобы тепло не выходило. 
Наверно косточки пропарить предлагала, вместо бани в печи
.» [7].

«Я только сейчас вспомнил - бабушка же рассказывала, как её мама, т.е. моя прабабушка, никогда не болела, даже в сильнейшие морозы не простужалась потому что, приходя в избу с улицы, залезала в предварительно протопленную, очень горячую печь, но уже без дров и огня .» [7].

 

13. Хитрая наука

 

«Обряд посвящения был школой, ученьем в самом настоящем смысле этого слова.» [1].

Обучение наукам героя сказки В. Я. Пропп связывает с обрядом посвящения, что весьма натянуто. В обучение отдавали просто исходя из житейских нужд.

Обучение хитрой науке в сказке скорее несёт воспитательную функцию, нежели сакральную.

 

14. Волшебный дар

 

«Мы уже видели, что сказка дает в руки героя какой-нибудь волшебный дар и что при помощи этого дара он достигает своей цели. Этот дар -- или какой-нибудь предмет (кольцо, ширинка, шарик и многое другое) или животное, главным образом -- конь.» [1].

В. Я. Пропп также связывает с обрядом посвящения волшебный дар или волшебного помощника, представленного в сказке, но это может быть тоже совсем прозаично. Волшебный помощник – оберег, предмет для защиты от злых духов, как-то узоры на ставнях, на полотне, полотенцах, фигурка коня на навершии избы, кольца, браслеты и многое другое чем пользовались в старину славяне.

 

15. Травестизм

 

«В тех материалах, которые здесь были сопоставлены, есть одно несоответствие. По всему ходу сравнения видно, что яга по совокупности ее свойств и функций в сказке должна бы соответствовать той фигуре или той маске, перед лицо которой попадает посвящаемый.

Между тем из материалов, которые здесь были приведены, не видно, чтобы лицо, совершавшее обряд, мыслилось или представляло собой женщину. Яга и лесной учитель в сказке представляют собой взаимный эквивалент: оба они сжигают или варят детей в котле. Но когда это делает или неудачно хочет сделать яга, то это вызывает отчаянную борьбу. Если это делает лесной учитель -- ученик приобретает всеведение. Но и яга -- существо благодетельное. С ее дарами мы еще познакомимся. Между образом яги и образом лесовика-колдуна сказка обнаруживает родство.» [1].

Если абстрагироваться от обряда инициации, который В. Я. Пропп постоянно навязывает Бабе-яге, то мы видем существенную разницу между Бабой-ягой и лесным учителем. У них разные функции. Баба-яга по моей версии знахарка и ведунья. Она лечит, а не обучает детей. Лесной учитель не лечит, а именно обучает детей, поэтому от него ученик приобретает всеведение. Здесь нет травестизма и гермафродитизма.

Другой вопрос, что в различных версиях обряда плодородия, зимнего и весеннего солнцестояния существовали переодетые ряженые, когда мужчина переодевался в женщину и наоборот. Но пять же это не говорит о прямом травестизме. Это просто дань традиции ряженых. Я полагаю, что в сказке травестизм отсутствует в противовес мифу.

В языческой мифологии всегда существовала парность богов: Зевс-Гера, Аполлон-Афродита, Афродита-Адонис, Кибела-Аттис, Исида-Осирис и др. как наличие мужского и женского начала. Представителями травестизма в древнегреческой мифологии были братья-близнецы Диоскуры (смертный Кастор и бессмертный Полидевк.).

Диоскур – Dios-kur > Диоса (бога) окуриватели (слав.). Братья Диоскуры служили при храме и подобно весталкам окуривали богов.

Кастор – Kastorкастрат (слав.), т. е. евнух

Полидевк – Polidevk > Poludevkaполудевка (слав.), т. е. гермафродит

Жрецы и новопосвящённые культу малоазийской богини Кибелы тоже могли составлять компанию Диоскурам, потому, что в оргических праздниках, посвященных Кибеле оскопляли себя.

«Впрочем, галлы, кастрированные жрецы Аттиса, были известны римлянам ещё во времена республики. Эти скопцы в восточных одеждах, со статуэтками на груди, видимо являли привычное зрелище на улицах Рима.» [3, стр. 250].

 

16. Дом в лесу

 

«После совершения акта посвящения наблюдались у различных народов и в различных местах три разные формы продолжения или прекращения стадии посвящения: 1) посвящаемый после исцеления от ран непосредственно возвращался домой, или уходил туда, где он женится; 2) он оставался жить в лесу, в избушке, хатке или шалаше, на более продолжительный срок, исчисляющийся месяцами или даже годами; 3) он из лесной  избушки переходил на несколько лет в "мужской дом".» [1].

«Но прежде всего мы должны оговорить термин "мужской дом". Мужские дома -- это особого рода институт, свойственный родовому строю. Он прекращает свое существование с возникновением рабовладельческого государства. Его возникновение связано с охотой как основной формой производства материальной жизни, и с тотемизмом как идеологическим отражением ее. Там, где начинает развиваться земледелие, этот институт еще существует, но начинает вырождаться и иногда принимает уродливые формы. Функции мужских домов разнообразны и неустойчивы. Во всяком случае можно утверждать, что в известных случаях часть мужского населения, а именно юноши, начиная с момента половой зрелости и до вступления в брак, уже не живут в семьях своих родителей, а переходят жить в большие, специально построенные дома, каковые принято называть "домами мужчин", "мужскими домами" или "домами холостых". Здесь они живут особого рода коммунами. Обычно все посвященные мужчины объединены в союз, имеющий определенное название, определенные маски и т. д.» [1].

В. Я. Пропп рассматривает переход неофита в «мужской дом» как исторический факт, рассматриваемый в волшебной сказке, полагая, что сказка сохранила чрезвычайно ясные следы института мужских домов. Только исторические и археологические источники не знают таких «мужских домов». В археологии известны «длинные дома».

«Длинный дом (буквальный перевод англ. longhouse) — в археологии и антропологии тип длинного узкого дома с одиночным помещением. Характерен для разных периодов истории и разных народов от доисторической Европы и доколумбовой Америки до современной Азии. Наиболее присущ скотоводческой культуре и нередко объединял в себе все хозяйство: жилище, стойло для животных и склад.

Как правило, представлял собой раннюю форму капитального деревянного строительства включая: неолитический длинный дом в Европе, средневековый дартмунский длинный дом и индейский длинный дом[8].

«Длинный дом» не соответствует по своему назначению «мужскому дому» поскольку предназначен для проживания семьи, а не мужского союза, хотя по внешним признакам и свойствам эти дома похожи. Обитателями длинных домов были древние германцы, англо-саксы и кельты.

«Германцы очень любили охотиться в своих густых и богатых дичью лесах. Но они неплохо знали и земледелие — выращивали ячмень, просо, пшеницу, лен. Самым большим богатством германцев, однако, считался скот — особенно быки, коровы и, конечно, лошади. Кочевниками германцы не были — они жили хуторами и маленькими деревнями, строили себе деревянные «длинные дома». «Длинные» потому, что если скот — богатство, то и жилые помещения и стойла для животных нужно объединить в одном доме. Так надежнее! » [9].

 

 

Рис. 1. Длинный дом древних германцев. Реконструкция [9]

 

 

Рис.2. Длинный дом древних германцев. Реконструкция historic.ru

 

«Герой, выйдя из дому, часто вдруг видит перед собой на поляне или в лесу особого рода постройку, обычно просто названную "домом".

Изучение этого дома показывает, что по совокупности своих признаков он соответствует упомянутым выше "мужским домам". Рассмотрим все особенности этого дома в сказке.

Дом этот поражает героя многим. Прежде всего он поражает его своей величиной. "Ехали, ехали. Приезжают в лес, запутались. Видят вдали огонь. Приехали туда: стоит там дом, огромный такой" (Худ. 12). "Вот выходит он на большую поляну, видит -- стоит дом -- и дом большущей пребольшущей, таково нигде ешшо не видал" (Ск. 27). "Дом огромный, большой" (Сев. 47). "Идут лесом. Забуранило. Тут пошли дош и град. Бежать. Бегли, бегли, дом громаднейший. Дело к вечеру. Старик вышол... "Сына в ученье повел?.. Мне в ученье отдай, ко всему выучу"" (ЗП 303). В другой версии этому старику 500 лет (ЗП 1).» [1].

Другая особенность мужского дома состояла в том, что он обнесён оградой.

«"Кругом дворца железная решетка" (Аф. 211). "Кругом тот дворец обнесен высокою железною оградою: ни войти во двор, ни заехать добрым молодцам" (199). "А кругом превысокая ограда поставлена -- не пробраться туда ни пешему, ни конному" (185). Действительно, как указывает Шурц (Schurtz 235 и) дом обносился оградой.» [1].

Другое отличие «длинных домов» от «мужских домов» состояло в том, что первые не имели ограды, во всяком случае, она не была столь внушительная. И это говорит о том, что «мужским домам» из архитектурных реликтов более подходили деревянные сооружения типа славянского острога, скита или монастыря.

«В работе Шурца собран материал по мужским домам. Их вид мог быть и очень различным, но тем не менее они обладают некоторыми типичными чертами, и эти черты сохранены сказкой. Подводя итоги, мы можем указать на следующие черты дома, отраженные сказкой: 1) дом находится в тайнике леса; 2) он отличается своей величиной; 3) дом обнесен оградой, иногда -- с черепами; 4) он стоит на столбах; 5) вход -- по приставной лестнице или по столбу; 6) вход и другие отверстия занавешиваются и закрываются; 7) в нем несколько помещений. » [1].

«Длинные дома», стоящие на столбах, характерны для болотистой или приозёрной местности и это тоже существенное отличие от сказочного «мужского дома».

«Длинные дома» практически не имеют перегородок, в отличие от «мужских домов».

Характерным признаком «мужского дома» является проживание в нём нескольких богатырей. Поэтому для описанного в сказке дома более всего подходит острог или острог, как тип военного поселения.

 

«Скит (греч. σκήτη) — в христианстве — малый  монастырь, самостоятельные или структурно выделенные в монастырях уединённые жилища (кельи) отшельников. Название происходит от Скитской пустыни — места первоначального распространения монашества.» [10].

скит – skit > stjka – стойка/строение (слав.)(перест. k/t), отсюдаже производное –tika строение (греч.), приставка для многих научных терминов «-тика», вошедшая в славянский язык, например, греч. «косметика» > «косме-тика» состоит из двух славянских корней «космы» и «строение».

Скит как и острог может выполнять функцию крепости, если его огородить частоколом.

 

 

 

Рис.3. Коневский скит Валаамского монаcтыря  www.marieltour.ru

 

«Острог — фортификационное сооружение, постоянный или временный населённый укрепленный пункт, обнесённый частоколом из заострённых сверху брёвен (кольев) высотой 4 — 6 метров.

Изначально острогом называлась сама ограда из острых кольев и плетня, устраиваемая во время осады неприятельских городов, на Руси.

Начиная с XIII века, острог состоял из бревенчатого тына (ряда кольев) и так называемых тарас, то есть бревенчатых венцов. Бревенчатая ограда острога помещалась на плоской местности или на вершине небольшого земляного вала и была окружена с наружной стороны рвом. Острог чаще всего имел четырёхугольную форму. По углам четырёхугольника размещались башни. Для сообщения с полем использовались проезжие башни. Высота тына — 4—6 метров (2—3 саженей).» [11].

Полагаю, что первоначально острог не имел опорных и проезжих башен, т.е. это «длинный дом», огороженный частоколом, наиболее точно соответствовавший требованиям лесного дома в русской сказке.

Варяги называли Древнюю Русь «Гардарикой, что в переводе означает «страна городов», а точнее:

гардарика – gardarika > garda-rik> strag-car/storogkiстраж-царь/сторожки (слав.)(инв. gard, rik, редукция st/d, c/k), или царство (страна) острогов. Аналогично имени германского вождя Германариха:

Германарих – Germanarix > german-rix > german-carГерман царь (слав.) или

Цезарь – cezar > ca(z)r – цесарь/царь (слав.)

Остроги содержали небольшие боевые дружины воинов или сказочных «богатырей», которые охраняли границы государства. Часто воины на Руси были наёмные, призванные (варяги-русь).

 

 

Рис.4. Ялуторовский острог www.drive2.ru

 

 

Рис.5. Балаганский острог sibir-letopisi.ucoz.ru

 

 

Рис.6. Иркутский острог. Реконструкция irkipedia.ru

 

 

Рис.7. Красноярский острог. www.krsk.aif.ru

 

17. Накрытый стол

 

В «мужском дому» столовалась коммуна, где каждый имел свою долю.

«"В одной палате накрытый стол, на столе 12 приборов, 12 хлебов и столько же бутылок с вином" (Аф. 211, вар.).» [1].

 

18. Братья-охотники

 

«Число этих братьев колеблется. Их может быть в сказке от 2 до 12, но их бывает и 25 и даже 30 (ЗП 305)[1].

 

В сказке братья занимаются охотой на которую всегда ездят вместе. Реально «охота» богатырей состояла в объезде границ государства.

 

19. Братья-разбойники

 

В. Я. Пропп, опять же, ошибочно связывает понятие «разбоя» с обрядом посвящения, основываясь на некомпетентных выводах некоторых исследователей сказки.

«Так смотрит, например, Лурье(Лурье). Однако разбой лесных братьев также имеет свою историческую давность. Новопосвященным часто предоставлялись права разбоя или по отношению к соседнему племени, или, гораздо чаще, по отношению к своему собственному

«"Мальчики уже не находятся под действием обычных правил и законов, но имеют право на эксцессы и насилия, в особенности воровство и вымогательство средств питания. В "Futa Djallou" новообрезанные могут в течение месяца красть и есть, что им вздумается, в "Dar Fui" они бродят по соседним селениям и воруют домашнюю птицу". Это не одиночное, а характерное явление. "Сила неофитов простирается так далеко, что они могут присвоить себе всякий предмет, принадлежащий непосвященному" (Schrutz 107, 379, 425).». ).» [1].

Интересно, что в славянских сказках братья-богатыри (за исключением одинокого Соловья-разбойника из былины), а в западноевропейских братья-разбойники. Например, поэма Шиллера «Братья-разбойники», разбойники есть в сказке «Бременские музыканты», в «Снежной королеве» Андерсена, в легенде о Робин Гуде, вероятно от  Robin Goodfellow - Робин Гудфеллоу (добрый и проказливый дух; персонаж английских народных сказаний) – добрый разбойник. В тоже время Робин – robin малиновка, дрозд (англ.), птица певчая, аналог Соловью – разбойнику.

Вероятно, это можно обосновать отсутствием у англо-саксов, кельтов и германцев острогов в оные времена (V-XII века), государственных границ, в целом государств. А если и существовали государственные образования (княжества), то они защищали свои границы наёмниками (солдатами удачи), которые зачастую всегда превращались в братьев-разбойников. Отсюда и воинственный менталитет англо-саксов. Эти братья разбойники, обретшие государственность и язык, заимствованный у славян, начиная с XV века, начали колонизировать Африку, Центральную и Южную Америку, Юго-Восточную Азию неся с огнём и мечом христианские ценности, беззастенчиво грабя и уничтожая порабощённые народы, в противовес безнасильственного освоения славянами Сибири, когда местные народы сохранили свою культуру и обычаи, в том числе и свой этнос.

В детских играх сохранился отголосок той воинственной эпохи в игре, которая называется «казаки-разбойники».

 

20. Распределение обязанностей

 

«Это братство имеет свою очень примитивную организацию. Оно имеет старшего. Этот старший выбирается. Сказка называет его иногда "большим братом". Иногда братья, покинув дом, бросают шарик или пускают стрелу, и по тому, чья стрела дальше летит, выбирают старшего[1].

Примитивная организация богатырей в сказке подчёркивает воинское объединение, существование дружины, воинского устава подчинения младшего «старшему», «старейшине».

Выбор старшего по достоинству, военным успехам, например, по пусканию стрелы в сказке говорит о том, что сказочная фразеология «три сына» имеет исторический подтекст. Возможно, что часто упоминаемое во многих сказках и не только в русских понятие «три сына» обозначает родовое разделение на сословие жрецов, воинов (охотников) и пахарей. В сюжете стрельбы из лука выбирается воинское сословие рода.

Есть и вторая ипостась в выборе сословий. Иванушка-дурачок как младший в роде согласно праву минората, принятому у славян, остаётся в родительском доме. Младшие дети в семье всегда наиболее опекаемые, балованные, поэтому Иван и «дурак», что всё ему достаётся даром, в отличии от старших братьев, вынужденных всё зарабатывать собственным трудом, в том числе и заниматься постройкой собственного дома. Беспомощность, неуклюжесть и зависть старших братьев в русской сказке всего лишь аллегория.

 

21. Сестрица

 

«Все, о чем говорилось до сих пор, носит характер аксессуаров, обстановки, статики, но не динамики, не действия. Эта динамика начинается с появлением в этом братстве женщины. Мы не будем здесь рассматривать вопроса, каким образом в сказке девушка попадает в лесной дом. Она выгнана мачехой, приглашена в дом разбойниками, похищена и т. д. Из возможных форм попадания девушки в дом мы остановимся только на похищении ее.» [1].

Превращать простое явление в сложное и потом анализировать его со всех сторон является характерной чертой учёных из академической среды. Исходная неверная позиция В. Я. Проппа ти других исследователей фольклора относительно дома в лесу, как «мужского дома», приводит к очередной ошибке понимания роли «сестры» в русской сказке подобно катящемуся снежному кому.

Сказка – это модель бытовых отношений при родовом строе выраженная в иносказательной форме. В бытовых отношениях можно найти сакральные явления, но они вторичны по отношению к быту, говоря  по-современному, к экономике социальных отношений, семьи, рода. Выдача дочери замуж является в семейных отношениях наиважнейшей функцией главы семьи. Для исключения экзогамных браков дочерей, как правило, сватали в соседние деревни, соседние роды, племена. И это известно во всём мире.

«Экзогамия (от экзо... и греч. gâmos - брак), запрет брачных отношений между членами родственного (род, фратрия), реже - локального (община) коллектива в эпоху первобытнообщинного строя (сохранялась и в более позднее время). Многочисленные теории происхождения Э. объединяются в основном в 3 группы. Одни исследователи объясняют Э. необходимостью избежать вредных последствий от браков между кровными родственниками (Л. Г. Морган и др.). Другие - стремлением расширить социальные контакты и завязать отношения с другими коллективами (Э. Тайлор, А. М. Золотарёв, К. Леви-Строс). Третьи видят в Э. средство установления социального мира в коллективе, поскольку половые отношения и сопровождающие их конфликты выносились за его пределы (С. П. Толстов, Ю. И. Семёнов). = Лит.: Энгельс Ф., Происхождение семьи, частной собственности и государства, Маркс К., Энгельс Ф., Соч., 2 изд., т. 21; Семенов Ю. И., Происхождение брака и семьи, М., 1974; Первобытное общество. Основные проблемы развития, М., 1975.» [БСЭ].

Почему на экзогамию наложено табу с древних времён у многих народов является предметом исследования медицинской науки, но люди, исходя из многовекового опыта, подсознательно чувствовали необходимость этого запрета.

Поэтому, так существенно, возрастает роль исследования существования невесты, жены в чужой среде. Девушка, невестка в доме жениха у древних народов представляла собой бесправное существо, которая беспрекословно выполняла наказания мужа, его родни и главы семьи - тестя. Отсюда и многочисленные сюжеты в русской сказке, где девушка попадает в чужой дом, где девушку похищают, где падчерицу выгоняют из дома. В последнем случае речь идёт об изгоях. Изгои в социальном обществе – это люди, как правило, лишённые наследства, в родовой генеалогии – второстепенные отпрыски фамилии или вообще чужеродные приживальщики, столователи. Отсюда, в истории Древней Руси, да и в Западной Европе множество конфликтов в княжеских родах, доходящие до смертоубийства и локальных войн. Так, в эпическом произведении «Слово о полку Игореве»,  князь Игорь – изгой, затевает поход к половцам, чтобы доказать свою значимость. Князь Игорь, потомок княжеского рода ольговичей, которые крамолу ковали против основного великокняжеского рода великого князя Владимира, а тот «уши закладаша» во Чернигове, когда опальный князь садился на коня, гремя злато стременем.

Реальная судьба женщины в чужом доме незавидна. Но в сказке девушка-изгой при обретает другую, скажем, полностью противоположную функцию, нежели в жизни. Она «сестрица» любая братьям-богатырям. Никто не имеет права не то, что руку поднять на неё, но даже косо посмотреть. Сестра – мастерица на все руки и завидная хозяйка. Здесь сказка играет воспитательную функцию для подрастающих девочек, которым в будущем предстоит стать невестами и жёнами в чужом доме, в чужой семье.

В сказке «сестрица», благодаря послушанию и агнецкой душе, как правило, счастливо выходит замуж и рожает ребёнка.

 

22. Красавица в гробу

 

«В сказке девушка, живущая у богатырей в лесу, иногда внезапно умирает; затем, пробыв некоторое время мертвой, вновь оживает, после чего вступает в брак с царевичем. Временная смерть, как мы видели, есть один из характерных и постоянных признаков обряда посвящения. Мы можем предположить, что девушка, раньше, чем быть выпущенной из дома, подвергалась обряду посвящения.» [1].

И опять мы видим, что В. Я. Пропп пользуется обрядом посвящения как волшебной палочкой для объяснения сложного явления в сюжете сказки. Если девушка умирает от отравленного яблока, как в «Сказке о мёртвой царевне и семи богатырях», то это совершенно не означает, что она проходит обряд инициации как предмет культа умирающего и воскресающего бога. Здесь всё прозаично и прозрачно, потому, что мы видим мотив зависти другой женщины-соперницы.

«Светло-зеркальце, скажи, кто на свете всех милее и румяней и белее ?»

Мотив соперничества, конкуренции всегда касается сестрицы-изгоя в чужой семье. Это касается и того, что вместо сестрицы может быть братец. Будь она (он) семи пядей во лбу или чудо-работницей, она (он) всё равно не угодит местной родне.

В сказке всегда присутствует гипербола, которая доходит до крайних проявлений во взаимоотношениях родни и «сестрицы», например, «сестрицу» убивают или отравляют, но в жизни это выглядит менее трагично, но не менее досадно и коварно.

Умершая в итоге коварства царевна лежит в хрустальном гробу, откуда её вызволяет герой, роняя слезу или целуя возлюбленную, после чего красавица оживает. В. Я. Пропп присваивает хрусталю некие магические свойства, которые использовали и древние в различных обрядах.

В образе хрустального гроба можно видеть и символ утраты любви, охлаждение сердца в желании. «Я теперь скупее стал в желании…», - пишет поэт С. Есенин. В сказке Андерсена «Снежная королева» злая волшебница вонзает в сердце девочки Герты ледяной осколок, после чего она становится холодна и заносчива к другу Каю. В жизни равнодушное или холодное сердце может принести много бед её владельцу и окружающим. Об этом и повествует назидательно сказка. Она говорит: «Дети, не будьте равнодушны !». «Самые великие глупости в мире делались с серьёзным лицом», - предупреждает барон Мюнхгаузен.

 В сказке девушку часто продают чудищу или змею, в чём проявляется свадебный обряд выкупа невесты.

 

23. Жена на свадьбе мужа

 

В сказке существует мотив двоежёнства, когда, например, Иван-царевич женится на дочери морского царя, уже состоя в браке. Часто забвение первой жены начинается с поцелуя новой (богатой) невесты. Сказка всегда радеет за чистую, вечную любовь до самой смерти. «И стали они жить-поживать и добра наживать. И жили они долго и умерли в один день», - говорится в сказке. В этом просматривается христианский мотив супружества, со-упряжь, везти телегу всю жизнь в одной упряжке.

«Средство, которым девушка напоминает о себе, состоит в том, что делается пирог, из которого вылетают две голубки. "Разрезал он пирог, а оттуды голубь да голубка вылетели" (Сев. 1). Эти голубки целуются. Любовная верность голубей напоминает герою о его собственной неверности. Е. Г. Кагаров в своем исследовании свадебного обряда говорит следующее: "Изображение пары голубков налепляется на каравай "щоб нашi дiти у пари були", или по краям свадебного каравая помещаются две птички носик с носиком, "чтобы молодые жили в согласии". С этим я сопоставляю магическое изображение двух кукол, нежно обнимающих друг друга и долженствующих вызвать любовь и согласие определенных лиц (Португалия)". Автор относит этот обряд к синдесмическим, или соединяющим, обрядам (Кагаров 1929, 182-183). Отражение такого обряда мы имеем и в сказке». [1].

С эти выводом я полностью согласен, поскольку Ева вышла из ребра Адама согласно библейскому сказанию. Хотелось бы добавить, что супружеская измена совершается с точки зрения христианской и общечеловеческой морали не тогда, когда любовники уже легли в постель, а тогда, когда совершился акт первого поцелуя. Об этом и говорит сказка. Почему так значим поцелуй, рассмотрим в параграфе Амур и Психея.

 

24. Амур и Психея

 

Ложная постановка вопроса и поиск его приводит подчас исследователей мифа и сказки, фольклористов к странным ассоциациям. По мнению В. Я. Проппа, а слово «мнение» происходит от глаг. «мнить», «сестрица», которая живёт среди братьев в лесу,  есть не иначе как греческая Психея, видимо потому, что в ряде сказок умирает и оказывается в хрустальном гробу. Исцеляет её герой волшебным поцелуем.

 «Где находится Психея, где происходит ее брачная жизнь с Амуром? Аксессуары эти известны: дворец и сад. Однако Психея русских народных сказок живет в лесном доме, и она -- жена одного из 12 братьев.» [1].

«Вопрос так может быть поставлен. Но допустима и другая постановка: не отражает ли брак Психеи с Амуром явления временных браков с "братьями", причем здесь опущены другие братья и полиандрический временный брак представлен парным браком позднейшей формации?» [1].

Легенда об Амуре (Эроте-греч.) и Психее имеет подтекст, который сходен со спящей царевной и её пробуждении от мёртвого сна поцелуем царевича в сказке. Как известно Эрот пробудил спящую крепким сном Психею поцелуем.

«И  опять не удержалась Психея, открыла она бутылочку, но не нашла там  эликсира красоты. Но оттуда вылетел мертвый сон и окутал Психею черным туманом, как своим покровом. Тем временем, вылечив свое плечо от ожога, вспомнил Эрот свою любимую жену и простил ее. Затосковал он о Психее и решил разыскать ее. Нашел он ее спящую, очарованную волшебным сном  и разбудил он ее своим поцелуем.» [12].

Итак, мы видим, что в легенде и сказке герой пробуждает мёртвую героиню волшебным поцелуем. Что же это за поцелуй ? Ответ мы находим, переведя греческие имена с помощью славянского языка.

«Психе́я, или Психе́ (др.-греч. Ψυχή — «душа», «дыхание») — в древнегреческой мифологии олицетворение души, дыхания; представлялась в образе бабочки или девушки с крыльями бабочки. В мифах то её преследовал Эрот (Амур), то она мстила ему за преследования, то между ними была нежнейшая любовь. Хотя представления о душе встречаются, начиная с Гомера, миф о Психее впервые был разработан лишь Апулеем в его романе «Метаморфозы».» [13].

Психея-Psixeja > Psuxi > pux/duxi/dixanjпух/дух/дыхание (слав.)(ред. d/ps; пропуск n)

Психея – пух или дух или дуновение. Вспомним, что Психея уносится в царство Эрота лёгким дуновением (Эфиром).

Поцелуй на английском и немецком языке kiss/ kuß.

kiss – поцелуй (англ.) /kuß – поцелуй (нем.) > psihjПсихея (слав.)(инв. kiss, ред. ps/ss, h/k). Как делается всем известный воздушный поцелуй (пух !) ? Дуют на ладошку, изображая пушинку.

Таким образом, Психея – пух или воздушный поцелуй.

Зададим другой тупой вопрос : чем делается поцелуй ? Ответ ртом.

Эрот – Erot > [e]rotрот (слав.)

Образно говоря, Эрот (рот) поцеловал Психею (поцелуй). Здесь прямая связка рот-поцелуй. Вывод. Любовь (Амур) в виде поцелуя пробуждает чувства. Древние давно поняли сексуальное значение поцелуя, поэтому и написали легенду об Эроте (Амуре) и Психее.

Амур – amur > luba любовь (слав.)(инв. amur, ред. l/r, b/m)

Ошибочным является представление Психеи в образе бабочки или девушки с крыльями бабочки. Есть определённая связь между фразеологизмами «губы бабочкой» и «воздушный поцелуй», потому, что все четыре слова «губы (рот)» «бабочка», «воздух», «поцелуй» являются ключевыми словами в легенде об Эроте и Психее.

Все мы видели картину, когда вечером вокруг светильника (огня) кружатся мотыльки и мухи. Это, вероятно, и навело древнего философа к мысли о существе любви.

Древний мыслитель, слагатель мифа об Эроте и Психее представил сущность любви в образе мотылька (бабочки), который летит на огонь и обжигает себе крылья. В образе мотылька он представил Эрота (Амура), а в образе огня или светильника Психею.

 

 

Рис. 8. Скульптура Амур и Психея, Антонио Канова (Лувр) [13]

 

«Злые сестры нашептали ей, что незримый супруг — дракон, который в один рекрасный день съест её с её плодом (Психея была уже беременна), и убедили её, чтобы она, вооружившись мечом и светильником, подстерегла его во время сна и убила. Доверчивая Психея послушалась, зажгла светильник, и, стала рассматривать своего супруга, который оказался прекрасным Эротом; в то время, как она, пораженная красотой его лица, любовалась спящим, со светильника на плечо бога упала горячая капля масла, и он от боли проснулся.» [13].

Эрот (мотылёк) обжёг крылья об огонь светильника (Психея). Имя Психеи наряду с «пухом», «духом» представляет аллегорию огня или света.

butterfly – бабочка (англ.) > butter-fly > motil-vilaj – мотыль виляй (слав.), т.е. порхающий мотылёк (Эрот).

В русском языке происхождение слова «бабочка» совсем иное:

бабочка – babochka > bo-[bo]-chkaбочка/почка (слав.), т.е. почка – кокон из которого вылупляется бабочка.

Психея - Psuxi > pix пых ! (слав.), т.е. огонь, вспышка.

В поисках Эрота Психея оказалась в подземном царстве Персефоны и получает в дар ларец чудесными притираниями. Из любопытства она открыла ларец, откуда вылетел дух смерти, и Психея погрузилась в глубокий сон. Эта аллегория предполагает утрату любви, наподобие того как в сказке засыпает царевна в хрустальном гробу, как Герта получает укол в сердце от льдинки Снежной королевы. Поцелуй Эрота возвращает Психею к жизни  (возврат любви).

Интересно, что в английском языке фраза fall in love переводится на русский как влюбится, а буквально «упасть» в любовь.

fallpal/fall/vol – пал/фал/вол (слав.)(редукция p/f, v/f), т.е. упал означает в тоже время фалл (половой член) и вол (вьючное животное). Древний фаллический куль происходит от названия животного вол (половой орган вола) или быка. Отсюда названия семитских богов Ваал или Баал, Фал.

Одновременно fall означает koll колос (слав.)(редукция k/f), стоячий, созревший колос – символ урожая и плодородия.

Фразеология «Золотой телец» неверно трактуется в современном мире как «жажда наживы», «страсть к золоту, деньгам». На самом деле «Золотой телец» означает символ плодородия, который ассоциируется с детородным органом и одновременно с созревшим «золотым» колосом.

Можно предположить, что «поцелуй», особенно если он «страстный» является прелюдией любви или провокацией на любовную игру, поэтому в русской сказке поцелуй в губы имеет столь важное значение в качестве воспитательной функции.

 

Куда летят стрелы Купидона ?

 

Как известно, имя бога любви Купидон означает «сильная страсть» (лат.):

«Купидон (от лат. cupido - сильная страсть), в древнеримской мифологии божество любви, олицетворение любовной страсти; то же, что Амур и греческий Эрот. В искусстве, начиная с эпохи эллинизма, К. часто изображались в виде шаловливых мальчиков.» [Википедия].

Однако в славянской трактовке:

Купидон > Kupidon > kopj-lonoкопьё-лоно (слав.)(замена cl/l)

Слово «копьё» означает то же самое, что стрела/пика.

копьё - kopj > pik пика (слав.)(инв. kopj), слово «пика» – инверсия слова «копьё».

«ЛОНО ср. грудь, перси, недра, утроба, колени; см. лог.» (СД)

Кроме того, «лоно» как ложе, ложбинка, укромное интимное место имеет смысл  как «женское лоно».

Купидон (Амур/Эрот) всегда изображается вместе с богиней любви Афродитой (Венера-лат.).

Афродита – Aphrodite > Avro-dita > Auro(ra)-ditjaАвроры дитя (слав.).

Аврора – богиня утренней зари. Изображалась юной крылатой девушкой, поднимающейся из океана на колеснице, запряжённой светлыми конями.

Аврора – Aurura > Auru-ra > Utro-ranjутро раннее (слав.)(пропуск t, n)

Афродита – дитя утренней зари. Амур тоже дитя и тоже с крыльями. Не происходит ли здесь совмещение образа Афродиты и Амура в одном ребёнке ? Возможно так, тогда Афродиты как богини нет – это ускользающий образ красоты.

Посмотрим, может быть имя римской Венеры нам что-нибудь подскажет.

Венера – Venera > ranej ранняя (слав.)(инв. Vener, замена j/v)

Венера тоже «ранняя» заря, утро.

Этрусская богиня RALNAranjlunaранняя луна ( слав.), т.е. утренний месяц.

Все три богини Афродита, Венера, Рална – образ утренней зари, которая появляется на горизонте и исчезает с восходом солнца.

 

 

 

Рис. 9. Афродита и Купидон

 

Явление этих утренних богинь быстротечно, как и время существования бабочки-мотылька.

Русское слово «бабочка» по словарю Фасмера происходит от сущ. «бабка».

«уменьш. от ба́бка "бабушка". Это образование основано на представлении, что душа умершего продолжает жить в виде бабочки; см. Потебня, РФВ 7, 69; Преобр. 1, 10. Ср. еще русск. диал. ду́шичка "бабочка" от душа́ (Горяев, ЭС 8), нов.-греч. ψυχρι "бабочка": ψυχ "душа". Подробно см. Иммиш, Glotta 6, 193 и сл.» (CФ).

Душа умершего продолжает жить и виде птицы и виде разных образов-привидений, поэтому сравнение бабочки с душой имеет право на существование но не однозначно.

В славянской трактовке слово «бабочка»:

бабочка – babochka > bo-[bo]-chkaбочка/почка (слав.), т.е. почка – кокон из которого вылупляется бабочка.

Другая версия трактовки слова «бабочка»:

бабочка – babochka > po-po-chka попочка (слав.)(редукция p/b)

bottom – зад (англ.) > mottilnjмотыльный (слав.)(редукция m/b, замена nj/m)

butterfly – бабочка (англ.) > butter-flyмотыль-виляй (слав.)

Разные варианты-аллегории имени Психея:

Психея - ψυχη >  psuxi > pux/duxпух/дух (слав.)

Психея - ψυχη >  psuxi > pix – пых ! (слав.), пыхнуть, огонь/пихать

Психея - ψυχη >  psuxi > pisuki – писюки (слав.)(ред.k/x)

Психея – производное  ψυχρι – бабочка (греч.) > porxanjпорхание (слав.)(перест. x/r, пропуск n)

 

Здесь мы подошли к пониманию фразы «куда летят стрелы Купидона ?». Стрелы Купидона летят в интимные женские места. Бабочка-Купидон соединяется с крылом бабочки – лоном (Психеей).

 

 

 

Рис. 10. Три грации

 

Грация – gracia > krasa краса (слав,)(ред. k/g, s/c)/girle девушка (англ.)/гарная (укр.)

 

 

Рис. 11. Губы-бабочки

 

 

Рис. 12. Бабочка

 

Крыло бабочки – представляет собой греческую букву ω, которая в перевёрнутом виде представляет «сердечко».

 

Рис. 13. Сердечко

 

Омега ω – последняя (задняя) буква в греческом алфавите. Читается как русское «О» и русское «В» - W/V/F (лат.)

Омега – амиго – друг (исп.)

С омегой прямо или косвенно связаны слова:

women – женщина (англ) > vimenj – выменная (слав.)(замена v/w)

will – воля (англ.)

wind – ветер (англ.)

wing – крыло (англ.)

fille – девочка (франц.)

village – деревня (франц.)/виляние/улица (слав.)

vale, valley – долина (англ.), впадина между гор

fly – муха (англ.)/вилять/вилы (слав.)

fleet – флот (англ.)

float - плавать (англ.)

fall – падать (англ.)

fall in – влюбиться (англ.)

filling – чувство (англ.)

fairy – фея (англ.)

фал/Ваал/Баал- fal – детородный орган/малоазийский бог плодородия

воля, ветер, веер, фея, вилы, вьюга, вал, верх, винт (слав.)

Все эти слова связаны с женским началом, полётов, падением, порханием бабочки.

 

«Психолог Гальдино Пранзароне из Института Роанок, штат Вирджиния, гласит, что обычный нам символ любви — пухлое красноватое сердце, должен своим происхождением даме. Ученый доказывает, что конкретно краса формы дамских ягодиц вдохновила протцов на символическое изображение этой части тела, которое позже стало знаком любви.

В протяжении собственного изыскания доктор наук Празароне проанализировал разные литературные, мифологические и другие источники, в каких нашел очевидные подтверждения своей гипотезы. Психолог припоминает, что еще древнейшие греки прославляли красоту тела женщины, и в особенности — филейной части

В честь Прелестей Афродиты был построен один единственный храм. Он называется Aphrodite Kallipygos - что букв. означает "богиня с прекрасными ягодицами", славянский перевод:

Kallipygos > kalli -pyg-os > krasnj - ygd - красные ягодицы (слав.)(инв. pyg), красные в смысле красивые.

 

Есть мнение, что новый образ «сердечка» дискредитирует день всех влюблённых или день святого Валентина 14 февраля. В православной энциклопедии отмечается, «что более вероятным представляется то, что празднование этого дня заменило Луперкалии» - древний римский праздник женского плодородия, приходившийся на середину февраля. Однако происхождение этого праздника от древнеримских Луперкалий тоже неверно трактуется.

«В древнем мире детская смертность была очень высока. В 276 году н. э. Рим чуть было не вымер в результате «эпидемии» мертворожденных и выкидышей. Оракул известил, что для повышения рождаемости необходим обряд телесного наказания (порки) женщин с помощью жертвенной кожи. Люди, которые по каким-либо причинам имели мало детей или не имели вообще, рассматривались как проклятые и прибегали к мистическим обрядам, чтобы обрести способность к деторождению. Место, где волчица, по легенде, выкормила Ромула и Рема (основателей Рима), считалось у римлян святым. Каждый год, 15 февраля здесь проводился праздник, называемый «Lupercalia» (лат. lupa — «волчица»), во время которого в жертву приносились животные. Из их шкур изготавливались бичи. После пира молодые люди брали эти бичи и голыми бежали по городу, ударяя бичом встретившихся на пути женщин. Женщины охотно подставляли себя, считая, что эти удары дадут им плодовитость и лёгкие роды. Это стало очень распространённым ритуалом в Риме, в котором участвовали даже члены знатных семейств. Есть свидетельства, что даже Марк Антоний бывал луперком.

В конце торжеств женщины тоже раздевались догола. Эти празднества стали так популярны, что даже когда многие другие языческие праздники были отменены с приходом христианства, этот ещё долгое время существовал[Википедия].

Связь праздника Луперкалий с культом волчицы от лат.lupa – волчица неверная с точки зрения славянской трактовки слова lupa.

lupaluba люба/любимая (слав.). То, что голые молодые люди ударяли бичами по интимным местам встретившихся им на пути женщин, говорит о связи этой традиции с мифом об Амуре и Психее, где молодые люди представляют собой образ Эрота (Амура), а женщины символизируют (Психею). Бичи в данном случае аналогичны стрелам Эрота.

К культу волчицы и основателей Рима Луперкалии не имеют никакого отношения. Возможно, с заменой вульгарной латыни  на латинский язык прежнее значение слова lupa – «любимая» было утрачено и в дальнейшем соотнесено с латинским праздником основателей Рима.

Слово lup часто встречается в текстах погребальных обрядов этрусков, которые собственно и создали римскую цивилизацию.

Слова lupu, lupum, lupuce как явствуют из представленных переводов, означают почти дословно «любимой», «любимой умершей», «любимую чествовал», что в русском языке является принадлежностью к самым ласкательным и нежным словам. Можно для вящей убедительности привести надгробные надписи с любого российского кладбища или погоста, в которых слово «любовь» является самым распространенным.

Примеры перевода этрусских фраз:

avils XXIIX lupu«..умершей/пожилий/жившей 28 (лет) любимой»

lupu avils XXV«..любимой жившей/ему  25 (лет

avils · ceal χls · lupu - «явился с сияющими [лучами],  хвалил  любимую»

avils : huθs : lu[p]u - «явился хоти любимой»

lupu avils L - «любимой умершей/ему  50 (лет

[a]vils : XXX lupu - «..умершей 30 (лет) любимой »

calu sin · lupu… - «целую сына любимого»;

При раскопках в г. Помпеи были обнаружены фрески эротического содержания, которые американские исследователи трактуют как настенную живопись публичных домов. Таких «публичных» домов в Помпее было множество. Причём надпись на этрусском языке lupu под изображением обнажённой женщины учёные трактуют как «волчица» ! Причём здесь дом свиданий и слово «волчица» ? Понятно, что учёные следуют традиции перевода слова «lupa» - волчица (лат.), но в данном случае нет ни праздника Луперкалий, ни праздника основателей Рима Ромула и Рема.

Но случай сам по себе ничего не дает. Требуется сопоставление фактов в существующей проблеме.

Вот тогда и появился вопрос: почему увеселительные заведения, а не бани, например? Ведь город Помпея расположен у горы Везувий. И окрестности Везувия  в древности, возможно, были богаты термальными источниками. Ведь это естественные бани, которые не требуют специального отопления !

Перечень банных комнат, которые существовали в римских банях подтвердили мои догадки.

frigidarius - холодная баня –фригидарий (лат.)/ fligi-tari - влажная тара - влажный или холодный  зал (слав.)

tepidarius - теплая баня –тепидарий (лат.)/ tep[l]i-tar - теплая тара

caldarius - горячая баня- кальдарий (лат.)/ gar-tari - горячая тара (горячий зал).

Этрусское слово lupu на банных фресках означает «любимая» по-славянски. На фресках в бане изображены любовные игры, что характерно для бань древнеримского периода.

 

25. Неумойка

 

В сказке герой часто возвращается домой грязным и неумытым.

«Мотив "жены на свадьбе мужа" перекликается с мотивом "мужа на свадьбе жены". Но раньше, чем перейти к этому мотиву, необходимо рассмотреть некоторые обстоятельства возвращения героя домой после посвящения. В сказке неузнанный герой часто бывает грязен, вымазан в саже и пр.» [1].

Эти обстоятельства В. Я. Пропп в который уже раз связывает с обрядом освящения, скажем, не без основания.

«Запрет умываться не только часто встречается в обряде, но он составляет почти непременную часть церемонии (Schurtz 383, 385; Codrington 81, 87 etc.). Срок этого запрета различен. Он продолжается во все время пребывания в заповеднике, 30 дней, 100 дней, 5 месяцев и т. д. Посвящаемый не только не умывался, но обмазывался золой. Это обмазывание очень существенно: неумывание связано с обмазыванием или сажей или глиной, т. е. собственно с окраской в черный или белый цвет. "Во время первых 100 дней он не моется и становится таким грязным, что при выходе его не узнают: они говорят, что он так грязен, что он невидим" (Codrington 81). Таким образом неумывание связано с невидимостью.» [1].

Можно предположить, что воины, которые возвращаются с дозора в острог, не без основания сильно уставшие и неумытые, поскольку работают в «полевых» условиях. Что касается окраски тела, то известно, что дикие племена в прошлом и в настоящее время раскрашиваются и наводят татуировки на тело для придания себе воинственности.

Пикты – предки шотландцев (печенеги > пече-наги – пикты нагие) раскрашивали своё тело в синий цвет для устрашения и ходили в атаку с диким воем.

пикта – picta > paint краска (англ.)

Современная дань моде – татуировка не что иное, как подражание диким племенам, которые никогда не думали о моде и что в современной цивилизации найдут единомышленников.

Раскрашивание лица и тела у папуасов играло защитную функцию, мимикрию, что оберег у славян.

Современные воины-десантники пачкают себе лицо защитной краской для маскировки.

 

26. Незнайка

 

«Мотив "неумойки" тесно связан с мотивом "незнайки". Сущность этого мотива состоит в том, что герой прибывает домой (или в царство своей будущей жены) неузнанным.» [1].

Не хочется повторяться, но здесь вероятно, В. Я. Пропп тоже видит связь с обрядом посвящения.

«"Царь ево спрашиват: "А што, братец, из каких ты родов и как тебя зовут?". -- "Я не знаю".» [1].

«В этих случаях своеобразный этикет требовал, чтобы вернувшийся "забыл" свое имя, своих родителей, свой дом. Он -- новый, другой, переродившийся, умерший и воскресший человек с другим именем. С другой стороны, и родители делали вид, что не узнавали сына, а если отсутствие продолжалось несколько лет, то и действительно они могли не узнавать его.» [1].

Неузнавание – одна из форм защиты человека от злых духов. Древние люди часто давали двойные имена своим родившимся детям. Эта форма двойного имени сохранилась у немцев, например, Эрих Мария Ремарк. Отсюда и появление кличек, псевдонимов.

 

27. Плешивые и покрытые чехлом

 

«В обряде инициации не было, пожалуй, ни одной части человеческого тела, которая не подвергалась бы каким-нибудь манипуляциям. Даже внутренности, как мы видели, считались вынутыми и замененными. Особым манипуляциям подвергались и голова и волосы. Манипуляции с волосами были двоякие: или их обрезали, опаляли, или, наоборот, давали им расти, но в таком случае их прятали под особый головной убор, который нельзя было снимать.» [1].

 «Все эти материалы позволяют и данный мотив, мотив безволосого жениха или жениха с покрытыми волосами, поставить в генетическую связь с обрядом инициации.» [1].

 

Очередное заблуждение В. Я. Проппа. Есть обрядовая форма переодевания, которая называется «ряженье».

«Ряженье — обрядовое перевоплощение с помощью масок, одежды и других атрибутов внешнего облика. Наиболее характерно для рождественского поста (см. Адвент), масленица и особенно святок (см. Коляда, Щедрый вечер, Крещенский вечер), известно также в обрядах семицко-троицкого и пасхального комплексов; реже встречается при дожинках и в рамках осенних праздников. У всех славян ряженье известно как обязательный элемент свадьбы. В некоторых локальных зонах ряженье происходило во время похорон» [14].

 

Способы ряженья

«Среди многообразных способов ряженья важнейшим является надевание маски. Она служила как для создания конкретного образа (ср. признаки внешнего подобия в масках «козы», «аиста», «черта», «еврея» и т. п.), так и для сокрытия лица участника обряда, желавшего остаться неузнанным. Женщины обычно избегали ношения масок: «Мужики в масках, а мы-то ходим, платками завесимся и идем... Закосынкаемся [накинем косынки] и волосы распустим» (рус. архангел.).

Лицо могли скрывать и другими способами: перекидывали вперед волосы; прятались под редким полотном, ситом; закутывали голову в платок; занавешивали лицо мычками конопли; надвигали низко на глаза меховую шапку с длинным ворсом; спускали на лицо траву надетого на голову венка; раскрашивали себя до неузнаваемости — чернили лица сажей, дегтем, мазали свеклой, белилами, обсыпали мукой. Выражение закрывать глаза (рус. вологод.) означает 'рядиться': в д. Трифоново Ивановского района поощрялось участие в рождественском ряженье, считалось, что «если глаз не закроешь, дак все грехи не спадут».» [14].

 

28. Муж на свадьбе жены

 

«Однако этот случай существенно отличается от мотива "жены на свадьбе мужа". Там герой встречает суженую вне дома, возвращается, уже собирается вступить в другой брак и т. д. Здесь дело происходит иначе. Герой женат (иди женится) с начала сказки, затем уже уходит из дому, узнает, что жена собирается вступить в новый брак, "за другого хочет замуж выходить" (См. 135) и спешно возвращается, поспевая к свадьбе жены.

В этом случае мы имеем дело с браком, который был совершен до посвящения, мы имеем, далее, уход мужа "в лес", длительное отсутствие его и попытку к новому браку оставшейся дома жены.» [1].

«Мотив "мужа на свадьбе жены" исследован И. И. Толстым (Толстой 1934). Проф. Толстой не ставит себе целью исследовать происхождение этого мотива. Но в его работе собран материал, который позволяет дать ответ на очень важный для нас вопрос: где же пребывает муж в то время, как жена его ожидает? Толстой очень убедительно показывает, что "герой уходит в обитель смерти". В вятской сказке пребывание у лешего длится 12 лет, пролетающих как 12 дней, "обычный в сказке мотив быстротечности времени в стране смерти, где год проходит для сознания человека, как один день" (Толстой 1934, 66).» [1].

В реальной жизни достоверные примеры функции «мужа на свадьбе жены» случаются довольно часто при длительной отлучке мужа из дома и даже перешли в разряд анекдотов, которые начинаются словами «возвращается муж из командировки…». Это бытовой вариант сказания, но в сказке отражён другой вариант, один из древнейших погребальных обрядов – путешествие умершего в мире мёртвых. Как указано в исследованиях   И. И. Толстого «герой уходит в обитель смерти».

Классическим примером иносказательного повествования данного события является  «Одиссея» Гомера, где герой (Одиссей/Улисс) после Троянской воны не возвращается сразу домой, а отправляется в плавание по Средиземному морю и только спустя 10 лет возвращается из далёкого плавания домой на остров Итаку. Всего Одиссей/Алексей отсутствовал дома 20 лет. Формально в поэме «Одиссея» использован широко распространённый фольклорный сюжет о муже, который после долгих странствий возвращается на родину неузнанным и попадает на свадьбу жены. Его узнают по троекратным признакам: шрам, лук, конструкция кровати.

В древнеегипетской мифологии (Книга мёртвых) подробно рассматривается путешествие умершего на лодке в загробном мире и скором его возвращении мир живых в иной ипостаси, поэтому умерший снабжается всем необходимым инвертарём и даже слугами (глиняные ушебти).

Известно, что Одиссей остался живым после Троянской войны. Но есть множество признаков, что Одиссей на самом деле погиб на войне. В самом деле, в поэме говорится, что Одиссей искренне стремился на родину, и вдруг, после окончания войны он отправляется в плавание, даже не заехав на остров Итаку, который находился рядом с Троей. Одиссей долго плутает по Средиземному морю, попадая в разные приключения. Но есть предположения, что Одиссей плавал не в Средиземном, а в Чёрном море, «земле незнаемой», неведомой для греков.

«Несмотря на то, что сама одиссея (то есть странствия) главного героя заняли 10 лет, все события в «Одиссее» происходят в течение 40 суток. Причем главными событиями наполнено всего 9 дней. Временные рамки произведения расширяются за счет многочисленных вставных новелл[15].

Обратите внимание !

40 суток и 9 дней. Это сакральные числа для христианского обряда поминовения умершего, который подразумевает, что умершего поминают через 9 дней, а 40 дней душа умершего блуждает по земле или на море до отправления на небеса.

Представим, что 40 дней Одиссей плывёт на лодке по Чёрному морю – преддверию обители мёртвых, и наконец попадает туда, снисходя в преисподнюю, так называемое Меотийское болото.

В самом деле. Посмотрим на маршруты движения Одиссея В Средиземном Море  (рис.14) и предполагаемом Черном море (рис.15).

 

                                        Рис. 14. [16]

 

                                        Рис. 15. [16]

 

Невооруженным глазом видна хаотичность маршрута Одиссея в Средиземном море и целенаправленное движение в Черном море.

Маршрут Одиссея следующий:

Киконы – Фракия;

Лотофаги – устье Истра;

Циклопы – Устье Днестра;

Эол (город Ольвия) – Устье Днепра;

Лестригоны – Северное Причерноморье;

Кирка (город Керчь) – Таврия

Аид – Меотийкое море (Меотийское болото) – царство Аида;

Возврат в Керчь;

Остров Сирен – Восточный Берег Черного моря;

Сцилла и Харибда (Пропонтида – Мраморное море);

Тринакия - Восточный Берег Черного моря;

Калипсо - Восточный Берег Черного моря;

Феакия (Схерия)- г. Фасис (Зихия).

 

Кротовая нора

 

В астрономии существует термин «кротовая нора», которая характеризует переход в иное пространство из одной чёрной дыры в другую. У древних народов тоже существовало поверие, что пещеры, расселины скал, проломы в земле, колодца являют собой путь, место входа в потусторонний мир. В сказке Кэрролла «Алиса в стране чудес» девочка через кроличью нору попадает в сказочный мир. Есть определённая мистическая смысловая и лингвистическая взаимосвязь между «кротовой» и «кроличьей» норой и именем Алиса и гомеровским Улиссом.  

Одиссей (Улисс) попадает в иной мир через Меотийское море, которое древние греки считали входом в Аид.

На Итаку Одиссей возвращается через 20 лет неузнанным нищим странником. 20 лет это возраст целого поколения. За это время верная Пенелопа не то чтобы отбилась от женихов, они сами бы её давно оставили в покое.

Пенелопа, как образ верной жены, узнала Одиссея по умению владеть в бою запылённым луком, который висел на стене целых 20 лет. Лук принадлежность воина, священная память о нём. Вероятнее всего, что переодетый в нищего Одиссей – это образ духа покойного, который явился жене Пенелопе и сыну Телемаху.

Пенелопа - от древнегреч. πηνέλοψ (пенелопс) - "чирок" (разновидность дикой утки)[17], в смысле верная, поскольку есть легенда, что пара чирков образует «вечный» союз как и лебеди.

«греческое имя (Πηνελόπη) в значении "верная жена" от (πηνελοψ) Пенелопс -род уток, которые отличаются тем, что, создав однажды брачную пару, сохраняют её на протяжении всей жизни. Английская форма - Penelope» [18]

 

Телемах и Гамлет

 

Здесь на память приходит сравнение поэмы Гомера с драмой Шекспира «Гамлет». В драме Шекспира герою, принцу Гамлету является дух отца, отравленного родным дядей. Дух отца ведёт Гамлета по пути мести, точно также как и дух Одиссея ведёт Телемаха (в тексте поэмы сам Одиссей) к отмщению женихов и слуг за домогательство к Пенелопе. Надо сказать, что имена Гамлет и Телемах тожественны:

Гамлет – Gamlet > Telemax > dal-max – даль- мах (слав.), т.е. Гамлет «метающий копьё в даль».

Имя Шекспира созвучно имени Телемаха:

Shakespeareshok-pica > потрясающий копьём (слав.), где «шок» - тряска, потрясение, «пика» - копьё.

 

Одиссей-Леший

 

По другой версии Одиссей был обманутым мужем, настоящим «мужем на свадьбе невесты».

Одиссей – Odisseus > Olisseus > Uliss – Улисс (лат.)(замена cl/d > l/d)/ Olecsij – Алексей/Олексий (слав.)/Oles/lesnaj – Олесь/лесной (слав.)

dakruma – слеза (греч.)/lakrima – слеза (лат.), здесь замена cl/d > l/d (по графическому сходству cl-d), которое лингвисты объясняют различными латинскими диалектами, где греч. d передавалось как l.

Леший в славянской мифологии имеет козлиный образ, то есть имеет на голове рога.

Обманутые мужья всегда ассоциируются с «рогатыми» мужьями. Пенелопа была умна и также хитра как и Одиссей, Она плела и снова расплетала полотно, чтобы оттягивать свадьбу с женихом, но при этом в доме у Одиссея женихи устраивали пир (и как можно было это допустить ?).

«Πηνελόπη - древнегреческое имя. Имя можно перевести как ткачиха.

Составлено из слов - πήνη > pini - нить, и λέπω > lepo - разматываю.

Πηνελόπη: (πήνη:υφάδι + λέπω:εκτυλίσσω), η καλλιτέχνις υφάντρια ».[19].

pini > prd – прядь (слав.)(пропуск r, ред. d/n)

lepo – klubok – клубок (слав.)/lub/plt – луб/плеть/плести (слав.)(инв. lep)

 

Ожидая Одиссея, со временем мудрая Пенелопа стала плести полотно или иносказательно «плести клубок», стала прорицательницей подобно Мойрам или уподобилась плетению «интриг» не лишая сабя вниманию женихов.

 

 

29. Запрет похвальбы

 

«В плане гипотезы может быть поставлен вопрос и о связи с комплексом "дома" еще некоторых запретов, в частности мотива запрещения похвальбы и мотива запретного чулана. Возвращающийся должен хранить глубокое молчание обо всем, что он видел и слышал.

"Джобсон видел мальчика, который в предыдущую ночь вышел из "чрева". Он никак не мог побудить его открыть рот, мальчик держал палец на губах" (Frobenius 1898a, 146). Мы легко узнаем здесь столь распространенную в сказках "немоту". Как указывает Фробениус, эта немота иногда имеет определенные сроки: она длится столько дней, сколько длился обряд.» [1]..

Похвальба и немота совершенно разные вещи. Рассмотрим вариант с похвальбой.

«В частности, особой глубокой тайной обставлено обладание помощником или волшебным предметом, талисманом, полученным в лесу. Вот почему сказочный помощник перед тем как герой возвращается домой, запрещает ему хвастать им. "Смотри же, никому не хвались, что ты на мне верхом ездил; а похвалишься -- раздавлю тебя!" (242).» [1].

Здесь, скорее всего, мы видим табу на сохранение тайны, которое имеет важное значение и в обыденной жизни. Человек с «длинным языком» не пользуется уважением в обществе. Поэтому в сказке в воспитательных целях делается предупреждение в гипертрофированной форме.

«"Когда парень пробудился и встал, он оказался без языка -- не может ничего говорить" (3П 107).» [1]. Боязнь потерять язык из-за болтовни – серьёзный повод для ребёнка задуматься о своём поведении.

 

30. Запретный чулан

 

«ЧУЛАН м. чуланец, чуланчик; чуланишка, отгороженная от сеней или комнаты кладовая, особ. для съестного; у крестьян это род клети, в просторных сенях, где лежит и запасная одежда, а летом спят; | твер. симб. пенз. чулан, стряпная в избе, за перегородкой, куть, середа, шолнуш, бабий угол. | Донск. сени. Чуланный брус, симб. пенз. перекладина от печи до противной стены, для укрепленья чуланной переборки. Чулановка твер. порода маленьких, сладких яблок. Из сундука чулан пропал (прикинуться обокраденным, чтоб не платить). Всякому пальчику по чуланчику (привольно).» (СД).

Чулан не потайная комната, но отдельное тёмное помещение в доме. Поэтому детей, которые, как правило, страшатся темноты, родители часто пугают, чтобы не безобразничали: «Вот, посажу в чулан !». Чулан – символ черноты:

чулан – chulan > chernj чёрный (слав.)(ред. r/l)

В родительском чулане, на чердаке лежат вещи, которые подчас неизвестны ребёнку и которые привлекают к себе из любопытства. Эти предметы могли будить воображение ребенка своими якобы волшебными свойствами. Поэтому в старину существовал запрет на посещения чулана для детей.

Таким же запретом являлся чердак.

 

31. Умерший отец

 

Есть две русские сказки со сходными сюжетами о волшебном помощнике-коне «Сивка-бурка, вещая каурка» в сборнике Афанасьева и «Конёк-Горбунок» П. Ершова, но основанные на разных мифологических источниках. Вернее, первая сказка, исторически строится на обряде поминовения мёртвых, а вторая написана без данного обряда. Наверное, потому, что сказка П. Ершова является обработанным, стилизованным вариантом сказки Афанасьева.

Мы будем рассматривать, как и В. Я. Пропп, сказку с включением обряда, который считает, что на смену яги приходит мёртвый отец. Но культ умерших родственников существовал всегда, а роль Бабы-яги в обряде посвящения В. Я. Проппом чрезвычайно завышена. Учёный полагает, что сказка «Сивко-Буроко»  отбросила некогда имевшийся обряд жертвоприношений и возлияний. Сказка этот обряд не отбросила, а завуалировала. Так в одной сказке герой приносит на могилу матери корову. В архаических религиозных представлениях дух покойника может вернуться в реальную жизнь в виде призрака по разным причинам. Считалось, что предок, родитель следит сверху с небес или снизу из могилы за живыми, за их деяниями  и в случае совершения греха может наказать живущих. Поэтому духов предков задабривали, приносили дары на места погребения. Отсюда «отчитка» покойного в христианском погребальном обряде в течении нескольких дней. И чем больше живой отстаивает у могилы, тем достойнее оценивается его поведение в потустороннем мире. В целом человеком всегда движут страхи. Поэтому предполагалось носить амулеты и обереги, в этом состоит апотропеический характер «сидений», как подчёркивает В. Я. Пропп. Чтобы понять, почему умерший отец дарит сыну коня из могилы надо понять, как конь оказался вместе с покойным. Коня захоронили вместе с отцом, следовательно, отец был не простым пахарем, а богатым воином. Конь необходим умершему, чтобы совершить длительный путь в загробном мире, и если конь в качестве волшебного дара возвращается обратно, в мир живых, то это есть гарантия, что дух умершего отца не потревожит живых. Но дар делается, не просто так, а за какие-либо заслуги или благородные поступки, совершённые героем. В этом есть моральный аспект сказки.

 

32. Умершая мать

 

В сказках, где героем является девушка, в качестве умершей является мать, которая помогает дочери из могилы либо амулетом, либо советом. Так происходит и в известной сказке о Золушке. Умерший дух матери в этом случае помогает униженной или оскорблённой дочери.

 

33. Благодарный мертвец

 

Сказочный образ благодарного мертвеца возник, вероятно, в христианскую эпоху, поскольку обычай захоронения в могиле является христианской традицией. Бытует религиозное мнение, что умерших, но не погребённых (особенно воинов) следует предать земле, ибо дух умершего будет блуждать неприкаянной по земле принося немало бед живым.

В русской сказке после погребения блуждающий дух богатыря благодарит героя:

«"И гласит ему мертвый богатырь: благодарю тебя, млад Иван-царевич, что похоронил меня в честности, и дарю тебе своего коня" (Аф. 176)» [1].

 

34. Мёртвая голова

 

В. Я. Пропп различает три типа мёртвых голов волшебной сказке:

1) голова – образ непохоронённого мертвеца;

2) голова или череп - амулет;

3) голова или череп как волшебный советчик подобно Бабе -Яге.

 

При наличии этих трёх образов мёртвой головы в сказке существует общий тип «говорящей» мёртвой головы.

 

Голова

 

На мой взгляд, следует различать два типа мёртвой головы. Собственно сама мёртвая голова и череп.

Голова, как непохоронённый мертвец, относится к мотиву благородного мертвеца, который рассматривался в предыдущем параграфе. Ранее мы рассматривали древний обряд плодородия отсечение головы, разрубания тела бога или его человеческого двойника (например, Осирис) на части и разбрасывания останков в разных местах.

Древний обряд плодородия в иносказательном виде встречается в сказке и былине.

«В русских былинах герой довольно часто обращается с телом убитого противника сколь нерационально, столь и не христиански. Тело обезглавленного врага рассекается на части и раскидывается по полю; голова же либо вздевается на копьё и победоносно привозится на княжий двор (или на заставу богатырскую (1)), либо просто увозится в качестве трофея.» [21].

 

В сказке часто фигурирует богатырская  говорящая голова, как, например, в сказке А.С. Пушкина «Руслан и Людмила». Образ гигантской богатырской головы ассоциируется с мифами и научными гипотезами о существовании некогда на земле великанов наравне с гигантскими рептилиями, которые упоминаются в Библии и в русских былинах, в частности, богатырь Святогор. Образ Святогора до сих пор не имеет серьёзного обоснования по своему происхождению. Хотя имя достаточно прозрачное для понимания и означает «святая гора» от места где проживал богатырь.

 

Святогор-Световит

 

 

Рис. 16. И. Я. Билибин. Илья Муромец и жена Святогора. 1912—1916

 

Имя Святогора, как богатыря дохристианского периода может иметь происхождения от языческого бога западных славян Свентовита, где за основу взята первая синонимическая часть имени «свят» - «свет». Слово «гора» добавлено к имени как принадлежность к великанам или для образного сравнения с горой.

«Имя бога Свентовита имеет славянское происхождение. Первая часть имени swant-/svęt- этимологически восходит к общеславянскому*swetlo-, *swet- («свет»; «свет, мир»), старославянскому светъ («святой»),западнославянскому и польскому swęty/swięty («святой»). Вторую часть имени -wit/-vit одни исследователи возводят к общеславянскому корню *vid («вид, зрение, облик») или *vitez («витязь, воин, победитель»), по мнению других данная часть связана с индоевропейским словом *wed («ведать, знать»). Возможно, название является эвфемическим, так руяне могли обращаться к некоему божеству, которое нельзя было называть прямо по имени.» [Википедия].

Свентовит может трактоваться как Свет-вита, где «вита» - vita – жизнь (лат.), т.е. «свет жизни» или «жизненный (живительный) свет», что означает «солнце». Ведь язычники-славяне в основном  были сторонниками солярного культа.

«Карпатские русины считают его своим предком. Правда, называют его несколько иначе - «Сватагорь». По преданию, он до сих пор находится на вершине самой высокой горы в Карпатах - следит, как идут дела в славянском мире». [22].

«Знаменитый собиратель славянских сказок и легенд Александр Афанасьев держался той же точки зрения: «Если бы мы не имели никаких иных данных, кроме русинского поэтического сказания о Святогоре, то одно это сказание служило бы неопровержимым доказательством, что и славяне наравне с другими родственными народами, например кельтами и германцами, знали и почитали горных великанов. В образе Святогора ясны черты глубочайшей древности. Ясно, что эпические сказания о Святогоре стоят в несомненном родстве с песнями и легендами скандинавов».» [22].

«Отец Святогора - Род. Род не как звук или цепь фамильная а единица, сущность. Нет, сущность тоже не красиво, да и слово "бог" мне не нравиться... но и не человек... как назвать.... А как называть - на то и имена. Род, Святогор зачем из загонять в группы? Итак, Род - живет под землей. У него и брат есть - Вий. Святогор сторожит вход в мир Нави - загробный мир что бы якобы не пустить на святую Русь злые силы.» [28].

Род живущий под землёй – это корень.

Род – rod > radix – корень (лат.), т.е. корень – основание, тело. Корень у некоторых растений имеет вид человеческого тела. В китайском языке иероглиф ren означает «человек» и имеет вид корня или идущих ног человека.

Итак, Род-корень живёт под землёй, а Голова высовывается из земли. Теперь понятно происхождение «торчащих голов» у В. Я. Проппа.

«В сказке о Еруслане Лазаревиче голова всегда лежит. Это -- голова мертвеца. Однако в лубочных картинах голова торчит из земли. Трудно сказать, какое представление первичное. Как указывает Вазер (Waser), на античных геммах часто можно встретить изображение бородатых голов, как вырастающих из земли. Эти головы вещают, так как над ними обычно изображена склоненная слушающая фигура, а рот головы несколько приоткрыт. Автор сравнивает их с Горгоной, с крылатыми головами серафимов и херувимов и другими материалами и приходит к заключению, что они символизируют душу умершего, что вероятно, но все же не доказано. В сказке голова есть непохороненный мертвец. Возможно, что представление о голове, высовывающейся из земли, есть представление о беспокойном мертвеце, который высовывается, чтобы встать или чтобы найти кого-нибудь, кто бы его похоронил.

Похороненный и благородный мертвец затем становится дарителем, дарующим меч, коня, волшебные ягоды и т. д., или советником, указывающим ему путь, или сам становится помощником. Такова же голова Мимира в "Эдде". Ваны убили Мимира и послали богам его голову. Но Один чарами сохранил эту голову от разрушения и придал ей способность говорить. С тех пор он не раз советовался с нею (Эдда 106). Этот случай перекидывает мост к обычаю сохранения головы или черепа[1].

Известно, что Святогор, ложась в гроб, не поместился в нём. Образно, Святогор ушёл под землю, а голова осталась на земле. Опять же образно, голова Святогора – это верх мироздания, а его тело (корень) является низом, преисподней. Образ богатырской головы в сказке это не просто гигантская голова – это голова Святогора !

Есть серьёзные основания предполагать, образ богатыря-великана ведёт своё начало от гор или степных холмов и искусственных насыпных курганов с захоронениями вождей славян или кочевников [23].

«О русская земля ! Уже за шеломянем еси !», - восклицает автор «Слова о полку Игореве», где шелом – холм/шлем (др.-слав.)

 

 

Рис. 17. Голова из сказки Александра Сергеевича Пушкина "Руслан и Людмила"

 

Голова богатыря по сюжету сказки охраняет меч-кладинец, который предназначен отрезать бороду Черномора.

Кладинец – от cladusмеч (лат.). Получается тавтология «меч-меч», а там, где возникает подобное, следует искать разгадку. Следовательно, слово  «кладинец» не меч, которым кладут (срубают) головы неприятеля, а клад, допустим, из мечей. Голова в действительности охраняет могилу в которой находится клад погребённого вождя.

 

Череп

 

Обычай сохранения мёртвых голов в виде черепа в качестве амулета известен с давних времён у многих народов, но особенно интересен в сказке мотив черепа на шесте.

«Существует косвенно относящееся к нашей теме свидетельство Ибн Фадлана: по рассечению тела жертвенного животного его голова вывешивалась на кол в ограде капища (6).» [21].

«Голову жертвы укрепляли на дереве индоевропейцы-фракийцы, семиты-ассирийцы, финноугры-удмурты. Первые же следы подобных обрядов относятся ещё к раннему палеолиту (итальянская пещера Монте-Чирчео, стоянки Костёнки IV и XIII и др.) (8).» [21].

«Культ головы жертвы у самых разных славянских народов находит также подтверждение в данных этнографии. При этом оберегом служит голова животного на шесте, или укрепленная над оградой жилища (21).» [21].

«Водружение русами отрубленной головы на стене также находит подобие в былинах – в виде оград дворов и крепостей, усаженных «головушками богатырскими». На это обратил внимание еще В. В. Чердынцев. Он, однако, писал: «В былинах этот обычай соблюдают только отрицательные персонажи» (23).» [21].

Отрубленную голову на стене вооружали и древние евреи, как описано в библейской легенде о Юдифи. Другое библейское сказание говорит, что по желанию  танцовщицы Саломеи царь Ирод Антипа отрубил голову Иоанну Крестителю, которая была преподнесена Саломеи на блюде.

Существует определённая научная версия не лишённая оснований, что черепу на шесте некогда предшествовал образ конской (кобылячей) головы на шесте. Об этом пишет Н. Г. Назиров в своей статье «Международные параллели к одному сказочному мотиву» [24].

Аргументов так много, что не приходится сомневаться концепции автора. В качестве основного аргумента приводится сюжет сказки «Василиса Проемудрая».

В начале статьи следует краткий пересказ сюжета сказки:

«Кроткая падчерица с помощью чудесной куколки выполняет все трудные задачи мачехи и ее злых дочерей. Падчерицу посы-

лают за огнем к Бабе-Яге,но Василиса и там выполняет все трудные задачи. Забор у Бабы-Ягисделан из человеческих костей, «на заборе торчат черепа людские с глазами» и т. д. Убедившись, что Василисе покровительствует дух матери, Баба-Яга снимает с забора один череп с горящими глазами и, насадив на палку, отдает ей: «Вот тебе огонь для мачехиных дочек».

Василиса ночью, при свете черепа, бежит из леса. Перед домом она хочет бросить его, но он говорит глухим голосом: «Не бросай меня, неси к мачехе». Результат весьма неожиданный: «Внесли череп в горницу: а глаза из черепа так и глядят на мачеху и ее дочерей, так и жгут! Те было прятаться, но куда ни бросятся — глаза всюду за ними так и следят; к утру совсем сожгло их в уголь; одной Василисы не тронуло».» [24].

Далее автор пишет:

«Еще в XVI веке английские короли выставляли отрубленные головы своих врагов на Лондонском мосту (т. е. при въезде в Лондон), а турецкие султаны вплоть до XIX века — на воротах стамбульского дворца Топкапы6. Разумеется, эти головы уже не трактовались как оберег.

Но этим обычаем трудно объяснить использование черепа на палке в русской сказке как карающего оружия. Нужно искать иные пути понимания этого мотива.

Обычай консервации вражеских голов имел интересную параллель — употребление в качестве оберега не человеческого, а конского черепа. Обращение к нему расширяет поле сравнения и позволяет включить уникальный мотив русской сказки в мировой контекст. На такое расширение нас уполномочивает тот факт, что «Василиса Премудрая» близка к основному типу сюжета «Мачеха и падчерица» (AT 480), где в украинских вариантах сюжетным синомимом Бабы-Яги выступает кобылячья голова. По мнению Е. Мелетинского, «кобылячья голова — это чрезвычайно архаичный фетиш, скорей всего тотемистического происхождения. Культ коня и конского черепа, в котором якобы воплощен могущественный дух, играл существенную роль в первобытных обрядах различных народов»7.» [24].

Спору нет, что культ коня у древних славян был известен очень давно. В языческом храме Аркона существовал культ бога Свентовита и Белого коня о чём писал Самсон Грамматик. Белый конь упоминается в ряде исторических источниках.

 

Белый конь

 

Из исторических источников известно, что победители и завоеватели въезжали в город на белом коне. Откуда произошёл этот обычай ?

Белый конь упомянут :

1.      В названии храма Аркона и гаданиях славян в храме Аркона.

2.      В Лемносской стеле как SIVAI AK

3.      В Игувинских таблица как SEVAKNE – сивый конь (слав.)/ table IIa, table IIb, table III, table IV

4.      В древнегреческом эпосе о крылатом коне Пегасе.

5.      В русских народных сказках.

6.      В «Слове о полку Игореве».

7.      В русских пословицах и поговорках

8.      «Въезжать на белом коне» - о победителях.

 

И важно то, что в древности конь был солярным животным и был связан с культом солнца, но это говорит о том, что конь, череп и огонь символы взаимозаменяемые, и в частности, в сказке.

В сказке «Василиса Премудрая» череп со светящимися глазами не символ «кобылячей головы», а всего лишь «головешка» из печи или костра.

Тем более, что в другой сказке, которую цитирует Н. Г. Назиров, прямо говорится о горящей головне:

«Этот череп на шесте — мотив уникальный. В вариантах типа AT 480* он не встречается: так, буковинская сказка «Марiйка и Баба-вiдьма» мирно кончается тем, что падчерица приносит мачехе горящую головню от ведьмы. Ни наказания мачехи и ее дочек и никакого черепа здесь нет2.» [24].

Горящая головня Василисы Премудрой прямо-таки выжигает мачеху и её дочь, но это не аллегория пожара, а всего лишь лёгкий угар от горящих углей, что часто случается в деревенском доме. Угореть зимой       от углей, особенно берёзовых  можно легко. Поэтому здесь история не об архаическом культе коня, а простая прозаическая бытовая деталь в назидание, что не следует закрывать заслонку печи, ранее, чем прогорят угли от дров.

 

Кукла

 

В сказке есть другой очень важный мотив, упущенный исследователем – это помощь Василисе от умершей матери через говорящую куклу. Погребальный обряд принесения в жертву умершему, младенца, позднее заменённый на куклу, был широко известен у этрусков. В настоящее время в музеях Этрурии сохранились терракотовые статуэтки запеленатых кукол. Всемирно известна так называемая Загребская мумия ребёнка, запеленатая 12-ю полотнами с сакральными надписями на этрусском языке. Эта кукла у этрусков называлась Дюжина (по числу полотен с письменами). Этими письменами (сакральными советами) и общалась образно в сказке кукла с Василисой.

 

Медуза Горгона

 

Но это Н. Г. Назиров нисколько не смущает, и он выдвигает новое решающее обоснование:

«То, что было забыто греками или полузабыто славянами, свежо в памяти башкир. Современный исследователь свидетельствует: «Согласно представлениям башкир, кони не поддаются чарам злых сил. Конский глаз способен видеть скрытое от человека. Поэтому коня вводили в дом, чтобы изгнать злых духов…»16 И далее: «По поверью, лошадиный череп оберегал хозяина и его имущество от дурного глаза, от всяких зол. В прошлом широко был распространен (и не только у башкир, но и у многих тюрко-монгольских и других народов) обычай вешать лошадиный череп над ульями, во дворе, на кольях оград, на воротах в качестве оберега»17.» [24].

Вот так, ни много, нимало не греки и не славяне, а башкиры прародители культа коня.

 И далее, развивая свою гипотезу,  Н. Г. Назиров начинает превращать известные мифологические и сказочные персонажи в сомнительный «кобылячий» образ.

«Голову Медузы Персей отдал Афине, которая поместила ее на своей эгиде. Лик Медузы с высунутым языком, оскаленными зубами и змеящейся шевелюрой греки изображали на щитах и помещали над входом в дом как оберег (горгонэйон). Думается, первоначально это были не изображения, а настоящие кобыльи головы. В древнем Риме периода царей после праздничных состязаний колесниц правую лошадь победившей упряжки приносили в жертву Марсу, чтобы обеспечить обильный урожай, а ее отрубленную голову прикрепляли к стене царского Дома или к Мамилиевой башне 13. Архаические сказания об охоте на лошадей и их приручении могли дать и другую ветвь, параллельную греческому мифу: сказки об огненной кобылице, которая вытаптывает крестьянскую ниву, пока ее не укротит презираемый младший сын (типы AT 530 и531).» [24].

И тогда образ медузы Горгоны становится разъярённой кобыльей головой.

На самом деле огненная кобылица, которая вытаптывает крестьянскую ниву – это аллегория пожара, потрава злаковых культур огнём. Другим аналогичным образом огня в сказке является Жар-птица.

Что же представляет собой образ Медузы Горгоны ? Образ Медузы постигла участь славянской ведуньи, знахарки в волшебной сказке, которая трансформировалась в  образ Бабы-яги. Некогда Медуза Горгона была красивой жаровласой девушкой, но в результате мифологических преобразований превратилась в злобную старуху с распущенными змеиными волосами. Возможно, это есть аллегория на образ старости, но попробуем раскрыть легенду о Медузе Горгоне.

«Горгона Медуза (точнее Медуса, др.-греч. Μέδουσα — «стражник, защитница, повелительница») — наиболее известная из трех сестёр горгон, чудовище с женским лицом и змеями вместо волос. Псевдо-Аполлодор. Мифологическая библиотека II 3, 2; 4, 2-3; 5, 12; III 10, 3 </ref>. Её взгляд обращал человека в камень. Была убита Персеем. Упомянута в «Одиссее» (XI 634).

Написание: «горгона Медуза», где «горгона» — вид чудовища, а «Медуза» — имя собственное. Своё имя морская медуза получила из-за сходства с шевелящимися волосами-змеями легендарной горгоны Медузы из греческой мифологии.» [Википедия].

  Странным является трактовка слова «горгона» - вид чудовища. Это ничего не объясняет.

 

Персей и  горгона Медуза

 

Первый подвиг Персея. Персей убивает горгону Медузу с помощью Гермеса и Афины. Лица горгон были так ужасны, что всякого превращали в камень при взгляде на них.

На наш взгляд, истоки этого мифа, да и всех подвигов Персея лежат в обосновании греками процесса поэтического творчества. Если отождествить Персея с поэтом (Персей – перси –«грудь – стар. слав.», дышащий грудью, грудной голос) или имя Персея означает «песня», то три сестры горгоны Медуза, Стейно и Эвриала представляют собой аллегории составляющие процесс написания стиха. у древних греков.

Медуза – Medusa > med – usta – медовые уста (праслав.)(пропуск t).

Имя Медузы аллегорически обозначает «медовые уста поэзии».

Недаром сын Медузы конь Пегас связан с музами, вдохновителями поэтов. Мед поэзии (нектар, амброзия, сома) – это напиток, который возбуждает воображение, повышает ток крови. Мысли как змеи шевелятся в голове поэта (сравните, голова Медузы со змеями). Не исключено и образное сравнение головы Медузы с черепом, который часто являлся местом обитания змей. По древнерусской легенде, вещий Олег погиб от укуса змеи, выползшей из черепа. Иносказательно это можно представить, что вещий Олег умер от избытка возлияний из кубка-черепа. Древние племена часто использовали в качестве кубка для вина череп побежденного вождя противника. Например, печенеги (пикты нагие) сделали из черепа князя Святослава кубок, оправив его в золото.

«Недалеко от сооружения, находящегося на площади Аргоса, насыпан земляной холм; в нем, говорят, лежит голова Медузы, называемой Горгоной. Оставляя в стороне всякие сказки, вот что можно рассказать о ней: она была дочерью Форка и по смерти своего отца царствовала над народом, жившим тогда вокруг озера Тритониды, ходила с ними на охоту и водила своих ливийцев на войну; и вот, выступив однажды со своим войском против сил Персея, - за Персеем последовали из Пелопоннеса отборные воины - она ночью была изменнически убита, а Персей, пораженный ее красотой, которую она сохранила, будучи даже мертвой, отрубил ей голову и привез ее для показа эллинам.

Павсаний, Описание Эллады, Коринфика. (21. 6)» [26].

Примечательно, что в греческом, в противовес другим индоевропейским языкам значения слова «горгона» полностью противоположно:

Γoργoς (греч.) - страшный, ужасный.

garnij – гарный – красивый (укр.).

Grazus– красивый (лит.)  [26].

Gorgeous (англ.), gorgias (старофранцузский) - великолепный, прекрасный; этимология неизвестна [26].

Этимология слова горгона может быть связано с «горящими горнами» (трубами).

Горгона -gor-gorn – горящие горны (праслав.)(пропуск r).

Возбужденный от вина поэт-песенник (Персей) вещает слушателям свои вирши.

«Пегаса называют конем муз, так как он, когда гора  Геликон в восторге от пения муз стала подниматься к небу, ударил по ней своим копытом и, остановив подъем, выбил из-под земли Гиппокрену – источник муз, обладавший чудесным свойством вдохновлять поэтов» [25].

Сравнение из библии: город Иерихон (созвучно Геликону) был разрушен от звуков труб.

Гиппокрена – Gippokrena –gipnos-kljana – гипнос-кальяна (праслав.)(пропуск s, j, редукция l/r, замена n/p). Слово «кальян» считается персидского происхождения и представляет прибор для курения табака через воду. Курение через кальян вызывает галлюцинации.

Другой источник, который выбил Пегас называется Пирена.

Пирена – Pirena > pijanaj – пьяный (праслав.)(замена j/r, пропуск j).

Источники Гиппокрена и Пирена суть наркотические средства для вызывания галлюцинаций и возбуждения воображения, которыми, вероятно, пользовались греческие поэты.

Сестра медузы - Стейно - краткость стиха (Стейно – στνος - узкий, тесный – греч.). Современное слово стенография – кратко писать.

Стейно – Stejno > stejsnt – стесняти (праслав.)(пропуск s).

Другая сестра - Эвриала - открытие или наитие, то самое вдохновение. «Эврика !» - восклицание Архимеда, что означает «нашел !».

Эвриала – Evriala > najiata – наитие (праслав.)(перест. e/v, замена t/l).

И так мы видим, что ужасная горгона на поверку оказывается прекрасной музой- вдохновительницей поэтов и музыкантов.

 

В заключении статьи Н. Г. Назиров пишет:

«В древнем первоистоке русской сказки «Василиса Премудрая» выступал кобылий череп на шесте — магическое оружие, тождественное колдовскому устройству норвежца Эдиля и типологически параллельное отрубленной голове Медузы Горгоны.» [24].

Жаль, что в целом интересная научная работа превратилась в подтасовку фактов и подмену понятий, что привело к  искажению сути древнегреческой легенды и русской сказки.

Экскурс в русскую сказку о Василисе премудрой был бы неполным, если не учесть значение «шеста», «жерди», на который вешался череп, конская голова или иное животное.

Жердь – это фаллический, солнечный символ Яра, Ярилы, который предшествовал культу коня, поэтому последний является вторичным по отношению к Яру. Белый конь в храме Аркона вторичен по отношению к солнечному богу Световиту (Яровиту). Солярный культ Ярилы самый древний и широко распространённый у славян, отголоски которого сохранились и по наше время. Ярило являлся небесным божеством у славян. В тоже время существовал культ ящера, который относился к водной стихии.

Кстати, в имени героя исландской саги (sagaskaz сказ (слав.)(ред. k/g, пропуск z) Эдиля заключено слово «жердь»:

Эдиль – edil > jrd жердь (слав.)(инв. edil, ред. r/l)

Сжигание чучела коня на шесте под  именем «ведьма» в праздник Ивана Купалы это не что иное, как имитация древнейшего обряда водному хтоническому существу по названию «Ящер». Ведьма – жертва ящеру как образ избранной девушки, конь тоже является жертвенным животным для ящера, о чём и писал историк Б. А. Рыбаков. Конь на самом деле имитация заходящего солнца, которое согласно мифологии древних народов (в, частности, у эскимосов) проглатывает крокодил.

 

череп как чаша

 

Слово «череп» имеет обширную этимологию. Анализ слова производится по методике поиска славянских корней в иностранных словах [27].

Череп – cherep > cherpakчерпати/черпак (слав.)(пропуск к)

Трофейные вражеские черепа у древних народов часто служили чашами для питья.

«Второй мотив выражен не столь ярко. Герой, добывший голову врага, удивляется ей и сравнивает с «пивным котлом». Это сравнение вообще стало устойчивым оборотом в былинах. Более того, оно присутствует и в эпосе южных славян (25). Однако в некоторых вариантах Алеша Попович высказывается вполне откровенно: Ой еси ты, Владимир Стольнокиевский! Буде нет у тя нынь пивна котла – Вот тебе Тугаринова буйна голова! (26) Столь же прям Илья Муромец: Не сварить вам без меня пивна котла, Привезу вам голову, вам татарскую (27). Речь, таким образом, идет о прямом предложении изготовить из головы врага сосуд для ритуального напитка (28)» [21].

«По свидетельству Орозия, кельтский народ скордисков изготавливал из голов врагов пиршественные кубки (31). Индоарийской традиции известна «капала» - ритуальная чаша из человеческого черепа (32). » [21].

капала – ритуальная чаша (инд.- арий.) > kapala > golova – голова (слав.)(ред. g/k, v/p, перест. p/l)

«Вообще, чаши-черепа встречаются лишь у тех тюрко-монгольских племен, в чьём этногенезе присутствует существенный индоевропейский, сармато-аланский элемент (печенеги, болгары (37)), или у тех, кто принял пришедший из Индии тантрический буддизм. Символично, что у монголов и калмыков такая чаша называется «габала» - явное заимствование из санскрита.» [21].

габала – gabala > golova – голова (слав.)(перест. b/l, ред. v/b)

 

Череп служил атрибутом в культе предков.

cherep > praschr пращур (слав.)(инверсия cherep, редукция sch/ch, пропуск r)

cherep > [p]jaraschrящер (слав.)(инверсия cherep, редукция sch/ch, пропуск r)

Слово «череп» происходит от сущ. «кора».

 cherep > kora[p] – кора  (слав.)(редукция k/ch)

Череп является вместилищем духа.

 cherep > korob короб  (слав.)( редукция k/ch, b/p)

Череп выполняет защитную функцию.

cherep > krabкраб  (слав.)( редукция k/ch, b/p)/korpus корпус (лат.)/skrlpa скорлупа (слав.)(пропуск s, редукция k/ch,)

Череп – символ погребального обряда.

cherep > grobгроб (слав.)(ред. g/ch, b/p)/prax прах (слав.)(инв. cherep, ред. x/ch)

Череп – основание скелета.

cherep > xrebet хребет (слав.)(ред. x/ch, пропуск t)/krep крепь (слав.)/xrupkj хрупкий (слав.)(ред. x/ch, пропуск k)

Череп составная часть сосуда.

cherep > cherepok черепок (слав.)(пропуск k)

Череп – символ храбрости.

cherep > xrabrj храбрый (слав.)( ред. x/ch, пропуск rj)

Череп – символ письма.

 cherep > skripetскрипеть (слав.)( пропуск s)

Череп – утлое судёнушко.

cherep > barkaбарка (слав.)(инв. cherep, ред. b/p, k/ch)

Вообщем, этимология черепа неисчерпаема.

 

35. Благодарное животное

 

Справедливо отмечая тотемный характер животных в волшебной сказке (благодарное животное есть предок) В. Я. Пропп делает всё же неверные выводы ссылаясь на Анкермана (Ankermann).

«Можно показать, что рыба или другие животные, пощаженные, а не съеденные Иваном, не что иное, как животные-предки, животные, которых нельзя есть и которые потому и помогают, что они тотемные предки. "При смерти человека, -- говорит Анкерман, -- его душа переходит в рождающийся в этот момент индивидуум тотемного рода, и наоборот, душа умирающего тотемного животного переходит в новорожденного той семьи, которая носит его имя. Поэтому животное не должно убиваться и его нельзя есть, так как иначе был бы убит и съеден родственник"» [1].

У каждого древнего народа был свой животный тотем, например,

тигр – шумеры

тигр – уйгуры

дракон (полоз) – китайцы, японцы

змея, ящерица – иудеи

волк – этруски

петух – галлы

медведь – славяне

англо-саксы – олень (сохатый)

аланы – олень

майя – ягуар (tigr > jaguar – ягуар (праслав.)(замена j/t))

и т. д.

Исторические факты свидетельствуют о многочисленных жертвоприношениях жертвенных животных у древних народов являющихся тотемными животными рода, племени или этноса. Это происходило не всегда, но периодически, в дни посвящений тотему. Следует отметить, что по-славянски слово «тотем» означает «метка», несмотря на то, что это слово взято из лексикона индейцев и впервые употреблённое Лонгом в 1791 году и которое означает название и знак, герб клана, а также название животного, которому клан оказывает специальный культ.

тотем – totem > metca – метка (слав.)(инв. totem, замена c/t)

Слово «метка» наиболее точно передаёт значение термина «тотем».

«При существовании тотемизма запрет "не ешь эту рыбу" произносят люди, а последствии этот запрет превращается в просьбу о пощаде, приписываемую самому животному.» [1].

Вероятнее всего трансформация языческого обычая жертвоприношения тотемного животного прошла через христианское сито и стало в сказке запретительной мерой, «просьбой о пощаде».

Ошибочную точку зрения В. Я. Проппа и Анкермана поддерживает и Д. К. Зеленин

«Д. К. Зеленин увидел также наличие здесь договорных отношений, которые мы проследили в сказке. "С нашей точки зрения эти сказки особенно любопытны в том отношении, что они рисуют нам союзно-договорные отношения людей с животными, что мы считаем центральным местом тотемизма" (235).» [1].

Благодарный характер животных в сказке перенесён из жизни в сказку по наблюдению первобытного анимиста поведения приручённых животных, которые в действительности являются преданными помощниками человека, но это никак не относится к традициям тотемизма и тем более к хищным животным и птицам.

Первобытный человек мог совершать убийство тотемного животного или растения, совершив молитву-заговор, посвящённую тотему, что, собственно говоря, делается и в наши дни (так называемое замаливание греха»). В средние века это имело название «индульгенция», т.е. прощение греха за определённую мзду.

Пример такого союзно-договорного отношения легко найти в фольклоре, например в песне о берёзе «Во поле берёза стояла», которое было у древних славян священным деревом.

«Во поле береза стояла,

Во поле кудрявая стояла,

Люли-люли стояла.

Люли-люли стояла.

Некому кудряву заломати,

Некому берёзу заломати,

Люли-люли заломати,

Люли-люли заломати…»

Здесь налицо обряд моления крестьянина перед тем как срубить берёзу. Но лесоруб выставляет свой договор так, что берёза сама желает, чтобы её срубили («некому берёзу заломати»), то есть виновник жертвы не причём. Иносказательно девица-берёза здесь выступает в качестве невесты, а крестьянин в роли жениха.

«Отношение айнов к медведю не поддаётся однозначному определению. С одной стороны они называют медведя богом (Kamiu). Но так как тот же термин применяется к чужестранцам, то речь скорее всего, всего лишь о существе, считающимся одарённым сверестественными (во всяком случае экстраординарными) способностями. Мы располагаем также сведениями о том, что «их (айнов) главным божеством является медведь», что «медведь в религии айнов играет ключевую роль», что среди зверей основным объектом идолопоклонства является у них медведь», что «у них существует своеобразный культ медведя», что «не подлежит сомнению, что это животное в большей мере вызывает у них чувство преклонения, чем природные стихии», что «айнов поэтому можно определить как медведепоклонников». Но, с другой стороны, те же айны при малейшей возможности убивают медведей[29].

Большинство табу на убийство тотемного животного сопряжены с бытом первобытного человека, то есть имеют чисто практическое значение. Например, применение свинины в пищу в странах Средней Азии связано с санитарно-гигиеническими нормами, которые не пригодны для хранения этого мяса. Или чрезмерная (избыточная) охота на китов и котиков у народов севера может привести к резкому сокращению поголовья животных, что обернётся во вред самим охотникам. Уничтожение отдельных видов хищников (например, волков) может привести к падежу скота вследствие болезней слабых особей и распространению эпидемии среди стада. Это хорошо было известно первобытному человеку, живущему среди окружающей природы. Древний человек пытался жить в согласии с природой и животным миром, чего нельзя сказать о современном человеке, не смотря на то, что существует совершенная христианская религия по сравнению с древними, казалось бы, примитивными верованиями.

Значит дело не в религии, а в том, как человек соотносит себя с окружающим миром, как существует в рамках существования различных биологических видов, исходя из основной моральной предпосылки «не навреди».

Сказка в лице диалога животное-герой морализует именно на эту рациональную тему.

 

36. Медный лоб

 

Анализируя в волшебной сказке роль благородных животных, известный русский фольклорист В. Я. Пропп специально выделяет фигуру, которая в сказке фигурирует под именем «Медный Лоб».

Фразеологизму «Медный лоб» у В. Я. Проппа посвящён целый раздел в статье «Исторические корни волшебной сказки». Для понимания фразеологизма я приведу контекст полностью.

 

«Медный Лоб.

Разновидностью благородных животных можно считать фигуру, которая в сказке иногда называется "Медный Лоб", "Лесное Чудо" и т. д. "Медный Лоб" -- это чудовищное существо, которое содержится при дворе короля в плену. Он просит королевича выпустить его. "Выпусти меня: я тебе пригожусь" (См. 159).

"Королевское дитя! выпусти меня, я тебе сам пригожусь" (Аф. 123). "Выпусти, что захочешь, то получишь" (Онч. 150). Этот персонаж принадлежит к категории дарителей. Формула "я тебе пригожусь" в точности соответствует словам благодарных животных. Герой его выпускает, а впоследствии или сам выпущенный пленник, или дочери его дарят ему платочек-самобранку (Худ. 44), волшебные перышки и гусли (115), он дарует ему силу (Аф. 125), или живую воду, коня и пр., или, подобно благодарным животным, сам предоставляет себя в его распоряжение и становится его помощником; достаточно о нем вспомнить или назвать его, чтобы он явился.

Установив родство между благодарными животными и "Медным Лбом", присмотримся к этой фигуре несколько ближе.

Как он появляется по ходу действия в сказке? Наиболее полный случай мы имеем у Афанасьева. Сказка начинается с того, что король -- корыстолюбив и жаден. "Все его корысть мучила, как бы лишний барыш взять да побольше оброку собрать. Увидел он раз старика с соболями, с куницами, с бобрами, с лисицами. "Стой, старик, откудова ты?" -- "Родом из такой-то деревни, а ныне служу у мужика-лешего". -- "А как вы зверей ловите?" -- "Да леший мужик наставит лесы, зверь глуп -- и попадет". -- "Ну, слушай, старик, я тебя вином напою и денег дам; укажи мне, где лесы ставите". Старик соблазнился и указал. Король тотчас же велел лешего-мужика поймать и в железный столб заковать, а в его заповедных лесах свои лесы поделал" (Аф. 123). В дальнейшем сюжет обычно развивается так: пленник просит царевича отпустить его, и тот ворует ключи и отпускает пленника.

Затем он становится его помощником или дарит ему помощника. Афанасьевская версия ясно показывает, как этот персонаж вводится в ход действия. Он случайно найден в лесу, приведен домой и посажен в плен. Но эта же версия показывает и другое: лешего содержат в плену, чтобы иметь власть над зверем. Нам важно установить, что в других версиях он сам зооморфен. На охоте "младший сын нашел птицу, из гнезда выкатилась; он взял ее домой и привязал на двенадцать цепей и запер на двенадцать замков" (См. 303).

 Эта птица выкармливается совершенно так же, как в некоторых случаях выкармливается принесенное домой благодарное животное. Связь благодарных животных с тотемными животными мы уже установили выше. Родство лешего с благодарными животными дает нам право предположить" что и леший есть антропоморфизированное животное, власть над которым дает власть над охотничьими животными. Мы знаем, что тотемное животное часто "ловится и содержится в особом помещении" (Харузин 1905, 76-77, 151).

В человеческом виде эта фигура -- достояние очень многих и очень разнообразных мифов. Сказка показывает, что Больте не ошибался, высказав предположение, что "причина, по которой король велит заковать демоническое существо, первоначально, по-видимому, состояла в желании использовать его пророческое знание" (Больте--Поливка, III, 106). Больте ошибался только в одном: дело не только в знании, но и во власти, и первоначально это желание выражало чисто охотничьи интересы. Приводя источники, Вольте указывает, что Мидас приказал поймать силена, Нума -- лесного демона фавна, Соломон -- Асмодея, Родарк -- лесного человека Мерлина и т. д.

Такова древнейшая, охотничья природа этого существа. Мы устанавливаем, что силен функционально соответствует яге: он дарит волшебное средство. Подобно яге, он лесное существо. Подобно благодарным животным, он просит о пощаде, содержится в плену и выкармливается. Все эти черты явно указывают на его происхождение. Он лесной властитель. Теоретически постулируется его родство с колдуном-учителем, с мудрецом.

Современный фольклорный материал этого не дает. Но античный материал, исследованный И. И. Толстым (Толстой 1938), показывает это ясно. "Медный Лоб" соответствует античному силену. "Ловля силена предпринимается, в данном случае с целью к чему-то его принудить: заставить его дать человеку богатство, открыть людям смысл человеческой жизни, познакомить их с тайнами мироздания, спеть им дивную песнь" (Толстой 1966, 99). Сказка прибавляет к этому более древнее и исконное: власть над животным миром. Он же дает и волшебное средство. Здесь сказка архаичнее мифа. Но в одном греческий миф донес нам то, чего не донесла сказка: он открывает людям тайны мироздания и поет им "дивные песни". Ниже, когда мы рассмотрим сказку как целое, мы увидим, что в американских мифах герой в лесу от таинственного животного, от хозяина зверей, познает тайны мира, выучивается пляскам и песням, приносит священные узоры.

Так античный силен перед нами обращается мудрецом-учителем. Таким он вошел и в средние века в лице Асмодея и других соответствующих ему персонажей. "Он обладает глубокой тайной знания, которому научается в высоких школах земли и тверди" (Веселовский 1921, 143). Это чисто лесное существо доживает до земледелия и сталкивается с земледельческой религией. С этих пор начинается новое к нему отношение -- отношение как к чудовищу лесному, опасному, страшному, большому, неуклюжему.

Его ловят всегда крестьяне. Лес побежден полем и садом. Силен побежден вином, но сам он становится врагом и разрушителем полей: он портит и травит посевы. Существа, подобные лешему или силену, часто опаиваются вином и берутся в плен. В русской сказке читаем: "Садовник потребовал три ведра вина крепкого да три кадочки меду сладкого: взял корыто, рассытил вино медом и поставил под яблоню, а сам спать пошел. Вдруг пошел гул по саду... летит чудище; прилетел... увидал корыто, спустился наземь, упился вином и тут же мертвецким сном заснул" (Аф. 124, вар. 1). Совершенно то же имеем и в античности, и в средних веках. У Максима Тирского "одному бедному и жадному фригийцу удается поймать сатира: к источнику, пить из которого сатир ежедневно ходил, хитрый фригиец подмешал вина" (Толстой 1938, 441). Этот фригиец -- крестьянин. В тексте упоминаются "его земля, и деревья, и пашни, и луга, и цветы в полях". У Овидия он также ловится пьяным. На крестьянский характер этого сюжета в античности указывает И. И. Толстой. Поимка через опьянение распространена и в средние века, чему можно найти много примеров у Веселовского.

До сих пор этот персонаж, хотя бы гипотетически и в очень общих чертах, все же становится ясным. Не вполне ясным представляется пока название его. Он зовется "Медный Лоб", "масенжный дзядок", "мужичок руки железны, голова чугунна, сам медный", "железный вор> и т. д. Никакой связи с металлами, кроме названья, он не имеет.

Афанасьев в своих примечаниях хочет видеть в нем хранителя кладов. Вернее будет предположить, что "медный" есть синоним "желтого", и что имеется в виду не его состав, а его окраска. Медная или желтая окраска -- разновидность золотой окраски. И действительно, есть сказки, в которых это лесное чудовище представлено золотым. Так, в пинежской сказке он "золотой человек, огромного росту дедушка" (Сев. 91). Золотым же он является в рукописном тексте фольклорного архива Академии наук в Ленинграде (собрание Колесницкой, печатается). Интересно в пинежской сказке не только это. От его прикосновения становится золотой голова царевича, который его выпускает. "А сам его по голове погладил. И стали с того у Ивана-царевича золотые волосы" (91). Если этот случай рассмотреть чисто функционально, то мы получим следующее: прикосновение лесного человека превращает в золото или делает золотым предмет прикосновения. В русском фольклоре это редкий случай. Но нечто подобное мы имеем в античности. Силен приносит поймавшему его человеку коварный дар: все, к чему прикасается Мидас, превращается в золото. Эту форму И. И. Толстой считает поздней. Действительно, золото здесь фигурирует, как материальная ценность, тогда как первоначально оно представляло собой ценность иного порядка. Вопрос о золоте и золотой окраске в сказке нами выделен особо и рассматривается в другой главе. Мы увидим, что золото идет не от металла, а от огня. Теоретически постулируется связь нашего лесного человека с огнем. В русских сказках этого нигде непосредственно не видно. Отметим, однако, разительное сходство этого персонажа и всей ситуации с сказанием о кузнеце Виланде. Виланд живет в глубоком лесу, охотится и кует кольца для кольчуг. Но его берет в плен и вяжет царь Нидгод, перерезает ему сухожилия на ногах (ср. хромоту Гефеста), и Виланд работает на царя. Подобно тому, как в сказочной версии он дает царю власть над охотничьим промыслом, он здесь -- мифическое олицетворение кузнечного промысла. В сказке он освобожден царским сыном. В сказании о Виланде он убивает царевичей, перековывает их черепа и глаза на драгоценности (т. е., в свете сравнительных материалов, бросает их в огонь -- трупы он бросает под горн) и улетает. Он делает себе крылья. В русских сказках роль Медного Лба иногда играет птица, в частности огненная жар-птица. Здесь вспоминается и греческое сказание о Талосе, бронзовом человеке на острове Крите, который прижимал чужестранцев к груди и прыгал с ними в огонь (Фрэзер 267). Есть предания, отражающие его как тельца и как быка, т. е. как животное.

В русской сказке бронзовый (медный) человек всегда имеет лесную природу. В середине сказки он в лесу действует совершенно так же, как и яга. И если с этим сопоставить, что Талос выступает в параллель с Минотавром, уничтожающим юношей и девушек, а не просто пришельцев, то огонь бронзового Талоса связан с лесным огнем и с печкой яги, сжигающей детей, с горном Виланда, куда он бросает царских сыновей. Но это только одна сторона этой странной фигуры. Мы видели, что в сказке Медный Лоб появляется не мотивированно. Он случайно встречен в лесу, на охоте. Такая случайность, отсутствие мотивировки, есть показатель большой древности. Встреча с ягой точно так же внешне ничем не мотивирована. Отсутствие мотивировки современным человеком, современным

сказителем, ощущается как недостаток. Этот недостаток восполняется, причем для мотивировок сказка пользуется иногда точно так же чрезвычайно архаическими мотивами, связывая их между собой и мотивируя один мотив через другой. Лесное чудо не всегда встречено случайно. Сказка начинается с того, что засеивается поле или насаживается сад. По ночам является какой-то необычайный вор и портит сад или посев. Его ловят, и вором оказывается птица или медный дядька, которого берут в плен и содержат при дворе. Другими словами, к мотиву Медного Лба присоединен мотив потравы.

Мотив потравы -- мотив земледельческий и, следовательно, более поздний, чем мотив Медного Лба. Эти мотивы перекрещиваются. Потраву или порчу производит не только Медный Лоб, но и другие персонажи -- чудесная кобылица, жар-птица, просто вор и т. д. С другой стороны, Медный Лоб не всегда (хотя и в большинстве случаев) вводится в сказку через потраву.

Мы рассмотрим мотив потравы независимо от того, кто производит порчу, а затем рассмотрим, случайна ли эта связь между мотивом потравы и фигурой лесного чуда или нет. Приведем несколько примеров. "Зачал мужик горох сеять, и повадился к нему на горох незнамо кто". Он посылает своих детей караулить: "Кто такой горох у нас топчет?" (Аф. 124). "Насеял мужик пшеницы, только всякую ночь кто-то ее вытоптывает" (Худ. 115). То же происходит с яблонями. Иногда это -- не простые яблоки, так же, как и вор -- не простой вор, У Смирнова (См. 159) царский сын просит купить ему яблоню с золотыми яблоками. Ее покупают, сажают и любуются ею, как вдруг начинают замечать, что кто-то эти яблоки ворует. В другом варианте "стал Невидим прилетать ночью и несколько деревьев сломал в одну ночь" (См. 181). В некоторых случаях это любимый, заповедный сад царя (Аф. 124, вар. 1). В одном случае крестьянин с сыновьями сеют пшеницу, а "вместо зеленей все поле засветилося самоцветными каменьями" (124, вар. 2). Что же это за необыкновенный посев или необыкновенный сад, в который по ночам прилетает птица или другие "Невидимы"?

Что здесь земледельческая традиция, это несомненно. В числе земледельческих обрядов есть такой (Josselin de Jong 373). На острове Целебесе раньше чем приступить к посеву, духам земли и духам деревьев сообщают, что люди собираются приступить к полевьш работам. Тогда духи через жреца дают знать, какие жертвы должны быть принесены.

Всякая работа, которая будет проделана, сперва должна быть проделана на маленьком поле, которое устраивается для мертвых. Делают два таких садика -- один рано утром, чтобы птицы риса (Resvogel), в которых возрождаются души умерших, после не съедали рис, и один -- к заходу солнца, чтобы таким же образом защитить растения от мышей, в которых также возрождаются мертвые.

Мы можем предположить, что посев, на который прилетает птица, некогда был посевом, специально назначенным для мертвецов-предков. Он должен был, привлекая слетающихся мертвецов, отвлекать их от людского поля. В сказках это не совсем обычный посев, это "заповедный" сад или поле, на котором растут жемчуга и пр. На заре земледелия должен был иметься страх за свое поле перед мертвецами, обитающими в лесу, особенно при подсечном хозяйстве, когда лес уничтожался, чтобы засадить поле. Фрэзер говорит об этом так: "Раньше чем посадить таро на площадь, которая только что была очищена от леса, они молятся духам мертвецов, говоря: "Не приходите так часто в поля, оставайтесь в лесу. Пусть люди, помогавшие нам очистить поле, живут хорошо.

Пусть таро каждого процветает"" и т. д. (Frazer 1933, 83). Здесь все характерно. И то, что как бы приносят свои извинения за очистку леса, и то, что есть только "помогавшие", но нет собственно очистивших поле, и т. д. Кого же в этих случаях боятся? Кто мог прилететь из леса и испортить посев, мстя за уничтожение леса? Мы уже знаем, кто эти лесные существа. Это все те же таинственные, могущественные и мудрые звери-предки уже антропоморфизированные, но все же имеющие звериное обличье, которых надо умилостивить, но которых при удаче можно изловить и узнать от них, перенять от них их силу и мудрость.

Таким же средством отвлечения могла служить и жертва. Фрэзер указывает, что, засевая поле, на него ставят рис, маис, сахарный тростник и т. д., чтобы "заставить духов не портить урожая" (85). В сказке жертва, конечно не сохранилась. Но в греческом мифе эта связь еще ясна: здесь калидонский кабан портит посев, так как жертва не была принесена.

Царь калидонский всем богам воздает первенцев урожая: Деметре он воздает полевые плоды, Дионису -- виноград, Афине -- масло, и т. д. Но Артемиде не воздается ничего, и она насылает всепожирающего кабана, который портит и травит поля и сады. Но этот же случай содержит еще одну аналогию со сказкой. Артемида – лесное существо, богиня лесов и хозяйка зверей. Точно таким является и Медный Лоб. Он живет глубоко в лесу, он мастер и покровитель охоты. Но с появлением земледелия его авторитет и власть падают.

Его опаивают вином, с торжеством сажают в плен, причем форма этого плена заимствована из форм содержания в плену тотемного животного и соответствует им и по содержанию и по смыслу: от него хотят вынудить удачную охоту на соболей, куниц и лисиц, отняв у него власть над ними.

Но какова здесь связь с мотивом потравы? Если верно, что на поле прилетают умершие, то и леший данного типа может быть существом, являющимся из царства мертвых в лесу.

Идя за выпущенным лешим, герой попадает в обстановку, в точности соответствующую обстановке яги. Он живет в избе, он дарит герою коня и пр. (Аф. 123). Таким образом, появление его на поле и в саду не случайно и не только создает художественную мотивировку, но есть явление, обусловленное исторически.

И при земледелии таинственный лес сохраняет свою связь с миром мертвых и предков, которая так ясно выражена в яге. С появлением посевов они становятся опасными для полей, портят и травят их, и их пытаются осилить и обезвредить. Эта новая земледельческая струя врывается в сказку, но видоизменяет только начало ее. Начало сказки вообще обладает наименьшей сопротивляемостью и легче всего поддается деформации. Наоборот, середина чрезвычайно устойчива. К середине это пленное, неуклюжее лесное чудовище, связанное по рукам и ногам двенадцатью цепями, предстает как добрый покровитель героя, как мощный властелин над жизнью, смертью, животными и их таинственными силами и действует в точности как яга, являясь ее эквивалентом.

Подтверждением высказанных здесь соображений может послужить одна античная ваза,

изображение которой опубликовано у нас проф. Толстым в упомянутой работе о силене. Ваза найдена в Элевсине и относится к VI веку до нашей эры. Здесь на одной стороне изображено, как крестьянин приводит пленного силена перед лицо какого-то высокопоставленного лица, в сказке соответствующего царю. На другой же стороне изображена сцена сева и пахоты. До сих пор эти две стороны вазы не ставились в связь. Сторона, изображающая пленение силена, расшифрована проф. Толстым. Другую сторону можем расшифровать мы, исходя из современной сказки. Посев здесь не случаен. Этот посев портил силен, и за это-то его пленят и приводят перед царские очи. Таким образом, становится понятной внутренняя связь этих двух сторон вазы, которая археологам была непонятна.» [1].

 

В. Я. Пропп сделал важные выводы из своего исследования :

1. Мидас приказал поймать силена, Нума - лесного демона фавна, Соломон -- Асмодея, Родарк -- лесного человека Мерлина и т. д.

2. В сказке Медный лоб функционально соответствует Бабе-яге, он дарит волшебное средство и соответствует античному Силену.

3. Теоретически постулируется связь лесного человека с огнём.

4. Силен открывает людям тайны мироздания и поет им "дивные песни".

5. В русских сказках роль Медного Лба иногда играет птица, в частности огненная жар-птица.

6. К мотиву Медного Лба присоединен мотив потравы посева.

7. С Силеном ассоциируются мёртвые души.

 

Проведём анализ выводов, сделанных В. Я. Проппом, согласно моей методике поиска славянских корней в иностранных словах и гипотезе о роли имён в фабуле древних мифов.

 

Лесной человек

 

1.         Мидас приказал поймать силена, Нума - лесного демона фавна, Соломон -- Асмодея, Родарк -- лесного человека Мерлина и т. д.

 

Силен – Silen  > lsnj/lesij Лесной/Леший (слав.)/Zelenj – зелёный (слав.)(ред. z/s)

Фавн – favn > pann Пан (греч.)/Pan > penпень (слав.). Лесной корявый пень тоже символ лесного человека.

Асмодей – Asmodej > KosmatijКосматый (слав.)(пропуск k, ред. t/d)

Мерлин – Merlin > Berlin > berlognjберложный (слав.), т.е. медведь, кроме того, название германской столицы Берлин (на гербе столицы – медведь)

Все четыре имени из разных языков принадлежат лесному человеку по-славянской трактовке.

 

2. В сказке Медный лоб функционально соответствует Бабе-яге, он дарит волшебное средство и соответствует античному Силену.

 

Согласно славянской мифологии лесной человек или Леший может отождествляться с культом божества Переплута-Симаргла. Переплут – божество славянское растительности, Симаргл – божество огня и дыма (смага – слав.). Отсюда тождество лесного человека и огня.

 

 

Рис. 18. Переплут-Симаргл

 

3. Теоретически постулируется связь лесного человека с огнём.

4. Силен открывает людям тайны мироздания и поет им "дивные песни".

 

Теперь мы подошли к решающему определению темы, происхождению функции лесного человека. Эта функция вытекает из исторических предпосылок освоения огня первобытным человеком. Этот огонь в лице Силена открывает  людям тайны мироздания, тайны кузнечного дела и поет им "дивные песни".

С тотемом огня связаны и имена фригийских царей Гордия и Мидаса и фразеология Медный Лоб.

Гордий – gordj > goret гореть (слав.)(редукция t/d)/ красный (удмурт.)

Мидас – Midas > med/mednjмедь/медный (слав.)(пропуск n), относительно с медью связан огонь через кузнечное дело (срав. сказание о кузнеце Виланде).

Имена фригийских царей с удивительным постоянством чередуются между собой:

«Династия Гордия

1)      Мидас I

2)      Гордий II

3)      Мидас II

4)      Гордий III ((?) Гурд, (?) Куртис «царь Востока и Запада») ок. 850 год до н. э. — 738 год до н. э.

5)      Мидас III ((?) Мит—та «царь мушков») ок. 738 год до н.э. — ок. 695 год до н. э.

6)      Гордий IV  ок. ок. 695 год до н. э. — ок. ок. 670 год до н. э.» [30]

 

Так, что не очень непонятно, кто кого усыновил. Скорее всего, был один царь с именем кузнеца, либо династия кузнецов.

Всё к чему прикасался Мидас превращалось не в золото, а в огонь !

«Как раз в эпоху Мидаса была изобретена латунь – красивый желтый сплав меди с цинком. По некоторым предположениям, именно это изобретение произвело большое впечатление на современников и породило миф о царе, превращавшем все в золото.» [31].

Вообще золото у древних народов не имело такого важного значения, как в современном мире, ставшее символом обогащения или меры денег. Индейцы меняли золото на испанские безделушки не оттого, что они так ценили последние, а потому, что золото для них было презренным металлом. Поэтому версия о золотом богатстве Мидаса необъективна, также неосновательна и легенда  о золотом тельце. Поскольку золотой телец – это символ колоса или бычьей силы, а, опять же, не символ богатства.

По легенде, чтобы снять «золотое» проклятье, Дионис посоветовал Мидасу броситься в реку Паткол. Разве это не образ закалки металла ?!

Паткол – Patkol > potok-zolпоток золота (слав.)(перест. t/k, пропуск z), т. е. река Паткол переводится по-славянски как  «золотой поток».

Кстати, от славянского слова «медь» и произошло индоевропейское слово «металл»:

медь – med > metal металл (инд.-евр.)(редукция t/d, пропуск l)

 

Байки Силена

 

О чём рассказывал (баил) Силен царю Мидасу ?

«…что за потоком Океана есть огромный континент, полностью отделенный и от Европы с Азией, и от Африки, а там есть множество прекрасных городов, населенных высокими, счастливыми долгожителями, живущими по справедливым законам. Великая экспедиция - по меньшей мере десять миллионов человек - однажды отправилась на кораблях через океан, чтобы посетить гипербореев, но, узнав, что их родная земля - самая лучшая в старом свете, они, разочарованные, вернулись.» [32].

Прародина фригийцев была Гиперборея, т.е. Причерноморье, Восточная Европа.

«Среди других чудес Силен упомянул ужасный водоворот, который не может преодолеть ни один из путников.» [32].

Ужасный водоворот – это пролив Дарданеллы или Геллеспонт между Средиземным м Чёрным морем.

«Опасный для судов водоворот — это тот знаменитый водоворот, который, по представлению древних физиков, образовывал Океан, перетекая за край мира в никуда.» [32].

При выходе из Черного моря в Средиземное мореплаватели при быстром течении попадали в круговорот воронки и терпели кораблекрушение. Упоминание Сциллы и Харибды в середине маршрута использовалось Гомером для усиления картины бедствия в повествования Одиссеи (гипербола).

 

 

 

Рис. 19. Воронка в проливе Геллеспонт

 

«И еще есть место, где две реки текут рядом; деревья, растущие по берегам одной реки, дают плоды, которые, если их съесть, заставляют человека стонать, плакать, пока он не исчахнет. Но плоды, растущие по берегам другой реки, возвращают молодость даже очень старым людям. Более того: сначала к ним возвращается средний возраст, затем молодость, юношество, отрочество, детство, затем младенчество — и, наконец, они совсем исчезают!» [32].

Две реки, текущие рядом – это Тигр и Евфрат в Месопотамии.

Тигр – tigr > rikat/rekatрыкать/рекать (слав.)(инверсия tigr, ред. k/g), т.е. «бурная река» Тигр, подобная «рыданиям» и «стону».

Евфрат – Evfrat > javit-obratявить обратное (слав.)(редукция b/f).

«Явить обратное» - вернуть молодость старым людям. Видимо, существовала древняя легенда, что если искупаться в водах Евфрата, то можно омолодиться.

 

5. В русских сказках роль Медного Лба иногда играет птица, в частности огненная жар-птица.

6. К мотиву Медного Лба присоединен мотив потравы посева.

7. С Силеном ассоциируются мёртвые души.

 

Жар-птица, которая появляется в сказке «Сивка-бурка, вещая каурка» связана с символом огня. Это естественный пожар (беда), который приносит потраву посевам крестьянина, а не мёртвые души. Пожары в древние времена, да и в настоящее время приносят жестокий урон земледельцам, поэтому «пожар» попал в сказку в образе жар-птицы.

 

Ослиные уши

 

 

Рис. 20. Спящий Силен kentauris.dreamwidth.org

 

«Мидас присутствовал на знаменитом музыкальном состязании между Аполлоном и Марсием, судьей которого был речной бог Тмол. Тмол присудил приз Аполлону; а когда Мидас не согласился с его решением, наделил его ослиными ушами. Долгое время Мидасу удавалось прятать уши под высокой фригийской шапочкой, но его цирюльник, узнав о таком уродстве, не сумел сохранить тайну даже под страхом смерти. Страдая от того, что никому не может доверить свою тайну, он выкопал на речном берегу ямку, огляделся, чтобы вокруг никого и было, и прошептал: "У царя Мидаса ослиные уши!" Затем он закопал ямку и со спокойной душой пошел домой. Но покой его длился недолго: из ямки вырос тростник, который передавал секрет всем прохожим. Когда Мидас узнал, что его уродство ни для кого не секрет, он приговорил цирюльника к смерти, напился бычьей крови и мученически умер » [29].

Подобное повествование об ослиных ушах Мидаса и словоблудливом цирюльнике говорит лишь о том, что на царя Мидаса христианские авторы легенды надели фригийский колпак, который является символом шутовства. В античном мире этим символом был лесной человек – Силен/Сатир с ослиными ушами.

Вспомним Сивильского цирюльника  Фигаро (фигляра, шута).

Кстати, Фигаро – Figaro > frigфриг (слав.)(перест. g/r)/freak – фрик/чудак (англ.), .), где «фриг» от племени фригийцев, носящих фригийские колпаки, прежде символ гаруспика, а затем под воздействием христианства (символ шута).

Получается, что все Иванушки-дурачки - фрики.

Вообще, полагаю, древние легенды об  античной Фригии родом из Сарматии чрезвычайно мешали созданный богословами картине всехристианского мира, поэтому царь Мидас и представлен в обновлённой мифологии как скряга и шут, точно так же, как певец-кощунник в русских сказках стал Кощеем Бессмертным.

Я снова буду повторяться, поскольку уже писал о фригийском колпаке [33], но, вероятно, этого требует необходимость обоснования моей версии.

 

Фригийский колпак

 

В своей знаменитой книге «Золотая ветвь» Д.Д. Фрэзер писал:

«О том же, почему из всех деревьев фригийцы выбрали в качестве объекта поклонения сосну, нам остается только догадываться. Возможно, зрелище темных крон вечнозеленой хвои, увенчивающих высокие горные кряжи и возвышающихся над увядающей красой осенних лесов в долинах, побудило их сделать сосну вместилищем бога, не подчиняющегося превратностям времени года, вечного и постоянного, как простершееся над ними небо» [29].

Столь пространное поэтическое сравнение Дж. Фрезером сосны с вместилищем бога не случайно. На другом конце Евразии произрастала родственница сосны – ель. По-видимому, она и являлась прообразом малоазийской сосны.

Европейская Богиня-мать символически была связана с языческим культом деревьев. Основным символом ее являлись ель и береза. Если ель почиталась более у осиев (осков) на севере Восточной Европы, то умбры предпочитали березу. 

В песенном славянском фольклоре множество песен посвящено березе.

Однако ель (сосна) в своем историческом образе удостоилась гораздо больших заслуг у богов, поскольку оказалась у них на голове. Знаменитый фригийский колпак широко распространенный у восточных правителей и жрецов, вероятно, тоже связан исторически с символом ели. Коническая форма ели трансформировалась в малоазиатском культе Богини-матери Астарты в  символ конического обелиска.

«Если два божества слились в одно, мы можем предположить, что речь идет о разновидностях Великой богини материнства и плодородия, чей культ, видимо, с давних времен был распространен по всей Западной Азии. Предположение это подтверждается как архаичностью изображения богини, так и откровенным характером связанных с ней ритуалов: манера изображения и ритуалы этой богини были похожи на облик и обрядовость других богинь азиатского происхождения. Богиню изображали в виде простого белого конуса или пирамиды. Конус также служил символом Астарты в Библосе, местной богине в Перге, в Тамфилисе, прозванной греками Артемидой, и бога солнца Гелиогабала в Эмезе, в Сирии. Камни конической формы, служившие очевидно, идолами, были найдены в Гольге, на Кипре и в финикийских храмах на острове Мальта; конусообразные фигуры из песчанника были обнаружены в усыпальнице Владычицы бирюзы среди бесплодных холмов и мрачных пропастей Синая» [29].

На известной малоазийской печати (II тыс. до н.э.) изображено божество с головным убором совершенно четко напоминающим дерево с ветвями и коническим стволом, а не  рога, как предполагают некоторые исследователи.

«Отметим еще одну особенность хеттских ритуальных одеяний. На головных уборах божеств на барельефах Язылыкая можно увидеть рожки, которые являются знаками иерархии. Чем больше изображено рожек, тем выше ранг божества…

Кроме того, на наскальном рельефе из Фирактина, вблизи Кайсери, хеттский царь Хаттусили III изображен в остроконечной шапке с рогами, идентичной головному убору божества, которому царь приносил жертву, что может указывать на обожествление царя во время ритуала» [34].

 

Рис. 21. This should be the seal of Sargon I of Akkad around 2300 BC

 

Странным кажется ранжирование божества по количеству рожек, кроме того, головные уборы встречаются без рожек с разными орнаментами.

У этрусков  жрецы и женщины носили конический головной убор – нечто вроде тока из расшитой материи, называемый «tutulus», который напоминает по форме и этимологически кокошник русских крестьянок.

Говорят, что «от серьезного до смешного один шаг». Клоуны, Буратино, знаменитый персонаж славянского фольклора Петрушка тоже носят фригийские колпаки. Можно с определенной долей вероятности предположить, что фригийский колпак представляет собой в языческой мифологии символ духа дерева (ели, сосны, кедра). Трансформация образа священного дерева праславян – ели приобрела в культах малоазийской и египетской Богини-матери образ умирающего и возрождающегося божества – спутника богини (Кибела – Аттис, Афродита, Иштар – Адонис, Исида – Осирис).

 

«Ель, моя ель, уходящая ель»

 

Кому не известны эти строки песни поэта-песенника Б. Окуджавы и кто не испытывал радостное, щемящее чувство тайного восторга при украшении новогодней елки игрушками. Но вряд ли кто догадывается, откуда пошел этот внешне праздничный обычай.

Известно, что Аттис имеет свою персонификацию в образе сосны. Таким образом, символ священного дерева ели приобрел образ сосны (ель произрастает на севере  Восточной Европы, а в Малой Азии ее представляет другое хвойное дерево – сосна).

 

 

          Рис. 22. Гаруспик

 

 «22 марта в лесу срубали сосну. Ее приносили в святилище Кибелы и обращались с ней как с великим божеством» [29].

 Смеем предположить, что культы Адониса и Аттиса имеют свои параллели с культом Одина – бога северных славян и скандинавов. Этимология имен Адонис (Один) и Аттис (Ати – ATI – «отец/мать» - этр.) связана с именем бога, вождя, отца Одина. Один также как и Аттис является олицетворением умирающего и возрождающегося духа дерева. Известно, что с Одином связан обряд человеческих жертвоприношений, когда жертву вешали на дереве.

Описывая человеческое воплощение Аттиса Д.Д. Фрэзер сообщает следующее:

«Гордый своим искусством, сатир вызвал Аполлона на музыкальное состязание, во время которого сам он играл на флейте, а Аполлон – на лире. Потерпевшего поражение Марсия привязали к сосне, и победитель Аполлон (по другим сведениям, раб-скиф) содрал с него кожу или четвертовал» [29].

«Вероятно, в глубокой древности жреца по имени Аттис, разыгрывающего роль этого бога на весенних праздниках Кибелы, вешали на священном дереве (или убивали каким-то другим способом), а в позднейшие времена этот варварский обычай выродился в известную форму: жрец ограничивается тем, что надрезает себе руку, а к стволу вместо него привязывают куклу. В жертву через повешение на священных деревьях приносили людей и животных в священной роще в Упсале (Скандинавия – авт.). Смерти через повешание регулярно предавали человеческие жертвы, посвященные богу Одину. Впрочем, иногда повешение сочеталось с закалыванием: человека сначала вздергивали на дереве или виселице, а потом наносили ему удар копьем. По этой причине Одина звали богом виселиц или богом висельников и изображали сидящим под виселицой. Известно даже, что через повешение его принесли в жертву самому себе, как явствует из таинственных стихов «Гавамалы», в которых Один описывает то, как он приобрел божественную силу путем изучения магических рун:

Итак, на дереве, колеблемом ветрами,

Девять ночей висел я, посвященный

Одину, чьим копьем я был поранен –

Сам самому себе.

» [29].

«В Греции изображение самой великой Артемиды вешали в священной роще в Кондилее, в Аркадских горах, где за ней закрепился эпитет «повешенная». Следы такого рода обрядовости можно обнаружить даже в знаменитейшем эффесском святилище богини; мы имеем в виду предание о повесившейся женщине, которую сострадательная Артемида обрядила в свои собственные одежды и назвала Гекатой» [29].

Характерно, что изображение Артемиды Эфесской (античная копия с оригинала, IV в. до н. э.) со множеством мелких сосков на груди очень напоминает еловую шишку. Русское слово Шишка созвучно слову «сиська» (звук «Ш» может переходить в звук «С»).

Дж. Фрезер приводит множество европейских обычаев Троициного или Майского дерева, связанных с  умерщвлением духа дерева.

«В Нидерперинге, в Нижней Баварии, украшали листьями и цветами так называемого Пфингстля, олицетворяющего дух троициного дерева. На голову его надевали высокий остроконечный колпак (фригийский колпак – авт.) с двумя отверстиями для глаз. Этот колпак украшали цветами водяных растений, а сверху водружали букет пионов. Его заворачивали в листья ольхи и орешника, а рукава сплетали из водяных растений» [29].

Друиды Западной Европы использовали обычай сплетения ветвями деревьев в виде корзины человека, предназначенного в жертву богам. В текстах Загребской мумии описывается сплетение священного места ветвями.

«Жители Саксонии и Тюрингии на Троицу справляют обряд под названием изгнания дикаря из леса или выманивания дикаря из леса. Молодого парня закутывают мхом или листьями и называют дикарем. Он прячется в лесу, а остальные его ищут. Поймав, его ведут на опушку леса и расстреливают из незаряженных мушкетов. Притворившись мертвым, дикарь падает на землю, а другой парень, переодетый доктором, пускает ему кровь, так что мнимый покойник возвращается к жизни» [29].

«Король выезжает на сельскую площадь, где под Майскими деревьями – обычно это свежесрубленные ели с ободранной корой, украшенной цветами и лентами, - сооружена из зеленых веток хижина и беседка» [29].

«В Семике, в Богемии, существует обычай обезглавливания Короля в понедельник в Троицу. Молодые люди перепоясываются кушаками из коры, а в руках они несут деревянные мечи и рулоны ивовой коры. Сам король одет в мантию из коры, украшенную цветами, на голове у него корона из коры, также увитая цветами и ветками, ноги его перевиты папоротником, лицо его скрыто под маской, а в руке на манер скипетра он держит ветку боярышника» [29].

В этих обычаях Дж. Фрезер видит двойников немийских Царей Леса. В тоже время можно предположить более древнее происхождение описанных обычаев от обычаев умбров сдирать древесную кору ранней весной, обряжать корой голову священного животного – коровы. Отсюда и происхождение слова «корона».

Подводя итоги своим описаниям, посвященным обычаям поклонения и предания смерти духов деревьев Дж. Фрэзер пишет:

«Имея эти греческие и скандинавские параллели перед глазами, мы едва решимся отбросить за негодностью гипотезу, согласно которой во Фригии человекобога каждый год вешали на дереве, священном, но роковом» [29].

Добавить к этим выводам можно следующее, что жестокий, варварский обычай вешания человека на дереве со временем был заменен на вешание животных на дереве, а затем и чучел или кукол. В современную эпоху мы видим отголоски этого обычая в виде украшения новогодней елки, ничуть не вспоминая об его истоках.

 

37. Выкупленные пленники, должники и пр.

 

В разделе о благодарных животных В. Я. Пропп писал, что сказка не знает сострадания.

Это наводит на размышление: имеет ли сказка, допустим, как басня, моральный аспект ? Я полагаю, что можно утвердительно сказать «да». На это дают подтверждение второстепенные персонажи сказки «выкупленные пленники», «должники» и другие. Если герой сказки совершает благородный поступок, то непременно он получает в ответ помощь от выкупленного пленника или должника. Тем самым, подтверждая тезис, что за добрые дела всегда в реальной жизни, за редким исключением, человек их содеявший получает добрый ответ. Во всяком случае, творящий добро, внутри своего сердца испытывает глубокое удовлетворение, даже если его дела остаются незамеченными.

К сожалению, В. Я. Пропп все второстепенные случаи доброго поступка сводит к теме Бабы-яги, что не совсем объективно.

«Если, далее, герой по дороге угощает голодающего, и тот рассказывает ему секрет, как достать волшебный корабль, то здесь (144) косвенно отражено угощение у яги. У яги он получает и угощение и волшебное средство.» [1].

«Наконец, многочисленные случаи, в которых герой выслуживает себе волшебное средство путем отработки или службы за очень малое вознаграждение, также восходят к службе у яги и выполнению ее задач.» [1].

Однако, если мы возьмём примеры из греческой мифологии, то находим, что Геракл служил у лидийской царицы Омфалы (правда выставил немалую цену – три таланта серебром), что никак не сопоставимо со службой у Бабы-яги.

В сказке А.С. Пушкина «О попе и его работнике Балде» цена службы Балды была всего три щелчка в год, но учитывая имя героя сказки (Балда), которое по словарю Даля означает «кувалда», «палица», «дубина», то значение даже одного щелчка становится весьма существенным.

 

38. Волшебный помощник

 

Говоря о роли волшебного помощника в сказке В. Я. Пропп пишет:

«Давая в руки героя волшебное средство, сказка достигает вершины. С этого момента конец уже предвидится. Между героем, вышедшим из дома и бредущим "куда глаза глядят", и героем, выходящим от яги, -- огромная разница. Герой теперь твердо идет к своей цели и знает, что он ее достигнет. Он даже склонен слегка прихвастнуть. Для его помощника его желания -- "лишь службишка, не служба". В дальнейшем герой играет чисто пассивную роль. Все делает за него его помощник или он действует при помощи волшебного средства. Помощник доставляет его в дальние края, похищает царевну, решает ее задачи, побивает змея или вражеское воинство, спасает его от погони. Тем не менее он все же герой. Помощник есть выражение его силы и способности.» [1].

Данные выводы учёного наводят на грустные мысли о неблаговидной в данном случае роли волшебной сказки в смысле воспитания ребёнка. Подобная трактовка сказки приводит к оправданию иждивенчества, что чрезвычайно распространено в российском обществе не только в настоящее время.

Так известный исследователь Фромм пишет:

«Люди ожидают, что некто их защитит, что "он" позаботится о них, и возлагают на "него" ответственность за результаты своих собственных поступков. Часто человек не осознает, что такая зависимость существует.» [35].

«Некий "Икс", обладающий этими свойствами, может быть назван волшебным помощником. Разумеется, что "волшебный помощник" часто персонифицирован: это может быть бог, или некий принцип, или реальный человек, например кто-то из родителей, муж, жена или начальник.» [35].

«Иными словами, человек надеется получить все, чего он хочет от жизни, из рук "волшебного помощника", а не своими собственными усилиями.» [35].

Образ волшебного помощника особенно характерен для русской сказки. В чём причина подобного явления ?

Тиражирование этого образа может развиться в обществе, где подавляется критическое мышление, где существует иерархическая система правления с верху донизу. Таким примером может служить общинная структура, основанная на домострое и православии, существовавшая на Руси со времён её крещения. С одной стороны община позволяет индивиду держаться на плаву, индивид не лишён поддержки соплеменников, но в тоже время индивид практически лишён чувства самостоятельности и всегда находится под контролем общины. В психологическом плане это порождает стратегию зависимости членов общества каждого в отдельности от вышестоящих наставников (например, родителей, духовенства или чиновников) вследствие чего вырабатывается пассивное поведение индивида, наивная вера в высший разум, способный решить личные проблемы, желание переложить свои заботы на плечи другого, безответственность, и, как следствие, лень что-либо делать самостоятельно. Именно это мы и наблюдаем в русской сказке, например, об Иванушке-дурачке и в наиболее ярком персонаже на данную тему Емеле.

Интересно, что со сменой строя в России общинные отношения не меняются, они видоизменяются. При социалистическом строе община стала коллективом, партия коммунистов стала родителем, духовником и чиновником для трудящихся.

«Никто не даст нам избавленья,

Ни бог, ни царь и не герой,

Добьёмся мы освобожденья

Своею собственной рукой

Слова пролетарского гимна остались всего лишь иллюзией.

С крушением идей социализма община опять видоизменилась и вместо коллектива мы видим контингент или электорат, который обрабатывает машина для голосования в пользу правления одной ведущей партии. Меняются формы правления, а идея волшебного помощника остаётся в душе русского человека.

В постиндустриальном обществе потребления роль волшебного помощника незримо возрастает, например, в виде рекламы с перевёрнутым числом 999. Голубой глаз волшебного помощника смотрит на вас ежедневно и обещает, что научит вас уму – разуму, только не переключайтесь ! Бегство мистера Мак-Кинли, начавшееся в загнивающем капитализме, продолжается в нашем реформированном обществе.   

Как пишет Э. Фромм:

«Если "волшебный помощник" персонифицирован в живом человеке, то рано или поздно наступает разочарование в нем, поскольку этот человек не оправдал возлагавшихся на него надежд. Надежды были иллюзорны с самого начала, потому разочарование неизбежно: ни один реальный человек не может оправдать сказочных ожиданий. Это разочарование накладывается на возмущение, вытекающее из порабощенности, и ведет к новым конфликтам. Иногда они прекращаются лишь с разрывом; затем обычно следует выбор другого объекта, от которого вновь ожидается исполнение всех надежд, связанных с "волшебным помощником". Когда выясняется, что и эта связь была ошибкой, она снова может быть разорвана - либо человек решает, что "такова жизнь", и смиряется. Он не понимает при этом, что его крах обусловлен не плохим выбором "волшебного помощника", а самим стремлением добиться своих целей путем манипуляций с волшебными силами вместо собственной спонтанной активности.» [35].

Сказка, конечно, не басня, она не морализует, не бьёт в набат, не назидает, а констатирует и намекает через гипертрофированные образы персонажей на историческую действительность прошлого социума и его наследственные корни в настоящем. Поэтому пассивный герой в сказке хоть и сохраняет функцию героя, по словам Проппа, но этот герой ведёт к ложному подражанию.

 

Лежание на печи

 

Нельзя, конечно, все беды нашего человека относить за счёт формы общинных социальных взаимоотношений. Немаловажную роль играет и территория обитания и климат земли русской. Пожил бы иностранец в трескучие морозы в русской деревне, когда носа из избы нельзя показать. Почти шесть месяцев выпадают на зимний период в России. После  тяжёлого летнего сезона, когда крестьянин трудился, не разгибая спины, чтобы заработать на хлеб и содержание семьи начиналось время вынужденного безделья. Что делать в это суровое время ?  Лежать на печке, бить баклуши, плести сети, заниматься рукоделием, да слушать байки стариков о лучшей жизни за морем. Возможно, в это время и возник у сказителя образ фантазёра Емели. Но был ли Емеля фантазёром ? «Мели Емеля, твоя неделя», - говорят в народе. Емеля был рассказчиком, сочинителем, может быть любил бахвалиться, чего не сделаешь ради красного словца ?

Лежание на печи – это русская традиция. Богатырь Святогор лежал на земле (образно) поскольку земля не могла его держать стоящим. Илья Муромец лежал на печи 33 года, пока не вышел в свет совершать подвиги.  Герой русской сказки или былины лежит на печи, чтобы копить силы, а затем идти и побеждать врага. Как это похоже на историю русского народа, когда титаническими усилиями совершались великие деяния, после многих лет безделья и смутного времени.

В русском фольклоре есть сказка про Емелю, где незамысловатый сюжет описывает как Емеля – дурак, устав лежать на печи, поймал щуку и отпустил её обратно в прорубь взамен на исполнение желаний «по щучьему велению, по моему хотению». Всё это можно отнести к осмеянию бахвальства и лености русского народа в период длинной и морозной зимы. Однако, в любой сказке есть и «намёк, добрым молодцам урок». Дело в том, что это не единственный эпизод в русской сказке по исполнению желания при помощи рыбы. А.С. Пушкин написал сказку «О рыбаке и рыбке», где золотая рыбка исполняет желания уже не молодого бездельника, а  старика. В данном случае трудно осуждать старика за безделье, он просто стар и беспомощен. Что это совпадение или заимствование сюжетов ?

Рыба имеет инд.-евр. корень fish > peskarj пескарь (праслав.)

Щука – schuka > shifr/cifraшифр/цифра (праслав.)( пропуск r, редукция sh/sch, f/k)

fish > shifr/cifra - шифр/цифра (праслав.)(инв. fish,  пропуск r)

Шифр или цифра – это славянский заговор (последовательность ключевых слов), некое кодовое послание небесным силам, которые исполняет то ли золотая рыбка, то ли щука и это уже неважно. Важно, что соблюдается некий ритуальный обряд, который способствует исполнению желания.

Конечно, нельзя понимать это буквально, как точное исполнение чей-то воли небесными силами, это практически невозможно. Сказ не про это, возможно воздействие на определённые природные вещества с помощью заговора или приговора или молитвы, которые способствуют, например, оздоровлению организма.

Так, вероятно, поступали древние славяне, которые обращались с песней-заговором к солнцу, дереву, воде.

 

М. Ю. Лермонтов

«Молитва»

«Есть сила благодатная

В  созвучье слов живых

И дышит непонятная

святая прелесть в них.

 

С души как бремя скатится

Сомненья далеко

И верится и плачется

И так легко, легко»

 

Молитва – это одно из звуковых средств воздействия на сущность человека. Со времени христианства молитва, речитатив заменили языческий заговор, но смысл остался. Может быть, молитва и древний заговор и есть тот волшебный помощник, который помогает человеку выжить в трудных обстоятельствах.

 

39. Превращённый герой

 

В. Я. Пропп полагает, что в сказке помощник может рассматриваться как персонифицированная способность героя.

«В лесу герой получает или животное или способность превращаться в животное. Так, если герой в одном случае садится на коня и едет, а в другом случае мы читаем: "Только что Иван, купеческий сын, надел перстень на руку, как тотчас оборотился конем и побежал на двор Елены Прекрасной" (Аф. 209), то для хода действия эти случаи играют одинаковую роль.» [1].

Есть и другой случай превращения – «оборотничество» в верованиях древних славян, которое не имеет отношения к функции волшебного помощника. Как, например, образ князей Игоря и Всеслава в СПИ:

«А Игорь князь поскакал горностаем к тростнику

И белым гоголем на воду,

Вскочил на борзово коня

и соскочил с него серым волком.

И побежал к излучине Донца,

и полетел соколом под облаками…»

 

«На седьмом веце Трояни

Връже Всчеслав жребий о девицю себе любу.

Тъй клюками подпрся о кони

и скочи къ граду Кыеву

и дотчеся стружием злата стола киевськаго.

Скочи от ниъ лютымъ зверемъ в плъночи изъ Белаграда

обесися синъ мьгле утрьже вазни

с три кусы отвори врата Новуграду,

разшибе славу Ярославу,

скочи влъкомъ до Немиги с Дудутокъ

 

«Мы достаточно изучили сказку, чтобы установить, что герой, превращенный в животное, -- древнее героя, получающего животное. Герой и его помощник есть функционально одно лицо. Герой-животное преобразовался в героя плюс животное.» [1].

Как видно из предыдущего примера в СПИ, герой превращается в животное и наоборот, из животного в героя, является примером древнего представления у первобытного человека о колдовстве, а герой, получивший животное в качестве приза – это пример одомашнивания диких животных. Сказочный образ «герой плюс животное – волшебный помощник» аллегория древнего представления об оборотничестве.

 

40. Орёл

 

Говоря о волшебном помощнике в качестве орла или другой птицы, В. Я. Пропп пишет о вполне историческом явлении, когда орёл выкармливался для какой-то конкретной цели.

«Исторически кормление есть подготовка к убиению жертвенного животного, т. е. к отосланию его к хозяину с целью возбудить расположение этого хозяина» [1].

Вывод неоднозначный. Иногда хищную птицу-охотника, например, сокола, беркута, выкармливают, а точнее приручают для ведения охоты. В этом случае птицу выпускают на волю, чтобы она высматривала жертву в высоком полёте. Стремительное падение птицы с высоты обозначает район поиска. Так народы Алтая приручают беркутов. В тоже время беркуты являются священной птицей для  алтайцев-оленеводов.

Так, что кормление орла  может кроме сакрального иметь чисто практическое значение.

 

41. Крылатый конь

 

Долгое время я не мог понять, почему в китайском письме иероглиф «птица» - niāo представлен в виде идеограммы «коня».

 

 

          Рис. 23. Иероглиф «птица» и «конь» в китайском и критском линейном письме

 

Китайский иероглиф niāo означает слово «птица», но почему-то состоит из идеограммы «конь». Но если прочитать слово конь по-праславянски, то конь > c-n > can – канючий (праслав.), т. е «поющий». Корень can – общеиндоевропейский и означает слово «песня». song – песня (англ.)> cong > con/chante –песня (франц.)/cante – песня (итал.) и т. д.

Китайский иероглиф mă – конь (кит.). В слоговой таблице Вентриса линейного письма В знак коня имеет слог «no». Слог no легко преобразуется в китайское слово mă. Сравните «Но-о !» междометие - погоняло коня в русском языке, которое означает «поехали !».

Кукушка по-китайски juàn. Иероглиф «кукушка» раскладывается на знаки r-nj-c-n-jranj con/can ранний конь/песня (праслав.)

ку-ку ! > cu-cu > cn-cn con/can – конь/песня.

Сова по-китайски – xiāo – сова, филин (кит.). Иероглиф xiāo раскладывается на знаки t-r-c-n > dr-cn – дерево-конь/песня (праслав.)( редукция d/t)

Наконец, В. Я. Пропп раскрыл мне эту тайну.

«Новая форма хозяйства вводит новые образы. Эти новые образы создают новую религию -- но не сразу. Происходит в языке наименование коня птицей, т. е. перенос старого слова на новый образ. То же происходит в фольклоре: конь облекается в птичий образ. Так создается образ крылатого коня. "Мы знаем теперь, -- говорит Н. Я. Марр, -- что "лошадь" означала в доисторические времена и "птицу", но "птица" семантически связана с "небом", и заменить "лошадь" на земле в человеческом быту и материальной обстановке до-истории, конечно, не могла птица" (Марр 1934, 125; 1922, 133).

Замена птицы лошадью, по-видимому, азиатско-европейское явление.» [1].

Удивительно, что В. Я. Пропп предвидел существование китайской связи птица-конь, хотя конкретно не писал об этом  феномене.

Из религиозных представлений в культе коня многих народов известно, что конь представлялся в ипостаси чёрного и белого коня как пара близнецов.

«Однако более распространён был образ богини хозяйки коней. Её представляли между двумя всадниками. Эти всадники спутники богини, близнецы, олицетворяющие противоположные стихии – жизнь и смерть, над которым властна мать-земля; близнецы предстоят перед богиней один на белом, другой на чёрном коне, а часто два коня и две конские головы заменяют изображение всадников. У разных индоевропейских народов богиня и близнецы носят «конские» имена, указывающие на то, что первоначально они выступали не в антропоморфном, а в лошадином образе.» [36].

Кельты чтили богиню Эпону, представлявшуюся между двумя всадниками или двумя конями. Богине и конным близнецам поклонялись древние германца, греки почитали Деметру и двух её спутников Диоскуров. Близнецам поклонялись иранцы называя их Марутами и Ашвинами от aśυa – конь. Е. Е. Кузьмина ошибочно отождествляет пару Ромула и Рема с конским близнечным культом, хотя последние были вскормлены волчицей. Это говорит о том, что не все близнецы соотносятся с культом коня.

Этимология слова «конь» в разных языках говорит о многом.

equus – конь (лат.) от глаг. qvt[us]- ковать (слав.)

hippos – kobbil[os] > кобыла (слав.)(ред. k/h, b/p, пропуск l)

Кельтская богиня Эпона имеет греческий корень hipos > kobila – кобыла (слав.)

Марут – marut > mertvj мёртвый (слав.)

Ашвин – aśυa > ves/svet/slavaвесь/свет/слава (слав.)(инв. – aśυ; пропуск l), где весь – небо, небеса; сва- Сварог – славянский бог света, неба.

В греческой мифологии Меланиппа – чёрная кобыла, а Меланипп (сын Астака) и Меланипп (из Ахейи) чёрноконный. В тоже время:

 melanipp > melanippos > belenjkobbil белёная кобыла (слав.)

В славянском языке греческое melanos переходит belanos- белый (слав.) и mrachnj/smert – мрачный/смерть (слав.) заменой буквы l/r.

В иранской мифологии есть имя Сиявуш – сын легендарного царя Ирана Кей-Кауса, которое переводится на славянский язык как «чёрный конь». Каус – Kaus > kovachковач (слав.)(ред. ch/s), т. е. кузнец, который возможно, иносказательно подковал «чёрного коня» Сиявуша. Но имя Сиявуш близко славянскому слову «сивуша»- сивый или «Славуша». На новгородских гуслях X века изображён конь, которого пожирает ящер. Образ ящера (крокодила), который пожирает солнце в образе коня известный космологический сюжет у многих народов. Картина сопровождается слово СЛАВИША, которое может трактоваться как иранское Сиявуша. Славиша – конь светлый, белый, так как синонимичен слову «сивый». Но, поскольку образ чёрного и белого коня переходит часто один в другой, в том числе и мифологически (день-ночь, утро-вечер, верх-низ, небо-преисподняя), то вполне возможно, что имена Сиявуша и Славиша совместимы. Вероятно славянское имя Слава (Славиша) имеет происхождение от индоевропейского корня aśυa – конь, которое приобрело со временем иной смысл - «слава».

 

 

Рис. 24. Испытание Сиявуша огнём. Худ. Ризаи Мусаввир (1651 год)

 

Испытание Сиявуша огнём иносказательно представляет образ жертвоприношения коня.

Это означает, что пара близнецов в культе коня представляют аллегорию света и тьмы, белого и чёрного коня. Белый конь (Ашвина) – это верх мироздания, восход солнца (огненный конь). Чёрный конь (Марут) – преисподняя, царство мёртвых. Картина восходящего и заходящего солнца представляет собой культ умирающего и воскресающего бога. Особенно наглядно это представлено в этимологии славянского слова «конь», где видны три ипостаси образа коня: огонь, смерть и воскрешение.

конь – kon > ogon огонь (слав.)(ред. g/k), вероятно, связано с др.-инд. богиней огня Агни/kon кон/конец (слав.)/kon > nach начало (слав.)(инв. kon, ред. ch/k)

Предшественником культа коня в индоевропейской религии был культ «птицы». Об этом говорит образ «крылатого коня».

«В Абхазии устраивают поминальные скачки, а коня покойного в полном уборе приводят на похороны, затем перед ним в жертву богу солнца приносят петуха, с которого снимают шкуру и вешают её на дерево.[41, стр.178; 62]. Б. А. Куфтин справедливо полагает, что жертвоприношение петуха – замена более древнего заклания коня, шкура которого и должна была висеть на дереве [91, стр. 214]» [36].

Это неверно. Поскольку культ жертвоприношения петуха (кура) широко известен у индоевропейцев. Спутниками критской богини Реи были куреты и корибаны (пара близнецов), которые изображались с петушиными головами или пельями на голове. Петушиный хохол как надвершие шлема известен сначала у карийцев, затем был заимствован римлянами.

Культ богини Реи был заимствован в Малой Азии и представлен богиней Кибелой, которую уже сопровождали львы, но часто в свиту Кибелы попадали и близнецы куреты и корибаны. Своё название куреты приобрели от славянского сущ. кур (петух). Корибыны носили теже одежды, что и куреты, но происхождение слова корибан затруднительно. Можно предположить, что если один из близнецов «курет» представлял светлые силы, то «корибан» - тёмные силы мироздания, как koriban > skorbnj - скорбный (слав.)(пропуск s) по аналогии с белым и чёрным конём в культе коня. С одомашниванием коня в III-II тыс. до н. э. культ птицы слился с культом коня в образ крылатого коня, а затем и вовсе трансформировался в летучего и огненного коня русской сказки.

Ещё одним существенным доказательством распространённого культа коня в Средней Азии и старом свете является наименования коня  в алтайском языке:

mori – конь (алт.) > jermnj/smert/jama – ярёмный/смерть/яма (слав.)(инв. mori; пропуск s, замена t/i; инв. mori, замена j/r)

Переворачивание китайского иероглифа Ш, который означает shan – гора, приводит в японскому иероглифу M jama, который тоже означает «гора». В славянской трактовке переворачивание меняет смысл слова «гора». В первом случае «гора» - вершина, весь, небеса. Во втором (японском) случае «гора» - яма, могила, преисподняя, но японцам это невдомёк.

Китайский иероглиф shan читается как «шань», shan > ashva – конь (слав.), где «конь» в данном случае означает «вершина мироздания» (слав.), а   японский иероглиф jama > mori – конь (алт.)(инв. jama, замена r/j) означает «смерть», «могила» (слав.).

 

Крылатый конь Пегас

 

«От удара копытом Пегаса на горе Геликон возник источник Гипокрены, вода которого, по позднеаттичным представлениям, вдохновляла поэтов. Отсюда выражение «оседлать П.» - стать поэтом.» [БСЭ]

Древнегреческая легенда возникла на основе славянского сказания о Белом Коне.

Этимология имени Пегас:

Пегас – Pegas > PelasgПеласг (слав.)

Племена пеласгов населяли Пелопоннес задолго до пришествия ахейских племён.

Пелопоннес – peloponnes > belo-povazБелая повязка (слав.)(замена v/n), белые повязки на голове (наузы) носили славяне.

Пегас – Пеласг > pelasg > perks > perkunПеркун, Перун (др.-слав. божество)

Перкун упоминается в ИТ:

PERAKNEperja-ogniперья огня/перуны (слав.), но другая трактовка:

PERAKNE > perja-kon – перья-конь (крылатый конь) (слав.)

«Пегаса называют конем муз, так как он, когда гора  Геликон в восторге от пения муз стала подниматься к небу, ударил по ней своим копытом и, остановив подъем, выбил из-под земли Гиппокрену – источник муз, обладавший чудесным свойством вдохновлять поэтов» [25].

Сравнение из библии: город Иерихон (созвучно Геликону) был разрушен от звуков труб.

Геликон – Gelikon > JerixonИерихон (др.-евр.)(ред. j/g, x/k) >jarj-gorn ярый горн (слав.)(пропуск r, ред. g/x)

Гиппокрена – Gippokrena – glubbokj-ranaглубокая рана (праслав.)(замена l/i),

Другой источник, который выбил Пегас, называется Пирена.

Пирена – Pirena > plamjaпламя (праслав.)(ред.l/r, замена m/n).

 

42. Выкармливание коня

 

 «"Стал Иван водить свою лошадь каждое утро и каждый вечер в зеленые луга на пастбище, и вот как прошло 12 зорь утренних да 12 зорь вечерних -- сделалась его лошадь такая сильная, крепкая да красивая, что ни вздумать, ни взгадать, разве в сказке сказать, и такая разумная, что только Иван на уме помыслит, а она уже ведает"  (аф. 185).» [1].

Выкармливание коня в сказке равносильно приручению, одомашниванию дикого коня в быту первобытного человека. При этом конь действительно становится умным и податливым животным.

В сказке кормление коня придаёт ему волшебную силу, В жизни, приручённый конь выполняет команды (понимает) хозяина подобно сказочному персонажу.

 

43. Замогильный конь

 

Замогильный конь по В. Я. Проппу – это заупокойный конь в религии и сказке. Непонятно только почему «заупокойный» конь помогает Ивану-дураку, если функция жертвенного коня помогать умершему в путешествии в царстве мёртвых. Всё дело в том, что покойный отец передаёт сыну не чёрного коня, а сивого, сивку (белого), а белый конь – символ силы и умения. В этом и есть смысл (намёк) сказки. Поминая отца, воздавая ему жертвоприношения, Иван-дурак приобретает волшебного помощника в качестве вознаграждения за свою память о предках. Так и в жизни, кто помнит историю своей Родины, предков, тот богаче душой.

 

44. Отвергнутый и обменный конь

 

Продолжение темы поминания мёртвых. Конь, подаренный живым отцом, не имеет волшебной силы, в противовес замогильного коня. Сменность коня в по указанию Бабы-яги это тоже иносказательное действие (требуемый ритуал) по посещению могилы (в данном случае избушка на курьих ножках) предков.

 

45. Конь в подвале

 

В. Я. Пропп утверждает, что конь в подвале – это могила предка. И герою сказки нужен именно замогильный конь.

«Конь передается по мужской линии. Герой получает определенного коня "не деда твоего, а прадеда твоего". Радостное ржание коня показывает, что явился настоящий, равомочный владелец коня, явился его наследник.» [1].

Конь должен быть прадеда твоего. Почему именно конь прадеда ?

Биологическая жизнь человека так устроена, что каждый человек может видеть живым отца и деда, прадеда за редким исключением. Мы помним родословную только живых предков, за исключением тех, что ведут генеалогию своего рода. Поэтому важно помнить о тех событиях, которые находятся за пределами видимости нашего мозга. Мы помним события нашего века (в пределах 100 лет), где век – это веха, отметка двух-трёх поколений. Мы хорошо помним, например, события 2-й мировой войны, поскольку эта информация нам доступна, но мы уже плохо помним историю 1-й мировой войны. Когда событие становится историей, тогда и наступает безвременная память, та память, которая «свивает оба полы сего времени» (СПИ). Нам эта память нужна, поскольку «прадедная память» стоит на расстоянии от настоящего и более объективна к современным явлениям действительности, потому, что лишена субъективных оценок, эта память объективна.

Поэтому автор СПИ писал:

«Тии бо без щитов съ засапожникы

кликомъ плъкы побеждаютъ,

звонячи въ прадедную славу

 

«Ярославли вси внуце и Всеславли

Уже понизите стязи свои,

вонзите свои мечи вережени.

Уже бо выскочисте изъ дъдней славе

 

Считается, что дети не в ответе за своих родителей, но они в ответе за своих предков, за свою историю. Незнание истории рода, страны не освобождает от ответственности.

Прадедная слава и память помогает герою сказки также как и герою нашей обыденной жизни.

 

46. Масть коня

 

В. Я. Пропп отмечает, что везде, где конь играет культовую роль, он всегда белый. С белым цветом связывается телесность, невидимость коня, то есть конь так или иначе замогильный конь, конь в подвале. Но здесь опять же подменяется чёрный (замогильный) конь на белого (живого) коня, что не всегда верно.

«В Апокалипсисе смерть сидит верхом на «бледном» коне (Malten 1914, 188,). В германских народных представлениях смерть является верхом на тощей белой кляче (211). Недаром и Гораций называет смерть «бледная смерть» («pallida mors»)» [1].

pallida mors – bllednaj smert – бледная смерть (слав.)(ред. b/p, t/s, пропуск n, s)

Цвет белый и бледный не совсем одно и тоже. В данном случае «бледный» цвет –признак призрака коня, который в реальной жизни мог быть чёрного цвета.

Призрак вообще не имеет цвета, он прозрачный, а в совокупности призрак может быть многоцветен как четыре всадника Апокалипсиса, также как и масть коня в сказке.

Если говорить о предпочтении масти коня в сказке, то она сиво-бурая как «сивка-бурка». Это говорит о том, что конь является одновременно замогильным и живым, олицетворяя живое и мёртвое начало в культе коня, что возможно только в сказке и мифотворчестве.

Если анализировать этимологию греческого слова «апокалипсис», то оно означает в славянской традиции следующее:

Апокалипсис - ποκάλυψις – apokalupsis > apo-kali-psis > siv-kaur/krasnj-palj – сивый-каурый-красный-палевый (слав.)(инв. apo, psis)(ред. v/ps, r/l, пропуск l), где сивый - белый; каурый – рыжий, гнедой; палевый - бледный.

 

 

47. Огненная природа коня

 

В. Я. Пропп пишет об огненной природе коня следующее:

«Нет необходимости повторять здесь детали, касающиеся огненной природы коня: из ноздрей сыплются искры, из ушей валит огонь и дым и т. д. Нам необходимо объяснить это явление.» [1].

Как было отмечено выше, этимология слова «конь» в славянской трактовке предполагает корень «огонь», связанный с древнеиндийской богиней Агни. Языки пламени огня напоминают огненную гриву красного коня. Красный конь в сказке, мифе – это образ огня. В космогоническом мифе огонь - это солнце. Образ коня связан с солярным культом. Греческий бог солнца Гелиос правит солнечной колесницей, куда запряжёны четыре огнедышащих коня.

Гелиос – helios > jarkj[os] – яркий/Яр (слав.)(инв. heli, замена j/i, ред. r/l, k/h)

Согласно древнегреческому мифу Фаэтон сын бога Гелиоса правил солнечной колесницей отца. Можно не сомневаться, что это отражено в имени Фаэтона.

Фаэтон - Faeton > Kalsnjколесный (праслав.) (редукция k/f, s/t, замена l/e)/karetnj каретный (слав.)(проп. r), где колесо – символ солнца, огненные кони – солнечные вспышки, протуберанцы.

В мифе о Фаэтоне отражено природное явление восхода и захода солнца, на котором происходит солнечная вспышка, явившаяся причиной геологической катастрофы на Земле (падение Фаэтона в реку). Здесь есть определённая связь с апокалипсисом.

В сказке о Василисе Премудрой встречаются три всадника (белый - утро, красный - день и чёрный- ночь).

«Из трех основ коня -- птицы, лошади и огня -- огонь есть наиболее поздний элемент, птица -- наиболее древний.» [1].

Огонь, на мой взгляд, является самым ранним элементом в религиозном представлении первобытного человека. Освоение огня древним человеком было первой ступенью на пути к цивилизации человеческого общества. Человек всегда поклонялся огню, обожествлял его, жертвовал огню и был одновременно его жертвой.

 

48. Конь и звёзды

 

В сказке у облика коня встречается "по бокам часты звезды, во лбу ясный месяц".

«В "Ригведе" небо сравнивается с конем, украшенным жемчугами: "Подобно темной лошади, украшенной жемчугами, "pitar" украсили небо звездами" (Ригведа XI, 8, 11).» [1].

pitar > pjatnj/kopitnajпятный/копытный (слав.)(пропуск  k, n)

Можно предположить, что копытный (конь) высекает звёзды на небе копытами. В сказке А.С. Пушкина у царевны-лебедь во лбу звезда горит. В природе встречаются чёрные лошади с белыми пятнами на лбу. Белое пятно на лбу у коня у Даля называется «лысина».

«На русском подобного рода отметине больше соответствуют названия – беломордый, белолобый. Тувинцы коня с большим белым пятном на морде или лбу называют калчан – лысый, плешивый.» [37].

Слово калчан (тув.), вероятно от слав. «кочка», т.е. проплешина, отсюда «кочковатый», «колченогий»- хромой.

Возможно, отсюда идёт образ коня с ясным месяцем во лбу.

 

49. Конь и вода

 

У древних славян образ коня связан с водной стихией через культ ящера. Здесь уместно упомянуть новгородские гусли с изображением коня и ящера. В космогоническом мифе конь, как образ солнца, поглощается водным хтоническим существом – ящером (коркодилом).

Среди божеств филистимлян проживавших в Палестине самое важное место занимал Дагон (человек-рыба). Бог филистимлян Дагон или Драгон (δράκοντας – греч.; dragon – англ.) переводится со славянского как «дракон».

Ящер и Дракон хтонические существа подземного мира являются ранними представителями религиозных представлений в космогонии. Можно предположить, что греческий Посейдон (Нептун у римлян) как бог моря и рек является антропоморфным образом хтонических чудовищ. При разделении мира после победы над титанами Посейдону досталась водная стихия.

«Посейдон со своей женой Амфитритой и сыном Тритоном обитает в роскошном дворце на дне моря в окружении нереид, гиппокампоф и других обитателей моря, мчится по морю на колеснице, запряжённой длинногривыми белыми конями, с трезубцем, которым вызывал бури, разбивал скалы, выбивал источники[Википедия]

Образ морского Посейдона на колесницы с четырьмя белыми конями сравним с образом небесного Гелиоса.

Посейдо́н (др.-греч. Ποσειδν- "трясущий землю") — в древнегреческой мифологии бог морей, один из трёх главных богов-олимпийцев вместе с Зевсом и Аидом.

В космологической картине мира Зевс-небо, Посейдон – хозяин водного (а первоначально и наземного) царства, Аид – хозяин подземного царства.  

В славянской трактовке имя Посейдона и Нептуна связано с морским дном:

Посейдон – Poseidon > Potei-don > pontei-dno море-дно (слав.), т.е. хозяин морского дна, где pont – море (греч.) > bortnj – бортный (слав.), т.е. судоходное (море)

Общепринятой этимологии древнеримского бога Нептуна в науке не существует.

Варианты:

1.      на праиндоевропейской основе *neptu- «быть влажным, мокрым» (Кречмер)

2.      авестийский Апам Напат и ирландский Нехтан, интерпретируя этот древний теоним как «сын сестры, племянник» (Демюзель)

3.      на общеиндоевропейской основе *nebh- «туча, туман, сырость, мгла», к которой восходит в том числе и русское слово «небо» (Петерманн)

Ни одна из этих версий не удовлетворяет пониманию назначения имени бога моря, водной стихии.

Нептун – Neptun > nep-tun > pont-ton > pont-dno – море-дно (слав.)

Посейдона можно сравнить со славянским божеством Водяным, который является популярным персонажем в русских сказках и былинах.

 

50. Некоторые другие помощники

 

В. Я. Пропп отмечает, что особую категорию помощников составляют всякого рода необыкновенные искусники. Часто это братья, каждый из которых обладает каким-нибудь особым умением и возникающие из под земли «что новый хозяин нужно ?». Наиболее известны три богатыря-великана Усыня, Горыня и Дубыня, которых В. Я. Пропп определяет как хозяев стихий. Исследователи, в частности, Е. М. Мелетинский, выделяют хтоническую природу этих персонажей.

«Антропоморфические  черты этих   богатырей   слабы   и   оттеснены хтоническими: гора, дубы (лес) и река  (вода) являются местом их обитания.» [38].

«Усыня сопоставим с образом дракона или змея, запруживающего   воды   своими   «плечами».     Змеиная  природа    У.   непосредственно    проявляется   в   сказке, где У.— «птица Усыня змей о 12 головах»  («сам с  ноготь,  борода  с  локоть, усы но  земле тащатся, крылья на версту лежат» — ср. мотив ширины плеч).» [38].

Богатырь Усыня также сопоставим с индийским божеством Вритрой, представленным в образе дракона. Вритра  в индуизме змееморфный демон хаоса. В его распоряжении гром, молния, град, туман. Вритра скрыт в воде, лежит в водах, сдерживает воды.

Также как и Усыня Вритра (др.-инд. букв. затор, преграда) перегораживает русла рек, создавая преграду.

Вритра – Vritra > Vrit-rca > vorot/vorota-rcaворот/ворота-реки (слав.)(проп. с)

«Чаще всего Горыня, Дубыня и Усыня выступают вместе, образуя законченную триаду. Эта триадическая схема (вероятно, поздняя) отразилась в образах трёх эпических богатырей — Ильи Муромца, Добрыни Никитича и Алёши, Поповича (характерно, что своим именем Добрыня напоминает Д., а мотив змееборства Добрыни и его связи с рекой-водой отсылает к образу У.).

В таком случае не исключено, что триаде Г., Д. и У. на более раннем этапе развития соответствовала трёхчленная «змеиная» группа — Змей Огненный, Змей Глубин, Змей Вод…» [38].

Змеиная природа трёх богатырей проявляется в сопоставлении с трёхглавым змеем Горынычем. Баба-яга – костяная нога (нóга - змея) тоже имеет змеиную природу. Например, она ускользает от богатырей за камень, прячется в нору или пропасть, подразумевающую подземный мир. На спине богатырей Баба-яга вырезает ремни.

Ремень – это образ звериной (змеиной) шкуры. Из змеиных шкур вяжется верёвка для доступа в подземное царство.

«камень отвалился, и открылась норка.» [39].

«вынул из кармана три больших ремня, что вырезал у бабы-яги, привязал их к веревке и опустился на тот свет.».[39].

««Ну, ребята, надо зверье бить да веревки вить!» Набили зверей, нарезали кож, связали длинный ремень, прицепили к нему сетку и в той сетке спустили Сосну-богатыря в подземельное царство .».[40].

В заключении сказки Ивашка-Медведка убивает Бабу-ягу-змею и трёх богатырей-змей. Сказки о Горыне, Дубыне и Усыне могут расцениваться как отражение архаического мифа о поединке со Змеем (или трёхголовым Змеем) или тремя – четырьмя змеями.

 

51. Развитие представлений о помощнике

 

Передача герою сказки волшебной силы, волшебного помощника В. Я. Пропп часто связывает с обрядом посвящения, однако он отмечает, что исторические параллели к отдельным видам помощника не приводят к обряду посвящения, а приводят к шаманизму, к культу предков, к загробным представлениям. Поэтому учёный полагает, что:

«Когда умер обряд, фигура помощника не умерла с ним, а в связи с экономическим и социальным развитием стала эволюционировать, дойдя до ангелов-хранителей и святых христианской церкви. Одним из звеньев этого развития является и сказка[1].

Сведение сюжета волшебной сказки к одному виду обряда – посвящению суживает мифологическую основу сказки. В.Я. Пропп не учитывает, что обряд посвящения относится к возрасту героя до 12 лет, остальная возрастная группа персонажей просто выпадает из анализа или приравнивается к неофитам. Посещение избушки Бабы-Яги это не только обряд посвящения, но и является самым распространённым обрядом у древних народов – обрядом поминовения мёртвых. На мой взгляд, говорить об обряде посвящения можно только как о частном случае общего обряда поминовения мёртвых.

«В истории помощников можно в основном наметить три ступени или три звена. Первое звено -- приобретение помощника вo время обряда посвящения, второе -- приобретение помощника шаманом, третье -- приобретение помощника в загробном мире мертвецом[1].

 

Приобретение помощника вo время обряда посвящения

 

Анализируя обряд посвящения в истории помощников, В. Я пишет:

«"Фундаментальной доктриной была вера в личного духа-хранителя, в которого путем различных обрядов фаллического характера члены общества, как предполагали, превращались" (Webster 125).» [1].

Но вера в духа-хранителя относится и к обряду поминовения мёртвых. Так у этрусков духами хранителями усопших были лары, у древних римлян – гении. Духам-хранителям наряду с усопшими на могилах приносились жертвы. Причём здесь вообще обряд инициации ?

В. Я. Пропп полагает, что посвящённые путём песен и плясок вызывали помощника.

«Частью этого обряда были пляски, при которых надевали на себя шкуру различных животных -- быков, медведей, лебедей, волков и др. Головы их служили масками (183). Это и символизировало превращение в животное. С другой стороны, способность эта передавалась предками, старшими -- исполнителями обряда посвящения (61)[1].

Надевание шкур животных, так называемое «ряжение», являлось частью многих древних обрядов, которые сохранились в христианских праздниках, таких, как Рождества, Святки, Масленица, Семик и др.

 

дети Маугли

 

 К обряду посвящения В. Я. Пропп относит и так называемых «детей Маугли». Это дети, которые случайно по разным причинам оказались в лесу и их вскармливали самки животных. Эти дети, если возвращались домой, не могли говорить. Речь их была потеряна практически навсегда. На это есть исторические факты. Но это, опять же, не обряд посвящения, выраженный в приобретении определённых охотничьих навыков. В сказке это выразилось в следующем сюжете.

«Мы можем здесь сослаться на легенду, приведенную у Боаса. "Один человек пошел однажды в горы, чтобы охотиться на горных коз. Тут он встретил черного медведя, который взял его в свой дом. Он учил его искусству ловить лососей и строить лодки. Через два года он вернулся на свою родину. Когда он пришел, все люди боялись его, так как он выглядел, как медведь... он не мог говорить и не хотел есть ничего вареного. Тогда его натерли волшебными травами и он стал опять человеком... Отныне, когда он испытывал нужду, он всегда уходил к своему другу, медведю, и он всегда ему помогал. Зимой он ловил ему свежих лососей, когда никто другой ловить не мог. Человек этот построил дом и нарисовал на нем красками медведя. Его сестра выткала медведя в покрывало, с которым пляшут. Поэтому потомки сестры имеют знаком медведя" (Boas 1895, 293).

В этом рассказе ясно и пребывание два года в доме медведя, и то, что по возвращении герой теряет речь, и то, что он хочет есть только сырое.» [1].

Из чего В. Я. Пропп делает далеко идущие выводы никак не соответствующие действительности.

 «Этот случай важен тем, что он показывает результаты пребывания в доме медведя, и тем самым вскрывает цель и смысл соответствующего обряда: герой возвращается великим охотником, имеющим власть над животными.». [1].

 

Приобретение помощника шаманом

 

Шаманизм в соотнесении с русской сказкой уместен в применении предметов вызывающих духов, которые будут рассматриваться позднее.

 

Приобретение помощника в загробном мире мертвецом

 

В загробном мире, т.е. в тридесятом царстве, по «ту сторону» избушки на курьих ножках помощниками герою сказки являются как животные, так и разные предметы. Древние египтяне, например, ставили в погребальную камеру фигурки, которые называются «ушебти». Это своего рода слуги, предназначенные помогать умершему по ту сторону жизни.

ушебти – ushebti > uslugitiуслужити (слав.)

 

52. Предмет и помощник

 

Как указывал В. Я. Пропп, помощник и предмет функционирует в сказке совершенно одинаково. Так конь переносит героя за тридевять земель также как и ковёр-самолёт или сапоги-скороходы. Волшебные предметы есть лишь частный случай помощника. Несмотря на свою простоту в применении, простое перечисление используемых волшебных предметов не дают ключа к их пониманию, поэтому следует рассматривать предметы по общности их происхождения.

 

53. Когти, волосы, шкурки, зубы

 

Все выше перечисленные в заголовке предметы являются частью тела священного животного, которое может быть волшебным помощником в сказке. С точки зрения религиозного мировоззрения первобытного человека части целого имеют такую же магическую силу, что и целое. Поэтому достаточно носить на себе оберег в виде когтя, зуба, волоса в мешочке, чтобы иметь магическую силу животного тотема. Эти архаические представления о фетишизации предметов вошли в современные мировые религии в виде священных реликвий. Памятки, в виде медальонов с локонами волос, татуировки на теле с сакральными изображениями и надписями являются всё тем же отголоском первобытной религии.

В сказке предметы фетишизации превращаются в предметы, вызывающие духов-помощников, выполняющих черновую работу за героя.

 

54. Предметы-орудия

 

Если в сказке предметы-обереги как части тотемного животного дают команду на выполнение магического действия, то предметы-орудия сами выполняют работу за героя.

Так топор сам рубит дрова, сапоги-скороходы сами ходят без помощи ног, сани сами едут без коня, вёдра сами носят воду. Абстрагирование орудия труда от исполнителя вызывает чудесное явление, но герой-исполнитель не пассивен в данном случае. Он знает волшебное слово. Волшебное слово – это молитва, заговор или просто вежливое слово, которое заставляет предмет-орудие автоматически выполнять свою функцию, а в последнем случае вежливое слово побуждает не по волшебству, а по добру исполнить желание героя. Так в сказке «Кот в сапогах», строптивая принцесса получает желанную кружку молока, когда сменяет грубый тон на слова:: «Бабулечка-крохотулечка, дай мне пожалуйста кружечку молока.». Вера в магическую силу слова у древнего человека персонифицировалась в магическую силу предмета-орудия.

 

55. Предметы, вызывающие духов

 

Об этом уже сказано в п. 53.

 

56. Огниво

 

В сказке огниво является волшебным предметом, которое вызывает помощника в образе коня. Я уже писал о том, что в названии коня присутствует корень «огонь» (конь-kon >ogn огоньслав.). Огниво высекает огонь, языки пламени которого ассоциируются с гривой огненного коня. Это объясняет и явление волшебной лампы Алладина, где имя Алладин от славянского  сущ. Эладо, Ладо – солнце. Волшебное колечко, как образ колеса-солнца надо иногда потереть, чтобы явился дух-помощник. Всё это имеет по происхождению очень древний приём получения огня путём трения двух палочек (так вызывается др.-инд. Агни).

 

 57. Палочка

 

Особенность трута, палочки вызывать огонь явилось созданием легенды о волшебной силе палочки, прутика, тросточки, клюки и др. Клюка является атрибутом языческого жреца.

«Тъй клюками подперся о коня и скочи къ граду Кыеву…» (СПИ). 

В. Я. Пропп пишет о другом свойстве палочки, о живительности этого предмета, связанного с плодородием.

«По свидетельству Маннгардта, люди, животные, растения в различные времена года ударяются или стегаются зеленой веткой (resp. палочкой), чтобы стать здоровыми и сильными (Маннгардт). Таких случаев им приводится очень много, и они ясно оказывают, что здесь на ударяемого переносится жизненная сила растения.» [1].

Здесь вероятнее всего мы наблюдаем архаичный обряд изгнания из тела злых духов, так называемое бичевание. То, что в современном обществе вызывает моральное осуждение и отторжение, в древние времена бичевание являлось нормальным явлением. Возможно, изгнание злых духов и является оздоровлением человеческого тела.

 

58. Предметы, дающие вечное изобилие

 

В. Я. Пропп констатирует, что есть группа предметов, чья волшебная сила основана на том, что они принесены из царства мёртвых или даны персонажем сказки, который связан с царством мёртвых. Сюда относятся живая или мёртвая вода, молодильные яблоки, скатерть-самобранка и др. В сказке «О молодце-удальце, молодильных яблоках и живой воде» молодильные яблоки и живую воду из царства мёртвых приносит младший сын царя. В сказке «Королевич и его дядька» скатерть-самобранку королевичу даёт леший, в сказке «Два Ивана»  Иван-бедняк получает скатерть от ветра. К предметам изобилия на самом деле относится только скатерть-самобранка. Молодильные яблоки дают вечную молодость. Живая и мёртвая вода оживляет мертвецов.

Объяснение фактора изобилия даётся в разделе «тридесятое царство и его свойства».

 

59. Живая и мертвая, слабая и сильная вода

 

Среди волшебных предметов, добытых из царства мёртвых особое внимание, по мнению В. Я. Проппа заслуживает живая и мёртвая вода и разновидность её - сильная и слабая вода. Пытаясь понять смысл и назначение живой и мёртвой воды, В. Я. Пропп ссылается на материалы касающиеся веры греков и вавилонян в загробную жизнь.

«Так петелийская золотая табличка (Inscriptiones Graecae 158; Dieterich 1893, 86), вкладываемая в гроб покойнику, говорит душе скончавшегося, что в доме Аида она увидит два различных источника: один по левую, другой по правую руку. У первого растет белый кипарис, но не к этому источнику должна она приближаться. Таблички велят душе обернуться направо, туда, где из пруда Мнемосины течет освежающая вода, около которой стоят ее стражи. К ним должна обратиться душа и сказать: "Я изнемогаю от жажды! Дайте напиться мне!"» [1].

Правый источник по предположению В. Я. Проппа относится к «мёртвой» воде, так как успокаивает умершего, т. е. дает ему окончательную смерть или право на пребывание в области Аида. Мёртвая вода как бы окончательно добивает умершего, превращая его в окончательного мертвеца.

Тогда левый источник относится к «живой» воде. Это вода для умерших, не входящих в Аид, а возвращающихся из него.

«До входа в Аид она [живая вода-авт.] не имеет никакого действия, поэтому она и не охраняется. Это явствует из вавилонского катабазиса богини Иштар. Как говорит Иеремиас, "она отпускается обратно после того как привратник вынужденным образом вспрыскивает ее водой жизни" (Jeremias 32)» [1].

Кроме живой и мёртвой воды в сказке упоминается слабая и сильная вода.

«Как яга, так и змей являются охранителями входа в иное царство. Змей охраняет реку и мост, ведущие в тридесятое государство. "Сильная стоит на правой руке моста, а слабая -- на левой" (Аф. 137, вар.). Перед боем эти воды подмениваются. Герой пьет "сильную" воду, убивает змея и попадает в иное царство.» [1].

Подмена воды происходи и в сказке «Медведко, Усыня, Горыня и Дубыня-богатыри», где  Медведко победил в поединке Бабу-ягу.

«выпил из синего кувшина всю воду, перелил в него из белого, воротился в избу, ухватил бабу-ягу и ударил об пол. «Дай дух перевести!» — закричала старуха, вскочила, побежала в чулан и напилась бессильной воды.» [40].

В обеих сказках мы наблюдаем мотив змееборчества.

Возникает вопрос: зачем умершему нужно возвращаться из Аида ? В сказке живой герой подобно мертвецу посещает царство мёртвых и возвращается из него с волшебным предметом.  Практически, получается «пойди туда, не зная куда, принеси то, не зная что», потому, что волшебный предмет это фантазия сказителя, мистика. Может быть в действительности, живая вода несёт какую-то другую функцию, неизвестную нам, кроме того, что придаёт силы. И такая функция существует в верованиях этрусков и многих других народов, которая называется реинкарнация. Это возврат души умершего в женское лоно, чтобы из чрева земли (утробы матери) начать новую жизнь.

«В гробнице Реголини-Галасси выстраивается цепочка захоронений, и фигурки "косатых", найденные между ними, выполняли функции связующих элементов. По мере приближения к конечному пункту заупокойного путешествия иконография "косатых" насыщается деталями, явно свидетельствующими в пользу их сверхъестественности. В женском захоронении перекрещиваются две линии: с одной стороны, трансформация косатых, с другой стороны, преображение мужчины в женщину. Иными словами, здесь происходит нечто вроде возвращения души умершего в женское лоно, чтобы из чрева земли (сиречь - чрева матери) начать новый путь в мироздании. Это хорошо известный религиоведам комплекс представлений, широко распространенный у разных народов Земли. Мужчина, вступающий под землю в виде коня, преображается в особое женское божество. Интересно, что это чудесное преображение, так рано и столь подробно фиксируемое в Этрурии, будет действовать здесь очень долго, во всяком случае еще во II веке до н. э. давая о себе знать.» [42].

На рис. 25 показана гробница авгура. В этрусских погребениях, принадлежащих знатным гражданам Этрурии  есть определенный штам скульптурных изображений. На саркофаге, как правило, изображается полулежащий мужчина, который держит в левой руке атрибуты ритуального обряда «овоскопии»: блюдце с разбитым в нем яйцом. В изголовье умершего видна голова женщины как бы рождающаяся из головы авгура.

 

 

Рис. 25. Погребение авгура

 

Чтобы понять эту трансформацию души умершего необходимо рассмотреть этимологию этрусского слова «лар»- загробный дух и «фиал» - сосуд в обряде жертвоприношений умершему.

 

Происхождение этрусского слова LAR

 

В современной этрускологии существуют глубокие заблуждения относительно знания морфологии этрусского языка, опять таки из-за ложной трактовки переводов этрусских текстов. Например, Р. Блок в своей книге «Этруски – предсказатели будущего» пишет:

«В области морфологии наши знания также существенны. Благодаря работам таких исследователей, как Тромбетти и его учеников нам известно немало фактов. Судя по всему, структура этрусского языка сильно отличалась от структуры индоевропейских языков. Суффиксы, используемые при словообразовании взаимозаменяемы, а некоторые грамматические категории выражены слабо. Любопытный факт – суперпозиция различных суффиксов для выражения конкретной грамматической функции. Так, чрезвычайно распространенное имя Larth имеет два родительных падежа Larthal и Larthals последняя форма представляет собой склонение уже измененной словоформы» [41].

В этрусской и римской мифологии слово лар (lar) означает не имя собственное, а божество, дух покойного. Словообразования larth, larthal, larthals в переводе со славянского на русский означают «духу дарил» или «духу фиал», где фила некий сосуд. Фактически данные словообразования состоят из двух слов: lar th ("духу дар", "духу дарил"), lar thal ("духу дарённое"), lar thals ("духу дарённые"). Существуют и другие, сокращенные формы (аббревиатуры) этого словообразования, а именно, сочетание двух слов "дух" и "фиал", "сосуд": l ("дух"), lth или ("духу дар/фиал"), lθial ("духу фиал"), lθal ("духу дарённое/фиал"), larθial ("духу фиал").

Самыми трудными и ключевыми в раскрытии погребальных надписей являются два словообразования:  larθial ("духу фиал") и arnθial ("рождённый фиал"). Вторая часть словообразования – θial долгое время не давала покоя автору. Перевод был принят «фиал» - сосуд в котором как бы содержалось вино для возлияния духам. Этруски в своих надгробных надписях, как правило, обращались к духу покойного лару (mi lar), как христиане обращаются к богу «мой бог», «my god». Сложность состоит в том, что слова lar и θial у этрусков пишутся вместе. Это устойчивые словосочетания, которыми изобилуют этрусские надписи. Точно также, слово arn, которое означает «рожденный/ная) новая», пишется слитно со словом θial «фиал» - arnθial. Есть и другие устойчивые словосочетания со словом ram- баран (этр.) и т. д..

Продолжая тему «фиала» следует привести описание скульптуры бронзового этруска. Мавлеев Е.В. (Журнал "Наука и религия") пишет следующее:

«Страшное напряжение, показываемое мастером, равно мукам рождения. Новоявленная плоть, проступающая уже в голове предстающего перед нами существа, стремится изо всех сил отринуть свою старую оболочку (некое подобие выхода бабочки из кокона). И этот долгожданный, но болезненный процесс перевоплощения был начат при помощи особого напитка, содержащегося в утраченной ныне фиале, которую держала левая рука. Напиток, сказочная влага, важнейший и обязательный компонент этрусского заупокойного культа. Мы специально на этой детали не останавливались, потому что это еще одна длинная история, но нет такой богатой могилы в Этрурии, где бы не присутствовал специальный сосуд для чудесной влаги преображения.» [42].

Итак, мы видим, что сосуд (θial - фиал) предназначался этрусками как чудесная влага преображения духа умершего. И я полагаю, что сосудов с чудесной влагой было два. Один сосуд lar θial – «духовный фиал» предназначался для окончательного формирования духа умершего, т.е. этот сосуд содержал мёртвую воду. Другой сосуд arn θial. – «рождённый фиал» предназначался для формирования новоявленной плоти, а именно для перевоплощения мужчины в женщину. Этот сосуд был с живой водой.

Герои сказки «О молодце-удальце, молодильных яблоках и живой воде» три брата поочерёдно едут в тридесятое царство (царство мёртвых) за живой водой и молодильными яблоками. Едут они по просьбе ветхого царя. Здесь уместно вспомнить исследования Дж. Фрэзера о предании смерти божественного правителя, временных царях и принесении в жертву сына правителя. В этих исследованиях отмечено, что у древних народов на ранней стадии формирования религиозных представлений царя не просто сменяли, а  придавали смерти по истечению определённого срока, а также в случае одряхления, т. е. при достижении преклонного возраста [3].

Следовательно, можно предположить, что в реальной жизни царь никуда детей не посылал, а был предан смерти, либо сам предавал смерти своего сына. Только так можно понять «весёлое» путешествие сыновей царя согласно сюжету сказки в тридесятое царство за волшебным снадобьем. Старший и средний брат, так или иначе, попали в царство мёртвых через переворачивание кровати, где мололи мокрую рожь (бессмысленное занятие) подобно Данаидам, которые в подземном мире бесконечно наполняют бездонную бочку.

«Он двинулся к ней и провалился сквозь кровать: там его заставили молоть сырой ржи, а вылезть оттуда не моги! Отец старшего сына ждал-ждал, и ожиданье потерял.» [43].

Согласно религиозной концепции распространённой среди многих народов царство мёртвых состоит из ада (царство Аида) и рая (Ирий – по-славянски). То есть братья провалились в преисподнюю. С точки зрения христианской морали, которая тесно переплетается в сказке с древними языческими обрядами, это можно объяснить тем, что братья много грешили при жизни.

Куда же попал младший из братьев. Он очутился в раю, ведь только там можно найти молодильные яблоки.

«По языческим поверьям, плоды, растущие в ирье, способные возвращать молодость.» [44].

Известно, что в библейском раю росли два дерева: древо жизни и древо познания добра и зла. Дж. Фрэзер проводил параллели между двумя деревьями и жизнью-смертью, называя деревья «деревом жизни» и «деревом смерти». Это весьма напоминает по аналогии два чудодейственных сосуда с живой и мёртвой водой. Легенда о райских деревьях требует отдельного исследования, хотя вопрос жизни и смерти всегда являлся актуальным как в рамках религиозных верований, так и в реальной жизни.

 

Memento mori

 

Можно предположить, что в ранней версии библейского рая, кроме дерева жизни и смерти в райских кущах протекало два ручья с живой и мёртвой водой, а возможно и реки, например, как в подземном царстве Аида текла река забвения Лета и стихии Стикс через которую перевозчик Харон перевозил умерших до врат Аида.

Стикс – Stix > stixj стихия (слав.)

Но река забвения (или смерти) течёт в царстве мёртвых, значит, там находится только один источник воды, а именно мёртвой воды. Источник с живой водой должен тогда находиться в раю. Здесь явная нестыковка. По древнегреческой легенде умерший встречает в доме Аида два источника, в сказке про молодильные яблоки и живую воду герой находит только колодец с живой водой в саду Бабы-яги. В библейском сказании в раю Адам и Ева живут в райском саду, где только два райские древа. Эту дилемму может разрешить только существование третьего пространства между раем и адом. Его можно назвать преддверием рая и ада. В это пространство попадает умерший и как бы находится там до окончательной отправки в рай или ад. По христианским канонам душа странствует 40 дней со дня смерти. Именно в этих сенях, образно говоря, находятся души умерших. Интересно, что в некоторых деревнях Ивановской области традиционные русские сени называют мостом, а подвал голбцем. Но голбец можно отождествить с преисподней, а мост как граница перехода в тридевятое царство, которую охраняют Змей и Баба-яга. Значит мост – это не тот мост в нашем традиционном понимании, как некое инженерное сооружение, а гипотетическое пространство, где и находятся источники с живой и мёртвой водой. Кстати мост там же называют словом «лава». Если душа умершего в течение 40 дней не упокоится, то есть не выпьет из источника мёртвой воды, то по религиозным поверьям  будет бесконечно скитаться между небом и землёй. Что может быть поводом для вечного скитания души умершего ? На то есть разные причины, например, если тело умершего человека осталось не погребённым, если покойного не помянули, если покойного прокляли и др.Но это всё догадки. Реально умершего человека помнят сколько позволяет это делать память живых о нём. Душа умершего покидает это мир тогда, когда память о нём навсегда исчезает в умах живых или живые сами уходят из жизни. Всё дело в памяти, именем которой назван источник мёртвой воды  Мнемосина в доме Аида (заметим, что это дом, скажем, ожидания, то есть некое преддверие царства Аида).

Mneme – память (греч.) > pominanjпоминание (слав.)(ред. p/m)

Получается интересная вещь, человек жив, даже после смерти, пока его и его деяния помнят люди. Как только душа умершего выпьет из источника мёртвой воды, вытекающего из пруда Мнемосины, так память о нём навсегда исчезает. В этом мне кажется смысл легенды о мёртвой воде. Здесь мы подходим к вопросу о бессмертии.

Дж. Фрэзер, анализируя ситуацию изгнания Адам и Ева из рая, пишет о том, что  Бог не желал им зла и, якобы, даже хотел предупредить первочеловека, что он будет жить вечно, послав к нему Змея, но змей умышленно перепутал слова и сказал, чтобы Ева сорвала плод с дерева смерти. В тоже время Змей, по предположению учёного, пользовался плодами дерева жизни и поэтому по древним сказаниям разных народов живёт вечно, сбрасывая свою шкуру. Это собрание легенд Дж. Фрэзер назвал сказанием о «ложной вести». Но зачем Змею нужно было стать инициатором изгнания человека из рая. Объяснить это природой пресмыкающихся не совсем корректно. Должна быть другая причина легенды. В ряде сказаний о ложной вести у древних народов вместо Змея фигурирует заяц. Образ быстроногого зайца говорит о быстротечности (в частности, недолговечности человеческой жизни) времени. Древние хотя и измеряли время, но не имели такого понятия как «время». Об этом говорят некоторые исследователи мифологии. Тем не менее, слово «время» связано со слово «смерть».

Хронос – xronos - время (греч.) vremj/xron/xoronit время/хранить/хоронить (слав.)(замена v/x), где буква v имеет графическое сходство с буквой x.

В древнегреческой мифологии титан Кронос проглатывал своих детей роддённых ему титанидой Реей. Кронос это образно Время (по-славянски), которое неумолимо поглощает  мгновения жизни своих созданий, и в частности, человека неминуемо подвигая его жизнь к смерти.

Заметим, что в русском языке греческое слово «время» связано этимологически с понятием «хоронить», «хранить», отсюда греческий Харон. Время быстротечно как быстрота ног зайца. Заяц так торопился с благой вестью, что перепутал слова Бога, повторив «ошибку» Змея. По общей теории относительности А. Эйнштейна время не существует само по себе, оно соотносится с пространством, создавая пространство-временные свойства физических процессов. Время в сказке то замедляется «долго ли, коротко ли…», растягивая повествование, при путешествии за тридевять земель, то  ускоряется при возвращении героя из потустороннего мира «стали жить-поживать и добра наживать», то вообще отсутствует «…и умерли в один день».

Я полагаю, что легенда о ложной вести является намёком компилятора библии о бренности человеческого существования, что не долголетие определяет значимость человеческой жизни, а его деяния, которые остаются или не остаются в памяти потомков.

Согласно легендам ряда диких народов заяц извратил слова послания Луны людям, сказав: «Подобно тому, как я умираю и не возрождаюсь вновь к жизни, так и вы умрёте и не возродитесь вновь к жизни» [4]. Но это действительно так с точки зрения физических процессов и эволюции жизни. Каждая новая фаза луны не повторяет прежнюю, поскольку рождение новой фазы луны происходит в иных временных и пространственных рамках, несмотря на внешнюю повторяемость циклов. Каждый человек уникален по своей природе и передача его генетических свойств будущим поколениям не гарантирует, что они повторятся в потомках, скажем, через четыре поколения. Природа так устроена, что ей всё время надо эволюционизировать, иначе наступает смерть. Это по сути дела совершенно новый человек. Словом, латинское выражение memento mori, что означает «помни о смерти» в прямом смысле связует память и смерть человека непостоянной пространственно-временной функцией.

 

60. Молодильные яблоки

 

В сборнике сказок А. Н. Афанасьева есть сказка о молодильных яблоках и живой воде [171] - [178].

Сюжет русской сказки о молодильных яблоках аналогичен античной легенде о яблоках Гесперид, противоборстве Геракла и Антея, Персея и Антея, а также библейской легенде о дереве познания и запретном плоде, где герои сказаний Геракл, Персей добывают волшебный плод, дающий им силы для противоборства, а Адам съедает яблоко не как источник вечной молодости, а для возрождение своего рода через потомство.

С точки зрения религиозных воззрений запретный плод является переходом от культа вечного бога к культу возрождающегося и умирающего бога-человека.

Молодильные яблоки стоят в одном ряду с живой и мёртвой водой среди волшебных предметов, добытых из тридесятого царства. Как уже отмечалось при анализе фразеологии живой и мёртвой воды, в сказке царь посылает своих сыновей в тридесятое царство за чудесными предметами. Исторически это действие уходит корнями в древний обычай придания смерти божественного властителя, как писал знаменитый этнограф Дж. Фрэзер.

«Если от жизни человекобога  зависит ход природных явлений, то каких только бедствий не может принести его одряхление, а тем более его смерть ? Существует единственный способ предотвратить эту опасность. При появлении первых признаков упадка сил богочеловека следует придать смерти, перенести его душу в тело сильного преемника. Преимущества такого действия представляются первобытному человеку очевидным». [3].

Подобного рода обычаи известны в Камбодже, Эфиопии, Конго, Южной Индии. Срок правления многих древнегреческих царей ограничивался восемью годами, после чего они обязаны были пройти новое посвящение для восстановления своих сил. Древний обычай цареубийства со временем был трансформирован во временное правление царя. Когда на короткий срок основной царь отрекался от трона, а его место занимал номинальный суверен. Так случилось и с русским царём Иваном Грозным, когда он отрёкся от трона и его место временно занял царёк Симеон Бекбулатович, причём совершенно официально. Но нам известно, что в сказке царь послал в тридесятое царство своих сыновей. Этот случай тоже известен истории. Для спасение жизни божественного правителя, последний приносил в жертву собственного сына. По сведениям Фрэзера шведский король Аун или Он в городе Упсале принёс в жертву богу Одину девять своих сыновей.

Молодильные яблоки сказочный герой всегда добывает там, где есть Баба-яга, которая, как известно, охраняет наряду со Змеем царство мёртвых.

 «Вот он ехал-ехал, приехал к третьей сестре. Эта дала ему своего коня об четырех крыльях и приказала: «Смотри, в этом саду живет наша тетка, страшная ведьма; коли подъедешь к саду, не жалей моего коня, погоняй хорошенько, чтоб он сразу перелетел через стену; а если он зацепит за стену — на стене наведены струны с колокольчиками, струны заструнят, колокольчики зазвенят, она проснется, и ты от нее тогда не уедешь! У ней есть конь о шести крыльях; ты тому коню у крыльев подрежь жилки, чтоб она на нем тебя не догнала».» [43].

В отличие от сказки в мифологии молодильные яблоки находятся в саду, но этот сад не в подземном царстве, а на земле или на небе. Так в древнегреческой легенде Геракл добывает три золотых яблока в саду Гесперид (предположительно расположен между Чёрным и Каспийским морем), а в библейском сказании в райском саду растут два дерева: древо жизни и древо познания и по мнению большинства толкователей священного писания эти деревья являются яблонями. В сюжете волшебной сказки в отличие от живой и мёртвой воды, молодильные яблоки не придают силы (оживляют) и не мертвят, а дают бессмертие или омолаживают, хотя в сказке есть и отравленные яблоки, но это не свойство самих яблок. На проблеме бессмертия мы и остановимся.

С точки зрения философской мысли и физиологии бессмертие (в частном случае долголетие) отличается от омолаживания организма. Бессмертие даёт жизнь вечную без деградации живого организма, долголетие приводит к постепенному (замедленному) старению организма, а омолаживание останавливает старение организма человека или оборачивает вспять губительные процессы умирания тела. Проблемы бессмертия показал в своём романе «Путешествие Гулливера» Дж. Свифт, показав жалкую и отвратительную жизнь долголетних стариков. Чисто физиологическое продление жизни за пределы биологических возможностей организма, приносит страдание и муки долгожителю.

Поэтому долгая жизнь без болезней через омолаживание организма является несбыточной мечтой человечества.

В то же время, периодическое омолаживание является частью процесса вечной жизни. Так, возможно и происходило с Адамом и Евой, которые вкушали плоды от древа жизни, но об этом не упоминается в библейском сказании. Может быть, эти плоды как раз и были молодильными яблоками. Адам и Ева после того как Бог вдохнул в них жизнь находились в состоянии вечной молодости, невинности и целомудрия как дети в раннем возрасте, но как только по наущению Змея они вкусили запретный плод от древа познания, то сразу потеряли бессмертие. Можно предположить, что Змей в библейском раю то же самое, что Баба-яга в сказке, которая, как известно, любит поиграть с золотыми яблочками.

 

Адам, Ева, Эдем, рай

 

Существует вечный спор между теологами и атеистами о происхождении человека.

 Библейское сказание говорит о божественном происхождении человека. Атеисты утверждают, что происхождение и эволюция человека (антропогенез) происходили согласно теории эволюции видов животных и растений путем естественного отбора Ч. Р.Дарвина. Но есть ли на самом деле в этом противоречие ?

Ученый-фольклорист Д.Д. Фрэзер в своей книге «Фольклор в Ветхом завете» пишет о противоречии двух сказаний о сотворении мира в 1-й и 2-й главе книги Бытие, предполагая компиляцию из двух разных источников. В 1-й главе Бытия создание животного мира происходит от низших животных до человека. Во 2-й главе Бытия сотворение происходит с точностью наоборот. От создания человека до образования животного мира, причем приоритет происхождения млекопитающих явно не указан.

На наш взгляд, никакого противоречия нет, если обратить внимание на два ключевых слова в книге Бытия: «прах» и «образование из земли всех животных».

«И создал Господь бог человека из праха земного, и вдунул в лице его дыхание жизни, и стал человек душею живою» [Бытие 2: 7].

«Господь Бог образовал из земли всех животных полевых и всех птиц небесных, и привел их к человеку, чтобы видеть, как он назовет их, и чтобы, как наречет человек всякую душу живую, так и было имя ей» [Бытие 2: 10].

В библейском сказании, как это ни странно покажется теологам и атеистам, в сжатой и лаконичной форме (всего две страницы !) говорится о происхождении мира почти с точностью соответствующей теории эволюции Дарвина.

1-я и 2-я главы Бытия представляют собой довольно стройную картину происхождения иэволюции жизни на Земле, согласную теории Дарвина. Если, условно, слово «Бог» опустить и заменить его мировым разумом, а это энергетическая внеземная материя, которая может включать и разумную материю, то все совпадает и по Библии и по Дарвину. Например, в Библии пресмыкающихся производит вода  и в теории эволюции происходит развитие земноводных и выходом из воды. Бог сотворил человека, заметьте, не Адама, который появился только в 3-й главе. Этот человек может быть и человекообразной обезьяной и первобытным человеком. Во 2-й главе Бытия Бог снова создает человека из праха земного. Противоречие ? Нет. Прах – это не пыль, не земля и не глина – это прошлое, прошлый человек. Прах > prah > proshl – прошлое (праслав.), то есть гоминиды, homosapiens – человек разумный. Но чтобы проявить свою разумность человек должен освоить речь. Что Бог и делает.

Бог вдунул в лицо человека дыхание. Дыхание – это начало речи, слова (подробнее о дыхании- речи см. раздел «Словообразование»). Это 2-й, важный этап антропогенеза – формирование речи у первобытного человека. И действительно, бог привел всех животных к человеку, чтобы он всем им дал имена – формирование слов. Фразу «образовал из земли всех животных» можно трактовать как «вывел из земли», «собрал по всей земле», то есть животный мир уже существовал, но не имел наименования. И вероятнее всего, что формирование слов у первобытного человека начиналось с обозначения внешних предметов мира, его флоры и фауны.

Далее 3-м этапом эволюции человека становится создание ячейки общества, семьи. И здесь мы видим, что Бог создает помощника человеку – жену из ребра человека. С этого момента в Бытие человек уже именуется мужем, а его помощник – жена. И по-славянски муж – muj > jenжена (праслав.)(инв. muj).

Любопытна сама легенда о ребре Адама.

Ева по библейской легенде произошла из ребра. Во французсклм языке есть ряд слов, которые имеет два смысла по написанию: ребро и женский, женщина.

femelle – самка (фр.) > genscijje – женский (пр.-слав.)( замена g/f, c/e, j/l, пропуск s).

feminine - 1. женский; женский род (фр.) > genichina/viminj - женщина/выменная (пр.-слав.)( замена g/f, n/m, ch/n; редукция v/f, замена j/i). (пр.-слав.)( замена g/f, ni/m, chi/ni, пропуск n).

femme – женщина (фр.) > genichina/viminj – женщина/выменная (пр.-слав.)( замена g/f, ni/m, chi/ni, пропуск n).

femur – бедро (фр.) > bedrinj/genij - бедренный/жений (женский) (пр.-слав.)( замена b/f, ri/m, n/u, j/r, пропуск d; замена g/f, ni/m, j/r).

femoral - анат. бедренный (фр.) > bedrinaj/jeniscaj - бедренный/женский (пр.-слав.).

Есть определенное фонетическое сходство в словах femme и femur, которое дает двойной смысл «женщина» и «бедро» при переводе на праславянский язык и это нельзя не заметить, ни отрицать. Таким образом, можно предположить, что происхождение легенды о Еве, возникшей из ребра Адама не что иное, как игра слов, аллегория, удачно обыгранные в богословской литературе.

Более того, слово «ребро» можно трактовать как «бедро» - rebro > bdro/bebrenj – бедро/бедренный (праслав.)(инв. rebro, переест. b/r), то есть Бог как бы опоясал мужа и жену набедренными повязками, подчеркивая, что это одна плоть.

В 3-й главе Бытия жена вкушает  от дерева познания добра и зла по совету змея и дает плод мужу. Само слово «плод» уже наводит на мысль, что это процесс соития (плодиться). На этом этапе эволюции человека происходит осознание природы, нравственных законов бытия и общества, познания закона размножения и смерти.

Здесь уже появляется Адам.

С классической точки зрения библейский миф  о сотворении мира отражает принятую у многих древних народов мифологему о первоначальном сотворении богом земли и неба. Так, например в древнеегипетской мифологии мир состоит из богини неба Нут (женское начало), которая нависает (сгибается) над землёй Гебом (мужское начало). Небо оплодотворяет землю, производя всё сущее, в том числе и человека.

Раскроем значение имён Нут и Геб в славянской трактовке:

Нут – Nut > gnuti гнути (праслав.)(пропуск g)/neb небо (праслав.)(замена b/t).

Геб – Geb > zeml земля (праслав.)(редукция z/g, m/b)/Гея – богиня земли (греч.)

У древних египтян небо также имело образ священной коровы. И в самом деле:

Нут – Nut > gvd говяда (корова) (праслав.)( замена g/n, v/u, редукция d/t).

Образ священной коровы существует и в древнеиндийской мифологии. Священную корову доят, она ниспосылает дождь на землю. Как это отражается на языке ?

Нут – Nut > doiti доити (праслав.)( редукция d/n).

Нут – Nut > dogd дождь (праслав.)( редукция d/n, d/t, пропуск g).

Таким образом мы видим связь бытия совершенно разных народов как на уровне мифов, так и на уровне языка и этот связующий язык является праславянским языком.

В арабском языке земля – «арда» - arda > derna дёрн (праслав.)(инв. arda, пропуск n)/terra земля (лат.)(редукция t/d)/antra > человек (греч.)(редукция t/d, пропуск t)/ludina людина (праслав.)(инв. antra).

На древнееврейском языке земля – «адама» - adama > derna - дёрн (праслав.)(замена rn/m)/ terra земля (лат.)(редукция t/d)/antra > человек (греч.)(редукция t/d, пропуск t)/ludina людина (праслав.)(инв. antra).

В арабском, древнееврейском, греческом, латинском языках мы видим одну и ту же картину: происхождение слов «земля» и «человек» от праславянской основы.

В другом, опять же славянском трактовании имена Адам и Ева могут выглядеть иначе.

АдамAdam > odinодин, число 1 (пр.-слав.)(замена n/m). Один – в значении первый, 1- единица счета. В тоже время, Один – скандинавский и славянский бог.

ЕваEva > devaдева (пр.-слав.)(пропуск d). В тоже время deva > dva – два – в значении вторая, 2 - единица счета.

Таким образом, Адам – Один был первочеловеком, а Ева – ivi > jvj – живая (прасл.)/divi >  Дева, два, число 2 (прасл.)(пропуск d) – второй человек.

А где же третий, число 3, «три» ?

В английском языке слово tree – «дерево» и слово three – «три» фонетически читаются одинаково. В славянском языке слово «дерево» - drvo – «древо (древнеслав.), слово «три» - tri фонетически тождественно англ. cлову three. Дерево в Библии – это древо познания добра и зла. Адам и Ева вкусили от древа познания добра и зла, то есть познали нравственные законы, природный закон размножения, стали смертными.

Tree >drvtri – три (размножение) > nrv > нерв, норов, нрав, нравственность (прасл.)(замена d/n).

Tri > rd > rod > nrod – род, народ (прасл.)(инв. t/r, редукция t/d).

Размножение людей происходит через смерть предыдущих поколений.

Начиная со 2-й главы Бог поселяет человека в рай, Эдем, эдемский сад.

Что это означает ?

Здесь начинается практически жизнеописание иудеев или евреев, их происхождение. То есть описание сотворения мира заканчивается и автор Библии переходит к расселению людей по миру через еврейское генеалогическое дерево.

Эдем – edem > mede > medina – Медина. Медина, Мидия – историческая область и город на северо-западе Аравийском полуострове близ Палестины, где существует нынешняя Саудовская Аравия (ранее назывался Ясриб).

Рай в первоисточнике назывался «парадиз» (араб.) – paradis > sid-arap > sadarab – сад арабский (праслав.)(инв. слова, редукция b/p).

 

Яблоня

 

В имени Аполлона содержится корень «яблоня».

Аполлон – apollon > jablonяблонь (слав.)(пропуск j, редукция b/p).

Кстати, в сказке «Гуси-лебеди» яблоня называется именно «яблонь».

Можно предположить, что согласно античному мифу яблоня является атрибутом Аполлона, следовательно, это дерево и берёт детей под свою защиту, точно также как и молочная речка с кисельными берегами.

С яблоками в античных мифах связано множество интерпретаций, исходя из метаморфоз [3], которые можно предложить вниманию читателя.

 

Яблоко раздора

 

Как известно, выражение «яблоко раздора» идет из древнегреческого мифа о суде Париса.

Сам предмет раздора в виде яблока появился на столе пирующих богов на свадьбе Пелея и Фетиды. Яблоко раздора подбросила богиня раздора Эрида. В самом деле, имя богини в славянской трактовке означает:

Эрида – Erida > verjdaвражда (праслав.)(пропуск v, замена j/i).

Яблоко раздора богиня Эрида взяла из садов Гесперид. Местоположение садов Гесперид до сих пор остается «яблоком раздора» среди историков, ведь определение и констатация этого места является ключевым в споре богинь.

Геспериды – Gesperidi > kalbt-vrjdiколебать-вражда (праслав.)( замена l/е,  ред. t/s, b/p, пропуск v, замена j/i).

На «колыбель вражды», как известно, покушались кроме Эриды, герои Геракл и Персей. Сады Гесперид охранял титан Атлас.

Сады Гесперид исследователи располагают на современном Гибралтарском проливе, ведь по легенде Геракл и добирался до садов на край света через Африку, а Атлас в мифе о Персее поддерживал небесный свод тоже на краю света. Атлас был превращен Персеем в Атласские горы, которые тянутся с севера на восток по побережью Северной Африки. Тот же небесный свод поддерживает Атлант по приказанию Зевса. Атлас и Атлант имена – синонимы.

Возможно расположение садов Гесперид на берегах Каспийского моря по звуковому совпадению Gesper -Kasper. Но какой раздор мог быть на Каспии или Геркулесовых столбах ?

Возможно в славянском прочтении слово «раздор» представляет собой не только вражду, но и в другом смысле «разные дороги», «разделение дорог», например разделение водных путей между Атлантическим океаном и Средиземным морем.

Но такое же «разделение дорог» существует между Средиземным и Черным морем через пролив Геллеспонт. Более того, Геллеспонт разделяет Европу и Азию, а для Африки является единственным маршрутом для проникновения на Кавказ и Крым, черноморское побережье Малой Азии.

Яблоко раздора из садов Гесперид по легенде считается толчком к троянской войне. В аллегорическом смысле яблоко – это эпическая песня, сложенная в честь какого-либо лица. В историческом смысле миф повествует о разногласии трех крупных государств мира, расположенных также на трех крупных материках: Греции (в Европе) в лице Афины, Хеттское государство (в Малой Азии), которую представляла Гера и Египта (в Африке) в лице  Афродиты, а также совершенно неведомой силы, не упомянутой в Троянском цикле – племенах Аравии. На самом деле, аравийские племена бедуинов и сыграли решающую роль в изменении баланса сил и влияния в Средиземноморье, но это никак не упомянуто в Троянской войне.

Афродита – Afrodita > afro-ditaафро-дитя (праслав.). Афродита – дитя Африки.

 

Фаэтон

 

Фаэтон сын бога Гелиоса и Клименты, дочери морской богини Фетиды. Согласно мифу, Фаэтон упал в мифическую реку Эридан, и там же его тело было предано земле гесперидскими нимфами. Если считать этимологию гесперид (каспарид), связанной с названием Каспийского моря, то река Эридан может быть расположена в районе между Черным и Каспийским морем, населенным горными народами. Эридан (уруд – солнечный, красный – шумер., дан – поток – индоевр.) может быть тождественна реке Риони (древнее название Фазис) в современной Грузии.

Согласно мифу Фаэтон правил солнечной колесницей отца. Можно не сомневаться, что это отражено в имени Фаэтона.

Фаэтон - Faeton > Kalsnс – колесница (праслав.) (редукция k/f, s/t, замена l/e, c/o, перест. o/n).

В мифе о Фаэтоне отражено природное явление восхода и захода солнца в котором происходит солнечная вспышка, явившаяся причиной геологической катастрофы на Земле (падение Фаэтона в реку).

 

Яблоки Гесперид

 

Одним из двенадцати подвигов Геракла было похищение из сада Титана Атласа трех золотых яблок, за которыми смотрели дочери Атласа Геспериды. Яблоки эти росли на золотом дереве, выращенном богиней земли Геей в подарок Гере в день её свадьбы с Зевсом.

Сады Геспериды имеют в славянском значении два смысла «колыбель вражды» и «Каспийское море»:

Геспериды – Gesperidi > kalbt-vrjdiколебать-вражда (праслав.)( замена l/е,  ред. t/s, b/p, пропуск v, замена j/i), где «колыбель вражды» содержит яблоки раздора.

Гесперида – GesperidaKaspijiskaКаспий, Каспийское море (праслав.)( редукция k/g, sk/d, замена j/r).

Яблоко – jbloko > blakt/oblako/kolobok/klubokблакитный/облако/колобок/клубок (праслав.), блакитный – небесный (укр.).

 

Персей и Атлас

 

Второй подвиг Персея аналогичен подвигу Геракла, стой лишь разницей, что герои Персей и титан Атлас не соревнуются в поднятии тяжестей. Персей как волшебной палочкой пользуется головой Медузы и превращает Атласа в в гору или в современной интерпретации – «географическую карту» с горами, лесами и полями.

Атлас – Atlas > atletатлет (праслав.)(редукция t/s).

Атлас – Atlas > otrastотрасти (праслав.)( редукция l/r, пропуск t). «Отрасти» – значит вырасти (в гору).

Местоположение сада Гесперид является исторической загадкой. Однако имя Геспериды может быть тождественно слову Каспариды, то есть Каспийское море. Атлас как брат Прометея жил, очевидно, по соседству с братом, то есть рядом с Меотидой (Азовским морем). Таким образом, титан Атлас поддерживал небесный свод, находясь между Меотидой и Каспием.

 

Этимология слова яблоко

 

Яблоко в разных языках означает общее понятие «плод»:

apple яблоко (англ.) > pld/jabblc плод/яблоко (слав.)(пропуск d; пропуск j, c, ред. b/p)

pomme – яблоко (франц.) > jblonnj - яблоня (слав.)( ред. b/p, замена n/m), производное «помидор» > pomo-doro > jblonnj-zlato яблоня-злато (слав.)(пропуск z, t)

АРLUэтр., означает Аполлон – бог, покровитель искусств, на русском языке это слово означает плод, оплодотворение, эпос > pld – плод (слав.)(пропуск d)

alma – яблоко (тюрк.) > jabloc/pldяблоко/плод (слав.)(инв. alm, ред. b/m, пропуск j, c; пропуск d)

Альма-матер - alma mater — буквально «кормящая, благодетельная мать» или «мать-кормилица» (лат.)

Традиционный смысл Альма-матер:

alma mater  > korm/mleco materкорм/млеко матери (слав.)(пропуск k; инв. alm, пропуск k), где «корм/молоко матери» - «кормящая мать».

Другой смысл Альма-матер:

alma mater  > jabloc/pld mater – яблоко/плод матери (слав.), где яблоко/плод матери аналогично яблоку/плоду Евы (Девы), т. е. плод познания.

 

Серебряное блюдечко и наливное яблочко

 

В сказке А. Н. Афанасьева «Серебряное блюдечко и наливное яблочко» [№ 569] отражён древнейший обряд гадания, который восходит к гаданиям авгуров на яйце известный из этрусской историографии [45].

В славянских гаданиях яйцо заменено яблоком, которое катают по блюдцу:

«— Катись-катись, яблочко, по серебряному блюдечку, показывай мне города и поля, леса и моря, и гор высоту и небес красоту!» [№ 569]

Самое удивительное, что гадание на яблоке предвосхитило ни много - ни мало современные информационные технологии, например, смотрение телевизора и  работу с планшетом. Более того совпадения настолько серьёзные, что начинаешь верить в мистику. Например, концерн по производству вычислительных средств называется apple – «яблоко» (англ.)  !

«Катится яблочко по блюдечку, наливное по серебряному, а на блюдечке все города один за другим видны, корабли на морях и полки́ на полях, и гор высота и небес красота; солнышко за солнышком катится, звёзды в хоровод собираются — так всё красиво, на диво — что ни в сказке сказать, ни пером написать.» [№ 569].

Серебряное блюдечко и наливное яблочко стали также прототипом современной игровой рулетки.

 

Экклезиаст

 

«Знания приумножают скорбь», - так говорил библейский отец Экклезиаст. Скорбь ассоциируется с оплакиванием умершего, со смертью. Это сказал библейский старец, умудрённый жизнью.

Имя отца Екклесиаста имеет происхождение от греческого слова экклесия.

Экклесия (греч. ekklesia), в Древней Греции наиболее распространённое народное собрание. В ряде полисов народные собрания имели специальные названия: апелла – в Спарте, агора – в дельфах и городах Фессалии, алия – в Аргосе, Эпидавле, Геле, Акраганте.

Все эти названия собраний имеют общий славянский корень – «старик» !

Экклесия – ekklesia > starikkiстарики (прасл.)( инв. ekkles, пропуск t, редукция r/l).

Апелла – apella > starrijaстарые (прасл.)( инв. apella, пропуск st, редукция r/l, замена j/p).

Алия – alija > starija - старые (прасл.)( пропуск st, редукция r/l).

Агора – agora > stariki - старики (прасл.)( инв. agora, пропуск st, редукция k/g).

Таким образом, так называемые народные собрания Древней Греции, на самом деле были советами старейшин.

 

Почему же знания приумножают скорбь ?

Вероятно, это надо понимать так, что знания человек приобретает в течение всей своей жизни, но только к концу жизни человек начинает понимать ценность этих знаний, которые неоднозначны по своей сути, а может быть, и лишены объективного смысла.

Жизнь какого-нибудь дикаря ничем не хуже представителя технического прогресса и общества потребления с точки зрения цельности и полноты существования, а может быть и гораздо насыщеннее, поскольку лишена иллюзий комфорта и вещизма. Она наполнена ежедневным трудом, социальной и духовной близостью с природой, пониманием её основных законов эволюции. Знания потому приумножают скорбь, что, познавая мир с возрастом, мы понимаем тщетность совершенствования себя в рамках эгоцентризма, бессмысленность концепции неудержного потребления и удовольствия, гонки за успехом, славой, что непременно на подсознательном уровне лишает механизм старения клеток живого организма восстановительного процесса. Мы стареем оттого, что подчас плохо думаем о мире и о людях, нас окружающих. Мы стареем, лишённые чувства любви и сострадания. Человек умирает гораздо раньше своей физической смерти. Он умирает раньше морально, перестав бороться с миром и с самим собой.

Мудрая библейская притча о древе познания добра и зла даёт нам в руки плод любви, чтобы мы не путали добро со злом в реальной жизни.

 

61. Скатерть-самобранка

 

Среди волшебных предметов в волшебной сказке, которые обеспечивают изобилие, известна скатерть-самобранка.

«Скатерть-самобранка (самобранная скатерть, скатерть-хлебосолка)  — волшебный предмет, который в любое время и в любом месте может накормить и напоить своего хозяина, достаточно только развернуть её и произнести заветные слова. Волшебная скатерть фигурирует в русских народных, а также во французских и немецких сказках.

Чтобы накрыть на стол, достаточно развернуть скатерть, и она тут же будет уставлена разнообразными яствами. Накормив хозяина, скатерть затем сама убирается и складывается.» [Википедия].

С точки зрения В. Я. Проппа скатерть-самобранка является принадлежностью страны мёртвых, где еда всегда в изобилии.

«Материалы Фрэзера, сопоставленные с тем, что высказано выше, показывают, что магическая власть над обилием животных сменяется просто обилием, готовым к употреблению. Здесь кроется источник представления о неисчерпаемом изобилии. Там, в стране мертвых, никогда не прекращается еда. Если принести такую еду оттуда, то еда эта и на земле никогда не будет исчерпана. Отсюда -- скатерть-самобранка.» [1].

Из чего В. Я. Пропп делает ложные выводы о вредности таких представлений для трудящихся, ориентируясь на пролетарскую идеологию своего времени.

«В сказке мотив кисельных берегов часто связан с комическим возвеличением феноменальных лентяев (Гримм 151).» [1].

Спору нет, что часто в русской сказке мы наблюдаем в качестве героев персонажи лежебок и лентяев наподобие Емели, но нельзя забывать, что крестьянин, который получил скатерть-самобранку от ветра, вначале был разорён от этого ветра. То есть подобное дарение можно рассматривать как некую компенсацию за потерю урожая, а не желание о неисчерпаемом изобилии. Заметим, что герой сказки о скатерти-самобранке получает назидательный урок из-за излишней расточительности, а антигерой в роли вора получает по заслугам за ограбление бедного человека.

Следует отметить, что в ряде сказок в качестве дарителя скатерти-самобранки являются маленькая птичка [46], журавль [49] и ветер [47], [48], дочь лешего [50]. Эти дарители отнюдь не обитатели царства мёртвых, хотя косвенно дочь лешего можно отнести к родственнице Бабы-яги, а ветер [47] является её сыном.

Но в этих сказках нет традиционного путешествия героя в тридесятое царство за волшебным предметом. Здесь нет связи с архаическим обычаем жертвоприношения царского сына. Поэтому в происхождении фразеологизма «скатерть-самобранка» следует искать другие  причины.

Во-первых этимология скатерти-самобранки говорит о том, что:

«Слово «самобранка» состоит из двух частей: сам (сама) и браный (бран) — от глагола брать. Слово браный, в свою очередь, имело в старину несколько значений. Скатерть браная — скатерть, тканая в узор или сделанная из узорчатой ткани. Браной называли узорчатую ткань, в которой нитяная основа перебирается, или берётся, по узору (откуда и название полотна — браное). Нарядные, браные полотна употреблялись в русском быту для изготовления рушников, праздничных скатертей. В русских былинах при описании пиров нередко упоминаются «столы дубовые», покрытые «скатертями браными». Слово «браная» также имело значение — отборная.» [Википедия].

В конце русской сказки часто говорится «я там был, мёд, пиво пил, по усам текло, а в рот не попало». Широкие застолья, пиры, братчины-складчины давно известны на Руси. Известный российский историк Б. А. Рыбаков так писал об этих праздниках:

««Наследницами чисто языческих обрядовых трапез являются древнерусские "братчины" - общесельские пиры у часовни или около церкви или даже в церковной трапезной (если позволяли её размеры) в тот или иной православный праздник. Известны "братчина Никольщина", "братнина Петровщина" и др. На братчинах "всем миром" варили пиво, закалывали быка. Братчины впервые упоминаются в XII в. Полочане в 1159 г. хотели заманить обманом князя Ростислава Глебовича: "и начаша Ростислава звати льстью у братьщину к святей Богородици к Старей, на петров день, да ту имуть и" (Ипатьевская летопись, 1159 г.). Братчины подробно описаны в новгородских былинах о Ваське Буслаеве.» [51].

Многие исследователи видят происхождение празднования русских братчин от древнеримских Брумалий, которые имеют общий корень со славянскими братчинами.

Брумалия – Brumalia > bratnija – братнии/братчины (слав.)(пропуск t, замена n/m, j/l)

«Врумалия,также Врумелия, Брумелия (греч. Βρουμάλια; лат. Brumalia; от лат. bruma «короткий (день)») — древнеримский зимний праздничный период в честь Крона, Деметры и Вакха (Дионисия), оканчивающийся в день зимнего солнцестояния.

В византийскую эпоху, торжества начались 24 ноября и продолжался в течение месяца. Празднования проходили в ночное время и сопровождались пиршествами, питьём, и весельем. В течение этого времени, делались предсказания о погоде на оставшуюся часть зимы.» [Википедия].

Не исключена связь Брумалий и братчин со славянскими Русалиями.

«Русалии (русальные дни) — праздник в память умерших у древних славян, поминальные дни, поминальный обряд.» [Википедия]

Все эти языческо-христианские праздники Брумалии, Розалии, Сатурналии, Русалии, братчины, Семик, Троица, Святки, Рождество, Ивана Купалы, Масленица сопровождавшиеся бурным гулянием, пением, плясками, ряжением, причитаниями,  восходят корнями к одному языческому обряду – поминовению умерших, который сочетал начало и окончание полевых работ,  а также периоды солнцестояния и солнцеворота.

Все эти праздники имеют один общий индоевропейский корень, связанный с кружевом, узором тканой скатерти (скатерти-самобранки).

гусли – gusli > ka[r]uselji – ка[р]усельи/русалии (слав.)

карнавал - karnaval > karuselnj / krugilnjкарусельный/кружильный (слав.)

Во-вторых, скатерть-самобранка может иметь связь с фразеологизмом «ковёр-самолёт». В самом деле, ковёр и скатерть – синонимы, только область применения ковра-самолёта находится в небе, а скатерти-самобранки на земле и функции у них разные, но как ковёр так и скатерть приносятся и поддерживаются ветром. Скатерть-самобранка такой же антипод ковра-самолёта как  живая вода антипод мёртвой воде, а древо жизни с молодильными яблоками антипод древу познания добра и зла с его плодами.

В-третьих, наряду со скатертью-самобранкой, герой сказки получал и другой волшебный подарок (до трёх), например, кошелёк, баранчика, суму, которые тоже не относятся к вещицам загробного мира. Эти вещи в сказке должны были показать стяжательство и жадность богатеев и корыстных родственников и неминуемое возмездие им (в лице молодцев с дубинами) пусть и в наивной и смешной форме за свои грехи.

62. Куколки

 

Невозможно представить детство ребёнка без куклы. Девочки играют в «дочки-матери», мальчики в «солдатиков». Куклу одевают, кормят, укладывают спать всё как по настоящему и трудно увидеть в этой детской игре отголоски первобытного культа поминовения умерших родственников. Но эти куклы-тотемы рода непохожи на куколку в сказке «Василиса Премудрая».

«"Умирая, купчиха призвала к себе дочку, вынула из-под одеяла куклу, отдала ей и сказала: "Я умираю и вместе с родительским благословением оставляю тебе вот эту куклу; береги ее всегда при себе и никому не показывай, а когда приключится тебе какое горе, дай ей поесть и спроси у нее совета"» (Аф. 104).

Это кукла-посредник, а не чучело умершего предка в виде деревянного или каменного болвана (срав. Тмутороканский болван в СПИ). В причерноморских степях кочевники-половцы оставили после себя множество так называемых «каменных баб» - изваяния из камня в виде человеческой фигуры со стандартными атрибутами в виде халата, шапки, рога и кинжала напоминающие идол жреца Свентовита из храма Арконы.

 

 

 

Рис. 26. Идол жреца Свентовита

 

Сюжет об умирающей матери, которая оставила после себя куклу дочери можно трактовать иначе. Умершей матери дочь принесла на могилу куклу, как это делали древние египтяне, когда ставили в погребальные камеры статуэтки, называемые «ушебти». Назначение ушебти не совсем понятно, но в переводе с древнеегипетского и славянского языка слjво ушебти озночает «слуга».

Ушебти – ushebti > uslugitiуслужити (слав.)(ред. s/sh, замена l/e, g/b)

Этруски тоже приносили на могилы умерших кукол в виде запеленатого младенца, которые назывались «Дюжины» по числу полотен в которые обёртывались живые младенцы в ранних представлениях этого культа [53]. В настоящее время в Загребском музее сохранилась запеленатая мумия, завёрнутая в 12 полотен с сакральными надписями на этрусском языке., которая называется Загребская мумия.

 

 

Рис. 27. Терракотовая статуэтка запелёнутого ребенка, предназначенная для подношения. Эллинистический период. Музей виллы Джулия, Рим.

 

Смысл этого древнейшего обряда тоже не совсем ясен, но можно предположить, что это тоже «служка» для умершего, как и древнеегипетская ушебти. Правда непонятно, как «служка» может помогать умершему в запелёнутом виде. Может быть, в таком виде передавалось послание умершему, написанное на полотнах. Младенец, дающий «советы» покойнику на том свете от живых.

Одно ясно, что куколка никак не представляет собой умершего, которого необходимо кормить и тогда умерший, инкарнированный в этой куколке, будет якобы оказывать помощь живому, как предполагал В. Я. Пропп. То есть в реальном погребальном обряде всё происходит с точностью наоборот относительно версии учёного. Помощь оказывается умершему уже на том свете через посредника от живого, а не живому от умершего, как представлено в сказке.

 

63. Переправа как композиционный элемент

 

Анализируя сюжеты сказок, В. Я. Пропп писал о том, что переправа являются своего рода путём в царство мёртвых. Так ли это ? Зачем отправляться герою за невестой, диковинкой, жар-птицей и т. д. в царство мёртвых ? Может быть герой отправляется вызволять невесту из плена ? На самом деле, война между народами является основным историческим мотивом. Война всегда сопровождается захватом в плен противника или его семьи. И это могло, несомненно, отразиться в сюжете сказки. Следовательно, поездка в плен за тридевять земель, где томится невеста героя, может быть более актуальной, чем поездка на тот свет за той же невестой. Бегство из плена тоже не тождественно возвращению из царства мёртвых. Убедительным тому примером является бегство князя Игоря из плена половцев в СПИ. Поэтому следует различать переправу в царство мёртвых и переправу в плен или из плена.

 

64. Переправа в образе животного

 

В. Я. Пропп пишет о том, что герой иногда превращается в животное при переправе только в тот момент, когда узнаёт о царстве мёртвых. Однако есть примеры, когда герой поэмы СПИ, в которой присутствует множество сказочных мотивов, князь Игорь, бежит из плена, преображаясь  в различных животных и птиц.

«А Игорь князь поскакал горностаем к тростнику

И белым гоголем на воду,

Вскочил на борзово коня

и соскочил с него серым волком.

И побежал к излучине Донца,

и полетел соколом под облаками…»

 

«На седьмом веце Трояни

Връже Всчеслав жребий о девицю себе любу.

Тъй клюками подпрся о кони

и скочи къ граду Кыеву

и дотчеся стружием злата стола киевськаго.

Скочи от ниъ лютымъ зверемъ в плъночи изъ Белаграда

обесися синъ мьгле утрьже вазни

с три кусы отвори врата Новуграду,

разшибе славу Ярославу,

скочи влъкомъ до Немиги с Дудутокъ

 

Превращение героя русской сказки в животное связано с поверьями древних славян в оборотничество жрецов и волхвов.

Оборотничество вообще это способность оборачиваться (превращаться) человека в животное и наоборот. Превращение человека в животное — очень распространённый сюжет в мифологиях разных народов мира. Существует некоторое физиологическое объяснение этому мифологическому явлению. Мифический образ оборотня мог возникнуть благодаря физиологическим нарушениям в человеческой природе, например, появление обильного волосяного покрова на теле человека, явление атавизма.

«Атавизм (от лат. atavus - отдалённый предок), появление у организмов признаков, отсутствовавших у их ближайших предков, но существовавших у очень далёких предков. Примером А. может служить развитие хвостовидного придатка у человека; появление у лошади двух дополнит, пальцев по бокам вполне развитого среднего пальца; развитие у австралийских акаций перистосложных листьев вместо филлодиев. Т. к. в процессе развития особи до некоторой степени повторяются черты организации предков (см. Биогенетический закон), то нарушения нормального развития могут привести к тому, что у взрослого организма сохранятся на всю жизнь признаки предков, нормально появляющиеся у зародыша и обычно исчезающие в ходе дальнейшего развития. Примером такого А. может служить появление у человека шейной фистулы, напоминающей жаберную щель предков млекопитающих - рыб и амфибий. Сюда же относятся полимастия у человека (образование большего, чем в норме, числа пар грудных желёз), трёхпалость лошадей и т. д. К А. относится также возникновение признаков отдалённых предков при регенерации органов. В этом случае последние воссоздаются с признаками, характерными для более древних форм. Так, при регенерации хвоста у ящериц кольца его чешуй иногда образуются в более примитивной форме; при регенерации переднего конца тела у некоторых кольчатых червей образуются придатки головы, отсутствующие у данной формы, но свойственные её предкам. = Лит.: Шимкевич В. М., Биологические основы зоологии, 5 изд., т. 1-2, М.-Л., 1923-25. = М. А.Воронцова(БСЭ)

 

Ударился оземь

 

В сказке процесс превращения героя в животное или птицу сопровождается фразой «ударился оземь».

"Буря-богатырь ударился оземь, оборотился орлом и прилетел во дворец" (Аф. 136).

Фраза «ударился оземь» означает ударился о землю. Почему герой ударяется о землю, чтобы превратиться в иную форму существования. В фильмах на тему сказки можно заметить, что Баба-яга, чтобы обернуться в кого-либо оборачивается вокруг себя несколько раз, создавая вихрь. Само слово «оборотень» имеет двойной смысл :

1.      превращение человека в животное

2.      оборачивание (вращение) тела

В ядерной физике, чтобы придать атомным частицам ускорения близкие к скорости света строят специальные ускорители (синхрофазотроны, коллайдеры). При ускорении физического тела до скорости света и выше с точки зрения ТО с формой тела происходят деформации, которые возможны только в фантастических романах. Например, меняется длина тела, его масса и энергия, происходят пространственно-временные изменения.

Что происходит реально с физическим телом на околосветных скоростях, мы ещё не наблюдали, но, возможно, это и есть оборотничество, переход тела в иную форму существования.

Поэтому фраза «ударился оземь» не всё раскрывает. Эта фраза означает, что герой оборачивается вокруг себя с гигантской скоростью, имитируя удар о землю.

Исходя из вышеизложенного, оборотничество не является чисто мифологическим явлением, а имеет под собой вполне научную основу.

 

65. Зашивание в шкуру

 

Стараясь убедить читателя в своей научной позиции, В. Я. Пропп пишет:

«Материалы, приведенные выше, может быть не вполне убеждают, что переправа героя за тридевять земель возникла из представлений о переправе умершего в иное царство. Другие формы этого мотива не оставляют в этом никаких сомнений. В сказке весьма распространена следующая форма переправы: герой не превращается в животное, а зашивает себя в его шкуру или влезает в его падаль.» [1].

Учёный-фольклорист приводит множество примеров из жизни первобытных народов о зашивания человека в шкуру животного и связывает это с обрядом инициации и похоронными обрядами.

«Все эти материалы явно указывают на то, что источником мотива героя, залезающего в труп животного или зашивающего себя в него, являются похоронные обряды, некогда отражавшие представление об единосущии с животным после смерти и прошедшие скотоводческую стадию.» [1].

Здесь надо отметить значение шкуры животного в похоронном обряде. Шкура животного является заменой савана, в которого заворачивали покойника. Это было уместно, в скотоводческих общинах. По аналогии с материалом для письма можно сказать, что там, где был тростник применяли папирус (египтяне), там где был в большом количестве скот и отсутствовал тростник, применяли пергамент (европейцы) из выделанной кожи телёнка. Кроме того покойника иногда зашивали в шкуру и подвешивали на дерево у горных народов, чтобы тело не досталось хищным животным и птицам. Здесь, конечно нет никакой инициации, но присутствует форма похоронного обряда. Во-вторых, зашивание в шкуру умершего следует различать с завёртыванием умершего в шкуру животного по аналогии с саваном, наложение кожи на тело и обрядом обкладного животного.

«Наложение кожи встречается в обрядах посвящения, символизируя едино-сущие с животными. Посвящаемые плясали, одетые шкурой волков, медведей, буйволов, подражая их движениям и представляя из себя тотемное животное (Webster 183). » [1].

Наложение кожи не только связано с посвящением, а может и вообще не связано с этим обрядом. Наложение кожи может быть связано с обрядом предания смерти священного животного, с обрядом духа зерна в виде животного, с искуплением чужих грехов.

Духи зерна в образе животных у Дж. Фрэзера:

«В Польше на Рождество всюду водят человека с наброшенной на голову вольчьей шкурой, обносят по всем домам волчье чучело и получают на чай.» [3].

«В тот же день из козьей шкуры делают накидку, которую владелец земли должен носить во время жатвы в случае плохой погоды, работая в поле со своими батраками.» [3].

«В венгерском Араде неудачного молотильщика оборачивают соломой и коровьей шкурой с рогами. В селении Пессниц (Дрезденский округ), человек нанёсший на молотьбе последний удар цепом получает прозвище Бык.» [3].

Жертвоприношение священного животного:

«Из обычая изображать Афину в одеянии из козьих шкур тоже можно заключить, что во время оно коза была священным животным этой богини» [3].

«Отсюда можно сделать заключение, что один раз в году в Акрополе приносили в жертву козу в роли самой Афины. Можно также предположить, что на статую Афины греки накидывали шкуру убитого животного (aegis) и каждый год обновляли её.» [3].

«Жители Фив и другие египтяне, поклонявшиеся фиванскому богу Амону, считали барана священным животным и не приносили его в жертву. Однако один раз в год на приазднике Амона, они всё-таки убивали барана, освежевывали его и надевали его шкуру на статую бога. Этого барана они оплакивали и хоронили в священной гробнице. Объяснение этого обычая содержится в мифе, повествующего о том как однажды Зевс предстал Гераклу одетым в овечью шерсть и с головой барана. Баран в данном случае был, конечно, подобно волку в Ликополе и козлу в Мендесе не более как фиванским священным животным. Баран, другими словами, и был самим Амоном.» [3].

Козёл отпущения:

«Теперь у нас есть все основания обратиться ке изучению роли искупителя чужих грехов в Древнем Риме. Каждый год 14 марта по улицам Рима в сопровождении толпы вели одетого в шкуры человека, которого после этого били длинными прутьями белого цвета и выдворяли за пределы города.» [3].

В Индии труп обкладывали шкурой животного, ради которого в науке установили термин Umlegetier, т. е. "обкладное животное", но это никак не связано с обычаем зашивания трупа в шкуру, а относится к жертвоприношению священного животного.

Umlegetieroblogenj delatiобложение делати (слав.)(ред. b/m, d/t, пропуск n)

 

66. Переправа на птице

 

Согласно исследованиям В. Я. Проппа птица является традиционным проводником героя сказки в царство мёртвых.

«Представление о душе-птице или о душе, уносимой птицей, сохраняется в Египте, в

Вавилоне, в античности, и все эти формы близки к сказке и объясняют ее.» [1].

«В Риме при смерти императоров отпускали орла, чтобы он уносил душу властителя к небу (Holland 213).» [1].

С этой точки зрения наибольший интерес представляют такие птицы как орёл, лебедь, ястреб, сокол, сова, филин, зимородок. Мифологические образы этих птиц можно увидеть в русской сказке, в эпических сказаниях, на лубочных картинах в виде жар-птицы, феникса, сирина, алконости, гамаюна, дива.

Рассмотрим этимологию этих птиц в славянской традиции, которая может нам многое объяснить в создании и поведении этих персонажей.

 

Орёл

 

 

Рис 28. Орёл

 

«Славянские названия орла (рус. орёл, укр. оре́л, ст.-слав. орылъ, болг. оре́л, сербохорв. о̀рао, словен.órel, чеш. orel, словац. orol, польск. orzeł, в.-луж. worjoł, н.луж. jerjeł ) восходят к праславянскому*orьlъ; от того же корня произошли лит. erẽlis, латыш. rglis, прусск. arelie, прагерм.*arōn~arnuz~arnaz (откуда готск. ara, др.-англ. earn др.-в.-нем. aro, arn, др.-сев. orn), пракельтск. *eriro- (откуда ср.-ирл. irar, ср.-валл. eryr, среднебретонское — erer, корнское и бретонское — er), хеттское — haraš,. Все эти слова, а также др.-греч. ρνς "птица" и арм.. oror "коршун, чайка" и арм.. artsiv "орёл" восходят к индоевропейскому корню *Hor-/Her-, (ar, er). Орёл у индоевропейцев обладал особой культовой значимостью. В латыни же произошла табуистически мотивированная замена индоевропейского названия орла на слово aquila, связанное с aqua "вода".» (СФ)

Более чем странным выглядит связь орла aquila с водой aqua.

орёл – orel > jarij ярый (слав.), т.е. орёл связан с солнцем (небесное царство)

aquila – орёл (лат.) > jarqajяркий (слав.)(инв. aquila, ред. r/l, пропуск j)

Орёл птица отряда ястребиных.

 

Ястреб

 

ястребиные – Accipitridae > jasstribino-vdnaeястребино-видные (слав.)(пропуск j, n, ред. s/c, b/p, перест. p/tr)

ястреб – jastreb > ostrij/brejatострый/бреять (слав.)(инв. jastreb) где «бреять» - бреющий полёт

 

 

Рис 29. Ястреб

 

Сокол

 

Образ сокола широко используется в СПИ. В сказке сокол существует в виде персонажа Финист – ясный сокол.

«Соколы (лат. Falco) — род хищных птиц семейства соколиных, широко распространённых в мире. Научное название Falco является производным от латинского слова «falx» («серп») и подчёркивает серпообразную форму крыльев в полёте. Соколы оставили богатое наследие во многих мировых культурах, в том числе и у народов России.» [Википедия].

 

 

Рис 30. Большая пустельга

 

сокол – sokol > sekira секира (слав.)(ред. r/l), т. е. сокол – секущий, подсекающий добычу. Секира от глагола «сечь» аналогична серпу.

сокол – falkon от falx серп (лат.) > skl/skrсокол/секира (слав.)(замена s/f, ред. r/l)

серп - serp > skrbj скрябий (слав.)(пропуск k, ред. b/p), где «скрябий» - нож с зазубринами.

sickle – серп (англ.) > skl/skrсокол/секира(слав.)(ред. r/l)

Sichel – серп (нем.) > skl/skrсокол/секира(слав.)(ред. k/ch, r/l)

 

финист – finist > fenix феникс (слав.)(ред. x/st)

 

Лебедь

 

О лебедях отдельная статья «Фразеология гуси-лебеди». Следует добавить, что лебеди мигрируют в полунощные страны, ориентируясь по млечному пути и руслам рек.

Образ лебедя связан с античной Ледой.

Леда – Leda > lebed лебедь (слав.)(пропуск b)

Леда, в древне-греческой мифологии супруга спартанского царя Тиндарея. Привлечённый красотой Л., Зевс соединился с ней, обратившись в лебедя, то есть лебедь (Зевс) соединился с лебедем (Ледой).

Лебедь – lbd > bldnj бледная (слав.).

Образ бледной царевны-Лебедь известен по сказке А.С. Пушкина «Сказка о царе Салтане».

 

 

Рис 31. Царевна-Лебедь. Врубель.

 

Лебедь – связана с любовью (lbt) – любить (слав.)(ред. t/d) и девой (dvj) – дева (слав.)(инв. lbd, ред. v/b)

Образ лебеди-девы представлен в СПИ:

«Въстала обида въ силах в силахъ Даждьбожа внука,

вступилпа девою на землю Трояню,

въсплескала лебедиными крылы

на синемъ море у Дону;

плещучи, упуди жирня времена

 

Сирин

 

 

Рис 32. Сирин.

 

«СИРИН м. церк. птица сова, или филин, пугач; есть лубочн. картины, изображающие райских птиц сирина и алконоста (сирена?), с женскими лицами и грудью. Будут селения сирином и селища струфионом, Исаия. | Сирином зовут долгохвостую сову, похожую на ястреба; летает и днем, Surnia.» (СД)

«Сирин (др.-русск. сиринъ, из греч. Σειρνες — «сирены») — в древнерусском искусстве и легендах райская птица с головой девы. Считается, что Сирин представляет собой христианизацию языческих русалок — вил. Часто изображается вместе с другой райской птицей, Алконостом, но голова Сирина иногда оказывается непокрытой, а вокруг неё располагается нимб.» [Википедия].

 

сирин – sirin > filin филин (слав.)(замена f/s, l/r)

Сова по-китайски – xiāo – сова, филин (кит.). Иероглиф xiāo раскладывается на знаки t-r-c-n > dr-cn – дерево-конь/песня (праслав.)( редукция d/t)

сова – sova > aśυa  - ашва – конь (санск.)

Не от сирены происходит сирин, а от сирина – сирена, потому, что известно, что филин как реальная птица имеет обширный диапазон звуков от уханья (поэтому русское прозвище «пугач»), до плача рёбенка и дикого хохота, что наводит ужас на путника в ночном лесу.

«Сирены, в древнегреческой мифологии полуптицы-полуженщины. Согласно «Одиссее» Гомера, своим волшебным пением С. завлекали мореходов к прибрежным скалам, о которые разбивались корабли. Одиссей, чтобы спасти своих спутников, залепил им уши воском, а себя велел привязать к мачте. Аналогичным образом Орфей, вступив в состязание с С., спас от гибели аргонавтов. В представлении древних греков С. были связаны также с подземным царством, поэтому их часто изображали на надгробиях. Наиболее распространённый тип С. в древнегреческом изобразительном искусстве - существа с головой и грудью женщины и телом птицы. В переносном смысле С. - обольстительные красавицы, чарующие своим голосом.» (БСЭ)

 

 

Рис 33. Сирена на греческой чаше

 

Сирена это гипертрофированный образ филина. Сова и филин - ночные птицы. Сирин связан с луной (селена)

Селена – selena > sirin сирин (слав.)(ред. r/l)

«В средневековых русских легендах Сирин однозначно считается райской птицей, которая иногда прилетает на землю и поет вещие песни о грядущем блаженстве однако иногда эти песни могут оказаться вредными для человека (можно потерять рассудок). Посему в некоторых легендах Сирин приобретает отрицательное значение, так что её даже начинают считать темной птицей, посланницей подземного мира» [Википедия].

Сирин- Сирена-Селена – предстают в антропоморфном образе девы.

«По народному сказанию, утром на Яблочный Спас прилетает в яблоневый сад птица Сирин, которая грустит и плачет. А после полудня прилетает в яблоневый сад птица Алконост, которая радуется и смеётся.» [Википедия].

 

 

Рис 34. Виктор Васнецов. «Сирин и Алконост. Птицы радости и печали»

 

Сирин – птица радости, а Алконость – птица печали, потому, что Алкеноя по-славянски «жалканая», «жалостная» (см. легенду ниже).

Алкеноя – alkenoja > jalkanajaжалканая (слав.)(пропуск j)

Хотя, всё это условно, потому, что Сирин (филин) может быть как птица радости (филин хохочет), так и печали (филин плачет как ребёнок).

 

Алконост

 

«Алконост, сказочная птица с человеческим лицом, изображавшаяся на старинных русских лубочных картинах. Согласно древнегреческому мифу, Алкиона, супруга Кеика, узнав о гибели мужа, бросилась в море и была превращена в птицу, названную по её имени алкион (зимородок). В русский язык слово «Алконост» вошло в результате искажения древнерусского речения «алкион есть птица».» (БСЭ)

 

Древнегреческая легенда о Кеике и Алкионе.

 

Кеик и Алкиона

Алкиона — 1)(Гальциона) Дочь Эола. Супруга Кеика, безумно влюбленная в своего мужа. Когда Кеик не вернулся из плавания, Алкиона бросилась в море. Боги были потрясены ее поступком и превратили ее в зимородка. По другой версии мифа, супруги так любили друг друга, что Кеик называл жену Герой, а она его — Зевсом. Боги наказали их, превратив Алкиона в зимородка, а ее мужа — в чайку.

После своей смерти Кеик и Алкиноя превратились в птиц-зимородков.

«Зимородки (лат. Alcedo) — род птиц семейства зимородковых.

Птицы небольшого размера с яркой окраской, прямым острым клювом и коротким хвостом. Обитают около водоёмов. Основу питания составляет рыба, ракообразные, водные насекомые.

Представители рода населяют Африку, юг Азии и Европы, Австралию, Новую Гвинею и Соломоновы острова.» [Википедия].

Существует версия о происхождении имени Алконост (зимородка), которая не выдерживает никакой критики. Якобы Алконост зимой рожает, откладывая на дне моря яйца, затем они всплывают на поверхность при полном штиле. Алконост собирает яйца и высиживает их на берегу. Ясно, что эта легенда основана на названии зимородка.

Но хорошо известно, во-первых, что зимородки зимой не размножаются. Во-вторых, яйца зимородки откладывают в скалистых расщелинах.

 

Существует две славянских трактовки имени зимородка.

Зимородок – alcedinidae (лат.) – созвучно имени Алкинои/corc-edn-vidnj корко-едно-видный (слав.)(пропуск c), где корка-нарост на клюве, едный – клюв (рот)

Зимородок -   alcedinidae (лат.) > jalko-edni-vidae – жалко-едный-видный (праслав.)( пропуск j), где жалкоедный- стреловидный клюв

Жало созвучно со словом жаль, жалеть. Поэтому зимородок-Алкиноя отождествляется с жалостью.

«Кликну Карна и Жля поскочи…» (СПИ).

Слово «зимородок» можно трактовать как искажённое славянское слово «смертник», так как Алкиноя от горя бросилась в море со скалы.

 

Другой вариант мифа:

«Кеик и Алкиноя так возгордились своей взаимной любовью, что стали называть друг друга Зевсом и Герой. За что Зевс превратил их в птиц: ее – в морскую чайку, его в зимородка» [1].

Зимородки моногамны, т.е. по-простому однолюбы (взаимная любовь).

Вероятнее, наоборот: превращение Кеика в – чайку, а Алкеною в зимородка (доказаноиз предыдущего).

Иное толкование имени Кеика – «чайка», поскольку:

Кеик – Keik > cheik – чайка (праслав.)( редукция ch/k).

Зимородок – alcedinidae (лат.) – созвучно имени Алкинои

 

Жар-птица

 

 

Рис 35. Иван Билибин. Иван-царевич и жар-птица

 

«Жар-птица — сказочная птица, персонаж русских сказок, обычно является целью поиска героя сказки. Перья жар-птицы (подобно перьям Симургла) обладают способностью светить и своим блеском поражают зрение человека. Жар-птица огненная птица, её перья блистают серебром и золотом (у Огнивака перья рыжезлатые), крылья как языки пламени, а глаза светятся как кристалл. По размерам она достигает павлина.» [Википедия].

Жар-птица сопоставима с птицей Феникс. Жар-птица олицетворяет пламя, огонь. Поэтому в русской сказке Иван-дурак сторожит посевы пшеницы, которые уничтожает залётная жар-птица. Жар-птица – образ стихийного бедствия: засухи и пожара.

 

«Феникс, в мифологии некоторых древних народов сказочная птица, в старости сжигающая себя и возрождающаяся из пепла молодой и обновленной; символ вечного возрождения.» (БСЭ)

Феникс – fenix > plamj/faklnj/fonarikпламя/факельный/фонарик (слав.)(ред. p/f, k/x, замена l/e, m/n; перест. n/x, ред. k/x; пропуск r), т.е. символ огня существует в самом имени Феникс, тем более, что по греч.φοίνιξ означает «пурпурный», багряный».

Отсюда и легенда об умирающей и воскресающей птице. Жар-птице и Фениксу тождественен образ Симаргла-Переплута из славянской мифологии. Имя Симаргл не иранского происхождения, а происходит от славянского слова смага – дым, а дыма, как известно, без огня не бывает.

«Кликну Карна и Жля поскочи

смагу людем мычучи в пламене розе» (СПИ).

Симаргл предстаёт уже в образе огненной собаки.

Фениксу тождественно имя Финист, как отмечено выше.

финист – finist > fenix феникс (слав.)(ред. x/st), отсюда и эпитет «ясный» сокол.

Связь с легендой о Финисте - ясном соколе есть и в иной трактовке имени Финист.

Финист – finist > junostюность (слав.), где слово «юность» означает превращение сокола в юношу. Финист является представителем тридесятого царства.

Птица Феникс, как и предыдущие птичьи персонажи сказок (Сирин, Сирена, Алканост) предстаёт в мифологических произведениях в образе девы с птичьим телом.

 

Див

 

В иранской, грузинской, армянской, тюркской мифологии Див или Дэв представляет собой злого духа, в противоположность славянской мифологии, где Див сочувствует князю Игорю в СПИ. Хотя эксперты утверждают, что славянский Див тоже злой дух.

 

Див как фантастическое существо два раза упоминается в СПИ.

 

 «збися дивъ

кличет връху древа,

велитъ послушати – земли незнаеме…» (СПИ)

 

«уже връжеса дивъ на землю.» (СПИ)

 

Конкретного образа Див в поэме не даёт, но поскольку «беда уже пасёт птиц по дубию», а Див «кличет в верху древа», то совершенно очевидно, что Див представляет собой птицу, сочувствующую герою поэмы, то можно предположить, что Див – это Дева тождественная Сирину/Сирене/Селене.

 

Заключение

 

Таким образом, можно констатировать, что все рассмотренные образы птиц в мифологии, а именно, Сирин, Сирены, Алконост, Феникс, Див, за исключением, Финиста являются антропоморфными существами в виде птиц с девичьими головами. Эти девы-птицы являются, несмотря на противоречивость образа, представителями загробного мира.

Финист- ясный сокол, соколы и орлы в мифологии являются птицами небесного, солнечного мира.

 

67. Переправа на коне

 

Трудно судить, насколько в хозяйственной деятельности происходит разница в приручении птицы и коня и насколько это влияет на сюжет волшебной сказки. Можно предположить, что фабула сказки складывалась тогда, когда  и птицы и конь были одомашнены, поэтому в сказке могут быть вполне совместимые параллели образа птицы и коня.

С точки зрения переправы в тридевятое царство или ирий (рай) на коне или в виде коня, то, возможно, существуют обе версии, поскольку в мифологии есть как небесные, так и преимущественно загробные кони.

О роли коня в сказке см. статью «Фразеология Сивка-бурка».

 

68. Переправа на лодке

 

По мнению В. Я. Проппа, лодка или кораблю являются летучими и вытикает это от ранее сформированного образа птицы в сказке.

"увидишь перед собой готовый корабль, садись в него и лети, куда надобно" (Аф. 144).

 "Вдруг лодка поднялась по воздуху, и мигом, словно стрела пущенная, привезла их к большой каменистой горе" (138).

Нас интересует, откуда возникла переправа на лодке на тот свет с точки зрения религиозных верований. Переправа на лодке на тот свет является одним из древнейших погребальных обрядов. Известно, что древний человек селилися по берегам рек и там, где река являлась существенной водной артерией, лодка была основным предметом хозяйственной деятельности и погребальным атрибутом. Поэтому это был самым распространённым погребальным обрядом.

Так в Древнем Египте, умершего отправляли в царство мёртвых по реке Нил. Славяне и скандинавы, селившиеся по берегам рек, также отправляли культ погребения на лодке.

 

Этимология слова ладья

 

С точки зрения этимологии слово «ладья» ассоциируется с солнцем.

ладья – ladja > lado Ладо (слав.), где Ладо – солнце у славян.

Следовательно, лодка является не только символом путешествия в царство мёртвых, но и в небесное царство.

Производная от Ладо – ладонь. Ладонь может служить идеограммой лодки в иероглифических языках, а инверсия Ладо – lado > dar – дар (слав.)(инв. lad, ред. r/l) означает  функцию дарения.

 

Крылатая ладья, летящая по небу, является символом солнечного культа.

 

69. Переправа по  дереву

 

Согласно энциклопедии мифов народов мира: «Древо мировое (arbor mundi «космическое древо), характерный для мифопоэтического сознания образ, воплощающий универсальную концепцию мира. Образ Д. М. Засвидетельствован практически повсеместно или в чистом виде или в вариантах (нередко с подчеркиванием той или иной функции) – «древо жизни», «древо плодородия», «древо центра» «древо восхождения», «небесное древо», «шаманское древо», «мистическое древо», «древо познания» и т.д.» [55].

Однако, можно предположить, что Древо мировое не миф, а отражение реальных фактов в истории мировых цивилизаций, связанных с расселением древнейших племен в бассейнах известных рек.

«При членении Д. м по вертикали выделяются нижняя (корни), средняя (ствол) и верхняя (ветви) части. По вертикали обнаруживаются противопоставления [верх-низ, небо-земля, земля нижний мир, огонь (сухое) – влага (мокрое) и другие], с достаточной полнотой идентифицирующие мифологические персонажи и мир, в котором они действуют» [55].

Древо вод схематически показано на Рис. 36.

 

 

Рис. 36

 

Стволом и корнем одновременно Древа вод являются реки-близнецы Евфрат и Тигр, вытекающие из протоморя с одной стороны. С другой из протоморя вытекают реки Нил и Инд, которые являются корнями Древа вод. Ветвями Древа вод являются реки Дунай, Днестр, Днепр и Дон. Тигр и Евфрат являются связующим звеном (стволом) по которому происходила миграция праиндоевропейских племен в Малую Азию и Причерноморье.

 

Мифология ирландских саг

 

Как ранее было отмечено, в ирландских сагах «Младшая Эдда» и «Круг земной» отражена космогоническая концепция сотворения мира и расселения индоевропейцев в виде построения Мирового древа. Часто в именах героев иносказательно присутствуют не только эпитеты богов, но и их предназначение.

Например, имя конунга Гюльви дешифруется как, «обходящий круг земной». Индоевропейский корень [g-l] означает обходить что-либо. Корень [wi], [we], [wa] означает слово «вода». С корнем [g-l], очевидно, связаны славянские слова «гулять», «голубь», «голубой», «глубина», «голбец» (подвал).

Бог Один и его братья Ве, Вили означают три ипостаси мироздания:

Один (Водан славянское, отсюда имя Вадим) – бог воды;

Ве (Ва) – вода, субстанция (материя);

Вили – водяной дух (Вилы (русалки) – в мифологии славян).

Как и в любой космогонической философии в саге присутствуют божественные напитки: хмель, мед, квас в именах Хёнир (хмель), Мимир (мед), Квасир (квас). Сравните, сома – в ведийской мифологии.

Индоевропейские корни [ing], [per], [d-n], d-r], [t-r] являются основой слов в мифологическом мировоззрении индоевропейских племен.

Корень [ing] в германском и скандинавском языках означает, «имеющий», «несущий», «владеющий». Например слово «конунг», означает «владеющий конем». Корень [ing] входит в состав многих германских и шведских вождей. Богиня Фрейя – жена Одина имела эпитет Ингви, что означает, владеющая водой. Имя «Инга» означало, очевидно, «владетельница (госпожа) рода ингов – владетельного рода инглингов». Отсюда в славянском языке имя Игорь (Ингор). Имя «Хёльга» означало «владетельница (госпожа) царства мертвых». Отсюда в славянском языке имя Ольга, Вещий Олег и Баба-яга в русских народных сказках. Избушка на курьей ножке, где проживала Баба-яга, в сказке  олицетворяет домины, хранящие погребальные урны. Домины устанавливались на четырех или одном столбах. Корень [ing] в славянском языке получил окончание «ин» (славянин – носящий имя племени славян). От этого же корня слова «нести», «нога» С ударением на первом слоге «нога» в сказках Афанасьева означает змею.

В «Видениях Гюльви» упоминается Мировое древо Иггдрасиль, под которым сидел Один и его 12 асов. Это древо трактуется исследователями как «ясень».

Под каким же деревом сидел Один ?

От ясеня (аск) и ивы (эмбла) в саге говорится, что произошли люди. Однако в древней Европе существовал культ поклонения деревьям, в частности, дубу и, ранее упомянутой, омеле. У кельтов сакральные функции поклонения дубу выполняли жрецы – друиды. Наименование «друид» имеет много слов в различных языках:

druidai – друиды (мн. число в греч.);

druidеs – друиды (мн. число в лат.);

druvis – друид (галл.);

druid –друиды (мн. число староирл.);

drus – дуб (греч.)

Дерево Иггдрасиль можно трактовать как Инг-друс, т. е., дерево носящее имя дуба. Слово эмбла созвучно слову «омела». Сакральная взаимосвязь омелы с дубом хорошо известна в европейской мифологии. В той же староирландской саге ас Балт был убит веткой омелы. Таким образом, Один и асы сидели не под ясенем, а под дубом, который обвивала омела, как символ жизненной силы дуба, а дуб олицетворял бога Одина.

С корнем [d-n], означающим «поток», связаны имена 4-х основных Европейских рек: Дон, Днепр, Днестр, Дунай. Именно по этим рекам происходило расселение племен индоевропейцев (асов, ванов, альвов) из Причерноморья по территории Европы. Символично, что в ветвях дуба «Ингдрус. авт.» бегают четыре оленя и объедают его листву. Оленей зовут Даин, Двалин, Дунейр, Дуратрор, имена которых созвучны четырем европейским рекам Дону, Днепру, Дунаю, Днестру (см. Рис. 37).

 

"Взял он мешок и полез на дуб. Лез, лез и взобрался на небо" (Аф. 188).

Здесь отражение мифа о мировом древе, где крона представляет собой небо, ствол – землю, а корни древа – преисподняя. Образ мирового древа представлено в СПИ.

«Боянъ бо вещий,

аще кому хотяше песнь творити,

то растъкашется мыслию по древу,

серым вълкомъ по земли

шизымъ орломъ подъ облакы.»

 

 

Рис 37. Мировое древо pagan.ru

 

Двойственность фраз (иносказание) СПИ:

«растъкашется мыслию по древу» - растекается мысию (белкою) по древу.

 «серым вълкомъ по земли» - серым волоком (змеёй) по земле.

Орёл, сидящий на вершине мирового древа символизирует небесное (солярное) царство. Четыре оленя гуляющие по земле вокруг древа символизируют четыре водных потока.

Переплетённые корни в виде змей мирового древа , уходящие в глубь символизируют подземный мир, царство смерти.

Герои сказок иногда попадают в подземное царство через дупло или сплетённые у основания дерева корни.

 

Этимология мирового древа

 

Мировое древо состоит из кроны, комеля, голомени  и корней. Крона – вершина дерева. Комель – основание ствола дерева, голомень – голая (оголённая часть ствола). Корни – подземная часть дерева.

крона – krona > k-r-n

комель – komel > k-m-l

голомень – golomen > g-l-m

корень – koren > k-r-n

крона и корни состоят из одних и тех же согласных букв: k-r-n.

комель и голомень состоят из перестановленных согласных m-l/l-m

Этимология составных частей дерева показывает, что крона может быть корнями и наоборот, то есть дерево может быть перевёрнуто без изменения смысла вершины и корней.

««Вверх корнями, вниз ветвями, стоит вечное дерево Ашваттха. Оно называется „бессмертное“, в нём покоятся все миры, и никто не может его превозмочь» (Индийские Веды, Бхагават-Гита).»

Структура Вселенной на основе материи и антиматерии напоминает инверсию мирового древа.

 

 

 

Рис 37. Мировое древо в структуре Вселенной [54]

 

 

 

Рис 38. Кольцевая структура Вселенной на основе Мирового древа [54]

 

Кольцевая структура Вселенной является «бессмертным» деревом Ашваттха.

 

70. Переправа по  лестнице и ремням

 

Мотив мирового древа говорит о том, что в первобытном обществе существовали сказания о неком дереве, по которому можно было взобраться наверх в горные обители. Образ дерева был опосредован в вьющееся растение (например, лиану), канат и уже в адаптированном виде в лестницу.

«Некоторые древние и современные народы воображали также, что души умерших поднимаются по лестнице с земли на небеса, и даже ставили на могиле миниатюрные лестницы, дабы духи могли восходить по ним в блаженную обитель.» [4].

Точно также как можно было подняться наверх по канату, также можно было предположить о существовании сказаний о спускании на канате в подземный мир через пещеру, нору, колодец и др.

В сказке «Медведко, Усыня, Горыня и Дубыня-богатыри» герой спускается в подземный мир на ремнях. Легко можно предположить, что ремни – это канаты, лианы или кожи змей, напоминающие корни дерева, т.е. спуск вниз происходит через дупло или корневище дерева.

 

71. Переправа при помощи вожатого

 

В сказках Афанасьева есть примеры вожатого в иной мир, которые В. Я. Прооп считает более поздним явлением, чем переправа с превращением героя в животное и птицу или переправа на животном и птице.

"Волчица побежала, и вслед за ней поскакал царевич" (Аф. 161). "Ступай вверх по морю, попадется тебе серебряная птичка золотой хохолок: куда она полетит, туда и ты иди" (130).

У этрусков существовало религиозное  представление, что души умерших в иной мир сопровождает Гермес с крылатыми сандалиями. У доревниъх римлян при погребении запускали в небо орла, чтобы он унёс душу в райские кущи.

На фреске в этрусской гробнице (рис.39) показан дух в образе Гермеса с крыльями за спиной и крылатыми сандалиями, уносящий душу.

 

 

Рис 39

 

Антропоморфный образ вожатого у этрусков является, казалось бы, более поздний, чем у римлян, однако этруски сформировали своё государство ранее римлян. Поэтому, мне трудно судить, какой вид переправы считается самым древним. Возможно, в разных религиях существовали все виды переправ единовременно.

 

72. Заключение по переправе

 

Трудно не согласиться с выводами сделанными В. Я. Проппом отностительно раздела «переправа».

«Первый и основной вывод тот, что все способы переправы имеют одинаковое происхождение: они отражают представление о странствовании умершего в загробный мир. Второй вывод: разнообразие форм часто может быть рассмотрено как наслоение более поздних на другие, более ранние формы. Смена эта вызвана сменой форм производства. Древнейшая форма есть тотемическое представление о превращении человека в свое тотемное животное. С отмиранием тотемизма формы эти меняются. С появлением ездовых животных и усовершенствованием способов передвижения начинают меняться сперва формы переправы (на птицу садятся), а потом и самые животные: появляются олень и конь. Конь первоначально ассимилируется с птицей, равно как у народов, не знавших коня, -- лодка, создавая гибридные формы. » [1].

С другой стороны акцентирование учёного на зависимость изменение способов переправы от изменения форм производства материальных ценностей выглядит слишком идеологизированным. Смена религиозных воззрений, на мой взгляд, не укладывалась в рамки производственных отношений и формаций, а, следовательно, от них не зависела.

 

73. Облик змея в сказке

 

Мотив змееборчества, по мнению В. Я. Проппа, является наиболее сложной и неразгаданной фигур мирового фольклора. Облик змея, как отмечает учёный не совсем ясен. Оказывается, что змей в русской народной сказке никогда не описывается.

«Мы знаем, как выглядит змей, но знаем это не по сказкам.» [1].

Тем не менее, В. Я. Пропп приводит примеры из сказок, где облик змея вполне вырисовывается. Во-первых, змей многоголовый, 3, 6, 9, 12 голов. Заметим, что число горов делится на три. Поэтому, если исключить утроения, то в основном у змея три головы.

«"Поднималась сильная буря, гром гремит, земля дрожит, дремучий лес долу реклоняется: летит трехглавый змей"» (Аф. 129, вариант)

Во-вторых, змей летает по воздуху.

«"Вдруг видят: в версте от них летит змей" (Аф. 131). "Прилетел змей, начал виться над царевною"» (171).

Крылья нигде в сказках не упоминаются. Во всём афанасьевском сборнике крылья упоминаются только один раз. Хотя и этого достаточно.

«"на своих огненных крыльях"»(131).

Тело его сказкой не описывается, когти, длинный хвост – излюбленная деталь лубочных картин в сказках, как правило, не описывается – отмечает учёный. Однако, есть ссылка на когти:

«"Змей пламенем палит, когтями рвет" (Худ. 119).»

В-третьих, змей палит огнём. В имени Змей-Горыныч наличествует корень «гореть» наравне с корнем «гора».

«"Тут змей испустил из себя пламя огненное, хочет сжечь царевича" (Аф. 562). "Я твое царство огнем сожгу, пеплом развею" (271).»

Из чего В. Я. Пропп делает заключение:

«По-видимому, такое отсутствие описания свидетельствует о том, что сказочнику образ змея не совсем ясен.» [1].

На мой взгляд, этого описания змея вполне достаточно. Ведь сказка не является энциклопедией по мифотворчеству. Она лишь намекает, будит воображение. Кроме того, может быть оттого, что сказочнику образ змея был настолько известен, что не было смысла информировать об этом слушателя, который был тоже об этом весьма осведомлён.

 

«Змей Горыныч — огнедышащий дракон, имеющий несколько голов, представитель злого начала в  русских народных сказках и былинах. В славянской мифологии встречается как змок (словац. и чеш. zmok) или смок  (польск. smok, белор. цмок), змий (в-луж. zmij, укр. змій), змай (словен. zmaj, с.-хорв. змаj), змей (белор. и болг. змей).

В славянских языках значения «гора» и «лес» не различаются, поэтому есть версия, что Горыныч — от слова «гора» в значении «лесной».

Горыныч живёт обычно в горах, нередко у огненной реки и стережёт «Калинов мост», по которому попадают в царство мёртвых.» [Википедия].

 

 

 

Рис. 40. Иван Билибин: Змей Горыныч

 

Исходя из многоликости и дуалистичности русского слова, которое весьма заметно в СПИ, можно предположить в образе змея-Горыныча аналогию с греческим Хароном, перевозящего души умерших в царство мёртвых (тридевятое царство).

Горыныч  - gorinich > xaron(ich)  -Харон(ыч) (слав.)(редукция g/x), от глаг. хоронить.

В тоже время Горыныч – гора (слав.) или вулкан, который извергает горящую лаву.

Лава – мост (слав.). так называется переправа на сваях через реку в Ивановской области.

Вообще в русской глубинке есть до сих пор названия предметов, которые противоречат утвердившейся общерусской традиции. Например, голбец – подвал. В тоже время голбцами у славян называли кресты на могилах в виде избушки (домовины).

«Голбец говорится иногда и вместо голубец, могильный памятник избушкой. Входя в избу к невесте, берутся рукой за голбец, поверье. Голбцевый, голбечный, до голбца относящийся, к нему принадлежащий. Голбчатый, устроенный голбцем или голубцем, избушкою. ГОЛГОТАтЬ перм. о кликушах, заливаться диким воплем, гоготать, горготать. Голготанье ср. действ. по знач. глаг.» (СД).

Исходный корень от слова «голбец» - глубь (слав.), т. е. глубь – могила.

В тоже время вместо сеней в деревнях называют «мост».

Мост в сказке о змее-Горыныче калиновый. Вспомним стишок-считалочку из детской игры в «Яшу» (Ящера), где «орешки калёные милому дарёные…» трансформация «решка» > «орешки». Решка – бросания жребия при выборе невесты ящеру.

Огненная река Смородинка – потоки лавы из вулкана. Смород – смерть (слав.)(редукция т/д), производное смарагд – изумруд (греч.)/смага – дым (др.-слав.), зелёный цвет – цвет атрибутов погребального обряда у славян.

«И на кон ину зелену паполому постла…» (СПИ), т.е. на коня зелёную накидку положили в знак траура или (на кончину зёлёное покрывало положили на землю – дуализм фразы).

Смага – дым (слав.)/smoke – дым (англ.)/змок (словац. и чеш. zmok) или смок  (польск. smok, белор. цмок). Дуальность слова: смага – змейка (слав.)(ред. з/с, к/г)/ змок – змейка (слов.)/zmok > zmjka – змейка (чеш.).

Получается, что дым, огонь ассоциируется со змеёй. Огонь – это языки пламени, похожие на извивающуюся красную змею.

«Кликну Карна и Жля поскочи смагу людем мычучи в пламяне розе…» (СПИ).

Смага – Сим – Симаргл (иран.) божество огня. Изображается в виде собаки орнаментированной растительными ветками. Симаргл у славян отождествляется с Переплутом (от переплетения растительных веток). Здесь совмещение символа огня и растительности (умирание, сжигание  и воскресение).

Метаморфозы имени Горыныч создали в итоге образ огнедышащего змея/дракона.

Образ змея/дракона существовал и у других древних народов.

Культы Яра и Ящера являются, на мой взгляд, самыми древнейшимы языческими культами древних народов, которые в свою очередь породили различные и в тоже время традиционные культы богов славян, древних греков, римлян, хеттов и других древних народов. К культу Яра относятся позднейшие боги: Волос, Лесовик, Вий у славян; Ваал (Фал) у пеласгов, иудеев, ассирийцев. Культ Ящера возник на севере Восточной Европы и в дальнейшем распространился в бассейне Средиземноморья с помощью миграции пеласгов.

«Представляет  интерес  реальный  прообраз   священного   ящера,  подводного бога, которого новгородцы XVII в. называли "коркодилом".  Современная зоология плохо помогает нам в поиске прообраза ящера, но  если  мы  обратимся  к  "Запискам  о  Московии"  С.   Герберштейна,  написанным в первой половине XVI в., то найдем там искомое в разделе  о Литве: "Там и поныне очень много идолопоклонников, которые кормят  у себя дома, как бы пенатов, каких-то  змей  с  четырьмя  короткими  лапами на подобие ящериц с черным и жирным телом, имеющих не  более  3 пядей (60-75 см) в длину и называемых гивоитами (игуана – авт.). В положенные дни  люди очищают свой дом и с  каким-то  страхом,  со  всем  семейством  благоговейно  поклоняются  им,  выползающим  к  поставленной  пище.  Несчастья приписывают тому, что божество-змея было плохо накормлено".

Вот такие реальные земноводные, являвшиеся  объектом  домашнего  культа,  и  могли  быть  исходным  материалом  для   образа   более  значительного бога озера, реки или всего подземно-подводного мира. Рассказ австрийского посланника о ящерах не  является  выдумкой.В том же XVI в. его подтвердил псковский летописец:

"В лета 7090 (1582) ... Того же лета  изыдоша  коркодили  лютии  зверии из реки и путь затвориша; людей много поядоша.  И  ужасошася  людие и молиша бога по всей земли. И паки спряташася, а иних избиша".

Здесь речь  идет  не  о  прикормленных  к  дому  обожествленных  "гивоитах" "живоитах"), а о реальном нашествии речных ящеров» [51].

Кстати, слово «крокодил» имеет славянское происхождение от «корко-дил», т.е. из «корки сделанный». Затем древние греки (а были ли древние греки ?) исказили «коркодила» в общеизвестное «крокодил».

Интересно, что название родителей (отец, папа) у индоевропейских народов близки этимологически, кроме эстонцев:

père– отец (фр.)

daddy – папа (англ.)

father – отец (англ.)

vater - отец (нем.)

ATI – отец/мать (этр.)

tėtis - папа; тятя (лит.)

pater – отец (лат.)

otec – отец (чеш.)

πατέρας – отец (греч.)

отец, тятя, дед, дядя, дид, дидко (слав.)

батя (слав.)

ISAбатюшка, отец, отцовский, папа, папка, родитель (эст.).

К культу Ящера относятся хтонические  боги в пантеоне богов древних народов: Кумарба у хеттов, Кронос у древних греков, Посейдон у греков, Дагон у финикийцев и филистимлян.  Известно, что боги Кронос, Кумарба, Посейдон, Дагон имели зооморфную хтоническую природу и имели изображения в виде тела человека с рыбьим и змеиным хвостом вместо ног (например, изображение Дагона в храме Газы), что говорит о раннем ящерообразном образе этих богов.

 

Хтонические славянские боги и боги Западной Азии

 

Многообразие пантеона языческих богов Западной Азии и Средиземноморья казалось бы исторически не имеет общей связи, хотя в мифологии Древнего Рима и Древней Греции существуют определенные параллели, например: Зевс – Юпитер, Гера – Юнона, Артемида – Диана, Гермес – Меркурий, Арес Марс и другие, но в этих параллелях исключено временное позиционирование богов и общий источник их происхождения. Впрочем, к таковому источнику можно отнести пантеон египетских богов. Боги Западной Азии стоят особняком и считаются заимствованными в религиозных культах Древнего Рима и Греции. Европейские языческие боги вообще исследователи относят к обособленным варварским племенам Европы, либо говорят об их отсутствии (Р. Грейвс).

Однако, известный этнограф Д. Фрезер одним из первых нашел заметные параллели между духами растительности, деревьев и плодородия Европы и богами Западной Азии и Средиземноморья. Более того, если включить в орбиту исследования ранних языческих славянских богов, то наблюдается совершенно четкое временное позиционирование богов с севера Восточной Европы в Западную Азию. Этот же феномен фиксируется в миграции племен пеласгов с севера Восточной Европы в Западную Азию. Возможно ли такое совпадение ? Рассмотрим эти параллели.

Ранними славянскими богами являются: Ящер, Велес, Яр, Богиня-мать, Лада, Яр, Триглав (Род)  известные нам из различных источников.

Культ Ящера (Isa, Jassa) имел распространение на севере Восточной Европы в регионе Балтийского моря. Культ Ящера связан реками, озерами и морем, то есть относится к водной стихии и имеет хтоническую природу. С миграцией пеласгов в Малую Азию в IVIII тыс. до н. э. культ Ящера трансформировался в культ финикийского бога Дагона. В описании храма Дагона в Газе, этот бог изображен с хвостом рыбы вместо ног. В традициях хеттской мифологии Ящер представлен змеем Иллуянкой. В древнегреческой мифологии Дагон был заменен образом морского бога Посейдона. Одним из известных сюжетов в мифологии древних народов является борьба между старым и новым поколением богов. Так, вероятнее всего, противостояние ахейских и пеласгических племен представлено в виде борьбы Зевса с титанами (титаномахия), а также с гигантами (гигантомахия). Из исторических источников известно, что титаны и гиганты имели хтоническую природу и изображались в виде зооморфных существ со змеиными хвостами вместо ног.

«Подробно история рождения Гигантов рассказана Аполлодором. Гиганты внушали ужас своим видом – густыми волосами и бородами; нижняя часть тела у них была змеиной» [55].

К хтоническим существам в греческой мифологии относятся Тифон и Пифон.

«Тифон – дикое хтоническое и тератоморфное существо: у него сотня драконьих голов, часть туловища до бедер – человеческая. Ниже бедер вместо ног у Тифона – извивающиеся кольца змей. Тело покрыто перьями. Он бородат и волосат.» [Apolod. I 6,3].

«Пифон, Дельфиний, в греческой мифологии чудовищный змей, рожденный землей Геей. Опустошал окрестности Дельф и сторожил древнее прорицалище Геи и Фемиды ф Дельфах (Paus, X 6,6). Гера поручила Пифону воспитывать чудовищного Тифона. Аполлон, убив Пифона, основал на месте прорицалища храм и учредил Пифийские игры; в этом мифе получила отражение смена хтонического архаизма новым олимпийским божеством» [56].

«По словам выдающегося отечественного ученого А. Ф. Лосева, «титаны – архаические боги, олицетворяющие стихии природы со всеми ее катастрофами. Титаны не ведают разумности, упорядоченности и меры; их орудие – грубая сила. Первобытная дикость титанов уступает место героизму и мудрости гармонии космоса олимпийского периода греческой мифологии; в этом процессе отразилась борьба догреческих богов балканского субстрата с новыми богами вторгшихся с севера греческих племен»» [59].

Как мы видим, греки существенно исказили мифопонимание не только рядового читателя греческих мифов, но и известного ученого Лосева. На самом деле, изображать в истории мифа своих противников (в данном случае пеласгов) в неприглядном виде – это традиционный субъективный подход составителей мифов. В этом случае поверженный враг изображается в самом гипертрофированном виде. Однако и в данных искажениях проглядывается пеласгический субстрат. Например, описание бород у титанов, является характерным типажом для славянского этноса, а тело Тифона покрытое перьями говорит о известных пеласгийских шлемах с перьями на вершине. Также известно, что святилище в Дельфах, самое древнее на Пелопоннесе было основано пеласгами и разрушении его Аполлоном говорит о захвате сакрального места греками.

Характерный мотив змееборчества широко известен и в славянской мифологии, где русские богатыри борятся со Змеем-Горынычем, олицетворяющего собой древнейший славянский культ Ящера.

Культ Ящера находит свое место и в ведийской мифологии. Хтонический бог Вритра, как известно, был побежден богом Индрой (букв. – «убийца Вритры» - авест.). Этноним Вритра переводится  с праславянского языка как «хранитель ворот – VARI - TARA», где VARI – означает  «ворота», а TARA – «хранитель». Вритра  - хранитель водных источников (ворот) подземного мира.

Влияние культа Ящера на религию Западной Азии и Египта видно в противостоянии хеттского бога Кумарби (аналог Зевса) и змея Иллуянки, а также египетского Осириса и Сета, причем последний имел хтоническую природу. Временное позиционирование от культа Ящера до Дагона (Дракона), Титанов, Гигантов, Сета говорит о заимствовании более древнего культа Ящера народами Западной Азии и Средиземноморья.

Следует отметить, что в шумеро-аккадской мифологии отсутствует мотив борьбы поколений богов. Это еще раз подтверждает влияние культа Ящера только на греческий, хеттский и египетский сакральные культы.

Можно ли говорить о традиционном представлении, что египетский бог Сет древнее славянского Ящера, хтонических богов Западной Азии и северного Средиземноморья ?

Полагаю, что нельзя. Возраст египетской цивилизации насчитывает около VI тыс. лет. В то же время распад индоевропейской общности и маграция пеласгов в Азию относится к IV тыс. до н. э., что сопоставимо с историей Египта. Кроме того, совсем недавно археологи обнаружили древнейшее европейское поселении на берегу Дона возрастом около 50 тыс. лет. Это говорит о том, что история европейских народов  отодвигается значительно глубже в исторических временных рамках.

Можно с определенной долей уверенности полагать, что культ Ящера древнее египетского культа Сета, поскольку является именно прерогативой водной стихии и связан с крупнейшими реками Восточной Европы, в тоже время египетский бог Сет более многозначен и связан не только с водами Нила, но и с другими ипостасями.

 

А был ли змей-Горыныч ?

 

Другой вопрос: был ли змей-Горыныч на самом деле или это только игра слов ? Этот вопрос мифологии славян исследовали многие известные учёные. Есть популярная версия опредмечивания образа животного, где Горыныч – это греческий огонь, который применяли монголо-татарские войска при осаде русских городов. Но это не очевидно. Осада городов была единичным явлением в нашествии кочевников. Но для сохранения мифологического персонажа в народной памяти необходимо длительное воздействие этого образа.

Представление образа змея в мифологии и верованиях многих народов наводит на мысль, что есть реальные основания для существования культа древнего ящера, основанного на обитании древних рептилий в реках и озёрах Восточной и Северной Европы, казалось бы, совсем недавно – в X-XV веках, чтобы эти события закрепились в письменных источниках, искусстве, мифологии и фольклоре.

Наиболее значительный вклад в исследования образа змея-Горыныча в мифологии славян внёс известный советский историк Б. А. Рыбаков, который выводит образ змея-Горыныча из культа Ящера в северо-восточных землях Древней Руси, где ящер является водным божеством. Концепцию Б. А. Рыбакова поддержало большинство учёных-историков.

Активным оппонентом концепции Б.А. Рыбакова является историк Г.Н. Базлов, который сначала активно развенчивает все доводы Б. А. Рыбакова о существовании реальной водной рептилии, очевидно, преследуя цель развенчания культа ящера у новгородцев, а затем выдвинул идею о летающем драконе к которому он относит птеродактеля под мужским именем Макушь.

Следует сказать, что Г.Н. Базлов непоследователен в своих аргументах, отвергая существование древней водной рептилии, он допускает обитание такой же древней летающей рептилии в Тверской области. Здесь либо-либо. Либо рептилии были, либо их не было вообще в означенное время. Тогда не было и культа водного ящера и культа летающего дракона, т.е. змея-Горыныча, а это нонсенс.

Основные контраргументы Г.Н. Базлова   следующие:

1.           «Ни в летописях, ни в основных поучениях против язычества, ни в волшебных сказках, являющихся рудиментами мифа, ящера нет.» [1].

2.           Историк Б.А. Рыбаков выводит существование славянского культа ящера на основе детской игры в «Яшу», где прослеживается древний языческий обряд приношения жертвы водной рептилии.

3.           Польский бог Iesse/Iassa относится к весеннему циклу равноденствия и не тождественен образу ящера

4.           Описание новгородских гуслей 12 века не содержит изображения ящера и коня, а содержит изображение медведя

5.           Отождествление крокодила с ящером.

6.           Костяные бляхи не с изображением рептилий, а крылатого змея.

7.           Изображение ящера в прикладном искусстве.

 

Рассмотрим контраргументы Г.Н. Базлова   по отдельности.

1. «Ни в летописях, ни в основных поучениях против язычества, ни в волшебных сказках, являющихся рудиментами мифа, ящера нет.» [1].

Следует отметить, что культ ящера известен как хтонический бог у многих народов (см. описание выше). Повторюсь ещё раз.

К культу Ящера относятся хтонические  боги в пантеоне богов древних народов: Кумарба у хеттов, Кронос у древних греков, Посейдон у греков, Дагон у финикийцев и филистимлян.  Известно, что боги Кронос, Кумарба, Посейдон, Дагон имели зооморфную хтоническую природу и имели изображения в виде тела человека с рыбьим и змеиным хвостом вместо ног (например, изображение Дагона в храме Газы), что говорит о раннем ящерообразном образе этих богов.

 

2.      Историк Б.А. Рыбаков выводит существование славянского культа ящера на основе детской игры в «Яшу», где прослеживается древний языческий обряд приношения жертвы водной рептилии.

Приведя в качество примера детскую считалочку:

«Сиди-седи Яша
Под ореховым кустом, 
Грызи-грызи Яша
Орешки коленые, милою дареные.
Чок-чок, пятачок!
Вставай Яша, дурачек. 
Где твоя невеста, 
В чем она одета, 
Как ее зовут 
И откуда привезут
...»

Г.Н. Базлов не указал (а это уже натяжка), что есть форма белорусской считалочки, где прямо указывается имя Ящер вместо имени Яша.

«Сяде Ящер под пирялущем

На ореховом кусте,

Где ореховая лусна…

(Жанитися хочу)

— Возьми себе девку,

Котораю хочешь…» [Бессонов Пётр.Белорусские песни, стр. 81, 82]

 

«Хоровод девочек в венках из цветов выбирает из мальчиков ящера; его сажают в круг, накинув на него как мантию платок, и он поочередно в процессе игры-обряда отбирает венки, которые девочки должны выкупать поцелуями, песнями или пляской. Пение основной песни часто сопровождается припевом:

Ладо ладу, ладо ладу…

В некоторых вариантах начало песни содержит слова:

Дам тебе, ящер, красную девку.

В иных вариантах присутствует погребальный мотив: выкапывание ямы и поминки по ящеру. Игра в ящера широко известна на Украине, в России и в Белоруссии70[51].

 

3.      Польский бог Iesse/Iassa относится к весеннему циклу равноденствия и не тождественен образу ящера

В польских документах о наставлении против язычества упоминаются триады богов:

Iesse (Иессе),  Alado (Аладо)  и Gardzyna (Гардзына).

Кроме того, как упомянуто выше, в эстонском языке отца зовут – Isa.

ISAбатюшка, отец, отцовский, папа, папка, родитель (эст.).

А эстонцы – прибалтийские соседи поляков.

Эта связь не случайна.

«В космологической композиции угорских или самодийских шаманских бляшек нижний мир всегда изображался в виде ящера с волчьим ухом и разинутой пастью — ящер глотает вечернее заходящее солнце.» [51].

Полагаю, что Г.Н. Базлов основывает свои выводы на одном материале Б. А. Рыбакова [50], хотя существует ещё одна книга историка [51]. Неполнота знаний не освобождает от ответственных заявлений. Вероятно, что Г.Н. Базлову незнакома детская сказка-стих К. Чуковского «Краденое солнце» о том, как крокодил красно-солнышко проглотил. И кто спас солнышко ? Конечно, медведь. Он вырвал из пасти крокодила солнце на радость всем детям.

Так древние народы представляли себе чередование дня и ночи в восходе солнца из преисподней, где обитает крокодил (ящер) и заходе солнца обратно. И метатеза с ящером и солнцем не случайна, потому, что ящер – это Iesse, а солнце Alado (Ладо).

Не зря песенка о «Яше» всегда сопровождается припевом:

«Ладо ладу, ладо ладу…»

«О двух формах принесения жертв сообщает одно из основных поучений против язычества («Слово Григория… како… кланялися идолом»), где говорится:

«И куры им (языческим богам) режуть и то блутивше тоже сами ядять… 

О убогая курята, яже на жертву идолом режются, инии в водах потапляеми суть. 

А инии к кладезем приносяще молятся и в воду мечють, Велеару жертву приносяще»» [51].

Кто такой Велеар не очень понятно, но ясно, что приносили кур в качестве жертв водной стихии (вода, колодцы, реки), где обитал ящер.

Почему приносили именно кур ?

Да, потому, что ящер (динозавр) – это предок отряда куриных, который ходил на трёхпалых лапах. Избушка на курьих ножках в русской сказке представляет собой образ ящера на двух куриных лапах, который охраняет проход (через избу) в царство мёртвых.

4.      описание новгородских гуслей 12 века не содержит изображения ящера и коня, а содержит изображение медведя

 

 

Рис. 41. Новгородские гусли 12 века.

 

Что изображено на деке гуслей, понять чрезвычайно трудно даже при ближайшем рассмотрении. И почему Г.Н. Базлову увидел в резных фигурах изображение медведя, а не ящера и коня тоже трудно предположить. Мне лично видится конь, которого пожирает ящер. И это совпадает с легендой о «краденом солнце».

Кстати, когда начали водить по улицам «слона, как будто на показ» вопрос на засыпку, но думается, что бродящие цирки появились значительно позднее упразднения  духовенством скоморошьих игрищ.

В тоже время, надо отдать должное Г.Н. Базлову,  есть определённая связь скоморошьих игрищ с культом медведя у славян:

«Артемидой связано создание созвездия Большой медведицы. Артемиде был посвящен месяц артемизион - март, время, когда медведи пробуждались от зимней спячки. По солнечным фазам это совпадало с весенним равноденствием около 25 марта. Медвежьи праздники именовались у греков comoedia, что послужило основой позднейшей комедии.( Тройский И. М. История античной литературы. М., 1946. )

Медвежьи праздники с точно таким же названием, сохранившим древнюю индоевропейскую форму "комоедицы" - известны и у славян. В Белоруссии комоедицы проводились 24 марта, накануне православного благовещения. Хозяйки пекли специальные "комы" из гороховой муки; устраивались пляски в вывернутых мехом вверх одеждах в честь весеннего пробуждения медведя.( Бессонов Петр. Белорусские песни… ) Древняя масленица оказалась сдвинутой со своего календарного срока христианским великим постом, несовместимым с масленичным разгулом. А так как пост подчинялся подвижному пасхальному календарю, то языческая масленица, хотя и уцелела после крещения Руси и дожила до наших дней (хотя бы в виде блинов), но сроки её изменчивы. Первоначальный же срок непотревоженной масленицы - весеннее равноденствие. Непременной маской на масленичном карнавале является "медведь", человек ряженый в медвежью шубу или вывороченный тулуп.» [50].

Да и происхождение комедии не от греческого слова «комос», а от печения блинов на весеннее солнцестояние (Масленица).

комедия - komodia (греч.) > от komos - весёлая процессия; > komoedie/skomorjкомоедие/скоморох (слав.)( пропуск s, r)

 

5.      Отождествление крокодила с ящером.

 

«Древнерусское и церковнославянское слово «коркодилъ» Происходит от греч. κροκόδειλος «крокодил, ящерица».» [57].

Полагаю, что наоборот, слово «крокодил» происходит от славянского слова «коркодил». Разница всего лишь в перестановке двух букв р/о, а смысл славянский:

коркодил – korkodil > korka-del – (из) корки деланный (слав.)(перест. o/r), т. е. кожа в виде коры. Так часто происходит с греческими словами, заимствованными из славянского языка:

botra – причал (греч.)/bortборт (слав.)(перест. t/r).

metr – метр (греч.)/meritiмерить (слав.)(перест. r/t) и т.д.

Кстати, «крокодильи слёзы» от «Горыныча», про которого мы уже забыли, впадая в полемику. Горыныч > метатеза Горюныч – от глаг. «горевать», «лить слёзы».

Я не понимаю, что есть предосудительного в сравнении крокодила с ящером ? Ведь крокодил есть потомок, ближайший родственник водной ящерообразной рептилии.

«Интересно жемайтское название коркодилов  «giwoites», родственное русскому слову «животы». [57].

Более чем странно !

giwoites – iguvanaигуана (слав.), как написано в словаре Даля «большая американская ящерица длинее аршина».

Вот уж действительно «если сапоги начнёт тачать пирожник».

 

6.      Костяные бляхи не с изображением рептилий, а крылатого змея.

 

 

Рис. 42. Костяная бляха с изображением дракона [57].

 

Нет. Это изображение Симаргла-Переплута. Собака Симаргл («смагу людем мычуги-СПИ)» ведь тоже изображается с крыльями. Переплут (PUPLUM) – славянское божество растительности и одновременно огня/дыма неоднократно упоминается в Игувинских таблицах италийских умбров (обров по летописи) как божество, которому приносят требы.

Выше упоминалось, что в космологической композиции угорских или самодийских шаманских бляшек изображён ящер как представитель подземного мира.

 

7.      Изображение ящера в прикладном искусстве.

 

 

Рис. 43. Скульптурные изображения ящера ?

 

«Две верхние головы – это, безусловно, головы хищных рептилий. Но это головы изображены на коньках крыш. Совершенно естественно, что там должны быть расположены головы летающих созданий – драконов, но уж не «царя морского и подземного бога»» [57].

На коньках крыш изображение хтонического существа могло существовать в раннем язычестве, выступая в качестве оберега. Коньки появились позднее, может быть уже в христианскую эпоху.

«Змея (и рептилии вообще) это символ яда и ядовитости.» [57].

Это в какую эпоху ?

Фетиш змеи, как символ яда возник во времена развития медицины, а это уже закат язычества и начало христианской эпохи.

Г.Н. Базлов часто путается во временных отрезках культа язычества. В ранний период языческой культуры существовал культ ящера, змеи (вспомним золотого змея в библейском странствии евреев по пустыне).

Ящур – пращур, т.е. предок у славян. Против влияния духа усопшего предка (упыря) на жизнь живых у славян существовал заговор: «Чур, Чур меня !», т.е. «Щур», или «Ящур».

 

О чём умалчивает традиционная история

 

Таблица IIb – свод языческих погребальных обрядов умбров, понять которые можно только обратившись к древнерусским спискам «Слово св. Григория … о том, како первое погани суще языци, кланялися идолом…»

Списки содержат интересную периодизацию славянского язычества: “се слов. [словене] и ти начаша требы класти роду и рожаницам. преже перуна бога ихъ. а переже того клали требу. упирем и берегиням”.

також и до словен доиде. се словене. и ти начаша требы класти роду и рожаницам. преже перуна бога их. а переже того клали требу. упырем і берегиням (список по Паисиевскому сборнику);

даже и до словенъ доиде. се же словене начали тряпезу ставити. роду и рожаницямъ переже перуна бога ихъ. а преже того клали требы упиремь и берегынямъ (список по рукописи Новгородской Софии);

се же словени начаша требы класти родоу и рожаницамъ пероуна бога ихъ. а преже того клали оупиремъ. требы и берегынямъ (список по Чудовой рукописи).

Тако и до Словенъ дойде се; [словити] начаша и требы класти роду и рожаницамъ. Переже бо того Перуна бога [и иных] [словили] и клали требу [(имъ и)] упыремъ и берегенямъ. По святемъ крещеньи Перуна отринуша, а по Христа Бога яшась. Но и ноне по украйнамъ молятся ему проклятому болвану Перуну [(перену)], и хорсу, и Мокоши, и Виламъ[61].

«сего же не могут ся лишити проклятаго ставления вторыя трапезы роду и рожаницамъ на великую прелесть вернымъ крестьяномъ и на хулу святому крещению; и на гневъ богу верують упирем и младенци знаменають мертвы и берегенямъ их же нарицають тридесет сестреницъ.» [60]

Итак, славяне прежде Перуна клали требы Роду и Рожаницам, а ещё ранее упырям, младенцам и берегиням (сёстрам).

«Вампир, упырь, в славянских народных верованиях - мертвец, выходящий из могилы, чтобы вредить людям, сосать их кровь. Известен в поверьях русских (упырь), украинцев (упир, В.), белорусов (вупар), поляков (upior, upierzica), чехов (upir), сербов (в 15-16 вв.- упир, позже - В.), болгар (вапир, въпир). У древних славян существовал культ жертвоприношения упырям («оупирем»). В переносном смысле - кровопийца, жестокий человек, эксплуататор». (БСЭ)

Создаётся полное впечатление, что погребальный культ славян полностью совпадает с погребальным культом умбров, описанного в таблице IIb. Это говорит о заимствовании древних культов славянами у умбров, если последние - древнее славян. Либо это говорит о том, что славяне и умбры (а в целом италийские племена) являлись родственными народами, тем паче, что Игувинские таблицы переводятся с помощью славянского языка.

И это говорит о том, что история славян начинается не с 5 века н. э., как писано в традиционной исторической  литературе со ссылкой на древнеримских авторов, а гораздо раньше (с 6 века до н.э.).

 

Дракон

 

В своей работе «Макошь»  Г.Н. Базлов пишет:

«Мокошь упомянута в русских летописях и многочисленных поучениях против язычества. «Поучение духовным детям» в XVI веке так предостерегает: «Уклоняйся перед Богом невидимых: людей, молящихся Роду и рожаницам, Перуну, и Аполлону, и Мокоши, и Перегине, и ко всяким богам мерзким требам не приближайся» .

Ну разве из этого отрывка можно сделать вывод, что Макош – женщина? Вовсе, нет. Очевидно, что женщины тут упомянутые – это рожаницы и Перегиня (видимо, Берегиня).

«Того ради не подобает хрстіаном игръ бесовскых играти, иже ест плясаніе, гудба, песни мырскыя и жрътва идлъскаа, иже молятся огневи пре овином и вилам и Мокошіи и Симу и Ръглу и Перуну и Роду и Рожаници» («Слово о мздоимании» по списку XVI века).

Опять упоминаются рожаницы и вилы, безусловно, женщины. И из этого отрывка не следует, что Мокош – женщина.

В «Слове об идолах» XV века сохранилась запись о Макоши: «…тем же богам требу кладут и творять словенский язык: вилам и Макоши и Диве, Перуну. Хърсу…». «Мажють Екатию богыню, сию же деву творять и Макош чтуть…»

В этом отрывке Макош упомянут наряду с какой-то славянской богиней, которую летописец, по аналогии с греческими богами называет Гекатой, то есть богиней Луны и чародейства. То есть Гекату «мажут», то есть мажут видимо жертвенной пищей, а так же её же - Гекату «творят», то есть изготавливают её идола. А Макош же, как-то отдельно чтут. Как мы видим, и из этого отрывка не следует, что Макош – женщина.» [58].

 

Работая по теме «Слово о полку Игореве» я отмечал, что славянской богини Макоши вообще не существует. Имя Макошь возникло в результате неверного перевода, где Макошь – имя кощее (чужое). Например:

 

«…Роду и рожаницам, Перуну, и Аполлону - има кощи, и Перегине…», где имаимя

Здесь имя кощее (чужое) – Аполлон.

 

«…и вилам има кошіи и Симу и Ръглу и Перуну и Роду и Рожаници…», где Сим и Ръгл – Симаргл.

 

Здесь имя кощее (чужое) – Симаргл.

 

«…вилам има коши и Диве»

 

Здесь имя кощее (чужое) – Дива. и далее поясняется:

 

«Мажють Екатию богыню, сию же деву творять има кош чтуть…», где ЕкатияГеката

Здесь имя кощее (чужое) – Геката.

 

«Поверья об «огненном змее» довольно широко распространены на Тверской земле. Обычно его называют «уж» (самое распространённое наименование), «огневой уж», «змей», «огненный змей», «змея». Точнее, было бы сказать, что и в псковской земле, в новгородской, вологодской. И как после выяснилось, что по всей верхней Волге, а потом и, на Балканах (смок-свири, то есть – свистящий смок) и на Украине (цмок), везде, все одинаково. Примечательно, что и на Британских островах дракона называют  так же «сма́уг» - (smaug). Видимо, термин имеет очень древнее происхождение. В некоторых деревнях Тверской области, относящимся к разным районам : Молоковскому, Бежецкому и Пеновскому, — встречаются наименования «мокуш», «мокаш». Так зовут этого интересного персонажа имя, которого мы знаем из русских  летописей и поучений. Но у нашего народа, он – летающий змей, а вовсе не богиня плодородия. И я уверен, что тут нет ошибки. И ещё, поскольку на Балканах он называется смок-свири, а везде у славян называется «уж» или «смок», то вероятно, что слово «мокуш» стало производным от словосочетания «смок-уж», так вероятнее всего и было. А этимология слова «уж» единодушно определяется лингвистами, как производное от слова «гуж», что значит – «веревка». Как нарицательное или иносказательное (возможно, что из-за табу) по отношению к летающему змею.» [58].

Возможно, что Мокушь – это видоизменённое «смок-уж», где смок - smokе – дым (англ.), т.е. уж, испускающий дым, огонь, «огненный уж».

«Смагу людем мычучи в пламене розе…» (СПИ), где дым – смага (др.-слав.), отсюда и британское smaug.

«В середине XVIII в. учёные извлекли из юрских зольнхофенских известняков (Бавария) несколько полных скелетов странного животного. Эти скелеты настолько отличались от современных существ, что долгие годы зоологи гадали, что же это за животное. Одни сочли его странной уткой, некоторые— летучей мышью высказывались даже мнения, что это остатки миниатюрного дракона. Только в 1809 году великий французский зоолог и палеонтолог Жорж Кювье убедительно доказал, что найденные скелеты принадлежали вымершей летающей рептилии. Кювье назвал её птеродактиль то есть «пальцекрыл».» [58].

Весь вопрос в том, считается ли этот птеродактель вымершей рептилией или он существовал до XI века ?

«Длиннохвостые -  рамфоринхи, были наиболее древней формой летающих рептилий. И если мы предполагаем, что биологический прототип нашего летающего змея был реликтовым животным, то его, безусловно, следует отнести к длиннохвостым. Это следует из того, что все устные описания внешности мокушей, изображения на иконах и миниатюрах, в резьбе по дереву и кости, без исключения рисуют его с длинным хвостом.

Из всех известных на сегодняшний день видов рамфоринхов, существовавших в древности, (а палеонтологами открыты ещё далеко не все существовавшие некогда виды) на нашего мокоша более всего похож птерозавр Sharovipteryx (Шаровиптерикс), ранняя планирующая рептилия. Останки динозавра были найдены советским ученым А. Г. Шаровым  в 1971 году. Находка единична. Открытие было сделано в ущелье Мадыген, Ферганская долина. По этой причине предполагается, что птерозавр обитал на территории современной Средней Азии.» [58].

Полагаю, что птеродактель вряд ли существовали в XI веке в новгородских и тверских землях и тем более в XX веке. Это всё фантазии местного населения, вымысел.

«В описаниях тверичан внешний вид «огненного змея» несколько разноречив. Но в общих чертах очень схож. Чаще всего это огненный шар или светящаяся змея большого размера: «Долгой, а хвост растопыренный, как у вороны, ярко-красный, как огонь» (Сандовский р-н, д. Желонки). Случается, пылающий шар и змею объединяют в одно целое: «Змей летал, как огненный шар» (Бежецкий р-н, д. Поречье). В таких случаях извивающуюся змею помещают внутрь шара. Нередко объединение образов выглядит подобно шару с хвостиком, при этом свечение шара сравнивают с «огневой грудой», «огневой копной». В целом стараются не называть имя «уж», а предпочитают давать описательную характеристику: кроме указанных сравнений, можно ещё услышать: «огоньки», «искры». Цвет «ужа» варьируется от ярко-жёлтого до пламенно-оранжевого, но чаще всего он – пылающе-красный с разлетающимися искрами. Причем, многие очевидцы настойчиво подчеркивали отличие змея от шаровой молнии» [58].

Так кто же этот летающий змей (уж) со слов местных жителей Тверской области ?

Вероятнее всего это весьма распространённый вид белок-летяг, которые как раз имели перепончатые крылья. В Ивановской области есть деревня Летяги, где этих белок обитало во множестве в хвойных лесах, но со временем леса вырубили и белки пропали.

Белки-летяги имеют серый и бурый окрас (бело-рыжий, как вид гигантской белки-летяги), отчего и могли получить название «огненный уж» за возможность полёта до 75 метров с планированием на перепончатых крыльях и длинном пушистом хвосте огненного цвета.

 

 

Рис. 44 Фото: Burrard Lucas бело-рыжая  гигантская летяга

 

«Этого близкого родственника белки редко можно увидеть на земле. Практически всю жизнь он проводит в кронах деревьев на высоте 15–30  метров. Из-за такой особенности местные жители ели мясо летяги сырым, так  как считали его чистым животным, никогда не касающимся земли.

Питается летяга фруктами, орехами и листвой. Из них же добывает воду. Чтобы перебраться с одного места на другое, поднимается как можно выше на  дерево, а затем прыгает и раскрывает патагий — кожистую, покрытую шерстью  складку. В раскрытом состоянии она действует как крыло планера. Напрягая  и расслабляя мускулы, зверек изменяет степень натяжения складки. Это  позволяет ему выполнять сложные маневры. Планируя, летяга может  преодолевать до 75 метров. Для посадки поднимает вверх хвост, чтобы  снизить натяжение патагия и превратить его в подобие парашюта.» [60].

Класс – млекопитающие

Отряд – грызуны

Семейство – белкоорбазные

Род – гигантские летяги

длина тела 39-42 см

длина хвоста – 45 см

вес – 1400 кг

продолжительность жизни – до 21,6 года

ареал обитания Китай, Мьянма

Ближайший родственник и предок белок – летучая мышь, нетопырь (слав.) > «нет перьев», т.е. это летающее животное, но не птица. Возможно от названия нетопыря произошло слово «упырь»- покойник (слав.). Мордочка летучей мыши производит зловещее впечатление наравне с острыми когтями.

Белки – животные, которые легко приручаемы. Вспомним А. С. Пушкина:

«Белка в тереме живёт и орехи всё грызёт…». Почему белка, а не хомяк или медведь, водимый скоморохами ?

Приручённые белки-летяги могли стать теми самыми «огненными шарами, которые летали над избами тверских крестьян, прося корм, а не принося его». Летающую белку-летягу по крышам домов свидетели события могли отождествить с дымом, исходящим из трубы или со снопом искр от разводимого в овине костра.

В иллюстрациях статьи  Г.Н. Базлова  показан птеродактель огненного цвета. А был ли такой в природе рептилии?

А то, что средневековые художники изображали дракона ярко-красным, то это, скорее всего, дань традиции, нежели атрибут чудовища.

 

Змееборчество

 

Мотив змееборчества героя проходит через множество сказок и индоевропейских мифов: сказки «Покатигорошек», «Два брата», «Бой на калиновом мосту», «Три царства», «Медный лоб», «Победитель змея», «Медведко, Усыня, Горыня и Дубыня-богатыри», мифы Фаридун и Заххак (индо-иран.), Мардук и Тиамат (вавил.), Персей и Андромеда (др.-греч.), Геракл и Гесиона (др.-греч.), Ясон и дракон (др.-греч.), Аполлон и Питон (др.-греч.), Геракл и Гидра (др.-греч.), Зигфрид и Фафнир (нем.), Георгий и дракон (индоевр.), Добрыня и Змей (слав.) и др.

Сюжет о герое сказки «Покатигорошек» — победителе змея (АТ 300) очень старый, имеет индо-иранское происхождение (сказание о Фаридуне и Заххаке). Исследователи В. Иванов и В. Топоров считают его основным мифом индоевропейской культуры.

 

 

Битва Фаридуна с Заххак

 

«Заххак (перс. ضحاک‎, авест. Ажи-Дахака; ср.-перс. Аждахак Беварасп) — в иранской мифологии трёхглавый змей, побеждённый Траэтаной.

От этого названия происходят Аждахак в армянской мифологии, Аждарха в мифологии тюркских народов (проникшей и на Балканы; см. также Асьтаха),аждахоры в таджикской мифологии. Его имя Беварасп означает «обладающий мириадом коней». В Узбекистане, на территории современного Карши располагаются руины крупного античного города, получившие название Кальаи Зохаки Морон — «крепость Заххака, царя змей».

В позднейшей традиции иноземный царь, свергнувший Джамшида и завладевший персидским престолом. Фаридун, потомок Джамшида, с помощью кузнеца Кавы положил конец жестокому тысячелетнему правлению Заххака и заключил его в жерле потухшего вулкана Демавенд.» [Википедия]

 

Комментарий:

 

Змей Заххак ассоциируется с огнём. Кузнец Фаридун заключил огонь в горне (вулкане). Здесь легенда о начале производства металла.

 

Заххак – zaxxak > zmejkaзмейка (слав.)(пропуск m, замена j/x)

Траэтаона - Фаридун – faridun > tritonтритон (слав.)

вулкан Демавенд – demavend > dimo-vent > dimo-vetrenj – дымо-ветренный (слав.)(пропуск r), т.е. вулкан – дымоветренный

кузнец Кава – kava > kovatковать (слав.)(пропуск t)

 

другой вариант легенды состоит в противоборстве земноводных ящеров (саламандры, тритоны) со змеями.

Саламандра – salamandridae > zmejno-derno-vdnj змейно-дерно-видная (слав.)(замена j/l, v/i, перест. l/m, пропуск n), где «дёрн» - земля

 

«Крепость Заххака, царя змей»:

Калъаи Зохаки Морон – kaljai zoxaki moron > okolnj zmejki muravnjкалёный змейки муравной (слав.), где «муравная» – стена крепости, т.е. название античного города по- славянски - «Крепость красной змеи».

 

Битва Мардука с Тиамат

 

Битва Мардука с Тиамат – сотворение мира, где Мардук мёртвый дух, тиамат – хаос, безбрежный океан.

Мардук – marduk > mara-dux > мара/мёртвый дух (слав.)

Тиамат – tiamat > temnajтёмный (слав.)(пропуск n, замена t/j), где «тёмный» - хаос

Мёртвый дух (Мардук) летает над безбрежным океаном, который в виде змея (Тиамат) окружает пустынную землю. Мардук побеждает Тиамат, разрубив Тиамат на две части (недра и небо).

 

Лувийско-хеттская билингва

 

Правда о вавилонском боге Мардуке раскрывается в знаменитой лувийско-хеттской билингве.

«Лувийские и палайские языки являются, также как и хетский, индоевропейскими языками, но и здесь этимологическим методом следует пользоваться с большой осторожностью. В некоторых случаях удалось подобрать параллельные лувийским хеттские тексты и тем самым получить некоторую опору для применения к лувийсому комбинаторного метода.

Лувийски тексты, не имеющие хеттских параллелей, и поныне почти не поддаются толкованию, а пути подхода к палайскому языку пока вообще не найдены» [13].

В этом случае чрезвычайно интересна наиболее известная лувийско-хеттская-квази-билингва представленная И. Фридрихом.

Лувийский язык:

(22) Ša-an-ta-aš LUGAL-uš An-na-ru-um-mi-en-zi

(23) aš-ha-nu-wa-an-ta ku-in-zi wa-aš-ša-an-ta-ri

(24)Lu-u-la-hi-in-za-aš-tar hu-u-up-pa-ra-za ku-in-zi hi-iš-hi-ia-an-ti

Хеттский язык:

(I 36) e-hi MARDUK ka-ti-ti-ma-at-ta In-na-ra-u-wa-an-ta-aš

(37) ύ-wa-du e-eš-ha-nu-wa-an-ta ku-e-eš ύ-e-eš-ša-an-ta

(38) LÚMEŠ Lu-u-la-hi-ia-aš-ša-an hu-up-ru-uš ku-I-e-eš iš-hi-ia-an-ti-iš

 

Перевод хеттской части по И. Фридриху:

«Приди, Мардук (=лув. «царь Шанта»), с тобой же должны придти «бодрые (?) (боги)», которые надевают запятнанные кровью (одежды), а также) (боги) Лулахи, которые увиты…» [62].

 

«Мардук, бог-покровитель города Вавилона, после 18 в. до н.э. верховное божество вавилонского пантеона» - БСЭ.

Данная билингва является частью сакрального ритуала, присутствует обращение жреца к богу. Поэтому лувийский Шанта не может быть царем по аналогии с Мардуком. И функции у Шанта должны быть такие же как и у Мардука, если это билингва. В то же время в этрусских текстах встречается божество Шаташ или иначе Сатана. Сатана как и Мардук – представитель темных сил природы. Читателя не должно обескураживать, что имя Сатаны появилось за долго до христианства, где Сатана или Дьявол являются противоположностью Бога, поскольку многие имена языческих богов или анти-богов  были заимствованы христианской религией. К слову, у словаков существует фамилия Шаташ.

Отождествление лувийского Шаташа (Сатаны) с богом выдвигает и другой вопрос : что на сом деле означает шумерская идеограмма LUGAL, которая не вызывает сомнения у хеттологов ?

Каким эпитетом можно заменить слово «царь», а также «бог» и обращение к усопшему ?

В этрусских  текстах замечено подавляющее присутствие славянского корня vel-, что означает «великий».  Используя метод поиска славянских корней в иностранных словах получаем следующее:

LUGALvlikaj – великий (древнеслав.) (пропуск v, редукция k/g, замена j/l).

Я понимаю, какую бурю негодования у специалистов-хеттологов может вызвать такая трактовка шумерской идеограммы, но факт есть факт и еще многому придется удивиться.

Согласно И. Фридриху, хеттские тексты содержат компоненты на трех языках, а именно:

1.              шумерские идеограммы, частично с хеттскими (или также аккадскими) окончаниями.

2.              аккадские слова и словосочетания.

3.              Написанные фонетические хеттские слова.

Все три типа составляющих отличаются на письме шрифтом. Строчным шрифтом набраны слова, написанные по хеттски, прописным – шумерские идиограммы, а прописным курсивом – слова, написанные по-аккадски.

Анализ билингвы с помощью славянских языков убедительно доказывает правоту славянской версию перевода билингвы.

 

Перевод автора:

Транскрипция на латыни лувийского текста:

(22) Saantaas lugal-us an na ruumien zi

(23) as-hanu-wanata kuin zi waas saantari

(24) Luulahi insa astar huuuppa raza kuin zi hi ishiia an ti

Транскрипция на праславянском:

(22) Shatash vlikaj vs arn na jruminien zi.

(23) es hanku wanata kuij zi was satani

(24) Kolabj isna astar, palagi, kuij zi, bj izbija arn ti

 

Перевод с праславянского:

(22) «Шаташ великий, возьми, рожденные принес, ярёмный (раб) жито.

(23) Ешь ханку пахучую, ковай жито, веси шаташные.

(24) Колебай ясные звезды, хапай, рушь, ковай жито, бей, избивай, рожденное тебе !»

 

Транскрипция на латыни хеттского текста:

(36) ehu MARDUK kati timaatta vni hankau waantaas

(37) u –wadu ees hanku waanta kue es wees saanta

(38) LU-MES luulabiia assaan kuup ruus kuie es ishiia an ti is

Транскрипция на праславянском:

(36) ehi MARDUK,  kati timnata. vni hanku wanata es.

(37) u wadu es, hanku wanata, kuj zi, wesa satani.

(38) Luna, Mes kolabj iasna buri vs kuj zi, isbiaj arn ti si

 

Перевод с праславянского:

(36) «Ехай Мардук, кати Тиамат, юную  ханку пахучую ешь.

(37) Юную воду ешь (пей), ханку пахучую. Ковай жито, веси шаташные (сатанинские).

(38) Луну, Месяц колебай ясные, хапай, рушь, ковай жито, избивай рожденное тебе жито !».

 

Комментарий:

 

hanu-wanata -  «Ханка пахучая» – выгнанное вино или самогонка встречается в этрусских текстах. Целая глава в Загребской мумии посвящена приготовлению вина.

kuin zi – ковай жито (лув.), где «ковай» означает «молотить цепями»

Luulahi – колебай (лув.)/ luulabiia (хет.) присутствует в английском языке lullaby – колыбельная (анг.)/kullaby (древнеслав.).

Слово wanata (лув./хет.) – вонючий или пахучий от слав. слова «вонь». Слово «вонь» также присутствует в этрусских текстах (fan eri – пахучие яровые, этрусская надпись BU899).

kati timaatta – кати Тиамат (хетт.), где «кати» означает «гони !» (битва Мардука с Тиамат)

 

Лувийско-хеттская билингва – это сакральный текст обращения к богам лувийско-хеттского пантеона Шаташу/Мардуку с целью умилостивить их, чтобы с их помощью обеспечить хороший урожай зерновых (жита - zi).

В хеттском тексте также присутствуют этрусские слова:

na – приносить (этр.);

arn – рожденные (этр.) с пропуском r;

zi – жито (этр.).

 

Георгий и дракон

 

Ещё одна тема для разговора: Георгий Победоносец, побеждающий дракона. Откуда взялась эта легенда ?

 «Змей описан очень подробно и, что интересно, его внешний вид до мелочей совпадает с хорошо знакомым образом гада, которого побеждает святой Георгий Победоносец.

В европейской традиции этого дракона называют василиском.» [1].

Василиск > Василий > Велес (скотий бог) > покровитель святой Егорий/Гюргий/Георгий.

В Егорьев день первый выгон скота на пастбища. Таким образом, в традиции замены языческих богов на христианские  языческий Велес был замещён святым Георгием, который  поразил дракона (василиска или Велеса). Вот такая околесица. Поясним, почему так случилось.

 

Пасха

 

"Пасха (греч. - pascha, от древнееврейского песах, букв. прохождение), иудейский и христианский праздник.букв.евнееврейского  В древности кочевые и семитские племена праздновали Пасху в связи с весенним отёлом скота. При переходе этих племён к оседлости и земледелию (13-12 вв. до н.э.) Пасха превратилась в аграрный праздник начала жатвы, сложился обычай из первых зёрен урожая приготавливать лепёшки - опресноки- "маццот". С развитием культа Яхве Пасха стала праздноваться в честь "исхода" евреев из Египта. Затем Пасху стали праздновать с ожиданием мессии. В христианстве праздник Пасхи был переосмыслен и связан с мифами об искупительной силе страданий Христа, его смерти и воскресении. Первоначально иудейская и христианская Пасха совпадали по времени. В 325 г. Вселенский собор христианской церкви принял решение о праздновании Пасхи в первое воскресение после истечения недели со дня иудейской Пасхи. Эта дата приходится на период с 4 апреля до 8 мая." [БСЭ].

Пасха - pascha > pastuh - пастух (праслав.)(пропуск t)

Очевидно, что слово Пасха связано с именем Моисея.

Моисей – moseh > pastuh - пастух (праслав.)(редукция p/m, пропуск t)

В греческом языке есть слово μοσχάρι - телёнок (греч.) > mosxari/pas-otelok/pojarok/ pastushij - после-отелок/поярок/пастуший (праслав.)( пропуск o, редукция p/m, k/x, l/r, инв. xari, замена t/i; редукция p/m, j/s, k/x, перест. x/r; пропуск t, редукция sh/x, замена j/r).

Таким образом, обычай празнование Пасхи связан с выгоном скота на пастбище после весеннего отёла. У славян по этому поводу есть весенний праздник, который называется Егорьев день. (Егорий - Jegorij > pojarok - поярок/телёнок (праслав.)(перест. j/g, замена p/g).

Иудейская пасха по числам практически совпадает с весенним равноденствием солнца - 22-25 марта. В языческих культах весеннее равноденствие связывали с воскресением таких богов как Аттис, Аполлон, связанных с солярными культами. В христианской традиции культ возрождающегося солнца был отождествлён с датой воскресения Христа, аналогично языческим солярным богами.

Мягко говоря, наложение дат христианских праздников на языческие является традицией христианской церкви. Так, например, праздник Рождества Христова соотносится по времени с астрономическим зимним равноденствием 22-25 декабря, когда начинается увеличиваться дневное время (солнце поворачивается к земле).

Католическая церковь в лице богословов Ватикана уже отказалась от официальной даты рождения Христа 25 декабря, посчитав, что дата рождения Христа неизвестна. То же самое заявляют и отдельные священники православной церкви, хотя об официальном заявлении РПЦ не известно.

Трансформация ключевых языческих богов в христианских святых, как видно, известная религиозная традиция. Так Перун стал Ильёй Пророком, а Велес Георгием Победоносцем, которого Георгий и убил в образе дракона.

 

Персей и Андромеда

 

Третий подвиг Персея – спасение Андромеды. В имени Андромеды находится греческий корень andr - мужчина. Но это ничего не дает нам в понимании мифа. Славянская интерпретация имени Андромеды дает ключ к пониманию образа.

Андромеда – Andromeda > andro-mena > ludna – mena – людина-мена (праслав.)(инв. Andr,  редукция l/r, n/d), где людина-мена – человеческое жертвоприношение морскому змею.

Из контекста легенды известно, что мать Андромеды Кассиопея была наказана богом моря Посейдоном за чрезмерное хвастовство своей красотой перед морскими нимфами. Наказание состояло в том, что дочь Кассиопеи приковали к скале на растерзание чудовищной рыбы, посланной Посейдоном.

Эта аллегория восходит к древнему обряду искупительной жертвы, когда в случае неурожая и отсутствия лова рыбы из народа выбиралась жертва богу (чаще всего из рода правителя), в данном случае Посейдону, так называемая «невеста бога», которую бросали в море.

Кефей – Kephej > klvat – клевати (праслав.)(замена l/e, v/f-ph, t/j). Отсутствие «клева» рыбы в царстве Кефея и послужила принесения столь трагической жертвы.

Кассиопея – Kassiopeja > krast – ochej – красота очей (праслав.)( редукция t/s, ch/c-p). Слово opto – глаз (греч.).

В данной легенде обыгрывается имя Андромеды как жертвоприношение, «невеста» Посейдона или Персея.

Из-за красоты своих очей (образно звезд) Кассиопея стала одним из созвездий на небе.

 

Геракл и Гесиона

 

По сюжету мифа Геракл спасает Гесиону - дочь царя Лаомедонта, которая была прикована к скале у самого берега моря.

Истоки мифа о Геракле и Гесионе скорее всего лежат в торговых отношениях между Грецией и Троей. Греция в период развития полисов остро нуждалась в металлах, а именно – бронзе, рудники которых в достатке имелись на территории Малой Азии. Вероятнее всего, это и явилось главной причиной Троянской войны, а не похищение Елены, как описывается в исторических и литературных источниках.

Согласно мифу, Посейдон послал чудовище на растерзание Гесионы за отказ уплатить за постройку стен Трои. Опять же разгадку мифа мы находим в ключевом слове:

Лаомедонт – laomedont > zalog/dolg-medanj – залог/долг-медный  (праслав.)(пропуск z, замена g/o, t/j; инв. lao, замена d/o, пропуск g).

«Медный» - здесь или медные монеты или медь из рудников.

И снова мы сталкиваемся с обычаем человеческих жертвоприношений. Продолжая тему о временных царях или искупительной жертве вместо отцов – правителей приносились в жертву их сыновья или дочери.

Этот обычай существовал, по крайней мере, в одном из старинных родов Древней Греции, а для спасения собственной жизни шведский король Аун или Он, принес в городе Упсале в жертву богу Одину девять своих сыновей. Когда над семитскими народами Западной Азии нависала опасность, правитель часто приносил в жертву народным интересам собственного сына.

Так, Филон из Библоса в своем труде о евреях сообщает: “Согласно древнему обычаю, в случае великой опасности правитель города или народа во имя благополучия общины должен быть послать на смерть в качестве выкупа мстительным демонам возлюбленного сына своего. Жертва сопровождалась совершением сакраментальных таинств. Так, Кронос, прозванный финикянами Израилем, правил страной и имел единородного сына Иуду. Облачив сына в царские одежды, он принес его в жертву на алтаре во время войны, когда над страной нависла смертельная угроза” 

Когда израильтяне подвергли осаде царя Моаба и были близки к победе, царь сжег на городской стене старшего сына.

Гесиона была искупительной жертвой и это подтверждает само имя Гесионы в славянском переводе.

Гесиона - Gesiona > ger-stena – жертвенная стена (праслав.)(пропуск r, замена t/i).

 

Лаокоон и троянский конь

 

Одним из ярчайших эпизодов Троянской войны является легенда о троянском коне. Идея использовать деревянного коня для захвата Трои принадлежала Одиссею, как рассказывается в «Энеиде» Вергилия.

«Но все же никак не могли греки овладеть городом. Тогда Одиссей предложил действовать хитростью. Он посоветовал соорудить такого огромного деревянного коня, в котором могли бы спрятаться самые могучие герои греков» [25.

Действительно, Одиссей обладал незаурядным умом, который он проявил в своих многолетних странствованиях. Существует расхожая поговорка: «бойтесь данайцев, дары приносящих», которая якобы относится к возгласу жреца Лаокоона не принимать в дар Афине деревянного коня. Никого в наше время уже не интересует, почему дар от данайцев, а не от ахейцев. Ахейцы и данайцы суть одно лицо.

«Тут перед спорящими появился жрец бога Аполлона Лаокоон. Он горячо стал убеждать своих сограждан уничтожить коня. Уверен был Лаокоон, что это какая-то военная хитрость, придуманная Одиссеем.» [25].

Здесь скрытая метафора в имени Лаокоона.

Лаокоон – Laokoon > log-koonложный-конь (древнеслав)( замена g/o).

«Когда троянцы стояли вокруг коня, пастухи привели связанного пленника. Это был грек Синон.» [25].

Грек Синон был лазутчиком Одиссея, засланным в стан троянцев.

Синон – Sinon > zslnojзасланный (древнеслав)(пропуск z, замена l/i).

Еще более удивительная вторая скрытая метафора в имени Лаокоона.

«Еще сильнее убедило троянцев в том, что Синон говорит правду, великое чудо, посланное Афиной Палладой. На море показались два чудовищных змея. Быстро плыли они к берегу, извиваясь бесчисленными кольцами своего тела на волнах моря. Высоко поднимались красные как кровь гребни на их головах. Глаза их сверкали пламенем. Выползли змеи на берег около того места, где Лаокоон приносил жертву богу моря Посейдону. В ужасе разбежались троянцы. Змеи же бросились на двух сыновей Лаокоона и обвились вокруг них. Поспешил на помощь сыновьям Лаокоон, но и его обвили змеи. Своими острыми зубами терзали они тела Лаокоона и его двух сыновей. Яд проникал все глубже в тело. Страдания Лаокоона и сыновей его были ужасны. Так погиб Лаокоон, потому, что хотел вопреки воле богов спасти родину.» [25].

Лаокоон – Laokoon > drakoonдракон (древнеслав)( пропуск d).

Оказывается вторая скрытая метафора в имени Лаокоона означает – дракон !

Характерно, что в китайском языке слово лун означает дракон. Произведем трансформацию слова Laokoon с помощью метода Тимофеева для получения славянского корня:

Laokoon > lao(h)oon >laun > lun – дракон (кит.) !

«Вещая Кассандра пришла в ужас, увидев в акрополе коня. Она предвещала гибель Трое, но смехом ответили ей троянцы: ведь ее предсказаниям не верили.» [25].

Кассандра – Kassandra > kazz-ludna казатися-людям (праслав)( инв. – аndra/ldna).

«Казаться людям» - мнимый сказ, басня, вымысел.

Предположим, что деревянный конь – это некий образ того, что существовало в реальных событиях. Например, греки и данайцы могли найти какой-то подземный ход в древний город. На самом деле, древние Малоазийские города имели в те времена подземные коммуникации для отвода сточных вод и для подвода питьевой воды. Пеласги, греки, этруски, римляне тоже славились своими искусственными водопроводами. А.Т. Фоменко в своей книге по концепции новой хронологии предположил, что образ коня связан с водопроводом, который, как правило, строили в виде акведука. Сама форма акведука со стороны напоминает собой коня с широко поставленными ногами.

Остался вопрос за археологами, был ли такой водопровод в Трое ? И вот, совершенно недавно американскими археологами такой водоподводной канал был обнаружен под стенами шлимановкой Трои. В самом деле, троянцы могли построить такой водопровод и помогали им предки данайцев - эакиды.

«По поздейшим мифам, Эак вместе с Посейдоном и Аполлоном строит стены Трои. Когда крепость была готова, на стены вползла змея, но переползти смогла только через ту часть стены, которую строил смертный Эак. Это было истолковано, как предзнаменование, что потомки Эака овладеют Троей. Впоследствии на стену Трои взошли Эакиды Теламон (сын Эака) и Неоптолем (сын Ахилла)» [25].

В строительстве древних малоазийских городов хорошо известна одна важная деталь.

Со стороны реки или моря, город стоявший на возвышенности, как, правило, имел мощные стены со стороны реки или моря, а со стороны долины практически был не защищен. Такое строительство носило скорее сакральный характер. Так, например, была  построена столица хеттов Хаттутас. [6]. Стены Трои со стороны пролива вероятнее всего строил Посейдон, а со стороны долины – Эак. Именно поэтому змея переползла через практически отсутствующие стены.

Неудивительно, что строители Трои, данайцы, прекрасно знали всю подземную коммуникацию Трои и этим воспользовались. К этому хочется добавить, очень уж напоминает строительство Трои Вавилонскую Башню, которую строили вместе все народы, а потом рассорились. Может быть, Троя и послужила авторам библии как прообраз Вавилонской башни ?

 

Добрыня и Змей-Горыныч

 

Остаётся решить вопрос: как Добрыня Никитич победил змея-Горыныча ?

Как известно из летописей, воевода Добрыня насаждал среди новгородцев культ Перуна, взамен культа ящера, установив идола на горе Перыни до крещения в новую веру. Очевидно, Добрыне нужна была помощь варягов. Перун – дружинный бог. Без варягов трудно было подчинить Новгород киевской власти. К тому же резкая христианизация новгородцев могла бы при вести к спонтанному восстанию. Таким образом, былинный Добрыня Никитич, имея определённый исторический персонаж в лице коварного и сноровистого воеводы Добрыни из побочной ветви великокняжеской семьи, ликвидировал культ ящера, т. е. победил змея-Горыныча.

Летописный Добрыня - брат матери Владимира Святославича. Брат ключницы княгини Ольги, Добрыня, вышел из дворцовых министериалов и во многом преуспел.

«В 970 г., когда уезжавший на Дунай Святослав размещал сыновей наместниками в городах Руси, Добрыня уже был настолько близок к великому князю, что сумел выхлопотать для своего племянника Владимира далекий, но многообещающий Новгород. Десять лет спустя Добрыня утверждает в Новгороде новый для этих мест культ Перуна, действуя в данном случае как верховный жрец - Pontifex maximus. Еще через восемь лет, когда была принята новая вера, Добрыня крестил Новгород, воюя с язычниками не мечом, а огнем.» [52].

«При введении христианства в Новгороде в 988 г. тот же Добрыня, который восемь лет тому назад устанавливал идол Перуна, теперь, совместно с епископом Иоакимом руководил насильственным крещением новгородцев и уничтожал всех идолов.

«…и требища разори и Перуна посече и повеле въврещи в Волхов. И повязавше ужи, влечахуть и по калу, биюще жезлием и пихающе… и вринуша его в Волхов. Он же (идол Перуна), пловя сквозе великый мост, верже палицю свою, рече: „На сем мя поминают новгородскыя дети” (ею же и ныне безумнии убивающеся…)» [52].

««В Новеграде людие, уведавше еже Добрыня идет крестити я, учиниша вече и закляшася вси — не пустити во град и не дати идолы опровергнут. И егда приидохом, они, разметавше мост великий, изыдоша со оружием. И аще Добрыня прещением и лагодными словы увещевая их, обаче они ни слышати хотяху. И вывезше 2 порока (метательных орудия) великие со множеством камения, поставиша на мосту, яко на сущие враги своя. Высший же над жрецы славян Богомил, сладкоречия ради наречен СОЛОВЕЙ, велъми претя люду покоритися. Мы же стояхом на Торговой стороне, ходихом по торжищам и улицам, учахом люди, елико можахом … И тако пребыхом два дни, неколико сот крестя. Тогда тысецкий новгородский Угоняй, ездя всюду, вопил: «Лучше нам помрети, неже боги наша дати на поругание!» Народ же оноя страны (левый берег Волхова, где был Детинец), рассвирепев, дом Добрынин разориша, имение разграбиша, жену и неких сродник его избиша … (военачальник Добрыни Путята переправился через Волхов) выше града (т. е. там, где Перынь) и вошел во град … Людие же страны оные, услышавше сие, собрашася до 5000 оступиша Путяту и бысть междо ими сеча зла. Неки шедше церковь Преображения господня разметаша и домы христиан грабляху … (Добрыня победил язычников) и а бие идолы сокруши — деревяннии сожгоша, а каменнии изломав, в реку вергоша; и бысть нечестивым печаль велика. Мужи и жены, видивше тое, с воплем великим и слезами просяще за ня, яко за сущие их боги …»» [52] .

Не отсюда ли былинное сказание об освобождении Добрыней Никитичем девицы по имени Забавы Путятичны ?

«Ранние былины Владимирова цикла с именем Добрыни нельзя приписывать самому Добрыне, так как он обозначен в них как главное действующее лицо. Слагали былины, очевидно, какие-то другие "велесовы внуки", но бывший гусляр, ставший воеводой и мажордомом огромной державы, мог быть меценатом, заказчиком или организатором народных сказаний.» [52] .

Вряд ли Добрыня был гусляром, скорее всего, прибрав княжеское правление к своим рукам, Добрыня, подспудно правил в Киеве (был серым кардиналом князя Владимира), что часто случалось в истории княжеских и царских дворов. Следовательно, вся официальная пропаганда печатного слова исходила от «поручений» Добрыни.

 

Змей-поглотитель

 

Наряду со змееборчеством в сказке и мифе существует поглощение героя змеем. В. Я. Пропп ошибочно сводит змееборчество к поглощению героя при обряде инициации. Змееборчество и поглощение героя змеем относятся к разным архаическим обрядам. Змееборчество исходит из архаического культа поклонения ящеру, когда приносятся жертвоприношения водному хтоническому существу или относится к легенде о сотворения мира. Поглощение героя относится к обряду инициации. Причём поглощение героя символизирует процесс обучения неофита. Так, в древнегреческой мифологии, Хронос, поглотивший своих детей, представляет не ужасного хтонического бога, а учителя своих детей в течение определённого промежутка времени. Хронос – xronos > vremjaвремя (слав.). Извергание детей обратно символизирует конец обучения.

В частости, герой, побывавший в желудке зверя, становится великим охотником.

«Но все же рассмотрение подобных мифов дает право сделать следующее заключение: пребывание в желудке зверя давало вернувшемуся магические способности, в частности власть над зверем. Вернувшийся становился великим охотником[1].

В талмудической легенде Соломон строит храм при помощи демона Асмодея. Соломон в результате был проглочен демоном, чтобы приобрести мудрость Асмодея.

Асмодей –Asmodej > kosmo-dijкосматый-дий (слав.)(пропуск k) > kosmos-dejanj – космоса-деяние (слав.), где космоса-деяние означает  «астрономия» (слав.)

Космодемьян – косматый демон (слав.)

Демон научил Соломона астрономии.

Важно отметить то, что, по словам Проппа, побывавший в желудке змея герой приобретает необыкновенные способности, например, он научивается понимать птичий язык. Человек, понимающий птичий язык – это первобытный и ныне профессиональный  охотник, который понимает не только птичий, но и звериный язык и разговаривает с птицами и зверями на их языке с помощью разных дудочек и свистулек, имитирующих голоса птиц и зверей, и, таким образов, заманивает добычу в свои расставленные сети.   

Древнегреческая мифология полна хтоническими богами-поглотителями: Уран, Сатурн, Хронос, Зевс. Вероятно, всё это идёт от цикличности природного процесса смены времён года, смены поколений и архаического культа  в котором ящер поглощает солнце, что символизирует заход и восход солнца.

В полинезийской мифологии тоже известны боги поглотители [63]. Так, бог океана и рыб Тинирау также известен как «Поглотитель». Он бог двойной природы, который может появляться в виде ужасной рыбы (Бог-Акула) с широко открытым ртом и готовым поглотить свою жертву или в виде красивого юноши. В более поздние времена его представляли как существо, у которого правая часть тела, подчас, человеческая, а левая- как у рыбы. Появление данного бога может быть связано с фобией полинезийцев быть растерзанными акулой, что нередко встречается у океанических народов, что, в прочем может иметь распространение в мифах других народов.

Бог войны Ту Матауенга (у Маори Маару, на Гаваях Ку) и иногда упоминается как первый человек. Он поспорил сбогами, какова его природа. Аналогично древнегреческому Кроносу, он поедал своих детей. Он был побеждён богами и сослан в нижний мир. Здесь как и в древнегреческой мифологии тоже заметна сменяемость времени и поколений людей.

(В сказках, где в процессе боя со змеем спасается девушка или невеста определённо существует мотив культа поклонения ящеру. Это можно видеть в древнегреческих мифах Персей и Андромеда, Геракл и Гесиона. Но змееборчество не ограничивается культом ящера и обыгрыванию легенды о сотворении мира (Мардук и Тиамат). В легенде о Зигфриде и Фафнире прослеживается параллель со сказкой Бажова «Хозяка медной горы», где дракон Фафнир, сторожащий золото олицетворяет «Змейку», хранящую медную гору.)

 

74. Опасность сна

 

При встрече со змеем и бабой ягой героя сказки часто подстерегает опасность сна. В русской сказке богатыри спят богатырским сном, спит прекрасная царевна мёртвым сном в хрустальном гробу, спит русский человек на печи, на лавке, в чистом поле, где угодно. Сон наваждение, сон приносит образы-гадания, которые зафиксированы в соннике. Спит в чистом поле Олегово хороброе гнездо в «Слове». Спит шумерский царь Гильгамеш в поэме «Гильгамеш и Хувава» после похода в ливанские горы за кедрами. Сон как бы оздоравливает героев сказаний, приносит силы и предсказания (вещие сны), но, в тоже время приносит беду, если вовремя не проснуться. Спит дружина Садко во дворце восточного царя под сладкие песни птицы Феникс. Не спит только сам Садко, что и спасло отряд от порабощения. Сон в сказке – это временная смерть.

 

75. Алмазы

 

«В сказке иногда рассказывается, что герой находит в желудке или голове змея алмазы или драгоценные камни и что змей дарит их герою.» [1].

Поглощение и изрыгание камней В. Я. Пропп тоже связывет с обрядом посвящения. На мой взгляд, это является продолжением темы рыбы-поглотителя, которая стала богом у полинезийцев. В желудке хищной рыбы океанской акулы или речной щуки можно найти что угодно, в том числе и драгоценные камни, принадлежащие проглоченной жертве. Нахождение этих редких предметов и явилось легендой для сказочного одаривания змеем героя.

Ложные представления о змее-поглотителе и змее-носителе драгоценных камней в собственном желудке привели В. Я. Проппа к выводу о развитии мотива змееборчества из мотива поглощения на основе обряда посвящения, хотя, на мой взгляд, это совершенно разные и непересекающиеся сказочные мотивы.

«Мотив змееборства развился из мотива поглощения. Первоначально поглощение представляло собой обряд, производившийся во время посвящения. Этот обряд давал юноше или будущему шаману магические способности. Отражением этих представлений

в сказке являются, с одной стороны, драгоценные камни, находимые в голове или чреве змея, с другой стороны -- приобретение знания языка животных. В дальнейшем это отпадает, не развивается. Поглощение уже не испытывается как благо, а происходит случайно. » [1].

 

76. Тридесятое царство в сказке

 

Среди исследователей сказки В.Я. Пропп наиболее полно описал понятие «тридевять земель» и «тридесятое царство» (ТДЦ), связывая это представление, прежде всего с царством мёртвых.

«Царство, в которое попадает герой, отделено от отцовского дома непроходимым лесом, морем, огненной рекой с мостом, где притаился змей, или пропастью, куда герой проваливается или спускается. Это -- "тридесятое" или "иное" или "небывалое" государство. В нем царит гордая и властная царевна, в нем обитает змей. Сюда герой приходит за похищенной красавицей, за диковинками, за молодильными яблоками и живущей и целющей водой, дающими вечную юность и здоровье.» [1].

В.Я. Пропп выделяет ряд основных признаков ТДЦ:

1. локальность

2. связь с солнцем

3. золото

4. три царства

5. териоморфизм

6. тот свет

7. пасть и толкучие горы

8. хрусталь

9. страна обилия

 

Локальность

В.Я. Пропп никак не связывает местоположение ТДЦ с определённым местом на земле, на небе и под землёй. ТДЦ может быть где угодно. Независимо от того где царство находится на в нём есть прекрасные луга, сады, которые плодоносят, но нет полей, которые возделываются человеком. В ТДЦ есть красивые дома, дворцы из золота и хрусталя, которые часто охраняются животными.

«Все указанные здесь элементы встречаются в многочисленных комбинациях: город бывает и на острове, и на горах, и под водой, и под землей. То же можно сказать о дворцах, лугах и садах, которые свободно комбинируются друг с другом и помещаются в разнообразной обстановке» [1].

Связь с солнцем

В.Я. подчёркивает, что ТДЦ имеет какую-то определённую связь с солнцем. В некоторых сказках ТДЦ находится на небе, где солнце. Герой сказки встаёт с восходом солнца и отправляется в путь в ТДЦ и достигает границ царства где солнце восходит.

«"Стрелец-молодец сел на своего богатырского коня и поехал за тридевять земель; долго ли, коротко ли, приезжает он на край света, где красно солнышко из синя моря восходит" (169).». [1].

Золото

«Все, сколько-нибудь связанное с тридесятым государством, может принимать золотую окраску. Что дворец золотой -- это мы уже видели. Предметы, которые нужно достать из тридесятого царства, почти всегда золотые. Это -- свинка-золотая щетинка, утка-золотые перышки, золоторогий олень, золотохвостый олень, золотогривый и золотохвостый конь (не типа Сивки-Бурки) и др. (182). В сказке о Жар-Птице сидит Жар-Птица в золотой клетке, конь имеет золотую узду, а сад Елены Прекрасной обнесен золотой оградой (168). В сказке о Финисте-Ясном Соколе девушка, прибыв в иное царство к своему возлюбленному, покупает себе три ночи за серебряное донце-золотое веретенце, серебряное блюдо и золотые яички и золотое пялечко с иголочкой (234)» [1].

Три царства

«Сказка о том, как герой на своем пути попадает в медное, серебряное и золотое царство, по наблюдениям Н. П. Андреева, -- самая распространенная сказка на русском языке, и можно предполагать ее известной. Нам кажется, что эти три царства возникли как утроение тридесятого царства. При стремлении сказки все утраивать этому стремлению несомненно подвергся и данный мотив, и этим вызвано наличие вообще трех царств, но так как тридесятое царство золотое, то предыдущие сделаны серебряным и медным. Искать здесь каких-то связей с представлениями о железном, серебряном и золотом веке, вообще с циклом гезиодовских эр -- напрасный труд. Здесь не удастся также обнаружить никаких связей с представлениями о металлах.» [1].

В тоже время, историк Б.А. Рыбаков ссылается на ввоз в Древнюю Русь редких металлов из далёких краёв, объясняя этим сказочную формулу:

«Медь и олово привозили из отдаленных краев, за ними ездили, как за пером жар-птицы, «за тридевять земель в тридесятое государство» (не тогда ли и сложилась эта сказочная формула?); бронзовые изделия возвысили и укрепили племенных дружинников и вождей.» [52].

В.Я. Пропп предполагает ассимиляцию трёх царств с избушкой Яги и делает вывод, что эти три царства, суть, внутрисказочное образование.

«Не удалось найти никаких материалов, указывающих на связь этого мотива с первобытным мышлением или первобытными обрядами.» [1].

И это кажется странным, поскольку образ Яги несомненно связан с реальным образом ведуньи-жрицы, охраняющей покой усопших на лесном погосте или пустынном месте, который можно ассоциировать с городом мёртвых или одним из трёх ТДЦ.

«Живет эта Яга «за тридевять земель в тридесятом царстве», «за степной [огненной] рекой».» [52]

Териоморфизм

У ТДЦ есть ещё одна важная черта: это царство представлено не царством людей, а царством животных. В этом прослеживается мышление и обряды первобытного охотника, который ассоциировал зверя со своим родовым тотемом.

По этому поводу Б.А. Рыбаков пишет:

«Хронологически диапазон охотничьей жизни в северных лесах очень велик, но в сказках ощущается много архаизмов.

Выход героя из дома – это выход охотника: «Пошел стрелок в путь-дорогу»; «стрелец-молодец… поехал за тридевять земель».» [52]

В сказках ТДЦ часто представляется как змеиное царство. Вход в ТДЦ через Калинов мост охраняет Змей-Горыныч. В этом смысле приходит на ум аналогия летающего змея с птеродактелем.

По словам В. Я. Проппа облик змея в сказке никогда не описывается, но некоторые черты змея можно представить. Прежде всего, змей многоголовый, преобладают 3, 6, 9, 12 голов.

А что касается количества пальцев, рук, голов, то это и есть зацепка. Потому, что у змея-Горыныча было две трёхпалые ноги, как у рептилии, например, птеродактеля и в основном три головы. Тогда без учёта почти атрофированных пальцев передних ног получается: 3 пальца + 3 пальца + 3 головы = 3/9 царство (тридевятое царство мёртвых). Может быть это всего лишь совпадение по счёту.

Тот свет

В.Я Пропп, говоря о мире ином,  констатирует:

«Итак, никакого единообразия нет. Есть многообразие. Скажем наперед, что народов, имеющих совершенно единообразное представление о потустороннем мире, вообще не существует. Эти представления всегда многообразны и часто противоречивы.

Сказка очень наивно, но совершенно точно выражает суть дела, говоря: "И там свет такой же, как у нас". Но так как свет меняется, так как меняются формы человеческого общежития, то вместе с ними меняется и "тот свет". Но мы уже знаем, что в фольклоре с появлением нового старое не умирает. Так появляются все новые и новые формы, сосуществуя со старыми, пока, наконец, в Египте или в классической Греции или в современной сказке не получается нечто вроде маленькой энциклопедии всех некогда имевшихся форм "того света". Человек переносит в иное царство не только свое социальное устройство (в данном случае -- родовое, с позднейшим изменением хозяина в царя), но и формы жизни и географические особенности своей родины.» [1].

Но это всё касается того, что если понимать под ТДЦ тот свет, царство мёртвых. А это совершенно не однозначно. В.Я. Пропп выводит своё понимание ТДЦ как тот свет, исходя из традиции обряда инициаций, но это не совсем так. Достижение «тридевять земель» может происходить как преодоление пространств, весьма обширных в Древней Руси. По этому поводу Б.А. Рыбаков пишет:

«Огромные пространства великой Русской равнины, не имеющие четких естественных рубежей, определялись в русских сказках тем, что до последнего предела его необходимо проехать "тридевять земель, тридесять государств".»[51]

«Девичье царство находится далеко, «за тридевять земель, за тридевять морей», за «огненным морем»; его называют «Подсолнечным».

Ясно, что речь идет о южных приморских областях. Есть в этом полуденном царстве и город, окруженный каменной стеной или железным тыном; высота стены 12 саженей. Подступы к городу охраняют Ягишны или сестра Царь Девицы.» [52]

Здесь мы видим точку зрения, отличную от выводов В.Я. Проппа и она имеет право на существование.

Пасть и толкучие горы

Представление о смерти В.Я. Пропп связывает совершенно очевидно с обрядами инициации.

«Представление, что нужно попасть в животное, чтобы получить власть над ним, нам уже знакомо. Здесь мы имеем ключ к тому явлению, которое мы наблюдали раньше: что представление о смерти и формы посвящения показывают такое поразительное сходство.» [1].

При попадании в иной мир нужно отворить множество дверей (которые иногда кусаются), ворот со сложнейшими запорами, пройти сходящиеся скалы (толкучие горы) подобно Сцилле и Харибде в древнегреческом эпосе.

«"В том царстве есть две горы высокие, стоят они вместе, вплотную одна к другой прилегли; только раз в сутки расходятся, раздвигаются, и через 2-3 минуты опять сходятся. Промеж тех толкучих гор хранятся воды живущие и целющие" (Аф. 204, вар. 2).» [1].

«С падением роли животного как объекта охоты в качестве главного или даже единственного источника существования его функция переносится на другие предметы -- на двери, на горы. Почему именно на горы -- это трудно сказать, хотя такая замена и вполне естественна.» [1].

«Вбрасывание в пасть предмета как позднейшая замена впрыгивания в пасть нам также уже известна. Этим объясняются львы и змеи, охраняющие вход во дворец.» [1].

Но почему, в данном случае не рассматривать «вбрасывание в пасть предмета» как способ попасть на чужую территорию путём задабривания охранителя подачкой, даром, данью, которая в простейшем случае охраняется собаками ? При чём тут обряд инициации? ТДЦ - это, во-первых, чужая земля, обычаи и законы, которой надо соблюдать, чтобы не попасть впросак, и это уже, во-вторых, может являться архаических обрядом инициаций.

Хрусталь

«Чтобы понять мотив хрустальной горы, мы должны помнить, что в эту страну отправляются, чтобы получить власть над животными, власть над жизнью и смертью, над болезнью, над исцелением. Мы, с одной стороны, узнаем здесь функции шамана, а с другой -- функции героя, ищущего молодильные яблоки, живую и мертвую воду, средства, исцеляющие от слепоты, старости, болезней и недугов. Очень ранней формой такого волшебного средства, добываемого в ином мире и применяемого для всяких видов волшебных действий, служит распространенный и в Австралии и в Америке горный хрусталь или также кварц. Уже выше, в главе о змееборстве, мы видели, что кварц втирается в тело посвящаемого и что алмазы находят в голове змея.» [1].

Как бы оппонируя В.Я. Проппу,  Б.А. Рыбаков пишет:

«Рассмотрим классическую сказку о Кощее Бессмертном, спрятавшем свою смерть в недоступном и никому неизвестном месте, за тридевять земель от района действий героев сказки. Этот Кощей - не пленник, не раб, а повелитель далекого царства где-то "прикрай свету" на "стеклянных горах" (айсберги?); живет он во дворце с золотыми окнами и хрустальными дверьми.» [51].

«Герой часто отправляется «за тридевять земель, в тридесятое государство», за тридцать озер, и именно там, в отдаленной лесной пуще, он и находит знаменитую избушку на курьих ножках Бабы-Яги. За этими необъятными лесами и озерами иногда в сказке обозначено море, упоминаются хрустальные или стеклянные горы и дворцы, расцвеченные самоцветами. Есть даже детали, заставляющие вспомнить первобытные священные места на Оленьем острове Онежского озера: «за тридевять земель в тридесятом царстве есть остров; на том острове ходит олень-золоты-рога…».»[52]

Стеклянные и хрустальные горы, золотые окна, хрустальные двери – это атрибуты уединения богача, которые для большинства народа всегда были в диковинку, поэтому вряд ли хрустальные двери могут быть использованы как колдовское средство. Хрусталь как волшебное средство может ассоциироваться как всевидящее око, через которое кудесник видит весь мир и управляет событиями.

«Когда царевич нечаянно нарушает колдовские чары, Василиса (иногда Елена Прекрасная) оказывается в лесном краю за тридевять земель под покровительством Бабы-Яги; ей грозит опасность стать женой Кощея Бессмертного» [51]

Страна обилия

В. Я. Пропп находит весьма ценный фольклорный вариант об изобилии того света.

«Это -- чрезвычайно ценный для фольклориста материал, свидетельствующий о раннем происхождении мотива "Schlaranenland" -- молочных рек и кисельных берегов. (Schlaranenland > schlang-oroshenj land/dern – шлангом орошаемая земля/дёрн (слав.), прим. автора) Больте-- Поливка также считают его "весьма древним", но древнейшие параллели, приводимые ими, относятся к античности. Материалы Фрэзера, сопоставленные с тем, что высказано выше, показывают, что магическая власть над обилием животных сменяется просто обилием, готовым к употреблению. Здесь кроется источник представления о неисчерпаемом изобилии. Там, в стране мертвых, никогда не прекращается еда. Если принести такую еду оттуда, то еда эта и на земле никогда не будет исчерпана. Отсюда -- скатерть-самобранка.» [1].

Из чего В.Я. Пропп делает далеко идущий вывод о социальной опасности подобного мотива в сказке:

«Надо сказать, что такие представления таят в себе очень большую социальную опасность: они приводят к отказу от труда. Позднее этими представлениями об ином мире, как о стране осуществленных чаяний и желаний, овладевает сословие жрецов, утешая народ перспективой на награду за долготерпение в этом мире. Эти представления становятся реакционными.» [1].

«В сказке мотив кисельных берегов часто связан с комическим возвеличением феноменальных лентяев (Гримм 151).» [1].

Должен заметить, что народная сказка никогда не может быть социально опасной. Есть социально опасное понимание или толкование сказки, как, впрочем, и всей мифологии. Тучность хлебов в чужой земле может вызвать как интерес к собственному труду, желание сделать лучше собственную работу, так и желание избежать трудностей. Все люди разные и сказка не предполагает нравоучение, она намекает: «Всё в твоих руках !».

Кроме анализа В.Я Проппа и Б.А. Рыбакова темы ТДЦ, существует ряд предположений из разных источниках, которые следует привести для обобщения:

1. «За тридевять земель – очень далеко. Этот фразеологизм фольклорного происхождения. Слово тридевять представляет собой сложение двух числительных: три и девять. Оно восходит к тому времени, когда на Руси наряду с десятеричной системой исчисления существовала и девятеричная (в этой системе тридевять обозначало 27).
Выражение за тридевять земель обычно для русских сказок в форме троекратного повтора: за тридевять земель, в тридевятом царстве, в тридесятом государстве. В сказках это выражение отдаляется от точного числительного и означает просто «очень далеко». Это современное употребление и значение сложилось примерно на рубеже XVIII и XIX вв
.» [gramota.ru]

Здесь очевидна ошибка, мягко говоря, портала Грамота.ру. На Руси не было девятеричного исчисления. Это нонсенс. То, что в старину считали тройками и девятками, то это выдумка. В старину считали по числу пальцев на руке, сначала «пятёрками», затем перешли к десятеричной системе.

2. «Тридевятое царство — «иная, далекая, чужая, волшебная» земля (страна).

Выражение «Тридевятое царство, тридесятое государство» очень часто встречается в русских народных сказках как синоним выражения «очень далеко». Происхождение выражения связано с тем, что в древней Руси словом «земля» называли, в частности, территорию, подчиненную одному правителю (например, Ростово-Суздальская земля — территория, подчиненная князьям, жившим в городах Ростове и Суздале). Таким образом, герой, который отправляется «за тридевять земель», должен в своих странствиях пересечь соответствующее количество достаточно больших территорий и находящихся между ними государственных границ.

Естественным фоном для действия русских мифов служило привычное место обитания (поле, лес). В качестве противопоставления предусматривалась «Иная», чужая, странная земля: Тридевятое царство, Тридесятое государство… Изначально это были степи, пустыни, а также часто леса и непроходимые болота и другие сказочные препятствия (к примеру, реки с огнём) и т. п.

Само происхождение термина следующее: в старину считали по тройкам, отсюда тридевять (три раза по девять) —двадцать семь, тридесять — тридцать.» [Википедия]

Предложенное выше определение не выдерживает критики, поскольку «земли», подчинённые одному правителю существовали по всей средневековой Европе. Если говорить о дальности земли, то в чём измерено расстояние ? В аршинах – это одна мера, в вёрстах – другая.

3. «Еще есть такая версия: 3 х 9 = 27 дней – это лунный месяц – время обращения Луны вокруг Земли.

3 х 10 = 30 дней - период между двумя новолуниями. Таким образом, выражением "тридевятое царство, тридесятое государство" обозначалось расстояние, равное месяцу пути.» [64]

Тогда непонятно, почему выбран в качестве тарифа, меры длительности путешествия «месяц пути», а не какой другой период времени, например, неделя пути. Ведь длительность путешествия могла быть разная. В данном случае предполагается, что чужая сторона находилась в одном месте. Тогда каком ?

4. «В комментариях почему-то о числе 27. Это не то.
тридевять - это 39.
тридесятое царство - сороковое.
40 - обычная фольклорная цифра для передачи понятия "много"
.» [64]

Интересная версия. Но почему надо сопоставлять цифры 3, 9, а не, допустим, складывать или умножать ? В фольклорном, лингвистическом понятии «много» - тьма (слав.).

5. «В иносказательной форме, выражения "Тридевятое царство, тридесятое государство" символизируют путешествие в Царство Мёртвых» [64]

Это версия относится к позиции В.Я. Проппа.

6. Выражение "Тридевятое царство, тридесятое государство" следует рассматривать как стилистический оборот, удобный для чтения. Сказка, это почти, речитатив, былина, которая сказывается в удобной для слушателя форме. «В некотором царстве, в некотором государстве, жил-был царь…» и так далее. Здесь существуют характерные для песенного фольклора повторы. Известный знаток человеческих душ, правдоруб, художник А. Бильжо говорил, что образ «Петровича» он создал по удобочитаемости и однозначности имени Петрович. Не Иваныч или Иванович и другое, а именно Петрович. Так и выражение «тридевятое царство», а не «тривосьмое» и др.,  всего лишь удобочитаемое.

7.  Продолжая тему пространственной меры ТДЦ, приведу слова историка Б.А. Рыбакова:

«Расчет подаренной земли определяется так: за день всадник на одном коне может проехать около 40 км. Это даст площадь около 100 км2

Ход человека – 6 км/час. Это приблизительно, за день 6 км х 8 час = 48 км. Но человек, естественно, не идёт весь день непрерывно. Ходовой день с перерывами может быть 6 х 5 = 30 км. То есть, почти близко 3 х 9 = 27 км.

Герой сказки, отправляясь в путешествие в «тридевятое царство» встаёт с восходом солнца и ведёт свой путь до захода солнца, т.е. герой приходит в царство заходящего солнца (условно, тот свет), (относительно) находящегося на расстоянии 30 км от родного дома. То есть, поход за «тридевять земель» - это условно дневной переход героя, принятый в сказке за единицу меры расстояния аналогично локтю, аршину, версте и др.

 

77. Невеста

 

 

Рис. 1. Василиса Прекрасная. Художник Иван Билибин, 1899 г..

 

Два типа царевны

 

В народном творчестве (фольклоре) зачастую обыгрывается две основные темы: свадебные и погребальные обряды. Это то, с чего человек начинает свою семейную жизнь и чем её оканчивает. В анализе русской сказки В.Я. Пропп, затрагивая тему свадьбы, описывает два типа невесты: с одной стороны она правдивая, верная, с другой стороны, властная, коварная,  мстительная. Иногда царевна изображается в виде воительницы-амазонки. Во всём этом исследователь видит не характер героини, а ход действия сказки. В одном случае невеста освобождена женихом – кроткая, в другом случае, она похищена или взята хитрецом против её воли. В этом случае, царевна не может быть рассматриваться без участия отца, образуются  различные «треугольники сил» царевны, её отца и жениха. Отсюда В. Я. Пропп видит, что как женщина невеста должна изучаться не по своим внешним признакам, а по своим действиям. Но здесь интересна одна важная деталь: имя героини, её Пропп не упоминает, а это, на мой взгляд, чрезвычайно важно. В русской сказке царская невеста известна в основном как Василиса Прекрасная, Василиса Премудрая, Василиса краса-девичья коса. В этом имени кроется ключ к разгадке характера невесты. Формально известно, что имя Василисы происходит от греческого языка и означает « царственная». В славянской трактовке Василиса, Власия > Vasilisa > Vlasija > vlastвласть (слав.). В русском языке слова власть и власы практически сходны по звучанию и смыслу. Власть – это сосредоточие силы управления. С волосами в древних мифах связано понятие волшебной силы, магии. Василиса Премудрая, потому, что она обладает магическим даром кудесницы. В самом имени героини заложен с одной  стороны характер властной, самолюбивой и красивой женщины, а с другой – кроткой и мудрой, который отвечает интересам сказочного повествования.

 

Клеймение героя

 

Другая героиня сказки по имени Марфа-царевна узнает, спасшего её от змея жениха по рубцу на щеке.

«Вот, батюшка, кто меня избавил от змиев, я не знала, кто он, а теперь узнала по рубцу на щеке" (Аф. 125)» [1].

Имя Марфы, как оказывается, тоже выбрано неслучайно. Марфа - Моревна – Marfa > Morevna > MinervaМинерва (слав.)(пропуск n, редукция v/f). В древнеримской мифологии Минерва – богиня (происхождение этрусское) покровительница ремёсел и искусств. То есть, тоже царская особа изумительной красоты.

Раны, рубцы, нанесённые во время боя или вне его В.Я Пропп рассматривает как некие метки, клеймение героя, по которым герой становится узнаваем невестой и, кроме того, нанесение клейма происходит незадолго до бракосочетания.

«"Разлетелся на царском дворе, так все двенадцать стекол и разбил и поцеловал царевну Неоцененную Красоту, а она ему прямо в лоб клеймо и приложила" (183) или "она его золотым перстнем ударила в лоб" (182). "А она его пальцем в лоб ударила. Загорелся на лбу свет" (Сев. 8).» [1].

«"Она сделала ему во лбу печать своим золотым перстнем, приняла его во дворец к себе и вышла за него замуж" (Аф. 195)» [1].

К другим способам отметить героя В.Я. Пропп относит отрезания пряди волос и смешивание крови, как описано в лопарской сказке.

«"она взяла ножницы и вырезала у оленя с головы клок шерсти" (Аф. 259).» [1].

«"Смешаем нашу кровь, соединим наши сердца для горя и радости, сын мой еще мне не родной матери" (Харузин 1890, 347)» [1].

«Лопарский миф лучше сохранил и формы, и смысл этого обряда. Извлечение крови и нанесение знаков и рубцов есть знак приема в родовой союз, в родовое объединение. Поэтому оно имеется уже в обряде инициации, в обряде приема нового члена в объединение.» [1].

«Во всех этих случаях мы имеем также своего рода "посвящение", и связь его с инициацией несомненна.» [1].

В. Я. Пропп снова всё сводит к обряду инициации, хотя не всё так однозначно и просто.

На мой взгляд, нанесение знаков и рубцов (клеймление), обрезание волос и извлечение крови имеют разное назначение. Если клеймление относится в опознавательной функции «свой-чужой», то обрезание волос связано с верой в чудодейственную силу волос (миф Самсон и Далида), а  смешение крови в прямом его смысле относится к обмену или слиянию душ между совершающими клятву.

Поясню более подробно. Во-первых, клеймление весьма распространённый обычай у древних народов и имеет оно разное назначение. Как описывает известный этнограф Д. Фрэзер, в библейской легенде о Каине и Авеле, бог наказал Каина за убийство брата, наложив на него печать. То есть, у древних евреев существовал обычай метить убийцу, дабы он своим присутствием не осквернял землю пролитой кровью. Во-вторых, кроме клеймения печатью невесты существовал игровой обычай выбора не невестой жениха, а традиционно женихом невесты в той же попытке допрыгнуть на коне до окна невесты или догнать на коне невесту (осалить её), что было распространено среди кочевых народов.

«На седьмом веце Трояни връже Всеславъ жребий о девице себе любу. Той клюками подпръся о кони и скочи къ граду Кыеву и дотчеся стружиемъ злата стола киевьскаго.» (СПИ)

В библейской мифологии возлюбленная древнееврейского героя Самсона. Выведав по наущению «владетелей филистимских», что неодолимая сила Самсона скрыта в его волосах, усыпила Самсона, велела отрезать ему волосы и предала Самсона филистимлянам.

У древних евреев, как и у других древних народов, известно поверье о  существовании души в не тела. Так в легенде о Давиде и Авигеи, последняя говорит Давиду:  «Если восстанет человек преследовать тебя и искать души твоей, то душа господина моего будет завязана в узле жизни у господа бога твоего, а душу врагов твоих он бросит как бы пращёю». [4].

Это означает, согласно легенде, что душа может быть исторгнута из тела, чтобы храниться в каком-либо предмете (например, мешочке) или сосуде. Подобную практику чёрной магии улавливания чужих душ и причинения, таким образом, вреда людям осуждал пророк Иезекииль.

В средневековом рыцарском романе Тристан и Изольда совершают якобы брачный обряд, выпивая по ошибке совместно любовный напиток, где В.Я. Пропп усматривает вместо вина субститут крови, хотя назначение любовного напитка состоит в обычном привороте. Что же привлекло Тристана в Изольде ? Имя Изольды, которое по-славянски трактуется как Василиса (!).

Изольда – Izolda > Essil (кельт.) > Vassilija Василия/Василиса (слав.)(пропуск v).

И снова мы встречаемся со сказочной  Василисой Прекрасной.

Отрезание пряди волос, как вид клеймения, В. Я. Пропп рассматривает как частный случай погребального обряда, в котором  умершему предоставляется некий ценный дар и принесение ему жертвы. Однако, я полагаю, что отрезание пряди волос в необходимости  лишения силы является частным случаем сохранения души покойного в неком предмете.

Автор СПИ так повествует о смерти русского князя в бою:

«Не бысть ту брата Брячаслава, ни другого Всеволода. Единъ же изрони жемчюжну душу изъ храбра тела чресъ злато ожерелье

Князь Святослав видет сон в Киеве на Владимирской горке, как бы наблюдая себя вне тела в ауре души за своими похоронами:

«Святославь мутен сонъ виде въ Киеве на горахъ. «Си ночь съ вечена одевахуть мя, - рече,-чръною паполомою на кроваты тисове; чръпахуть мя синее вино, съ трудомъ смешено;  сыпахуть мя тъщими Тулы поганыхъ тльковинъ великий женчюгъ на лоно и негуютъ мя…» (СПИ).

Д. Фрэзер пишет по этому поводу следующее:

«Но души могут быть изъяты из своих тел с благожелательными намерениями. Дикарь, по-видимому, думает, что никто не может умереть по-настоящему, пока цела его душа, независимо от того, находится ли она в теле или вне его.  Отсюда он делает вывод, что если ему удастся извлечь и устроить её в сохранном месте, то он будет фактически бессмертным до тех пор, пока ей ничто не угрожает в её убежище[4].

 

Трудные задачи

 

Рань чем вступить в брак невеста в сказке испытывает жениха, задавая ему трудные задачи. Мотив трудных задач один из самых распространённых в сказке и представляет собой, по словам В.Я, Проппа пёструю картину.

При каких условиях возникают трудные задачи? В. Я. Пропп составил список этих условий.

1.      Всенародный клич

2.      Задачи в ответ на сватовство

3.      Задачи бежавшей и вновь найденной царевны

4.      Задачи царевны похищенной ложными героями

5.      Задачи Водяного

6.      Задачи учителя-колдуна

7.      Враждебный тесть

8.      Задачи, задаваемые старому царю

9.      Задачи на поиски

10.  Дворец, сад, мост

11.  Испытание баней

12.  Испытание едой

13.  Состязания

14.  Прятки

15.  Узнать искомого

16.  Брачная ночь

 

Всенародный клич

 

Всенародный клич бросается глашатаями в начале сказки, призывая народ участвовать в соревновании по отгадыванию трудной задачи, за решение которой царь обещает отдать замуж свою дочь.

«"Вдруг" "на ту пору" от царя приходит "бумага", что царь выдает дочь за того, кто с коня поцелует ее на лету, а она будет сидеть на балконе или башне (Аф. 180)[1].

Или, например:

«"Прослышали они, что пришла от царя бумага: кто состроит такой корабль, чтобы мог летать, за того выдаст замуж царевну" (144).» [1].

Задача практически не решаемая без помощи волшебного помощника.

Если исходить из посыла, что трудная задача – это вид игры на всенародных праздниках, например на праздновании Масленицы, то эта трудная задача похожа, например, на старинную народную игру, называемую «взятие снежного городка», которая была частью масленичных празднований (Рис. 2.).

 

 

 

Рис. 2. Взятие снежного городка. В.И. Суриков

 

Взятие снежного городка со стороны нападающих невозможно без реального помощника – коня (волшебный помощник). Истоки этой игры восходят к военному искусству взятия крепостей или к рыцарским турнирам, ристалищам, тризнам, где наездники соревновались между собой в присутствии царской семьи в искусстве владения оружием и управлении конём. В наше время эти состязания превратились в конные выездки (конкуры) или скачки на ипподромах, но во всех случаях у наездника всегда был помощник –конь.

Не исключено, что существовала конкретное соревнование по прыганию с конем, чтобы достичь высокого крыльца, либо балкона, где сидела невеста, о чём повествуется в СПИ и русской сказке «Сивка-Бурка» (повторюсь).

 «На седьмом веце Трояни връже Всеславъ жребий о девице себе любу. Той клюками подпръся о кони и скочи къ граду Кыеву и дотчеся стружиемъ злата стола киевьскаго.» (СПИ).

«"Разлетелся на царском дворе, так все двенадцать стекол и разбил и поцеловал царевну Неоцененную Красоту, а она ему прямо в лоб клеймо и приложила" (183)» [1].

 

Задачи в ответ на сватовство

 

Второй вид задачи отличен от первого тем, что задача ставится не наперёд (по кличу, приглашению, объявлению на конкурс) сватовства к невесте, а в ответ на сватовство.

«"Надо наперед у жениха силы попытать" (Аф. 200). "Если старухин сын все это сделает, тогда можно за него и королеву отдать: значит больно мудрен; а если не сделает, то и старухе и ему

срубить за провинность головы" (191).» [1].

В этих задачах В.Я. Пропп видит момент угрозы и враждебности невесты к жениху. Невеста всё время оттягивает факт сватовства, задавая всё более трудные задачи при решении первых, не желая выходить замуж.

«Эти задачи показывают, что задачи задаются с целью испытания жениха, но что одновременно они содержат элемент враждебности к жениху и имеют целью отпугнуть жениха. » [1].

Здесь также существует элемент соревнования, показывания героем своей физической силы и удали, но невеста в тоже время противится предполагаемому браку, поскольку либо не любит жениха или не испытывает к нему даже доли симпатии (брак по расчёту или неравный брак).

 

Задачи бежавшей и вновь найденной царевны

 

В ситуации, когда невеста бежит от жениха эффект неприязни усиливается, причём при возврате невесты (жених или муж её разыскивает) , она не даётся жениху и требует выполнения задачи, напоминающей игру в прятки у детей. В.Я. Пропп отмечает, что задача напоминает состязание в магию, причём царевна сама маг, но герой её превосходит. Следует напомнить, что имя Василисы может иметь синоним Власия (носящая длинные волосы, которые придают в магии волшебные силы), что говорит о способности её носящей к колдовству. Упоминание в сказке зеркала, в которое смотрит царевна тоже подтверждает её ведические способности. Зеркало используется в святочных гаданиях для определения суженого. Если при определённых манипуляциях в зеркале появляется лицо суженого, то невесте суждено выйти за него замуж, но в сказке мы наблюдаем антитезу, где невеста выслеживает (зыркает) в зеркале (serk – зеркало (груз. )> zirk – зырк ! (слав.)), где прячется жених. В сущности, факт отрицания жениха в сказке не говорит о том, что невеста к нему враждебна в действительности.

 

Задачи царевны похищенной ложными героями

 

В сказке есть примеры, где невеста похищается старшими братьями, а жених – младший брат сбрасывается в пропасть, но спасается и прибывает неузнанным домой и скрывается у кого-либо. Поскольку в сказке все предоставляется подчас в иносказательном или гипертрофированном виде, то здесь мы наблюдаем старинный обычай умыкания невесты кунаками (а не братьями). В отсутствии подлинного жениха невесты домогаются ложные женихи, что мы наблюдаем на примере мифа об Одиссее и Пенелопе.

В.Я. Пропп пишет, что во всех этих случаях невеста и отец враждебны к настоящему и ложному жениху. В действительности царевна даёт, как бы, согласие на брак с ложным героем при условии отгадать трудную задачу, но делает это исключительно для того, чтобы оттянуть время и дождаться возвращения своего суженого. В мифе об Одиссее читатель получает глубокое удовлетворение оттого, что все ложные женихи оказываются по достоинству наказаны героем, а Пенелопа получает верного мужа.

И В. Я. Пропп признаёт, что невеста подчас симпатизирует жениху неизвестно по каким причинам.

«Иногда это задаванье задач исходит от отца, иногда -- от царевны. Но это не всегда бывает так. Можно проследить некоторую дифференциацию: враждебен к жениху только отец царевны, будущий тесть, а царевна, наоборот, помогает герою, обманывая своего отца[1].

 

Задача Водяного

 

В. Я. Пропп пишет, что этот случай типичен для сказок, где герой запродан Водяному. Он является к нему, но по дороге до встречи с ним уже обручается с его дочерью либо уже женат, как повествуется в былине о Садко. Возможно, в этих легендах отражается древнейший языческий обряд о выбрасывании за борт человека из команды торгового корабля (может быть и капитана) в качестве жертвы морскому богу Нептуну при разыгравшейся стихии. Этот обряд восходит к ещё более древнему жертвоприношению избранной девушки богу моря или реки. Вероятно, от этого обряда и сохранилась поныне поговорка, что женщина на корабле – это к несчастью. Так или иначе, как пишет В.Я. Пропп, сказочник вынужден заменить сцену сватовства с трудными задачами на задачи Водяного, как правило, на опознавание из 12 одинаковых царевен единственную живую и настоящую невесту, которые герой (Садко) благополучно решает и бежит на землю вместе с невестой уже от самого царя подводного царства. Здесь уже встаёт дилемма о бывшей и настоящей жене Садко, которая решается в легенде, но не в действительности. Например, когда пропавший моряк возвращается через энное время домой и где его встречает не дождавшаяся его жена с другим мужем или любовником.

 

Задачи учителя-колдуна

 

Другая трудная задача не связанная со сватовством касается сказки «Хитрая  наука». Здесь вместо Водяного мы видим учителя-колдуна, в руки которого попадает герой в качестве подмастерья. Колдун научает мальчика волшебству, является отец мальчика, чтобы забрать сына, но колдун обещает отдать сына за решение трудной задачи, опять же, как в случае с Водяным, узнать из двенадцати подставных сыновей единственного и настоящего сына.

«"Ну, старик, -- говорит колдун, -- выучил твоего сына всем хитростям. Только если не признаешь его, оставаться ему при мне на веки вечные" (249)[1].

Невесты в данном случае нет, но она появляется косвенно, после бегства героя и женитьбе его на дочери колдуна. Поэтому этот случай с трудной задачей можно включить в процесс сватовства невесты.

Как в случае с Водяным так и с колдуном необходим процесс узнавания при решении трудной задачи. Казалось бы это невозможно сделать (невыполнимая задача) все 12 невест или сыновей абсолютно похожи, но Садко и отец узнают свою суженую и сына. Как это возможно. Вероятно, сказочник, заложил ответ, который понятен живому человеку. Герои нашли своих по наличию души. Живой человек отличается от неживого (мёртвого) наличием души, дыхания.

 

Враждебный тесть

 

В сказке враждебное отношение к жениху, по мнению В.Я. Проппа, показывает и тесть, то есть царь. Часто это мотивируется, что жених или муж неровня царской дочери. Здесь мы наблюдаем косвенно события из действительной жизни, где враждуют тесть и зять, свекровь и невестка, то есть события в сказке под видом трудных задач от царя являются слепком из обыденной жизни.

 

Задачи, задаваемые старому царю

Враждебность проявляет и будущий  зять по отношению к старому царю. Как только бывший жених становится новым царём, вопросы появляются уже к старому царю в виде трудной задачи, например, искупаться в кипящем молоке, после чего старый царь погибает.

Здесь мы, возможно, сталкиваемся с прецедентом замены старого царя на нового, в случае его одряхления, подробно описанной Д. Фрэзером (предание смерти божественного правителя [3]).

 

Задачи на поиски

 

В. Я. Пропп подчёркивает, что огромное количество задач направлено к посылке героя в тридесятое царство.

«Герой должен доказать, что он побывал там, что он способен отправиться туда и вернуться, или погибнуть. От него, например, требуется достать предметы, диковинки, которые можно достать только там. Этим предметам всегда присуща золотая окраска. Но мы уже знаем, что золотая окраска предмета есть признак его принадлежности к иному царству. Поэтому, если требуется достать жар-птицу (Худ. 1), свинку-золотую щетинку, уточку-золотой хохолок, оленя-золотые рога, золоторогую козу (Аф. 182-184; См. 8) и т. д., то это -- верный признак, что герой должен побывать в ином царстве[1].

И как мы все понимаем, иное царство – это «тот свет», «царство мёртвых». И всё было бы хорошо, что это единственное объяснение мотиву «тридесятого царства», но возникает один вопрос. Для кого слагалась сказка древним сказителем и для кого она пишется сейчас. Ответ один: для детей. Тогда возникает другой наводящий вопрос. А понимают ли дети, что такое «тридесятое царство» ? Как можно объяснить ребёнку «царство мёртвых» ? Боюсь, что никак, поскольку и взрослые в настоящее время находятся в догадках о «тридесятом царстве».

Тридесятое царство, как царство мёртвых – это слишком запутанный постулат принятый В.Я Проппом и поддержанный многими исследователями фольклора.

Я лично, исхожу из позиции, что «тридевять земель», «тридесятое царство» - это чужая земля. Всё в социальном мире  делится на своё и чужое. Это основной критерий в жизни человека с его рождения до смерти. Отправляясь в путь, герой сказки встаёт с восходом солнца и оканчивает дневной переход с заходом солнца. Мир погружается во тьму. Во тьму погружается и герой сказки, но это не значит, что он попадает в царство мёртвых, в иной мир. Тьма, всегда пугает детей, поэтому можно предположить, что Иван-царевич попадает в потусторонний мир с окончанием дневного путешествия. Но это всего лишь аллегория. На утро снова встаёт солнце и путешествие продолжается.

Чужая земля, сказания о чужой, богатой, насыщенной золотом, драгоценными камнями, хрусталём, дорогими коврами и многим другим богатством земле могли возникнуть во-первых, от представления людей, что всегда там хорошо, где нас нет, во-вторых, от рассказов путешественников, похождения авантюристов, искателей приключений, переплетающих вымысел с реальностью. Открытие Америки  и Индии для европейцев, могло породить множество легенд о сказочно богатых странах. Мечта, что за тридевять земель лежит страна, похожая на библейский рай могла быть основой для создания образа страны изобилия, сказочно богатой страны Эльдорадо.

Сказка как жанр возникла в фольклорной среде уже христианского мировоззрения, поэтому сказителю хорошо были известны библейские сказания, включая сотворение мира и рая. Точное местонахождение рая у исследователей Библии считается спорным вопросом, но одно понятно, что это точно на земле, А не на небесах или под землёй и это место локализовано в Междуречье, где протекают реки Тигр и Евфрат. О рае в библейской легенде пишется следующее:

«И насадил Господь Бог рай в Эдеме на востоке; и поместил там человека, которого создал…». [Бытие 2: 8] (Эдем - историческая область первочеловека в дельтах рек Нила, Евфрата, Тигра и Инда, прим. автора).

«Из Едема выходила река для орошения рая; и потом разделялась на четыре реки». [Бытие 2: 10] (Нил, Евфрат, Тигр и Инд, прим. автора).

«Имя одной Фисон: она обтекает всю землю Хавила, ту, где золото;» [Бытие 2: 11]  (возможно это Инд, Индия славилась золотыми изделиями, прим. автора).

«И золото той земли хорошее; там бдолах и камень оникс». [Бытие 2: 12]

«Имя второй реки Гикон: она обтекает всю землю Куш». [Бытие 2: 13]  (возможно Нил. Кушский язык является до сих пор основным языком многих народов Африки,. прим. автора).

«Имя третьей реки Хиддекель: она протекает пред Ассириею». [Бытие 2: 14]  (возможно Тигр, прим. автора).

«Четвертая река Евфрат». [Бытие 2: 15]  (без комментариев, прим. автора).»»

Библейский рай действительно мог находиться за тремя морями (Чёрное, Каспийское, Средиземное) от Руси в Междуречье или в Индии, отделённой от Руси Чёрным, Красным и Аравийским сморем . Сказание «Хождение за три моря»  Афанасия Никитина 15 века дало дополнительную пищу для творческого ума слагателей сказок. В сказке часто используется магическое число три. Три сына у царя, три царства, три пути-дороги, хождение за три моря. Утроение числа три (3 х 3 = 9) предполагает в определении пространства как «множество», «тьма» территорий, земель, стран за которыми лежит десятое (самое далёкое) государство.

Тоже можно сказать и о золотом цвете волшебных предметов, которые добывает герой на «том свете». Жар-птица – образ двойственный. Это и золотое перо и, в тоже время образ огня. «Не всё то золото, то, что блестит» - так говорит Б. Окуджава в своей песне.

Вообще, все типы задач сводятся в одному: «Поди туда не зная куда, принеси то, не зная что», поскольку зачастую задачи являются неразрешимыми. С этими же проблемами сталкивались путешественники-первооткрыватели, а в настоящее время многие учёные, исследующие внешний и внутренний мир материи. Это задача на поиск, как верно, заметил В.Я. Пропп. Колумб отправился открывать новый путь в Индию, а открыл Америку.  То есть, он пошёл туда, не зная куда (поплыл в Атлантический океан) и принёс то, не зная что (открыл миру Америку). В поиске, ученый, часто занимаясь одной научной проблемой, решает её, но перед ним тут же встают множество других проблем, либо учёный делает открытие совсем иного свойства предмета исследования. Трудные задачи на поиск сродни творческому процессу учёного, поэта, музыканта, художника. Многим поэтам знакомо чувство, что, начиная стих с одного слова, подразумевая одну тему, он неожиданно перескакивает на совершенно другую тему и успешно её заканчивает. Как верно замечено А. Ахматовой: «Бог знает, из какого сора создана поэзия !». Так известный британский музыкант Пол Маккартни, сочинил эпохальную песню «Yesterday» - «Вчера», думая об яйце всмятку (soft boiled egg). Все эти открытия называют наитием, сошествием музы, случаем (волшебным помощником), но ничего нового в этом мире нет. «Ни что не ново под луной». Большинство научных открытий совершено чисто случайно, об этом можно посмотреть статистику. Но есть одно НО. Научному открытию всегда предшествует интенсивная работа ума, совокупность разных знаний, сопоставлений, аналогий. Надо только суметь найти в старом мире новое. Мозг исследователя, находящийся в поиске, похож на несбалансированный часовой механизм из тысяч шестерёнок, которые постоянно прокручиваются  друг с другом, чтобы найти необходимое сцепление для включения механизма и чтобы секундная стрелка сделала точечное движение. И это требует громадных усилий в поиске, знаний, терпения и, конечно, удачи. Дело в том, что множество открытий совершается или уже совершалось, но их никто не заметил в своё время и часто удача сопутствует дельцам от науки, а не истинному учёному.

В этом, как мне кажется, и заключается, основная идея трудных задач на поиск, предложенная сказителями.  

 

Дворец, сад, мост

 

В отличие от задач на поиск в сказке имеется множество задач на совершение какого -либо дела, например, испечь пирог, соткать ковёр, искусно сплясать и всё это надо сделать в кратчайшие, почти немыслимые для этой работы сроки.

Нетрудно догадаться, что все эти деяния у В.Я. Проппа сводятся к магической силе жрецов и волшебного помощника.

«Эти материалы показывают, что мотив героя, выстраивающего дворец и насаждающего сад или вызывающего необыкновенно быстрый урожай, восходит к представлениям о магах и жрецах, умеющих ускорить урожай в силу пройденного посвящения.» [1].

Если же посмотреть на этот мотив с точки зрения оценки искусства и мастерства исполнителя, то становится понятным, что сказочник всегда сочувствует (скрыто) мастерам своего дела. Если у человека есть навык и умение работы, то он выполнит свою работу с талантом и в срок, конечно, не в такой фантастический как в сказке, но достаточно споро.

 

Испытание баней

 

В ряде сказок героя испытывают не трудной задачей, а баней,  которую В.Я. Пропп относит к более ранним видам испытания огнём при обрядах посвящения.

В этом есть своя сермяжная правда, хотя и в наше время в некоторых странах проводятся вполне официальные соревнования по сидению в финской бане.

Д. Фрэзер отмечает зажигание костров в дни зимнего и летнего солнцестояния, в день Всех святых, В пасхальные дни, в дни Великого поста по всей Европе. В день летнего солнцестояния в России на полянах разжигали костры и молодые пары, взявшись за руки прыгали через них. Некоторые исследователи отмечали прогон скота через костёр ради очищения. Интересно отметить, что в американских мифах герой желающий жениться на дочери солнца или человека, "живущего очень далеко", проходит испытание огнем, как отмечал В.Я. Пропп,.

«"Перед сиденьем был большой огонь. Tsowatalalis (отец невесты) положил еще больше дров на огонь, чтобы изжарить Gyli (героя). Тогда он бросил в огонь раковины, полученные им от его тетки, и они укротили огонь" (Boas 1895, 136)» [1].

Tsowatalalis > tsova- talalis > otsova dolalajотцовая Долалай (слав.), где Долалай имя невесты, дошедшее из глубины веков до наших времён и представляющее собой искажённый вариант возгласа «Таласса !», который кричали гости на древнеримских свадебных церемониях, а также использовалось в священных хеттских обрядах, посвящённых выезду царя. [4].

Gyli > gerjгерой (слав.)(редукция r/l, замена j/i)

Возникает вопрос о причинах разжигания вопрос. И в целом Д. Фрэзер очистительную теорию ритуальных костров считал более правдоподобной, чем связывание этого обряда с солнцем.

 

Испытание едой

 

«Испытание горячей баней очень часто связано с испытанием едой. "Ну, коли ты такой хитрый, так покажи свое удальство: Съешь со своими товарищами за один раз двенадцать быков жареных да двенадцать кулей печеного хлеба" (Аф. 144). "Царь приказал большой обед подавать; множество всяких яств на стол было подано; обжора принялся и все поел" (138).» [1].

Испытание едой можно связать с народными игрищами перед Великим постом, где народ объедался подобно существу Масленицы. Так, например, на Масленицу исследователь Ф. Зобин сообщал, что перед штурмом снежного городка «В прежнее время грамотный крестьянин около этого города читал какое-то сказание о Масленице, существе обжорливом, истребившем много блинов, масла и рыбы.

 

Состязания

 

В.Я. Пропп писал так об исследованиях Д. Фрэзера в этом вопросе:

«Иногда герой перед свадьбой испытывается состязаниями. На первый взгляд эти состязания носят чисто спортивный характер. Фрэзер, занимавшийся этим вопросом, видит в этих состязаниях только атлетическую борьбу; он приписывает этому обычаю древнее происхождение и проецирует его в "первобытное общество". "Представление об этих личных качествах должно было меняться в зависимости от эпохи и общественного строя. Однако позволительно думать, что в первобытном обществе физическая сила и красота играли первенствующую роль.» [1].

При этом В. Я. Пропп возражает, намекая на помощь волшебного помощника:

«Внимательное изучение сказки показывает, как в состязаниях отражаются не ловкость и не сила героя, а иные качества. Победу дает волшебный помощник. Без него герой ничего не может, и дело не в его личной силе.» [1].

В итоге исследователь делает знакомые уже нам выводы:

«И хотя рассмотрение тризны вовсе не входит в наши задачи, мы все же должны высказать, что фольклорный материал вызывает мысль о том, что ристалища, бег и т. д. имеют отношение к переправе умершего в иной мир.» [1].

Исследования подвигов Геракла в древнегреческом эпосе показывают, что Геракл совершал подвиги аналогичные различным видам состязаний на древнегреческих Олимпийских играх.

«Геракл совершил двенадцать подвигов. На учрежденных Олимпийских играх состязались в борьбе, метании копья, диска, стрельбе из лука, беге. В перечисленных деяниях Геракла есть определенная взаимосвязь со спортивными состязаниями и состязаниями в искусстве. Из мифа известно, что лучшие учителя кентавр Хирон, Автолик, Эврит, Кастор – обучали Геракла различным искусствам, борьбе, стрельбе из лука. Перечислим подвиги Геракла в их мифологической последовательности и попытаемся связать их с различными видами состязаний в атлетизме и искусстве Древней Греции:

Немейский лев – борьба;

Лернейская гидра – плавание;

Керинейская лань – бег по пересеченной местности;

Эриманфский кабан – стихосложение;

Авгиевы конюшни – состязание в пении;

Стимфалийские птицы – стрельба из лука;

Критский бык – обуздание быка (коррида);

Кони Диомеда – метание молота;

Пояс Ипполиты – гонка на колесницах;

Коровы Гериона – бег наперегонки;

Пес Кербер – состязание в танце;

Яблоки Гесперид – поднятие тяжестей.

Кроме этого, Геракл боролся с Антеем, служил у Омфалы, посещал царство Аида (Адмет и Алкестина), воздвиг столбы на окраине мира, брал Трою. Поединок с Антеем можно причислить к борьбе, остальным деяниям трудно дать классификацию.» [16].

 

Прятки

 

Задача, связанная с прятками, повторяет содержимое главы о бежавшей и вновь найденной царевны, где последняя предлагает жениху спрятаться, а она будет его искать.

Поддерживая гипотезу грузинской исследовательницы фольклора Тихой-Церетели В. Я. Пропп пишет:

«Разгадка этого явления не совсем легка. Несомненно, что зеркало и книга -- явления более поздние и заменили собой какой-то другой бывший до них способ открытия героя. Тихая приходит к заключению, что прятки представляют собой "метафору погружения в преисподнюю, в небытие, скрывание" (Тихая-Церетели 157). Исторически, с материалами в руках, этого доказать нельзя, хотя такое толкование и весьма вероятно. Основываясь на анализе слова "зеркало", грузинскою sarke, произведенном Н. Я. Марром, Тихая говорит: "Когда в многочисленных сказках на Кавказе, в частности и в мегрельских сказках, героиня-красавица в поисках места укрывательства своего суженого или претендента на ее сердце смотрит в "зеркало", то палеонтологически это значит смотрение в "зеркало-небо; она, следовательно, гадает по небу и его светилам" (138).» [1].

В мотиве отчитывания мёртвой царевны угадывается гоголевский «Вий», где семинарист Хома очерчивает вокруг себя круг, который мёртвая царевна не может перешагнуть. В третью ночь герой прячется за икону, совершенно также как в прятках он прячетcя за книгу или зеркало. Но в повести Н.В. Гоголя Хома Брут погибает, потому что не спрятался от взгляда Вия. Возникает вопрос: кто такой Вий и его назначение в повести ?  Вий — некий гном с железным лицом и веками до земли. Для того, чтобы Вий мог глянуть, нечисти пришлось поднимать ему веки. Можно предположить, что Вий это некий инструмент с железным ликом в руках панночки-ведьмы или точнее сказать – это зеркало (!). Существует предположение о происхождении имени Вия от укр. вія, війка, белор. вейка — ресница, но Вий > Vij > veko/vijuвеко/вижу (слав.).

. «"Царевна искала, искала, все углы обошла, не могла найти" (Аф. 364).» [1].

Поднятие век Вия, аналогично заглядыванию в зеркало невестой-колдуньей.

В. Я. Пропп полагает, что жених и невеста, которые играют в прятки являются великими чародеями, но герой побеждает. Это в сказке. В повети А.В. Гоголя «Вий» бурсак Хома Брут испытывает глубокие потрясения, а в жизни конфликта нет и трудная задача остаётся только в детской игре «прятки».

Повторюсь ещё раз. Упоминание в сказке зеркала, в которое смотрит царевна тоже подтверждает её ведические способности. Зеркало используется в святочных гаданиях для определения суженого. Если при определённых манипуляциях в зеркале появляется лицо суженого, то невесте суждено выйти за него замуж, но в сказке мы наблюдаем антитезу, где невеста выслеживает (зыркает) в зеркале (serkзеркало (груз. )> zirk – зырк ! (слав.)), где прячется жених. В сущности, факт отрицания жениха в сказке не говорит о том, что невеста к нему враждебна в действительности.

Есть и другой правдоподобный вариант происхождения игры в прятки. И по сей день существует обычай занавешивать зеркало при похоронном обряде. Существует поверье, что если не закрыть зеркало, то покойник, увидя живого в зеркало, может утянуть его на тот свет.

В виде покойника или его представителя, враждебного духа может быть представлен гоголевский Вий.

В славянских сказках часто встречается образ бабы-яги или царевны, которые гадают на блюдечке, катая в нем либо яйцо, либо колечко. Ниточка этих образов тянется от старинного обряда гадания авгуров на яйце.

 

Узнать искомого

 

В упомянутых ранее сказках о Водяном, Колдуне жениху или отцу предлагается узнать свою суженую или сына из 12 претендентов. В.Я. Пропп пишет об аналогичных случаях в свадебном обряде европейцев:

«В Вогезах жених в день свадьбы должен выбрать суженую из большой толпы девушек...В Сардинии жених, являясь к празднику обручения, вводится в комнату, где сидят в ряд как можно больше девушек, все в молчании и напряженном спокойствии. То же записано во многих других местах. Так, в Берри, во Франции, в конце свадьбы все женщины становятся в ряд. Жених обходит их сзади и по обнаженным ногам должен узнать невесту (Samter 98).» [1].

В русском языке есть слово «Кузьминки», которое возможно имеет отношение к теме.

В словаре Д.Н. Ушакова находим:

«КУЗЬМИНКИ, кузьминок, ед. нет. Праздник Кузьмы и Демьяна 1 ноября старого стиля – в старину обычный срок разных сделок и найма на сельскохозяйственные работы (·срн. подкузьмить)

Однако есть ещё другое значение слова «Кузьминки» - это избушка на краю деревни, села, где раньше собиралась молодёжь на посиделки. Сидели на лавках против друг друга парни и девушки, лузгали семечками, шутили, приглядывались, зырились, друг на друга, как в зеркале невеста выбирала суженого. В этом, видимо, и состоял смысл «узнать искомого», то есть выбрать суженого, приглянувшегося или приглянувшуюся.

 

Брачная ночь

 

В сказке, несмотря на разную опасность, состоящую в наложении руки невесты, удушении или внезапной и непонятной смерти жениха, в первую брачную ночь место жениха занимает его помощник, который, после укрощения истязает невесту.

«"Лежишь ты с женой, а уйди-ка, бог с тобой! Я лучше с ней полежу". Или: "Коли хочешь быть жив, позволь мне лечь с королевной на твое место" (136). "Лучше пусти меня на свое место" (158, вар. 2). "Уходите поскорей из комнаты, а я на ваше место приду" (198).» [1].

Опасность сильной руки, удушение, смерть жениха в первую брачную ночь, возможно, имеет причины сексуального характера, связанные со страхом вагинизма и которые приняли в сказке гипертрофированный вид. Так в американских и сибирских материалах, как пишет Пропп, можно найти, что опасность грозит вовсе не от сильной руки, а от того, что женщина имеет в промежности зубы.

В. Я. Пропп предполагает, что подмена жениха на помощника в первую брачную ночь идёт от древнего обряда дефлорации девушки в церемонии посвящения, совершаемого жрецом рода. Отголоски этого обряда сохранились в обычае класть в первую брачную ночь между супругами деревянное изображение тотемного характера.

«Отсюда же идет право первой ночи. Это право от магически более сильного впоследствии переходит к социально более сильному и становится средством узурпации супружеских прав.» [1].

Причина же принудительной смерти женихов после первой брачной ночи видится в древнейшей культуре матриархата, откуда вероятно, и сложилась легенда о Клеопатре и купленной ночи любви, после которой жениха предавали смерти.

 

  78. Жених

 

Два типа жениха

 

В русской сказке известно два чрезвычайно популярных образа героя: Иван-Царевич и Иван-дурак. Имя Иван статистически самое распространённое в России, во всяком случае, в царское время. Но с другой стороны, если говорить о русских фамилиях, то фамилия Иванов не является самой распространённой в России и, несмотря на преобладание сельскохозяйственного способа производства в царской России, в сельской местности преобладали фамилии Кузнецовых и многочисленные топонимические названия поселений типа Кузнецово. Это говорит о весьма распространённом кузнечном деле на Руси. Иван фактически считается производным от древнееврейского Иоанн, что означает «Милость божья» и судя по результатам русских сказок, герой под именем Иван действительно имел божью милость. В чём она выражалась ? Об этом и суть моего повествования. Продолжая тему об имени Ивана можно с уверенностью сказать, оно имеет и чисто славянское происхождение  с корнем Ван. В ирландском эпосе упоминаются три племени - основатели индоевропейцев: асы, ваны и альвы.

Возможно так :

Ваны -анты - иоанны- иваны- (х)унны - венты - ионийцы

Альвы - эолийцы - Альпы - Альба- Албания - Эльба - (К)арпы - albi - slavij - славяне

Асы - осии - Осетия - asij - axij - ахейцы 

Ваны - vani > veni - вены/венеды/ anti - анты (славяне) > uni - huni > hunni - гунны > iuguri - уйгуры (праслав.)(замена g/n, r/n)

Ваны-гунны дошли до Китая, где основали первую китайскую династию. Первым императором Китая был Хуан Ди - Huan Di - Гунн/Иван II.

В китайском языке Ван – термин обозначавший правителя страны в эпохи Инь (16-11 вв. до н. э.) и Чжоу (11-3 вв. до н. э.). Позже стал обозначать высший титул знатности, который давался членам царствующей семьи и заслуженным чиновникам.

Теперь несколько слов об известной форме наследования власти через умерщвления старого царя, описанная Д. Фрэзером и целиком поддержанная В.Я. Проппом.

«"Трудные задачи" предшествуют не только браку, но и воцарению героя. Ниже мы увидим, что воцарение сопровождается умерщвлением старого царя. Между задачами, умерщвлением царя и воцарением героя имеется какая-то связь. Трудно проследить конкретно исторические корни задач в отдельности. Наоборот, наследование власти, переход ее от одного лица к другому, есть вполне историческое, ничуть не сказочное явление, форма этого перехода на протяжении истории менялась. Одна из этих форм исследована Фразером и сформулирована им следующим образом: "у некоторых арийских народов на определенной стадии общественного развития, по-видимому, было обычным явлением видеть продолжателей царского рода не в мужчинах, а в женщинах и в каждом

последующем поколении отдавать царство мужчине из другой семьи, нередко из другой страны. В народных сказках этих народов варьируется сюжет о человеке, пришедшем в чужую страну, который завоевывает руку царской дочери, а с ней половину или все царство. Не исключено, что это отголосок реально существовавшего обычая" (Фрэзер 153). Предположение Фрэзера не только подтверждается анализом сказки -- оно может быть распространено гораздо шире, чем это знает Фрэзер, специально не изучавший сказку.» [1].

Полагаю, что это ложный вектор исследования сказки как фольклорного материала. Я не поддерживаю результаты этого исследования и вот почему. Во-первых, непонятно, почему Иван-царевич или Иван-дурак ищет счастья на чужой стороне, а не является наследником батюшки царя на своей стороне. Во-вторых, поиск невесты или возврат её из-за «тридевять земель» говорит о том, что не всё в порядке у царевича в собственном королевстве. Корень проблемы, на мой взгляд, весьма прозаичен и его стоит искать в юридических формах наследия домом и имуществом в то социальное время, когда развивался сюжет сказки, одна из которых называется майоратом, а другая – миноратом.

Майорат и минорат – это сопутствующие формы наследования, которые, кроме социальных различий Ивана-царевича и Ивана-дурака были внесены в косвенном, иносказательном виде в сюжет русской, волшебной сказки.  

 

Иван-Царевич

 

Иван-царевич, в отличие от Ивана-дурака действительно был наследным принцем и согласно майорату мог наследовать престол по старшинству в роде после смерти царя-батюшки.

 

 

Рис. 1. М.В. Васнецов «Иван-Царевич на Сером Волке»

 

Но если в царском роду существовали другие прямые наследники или косвенные наследники (например, через брата царя), то возникала определённая проблема, которая в в жизни и литературе породила множество конфликтов и состояла она в существовании института изгоев. Изгой – это престолонаследник, практически лишённый наследства, потому, что вынужден стоять в очереди на наследство. Надо сказать, что «квартирный вопрос, который испортил москвичей» имеет глубочайшие корни. Именно это порождало междоусобицы в государстве, так ярко описанные в «Слове о полку Игореве».

«Усобица княземъ на поганые погыбе, рекоста бо брат брату: « Се – мое, а то – мое же. И начаша князи про малое «се великое» млъвити,  а сами на себе крамолу ковати» (СПИ)

Лишённые, практически доли в наследстве обездоленные принцы крови, Иваны-царевичи, бежали в чужие страны за «тридевять земель» в «тридесятые царства», где искали счастья на службе у чужих царей.

Наличие института изгоев порождало в средние века странствующих рыцарей, просто авантюристов и искателей приключений, свободных от оседлости викингов-варягов, солдат удачи и всё это сопровождалось разбоем многочисленных шаек, руководимых, подчас, выходцами из бедной аристократии, которых средневековые писатели и барды возвели в ранг героев рыцарских романов, борцов за справедливость, воспели в балладах и поэмах.

 

Иван-дурак

 

В сказке популярно описан, опять же иносказательно, другой случай наследия, который называется миноратом.

 

 

Рис. 2. И. Билибин «Иван-дурак и  Жар-птица»

 

В этом случае имущество родителей наследует младший сын. Поэтому откровенным бредом является следующее заявление в Википедии:

«По некоторым версиям, имя с эпитетом «дурак» является именем-оберегом, предотвращающим сглаз. По другой версии «дурак» — это имущественный статус Ивана-дурака. Поскольку он — третий сын, ему не положена доля в наследстве (остается в дураках).» [Википедия].

Минорат, как система наследия, характерна для деревенского образа жизни на Руси.

В сказке ситуация эта описывается так:

«Жил-был старик; у него было три сына, третий-от Иван-дурак, ничего не делал, только на печи в углу сидел да сморкался» [50].

Вот этот Иван-дурак и был самый, что ни на есть счастливчик «милостью божьей». В Сказке Иван-дурак, конечно, попадает в разные, крайне неудобные ситуации (женится на лягушке, сторожит поле от жар-птицы (от огня) и другое), но ему везёт с волшебным помощником, с помощью которого он с честью выходит из трудных положений. Реально же, вместо помощника Иван-дурак без особых усилий получает в наследство дом и имущество, правда, при этом он должен заботиться о старике отце и матушке, а старшие братья вынуждены отстраиваться заново. Однако, возможно, в жизни всё происходило не так безоблачно для Ивана-дурака,  но это уже одному богу известно.

К сожалению, образ Ивана-дурака, извлечённый из сказки и ложно трактуемый, часто утверждается в расхожей литературе как синоним лентяя и переносится на менталитет русского народа, что совершенно несправедливо.

 

  79. Магическое бегство

 

Бегство в сказке

В сюжете сказки есть мотив магического бегства, которому В.Я Пропп не  находит своего определённого места. По его предположение это бегство может, однако, происходить в конце сказки, после заключения брака. Герой сказки, часто с невестой, бежит от преследователя, например, Бабы-яги, Кощея Бессмертного, Змея Горыныча и других отрицательных персонажей сказки. Спасаясь от преследователей герой прячется (играет в прятки), превращается в животных, различные предметы.

 

Бегство с бросанием гребешка и прочего

 

Спасаясь от погоны, герои (чаще всего дети) бросают на землю позади себя камушки, гребешок, полотенце и прочие волшебные предметы обихода, взятые у Бабы-яги. После брошенных предметов возникают горы, реки, озёра, лес, создавая преграду преследователям. Следует заметить, что и отрицательные персонажи, убегая от Ивана-Царевича, бросают за собой волшебные предметы, создающими препятствия. Рассматривая это бегство со спортивной точки зрения, это мероприятие можно назвать бегом с барьерами.

Первый вывод, который делает В.Я. Пропп, состоит в том, что русские и  американские материалы заставляют предположить, что мотив бросания гребешка возник именно как миф об устроителе мира и природы. Странным кажется то, что устроителями мира, как представлено выше, считаются дети, а не какой-либо человек, обладающий магической силой.

На мой взгляд, мотив бегства основан на стремлении героя бежать из плена. Поскольку плен, заточение в темнице всегда считались самым серьёзным испытанием для свободолюбивого человека. Бегство из плена всегда являлось дерзновением, особого рода искусством, особенно, если узник заточён в неприступной крепости, в камере за семью замками, закованный в кандалы. Именно поэтому на заре 20-го века знаменитый фокусник и волшебник Гарри Гудини показывал на публике чудеса освобождения из запертого сундука, с руками, закованными в цепи. При бегстве из плена герой должен демонстрировать умение скрываться (играть в прятки). В сказке это умение изображается через превращение героя.

 

Бегство с превращениями

 

В СПИ наиболее ярко показан мотив бегства из плена князя Игоря.

«Комонь въ полуночи Овлуръ свисну за рекою: велить князю разумети: князю Игорю не быть !»

Д.С. Лихачёв здесь переводит текст, добавляя слово «в плену», то есто «небыть в плену». Казалось бы, вполне логичный перевод. Однако смысл этой фразы состоит в том, что Князю Игорю именно «не быть !», то есть, скрыться, превратиться в нечто невидомое человеческому глазу, слуху, слиться с природой так, чтобы половцы не заметили исчезновение героя.

Способность действовать охотнику, беглецу в природе подобно зверю, имитируя повадки, в древности получило название «оборотничества», когда человек, согласно поверьям с помощью определённых манипуляций мог превращаться в животное.

«А Игорь князь поскакал горностаем к тростнику

И белым гоголем на воду,

Вскочил на борзово коня

и соскочил с него серым волком.

И побежал к излучине Донца,

и полетел соколом под облаками…» (СПИ)

 

«На седьмом веце Трояни

Връже Всчеслав жребий о девицю себе любу.

Тъй клюками подпрся о кони

и скочи къ граду Кыеву

и дотчеся стружием злата стола киевськаго.

Скочи от ниъ лютымъ зверемъ в плъночи изъ Белаграда

обесися синъ мьгле утрьже вазни

с три кусы отвори врата Новуграду,

разшибе славу Ярославу,

скочи влъкомъ до Немиги с Дудутокъ.» (СПИ)

 

Однако, В.Я Пропп увидел в сказочном оборотничестве нечто другое, себе родное, возвращение с того света и частную собственность на средства производства.

«Таким образом, мы опять видим, что последовательное превращение в животных происходит при вынужденном возвращении с иного света в царство живых[1].

«Теория Аарне подтверждается многочисленными им не привлеченными материалами. Возвращение есть возвращение из иного мира. Но почему это возвращение принимает форму бегства -- этим не объяснено. Ни возвращение после инициации, ни возвращение из иного мира шамана в обряде не отражает бегства. Между тем оно фигурирует в мифах, сказаниях и сказках всего мира. Нам остается предположить, что оно есть следствие похищения предмета, приносимого из иного мира. Вопрос о причине бегства сведется к вопросу о причине похищения. Понятие похищения является поздно, с началом частной собственности, ему предшествует простое взятие[1].

 

80. Жили-были

 

Два типа родителя

 

Как правило, русская народная сказка начинается со слов «Жили-были». Есть, однако, варианты, где начало сказки «Бывало-живало», «В старые годы, в старопрежни», «На водах, на землях» или просто «Жили». И если «жили-были» царь с царицей, то у них, как правило, было три сына, младший же Иван-царевич. Встречается вариант царя и царицы с дочерью и сыном. Если «жили-были» старик со старухой, то у них тоже было три  сына, но младший был не умен, а попросту - дурак. Однако, встречается вариант старика со старухой, у которых была дочка и сынок, либо у старика была дочь красавица после помершей жены, но он женится на злобной женщине, которая угнетает падчерицу. Другой вариант старика со старухой, когда они вовсе бездетны. Нет вариантов с старика с сынов, впоследствии который становится пасынком.

Ниже даны примеры социальной семьи в русской сказке из сборника А.Н. Афанасьева [50].

Гуси-лебеди (113)

«Жили старичок со старушкою; у них была дочка да сынок маленький

Сивко-бурка

«Жил-был старик; у него было три сына, третий-от Иван-дурак, ничего не делал, только на печи в углу сидел да сморкался

без названия (180)

 «Мы говорим, что мы умны, а старики спорят: нет, мы умнее вас были; а сказка сказывает, что когда ещё наши деды не учились и пращуры не родились, а в некотором царстве, в некотором государстве жил-был такой старичок, который трёх своих сынов научил грамоте и всему книжному

Волшебный конь (185)

«В некотором царстве, в некотором государстве жил-был старик со старухою, и за всю их бытность не было у них детей

Сестрица Алёнушка, братец (260)

«Жили-были себе царь и царица; у них были сын и дочь, сына звали Иванушкой, а дочь Алёнушкой

без названия (261)

 «Идут двое сироток — сестрица Алёнушка с братцем Иванушкой по дальнему пути…»

без названия (262)

«Жили сестрица и братец, и пошли они в лес по ягоды

без названия (263)

«Жил старик со старухой. У них был сынок Иванушка и дочка Олёнушка

Царевна-лягушка (267)

«В стары годы, в старопрежни, у одного царя было три сына — все они на возрасте

без названия (268)

 «У одного царя было три сына

без названия (269)

 «В некотором царстве, в некотором государстве жил да был царь с царицею; у него было три сына — все молодые, холостые, удальцы такие, что ни в сказке сказать, ни пером написать; младшего звали Иван-царевич

без названия (269)

 «В старые годы у одного царя было три сына. Вот когда сыновья стали на возрасте, царь собрал их и говорит…»

Царевна-серая утка (264)

«Жил царь с царицею, у них были дети: сын да дочь; сына звали Дмитрий-царевич, а дочь — Марья-царевна

Арысь-поле (266)

«У старика была дочь красавица, жил он с нею тихо и мирно, пока не женился на другой бабе, а та баба была злая ведьма

Репка (89)

«Посеял дедка репку; пошёл репку рвать, захватился за репку: тянет-потянет, вытянуть не может!»

Баба-яга (02)

«Жили-были муж с женой и прижили дочку; жена-то и помри. Мужик женился на другой, и от этой прижил дочь. Вот жена и невзлюбила падчерицу»

без названия (103)

 «Жили себе дед да баба; дед овдовел и женился на другой жене, а от первой жены осталась у него девочка

Бурёнушка (01)

«Не в каком царстве, не в каком государстве был-жил царь с царицею, и была у них одна дочь, Марья-царевна. А как умерла царица, то царь взял другую жену, Ягишну. У Ягишны родилось две дочери: одна — двоеглазая, а другая — троеглазая. Мачеха не залюбила Марьи-царевны…»

Крошечка-Хаврошечка (100)

«Вы знаете, что есть на свете люди и хорошие, есть и похуже, есть и такие, которые бога не боятся, своего брата не стыдятся: к таким-то и попала Крошечка-Хаврошечка. Осталась она сиротой маленькой…»

Терешечка (112)

«Худое житьё было старику со старухою! Век они прожили, а детей не нажили; смолоду ещё перебивались так-сяк; состарились оба, напиться подать некому, и тужат и плачут. Вот сделали они колодочку…»

Колобок (36)

«Жил-был старик со старухою

Терем мухи (82)

«Построила муха терем; пришла вошь-поползуха…»

без названия (84)

 «Лежит в поле лошадиная голова. Прибежала мышка-норышка и спрашивает»

Сказка о молодце-удальце, молодильных яблоках и живой воде (171)

«Один царь очень устарел и глазами обнищал, а слыхал он, что за девять девятин, в десятом царстве, есть сад с молодильными яблоками, а в нем колодец с живою водою: если съесть старику это яблоко, то он помолодеет, а водой этой помазать глаза слепцу — он будет видеть. У царя этого было три сына

без названия (172)

 «Жил-был царь с царицею, у него было три сына. Посылает он своих сыновей разыскать его молодость

без названия (173)

 «В некотором царстве, в некотором государстве жил-был царь; у царя было три сына: два — умные, третий — дурак

без названия (174)

 «Жил да был царь; у царя было три сына: Федор, Егор да Иван; Иван был не совсем умен

без названия (175)

 «Бывало-живало — в некотором царстве, в некотором государстве, у царя Ефимьяна было три сына: первый сын — Павел, второй сын — Федор и третий сын — Иван Запечный

без названия (176)

 «Жил царь, у этого царя было три сына; говорит царь детям своим: «Привиделось мне во сне, что в некотором царстве, за триста земель, в трехсотенном государстве, есть Елена Прекрасная, и есть у ней живая и мертвая вода и моложавые яблоки; не можете ли вы, детки, достать?»»

без названия (177)

 «В некотором царстве, в некотором государстве жил-был царь; у него было три сына: Дмитрий, Иван и Василий царевичи. Отец у них ослеп и говорил своим сыновьям: «Дети мои возлюбленные! Сходите к Соньке-богатырке за живой водой и мертвою — мне глаза лечить»

без названия (178)

 «На водах, на землях, на русских городах был царь; у него было три сына, последний сын Иван-царевич

Сказка осеребряном блюдечке и наливном яблочке (569)

«Жил мужик с женою, и у них были три дочери: две — нарядницы, затейницы, а третья — простоватая, и зовут её сестры, а за ними и отец и мать, дурочкой

Берёза (402)

«В некотором царстве, в некотором государстве жил-был старик, у него было три сына: двое — умных, третий — дурак

 

Старики  и внучка

 

Из всех перечисленных известных сказок с нецарской семьёй практически везде «жили-были» старик со старухой, за исключением 2-х, где полная семья муж с женой и дети. Почему в сказках преобладает вариант неполной семьи старика (деда) со старухой (бабой) и детьми (практически внуками), при отсутствующих родителях ?

Родители детей толи умерли, толи подались на заработки, толи их взяли в плен кочевники, но их фактически нет. Нет в сказки и полной семьи с мужем, женой, детьми, бабушкой и дедушкой.

Могу предположить, что сказка предназначена для детей, и в старые времена, сказка передавалась из поколения в поколение изустно. Пересказывалась сказка, как правило,  дедушкой и бабушкой своим внукам, поэтому даже там, где по сюжету сказки должен быть упомянут отец, говорится о старике, у которого была дочь красавица. Это скорее всего дань традиции народного устного творчества.

Русская сказка богата сюжетами общеевропейской сказки, например, итальянской сказки с деревянным человечком Пикколо, которую писатель А.Н. Толстой переделал в сказку «Буратино». В русской сказке «Терешечка» есть аналогичный вариант, когда из дощечки рождается ребёнок.

Начальная фраза «жили-были» - это сказочный зачин, подобный эпосу «Не лепо ли ны бяшетъ, братие, начатии старыми словесы…» в СПИ, который подготавливает слушателя или читателя к увлекательной и таинственной истории, которая называется сказка.

 

Заключение

 

Единство волшебной сказки

 

Исследователь сказки В.Я. Пропп внёс неоценимый вклад в исследование русского фольклора и, в частоности, русской сказки, сумев отметить репперные точки в мотивах повествования сказки, но он ошибочно, на мой взгдяд, полагал, что обряд инициации являлся древнейшей основой сказки:

«К комплексу посвящения восходят следующие мотивы: увод или изгнание детей в лес или похищение их лесным духом, избушка, запродажа, избиение героев ягой, обрубание пальца, показывание оставшимся мнимых знаков смерти, печь яги, разрубание и оживление, проглатывание и извергание, получение волшебного средства или волшебного помощника, травестизм, лесной учитель и хитрая наука. Последующий период до вступления в брак и момент возвращения отражены в мотивах большого дома, накрытого стола в нем, охотников, разбойников, сестрички, красавицы в гробу, красавицы в чудесном саду и дворце (Психея), в мотивах неумойки, мужа на свадьбе жены, жены на свадьбе мужа, запретного чулана и некоторых других. Эти соответствия позволяют нам утверждать, что цикл инициации -- древнейшая основа сказки[1].

В свою очередь, я должен сказать, что обряд инициации является всего лишь частью религиозного обрядового комплекса, с которым была связана жизнь древнего человека. При анализе различных мотивов сказки следует учитывать также свадебный и погребальный обряды, религиозные верования на разных стадиях становления человеческой цивилизации.

 

Сказка как жанр

 

В.Я Пропп совершенно справедливо заметил, что, рассказывая другому свой замысел, рассказчик, как правило, отдаёт часть своей души слушателю, и в этом кроется скрытость основных мотивов сказки.

«Во-первых, как уже указывалось, рассказы бытуют вместе с ритуалом и составляют его неотъемлемую часть. Во-вторых, мы  здесь стоим у истоков явления, которое прослежено вплоть до наших дней, а именно запрета на рассказывание. Запрещали и соблюдали запрет не в силу этикета, а в силу присущих рассказу и акту рассказывания магических функций. "Рассказывая их, он (рассказчик) отдает от себя некоторую часть своей жизни, приближая ее этим к концу. Так, человек среднего возраста однажды воскликнул: "Я не могу тебе сказать всего, что я знаю, потому что я еще не собираюсь умирать". Или, как это выразил старый жрец: "Я знаю, что мои дни сочтены. Моя жизнь уже бесполезна. Нет причины, почему бы мне не рассказать всего, что я знаю"" (XV) [1].

Собственно, тоже самое можно сказать и о научном творчестве. Открывая свои мысли читателю, исследователь отдаёт часть своей души и с тем же приближает себя к небытию, как это не прискорбно думать. После выполненной работы, независимо от того, была ли она полезна читателю или нет, для автора наступает опустошение. Это и говорит о том ...

 

«Скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается…».

 

Сокращения

 

СПИ – Слово о полку Игореве

ПВЛ – Повесть временных лет

СД – словарь Даля

 

Ссылки

 

1.      В. Я. Пропп, статья «Исторические корни волшебной сказки»

2.      В. Н. Тимофеев, статья «Мифология русской сказки», http://www.tezan.ru/rus_5.htm

3.      Дж. Фрэзер, книга «Золотая ветвь»

4.      Дж. Фрэзер, книга «Фольклор в Ветхом Завете»

5.      Сказки Афанасьева

6.      Продолжительность жизни динозавров http://dinozavriki.com/dinosaurs_article/62-prodolzhitelnost-zhizni-dinozavrov.html

7.      Избушка на курьих ножках, http://vk.com/topic-3249609_4462500

8.      Длинный дом, Википедия

9.      Обитатели «длинных домов», http://school.xvatit.com/index.php?title=

10.  Скит, Википедия

11.  Острог, Википедия

12.  Эрот и Психея, http://newmif.ru/mifologija/53

13.  Психея, Википедия

14.  Ряженье, Википедия

15.  Одиссея, Википедия

16.  В. Н. Тимофеев статья «Метафорфозы мифов Древней Греции», http://www.tezan.ru/dan_2.htm

17.  Пенелопа, http://kurufin.ru/html/Translate/Ulises.html

18.  Значение имени Пенелопа, http://imya.com/name/12450

19.  Значение имени Пенелопа, https://otvet.mail.ru/question/76351634

20.  Символ любви – сердце – основан на форме женских ягодиц, http://nprospekt.ru/mozaika/simvol-ljubvi-serdce-osnovan-na-forme-zhenskih.html

21.  Череп-трофей в былинах, http://www.perunica.ru/ozar/1281-cherep-trofej-v-russkix-bylinax.htm

22.  Великан или дракон? Кем на самом деле был легендарный богатырь Святогор,

http://www.aif.ru/society/history/velikan_ili_drakon_kem_na_samom_dele_byl_legendarnyy_bogatyr_svyatogor

23.  Откуда взялась «говорящая голова»?, http://potomy.ru/begin/2855.html

24.  Н. Г. Назиров в своей статье «Международные параллели к одному сказочному мотиву», http://nevmenandr.net/scientia/nazirov-cherep.php

25.  Кун Н.А. «Легенды и мифы Древней Греции. Москва», Олимп; ООО «Фирма «Издательство АСТ», 1998 г.

26.  Дарда С. сайт «Пояс мира»: www.beltofpeace.com

27.  В. Н. Тимофеев «Метод поиска славянских корней в иностранных словах», http://www.tezan.ru/metod.htm

28.  Святогор и динозавры, http://sil2ooo.livejournal.com/39881.html

29.  Дж. Фрэзер «Золотая ветвь», т. 2.

30.  Фригия, Википедия

31.  А. Шаров, Истинная история царя Мидаса, http://www.101mif.ru/midas.htm

32.  Мидас, http://www.sno.pro1.ru/lib/graves/56-84/83.htm

33.  В. Н. Тимофеев, «Как рождаются мифы», http://www.tezan.ru/dan_5.htm

34.  Дэвид Рол. Генезис цивилизаций, изд. «ЭКСМО», Москва, 2002 г.

35.  Э. Фромм, «Бегство от свободы», http://www.lyubi.ru/psy32.1.2.php

36.  Е. Е. Кузьмина, статья «Распространение коневодства и культа коня у ираноязычных племён Средней Азии и других народов старого света

37.  В. Даржа, «Лошадь кочевников: в традиционной практике тувинцев»

38.  Мифологический словарь, Русская мифология, гл. ред. Е. М. Мелетинский

39.  сказка «Медведко, Усыня, Горыня и Дубыня-богатыри», вариант 1

40.  сказка «Медведко, Усыня, Горыня и Дубыня-богатыри», вариант 2

41.  Р. Блок «Этруски- предсказатели будущего», Москва, Центрополиграф, 2004 г.

42.  Е.В.Мавлеев «Лукумоны», журнал «Наука и религия», http://nnils.livejournal.com/153690.html

43.  А. Н. Афанасьев, «Сказка о молодце-удальце, молодильных яблоках и живой воде».

44.  Энциклопедия "Русская цивилизация"

45.  В. Н. Тимофеев, статья «Искусство авгуров»,  http://www.tezan.ru/etr_3.htm

46.  Русская народная сказка «Скатерть-самобранка», пересказ Г.С. Джаладян, http://www.cterra.com/skazki/skatert-samobranka.html

47.  Русская народная сказка «Скатерть-самобранка, кошелёк и двое из сумы», под ред. М Шолохова, http://supercook.ru/skazki/skazki-031.html

48.  Русская народная сказка «Два Ивана»,

http://teremok.in/narodn_skazki/russkie_skazki/Dva_Ivana.htm

49.  Русская народная сказка «Скатерть, баранчик и сума»,

http://teremok.in/narodn_skazki/russkie_skazki/Dva_Ivana.htm

50.  Русская народная сказка «Королевич и его дядька», Народные русские сказки А. Н. Афанасьева: В 3 т. — М.: Наука, 1984—1985. — (Лит. памятники). Т. 1. — 1984. — С. 163—170.

51.  Б.А. Рыбаков «Язычество древних славян», Москва, 1981

52.  Б.А. Рыбаков, «Язычество Древней Руси», Москва, 1987 г

53.  В. Н. Тимофеев, статья «По кому плачут этрусские надписи», http://www.tezan.ru/etr_3.htm

54.  В. Н. Тимофеев, статья «Космология»,  http://www.tezan.ru/kosmos.htm

55.  «Мифы народов мира» Том 1. Москва, изд. «Советская энциклопедия», 1992 г.

56.  «Мифы народов мира», Том 2.Москва, изд. Советская энциклопедия, 1992 г.

57.  Г.Н. Базлов, статья «Ящер», http://www.buza.su/article/paganism/12-yasher.html

58.  Г.Н. Базлов, статья «Макошь», http://www.buza.su/article/paganism/11-mokosh.html

59.  М. Нечинская «Бело-рыжая гигантская летяга»,

 http://www.vokrugsveta.ru/article/229626/

60.  Гальковский Н. Борьба христианства с остатками язычества в древней Руси. ІІ. Древние слова и поучения, направленные против язычества в народе // Зап. Имп. Моск. археологического института. – М., 1913. – Т. 18. – С. 22-35.

61.  Срезневский И., указ. соч., с. 57.

62. И. Фридрих «Дешифровка забытых письменностей и языков», изд. УРСС, Москва, 2007

63. Полинезии йская мифология, http://inkuzminki.narod.ru/polinezmith/text.htm

64. В тридевятом царстве, тридесятом государстве, https://otvet.mail.ru/question/89187435

65. В. Н. Тимофеев, статья «Фразеология слова «Таласса»»

 

______________________________________________________________________________________________________________________________________

 

Фразеологизм «Баба-яга – костяная нога»

 

Существует множество (в основном славянских) трактовок имени Бабы-яги:

«Ба́ба-яга́ (рус. Яга, яга-баба, еги-баба, ягая, Ягишна, Ягабова, Егибоба; укр. Баба-Язя, Язя, Язі-баба, Гадра; польск. jędza, babojędza; чеш. jezinka, Ježibaba «ведьма», «лесная баба»; в.-секрб. баба jега; словен. jaga baba, ježi baba) — персонаж славянской мифологии и фолькелора (особенно волшебной сказки) славянских народов. Уродливая старуха, владеющая волшебными предметами и наделённая магической силой. В ряде сказок уподобляется ведьме, колдунье. Чаще всего — отрицательный персонаж, но иногда выступает в качестве помощницы героя. Помимо русских встречается в словацких и чешских сказках. Кроме того, является обрядовым святочным персонажем в бывших славянских землях Каринтии в Австрии, масленичным персонажем в Черногории и ночным духом в Сербии, Хорватии и Болгарии.» [1]

Но ни одна из трактовок не верна. Этимология Яги основана, как ни странно, на греческом слове «бабушка», которое по-славянски переводится как Яга.

για γιά - бабушка (греч.) > giagia/pgialjia/ jagia - пожилая/(Баба)-яга  (слав.)(пропуск p/инв. gia)

Существует, по крайней мере, три версии как Баба-яга попала в сказку.

  1. Проводник в потусторонний мир.

  2. Ведунья, знахарка.

  3. Богиня-Мать.

По всем трём версиям до сих пор учёные не находят согласия. Есть и другие, экзотические версии, например, Баба-яга – наставник йоги (Индия).

 «Баба-яга обычно изображается в виде большой горбатой старухи с большим, длинным, горбатым и крючковатым носом («лежала из угла в угол Баба-Яга, костяная нога, нос в потолок, губы на притолоке висят)» [1]

Бытует определённый стереотип в трактовки облика Бабы-яги – это её костеногость. Вот что пишет по этому поводу известный исследователь русского фольклора В. Я. Пропп.

«Мы теперь обратимся к рассмотрению самой яги. Облик ее слагается из ряда частностей, и эти частности мы рассмотрим сперва в отдельности, и только после этого рассмотрим фигуру ее в целом. Сама яга со стороны облика является в двух видах: или при входе Ивана она лежит в избе -- это одна яга, или она прилетает -- это яга другого вида.

Яга-дарительница при приходе Ивана находится в избушке. Она, во-первых, лежит. Лежит она или на печке, или на лавке, или на полу. Далее, она занимает собой всю избу. "Впереди голова, в одном углу нога, в другом другая". (Аф. 102). "На печке лежит баба-яга, костяная нога, из угла в угол, нос в потолок врос" (137). Но как понимать "нос в потолок врос"? И почему яга занимает всю избу? Ведь она нигде не описывается и не упоминается как великан. И, следовательно, не она велика, а избушка мала. Яга напоминает собой труп, труп в тесном гробу или в специальной клетушке, где хоронят или оставляют умирать. Она -- мертвец. Мертвеца, труп видели в ней и другие исследователи. Так, Гюнтерт, исследовавший образ яги, исходя из античной Калипсо, говорит: "Если Хель (северная богиня подземной страны мертвых) имеет цвет трупа, то это означает не что иное, как то, что она, богиня смерти, сама есть труп" (Guntert 74).

Русская яга не обладает никакими другими признаками трупа. Но яга как явление международное обладает этими признаками в очень широкой степени. "Им всегда присущ атрибут разложения: полая спина, размякшее мясо, ломкие кости, спина, изъеденная червями" (Guntert).

Если это наблюдение верно, то оно поможет нам понять одну постоянную черту яги -- костеногость.

Чтобы понять эту черту, надо иметь в виду, что "осознание трупа" -- вещь очень поздняя. В уже приведенных нами стадиально более ранних материалах из Америки охранитель царства мертвых всегда или животное или слепая старуха -- без признаков трупа. Анализ яги как хозяйки над царством леса и его животных покажет нам, что ее животный облик есть древнейшая форма ее. Такой она иногда является и в русской сказке. В одной вятской сказке у Д. К. Зеленина (3В 11), которая вообще изобилует чрезвычайно архаическими чертами, роль яги в избушке играет козел. "Лежит козел на полатях, ноги на грядках" и пр. В других случаях ей соответствует медведь, сорока (Аф. 249, 250) и т. д. Но животное никогда не обладает костяной ногой не только в русском материале (что можно было бы объяснить явлениями языка -- "яга" рифмует с "нога"), но и в материале международном. Следовательно, костяная нога как-то связана с человеческим обликом яги, связана с антропоморфизацией ее. Переходную ступень от животного к человеку составляет человек с животной ногой. Такой ногой яга никогда не обладает, но такими ногами обладают Пан, фавны и пестрая вереница всякой нечисти. Всякого рода эльбы, карлики, демоны, черти обладают животными ногами. Они так же сохраняют свои животные ноги, как их сохранила избушка. Но яга вместе с тем настолько прочно связана с образом смерти, что эта животная нога сменяется костяной ногой, т. е. ногой мертвеца или скелета. Костеногость связана с тем, что яга никогда не ходит. Она или летает, или лежит, т. е. и внешне проявляет себя как мертвец» [2]

Странным  выглядит такое объяснение костеногости у В.Я. Проппа. Якобы Баба-яга никогда не ходит, либо летает, либо лежит на печи и жуёт калачи. Но, если предположить в Бабе-яге знахарку, ведунью, то очень даже надо ей ходить в лес, грибы, ягоды, травы собирать для снадобий. Известные атрибуты Бабы –яги – ступа и пест являются в тоже время и принадлежностями для знахарки. В ступке ведунья пестиком толчёт лекарственные травы и семена для лечения больных, а использование наркотических трав (например, сон-трава) вызывает галлюцинации, например, полёты наяву. Вот отчего Баба-яга «летает» в ступе и погоняет пестом. Третий атрибут Бабы-яги – помело или метла является древнейшим символом очищения от злых духов (например, выметание сора из избы веником). В этрусских текстах Загребской мумии и в гаданиях на печени гаруспиками упоминается метла как METLUM [4]. Поэтому версия костеногости В.Я Проппа необоснованна.

Есть другая версия, которая основана всего лишь на смене ударения в слове «нога» на первый слог. Тогда получаем «нóга», т.е. «змея» !. В сказках Афанасьева змея известный персонаж под названием «нóга».

«Пришла но́га(?). Но́га за сучку, сучка за внучку, внучка за бабку, бабка за дедку, дедка за репку, тянут-потянут, вытянуть не можут!

Пришла дру́га но́га; дру́га но́га за но́гу, но́га за сучку, сучка за внучку, внучка за бабку, бабка за дедку, дедка за репку, тянут-потянут, вытянуть не можут! (и так далее до пятой но́ги).

Пришла пя́та но́га. Пять ног за четыре, четыре но́ги за три, три но́ги за две, две но́ги за но́гу, но́га за сучку, сучка за внучку, внучка за бабку, бабка за дедку, дедка за репку, тянут-потянут: вытянули репку!» [3]

Известно, что змеи прячутся, находят себе убежище в тленных остатках животных, например, в кобыльем черепе. «И примешь ты смерть от коня своего» - так пророчил кудесник смерть вещему Олегу по словам А.С. Пушкина.

«Костняная нóга» или «костная змея» - это ни что иное, как образ змеи, которая хоронится в костях умершего животного или человека. Кобылья голова или череп (что тоже часто встречается в сказках Афанасьева) является атрибутом, волшебным помощником Бабы-Яги, недаром весь частокол вокруг избушки на курьих ножках обвешан черепами (точнее 11-ю), одно место оставлено самой Бабе-яге. Здесь змея в черепе суть дух умершего.

Можно предположить, что и монолог Гамлета с черепом бедного шута Йорика  не случаен в пьесе Шекспира. Это намёк не только на тленность всего сущего, но и беседа с духом покойного через невидимую змею. Возможно, Гамлет получил весточку с того света о своём будущем.

Баба-яга как костная змея олицетворяет собой ведунью, вещую старуху.

В русской сказке, предназначенной в основном для детей, образ Бабы-яги как знахарки, ведуньи трансформировался под влиянием христианской религии (позднее наслоение) в отрицательный персонаж, хотя Яга и помогает часто Иван-царевичу.

Часто Яга в сказке сажает детей на лопату и суёт в горячую печь. Этот инцидент должен вызывать при чтении сказки у ребёнка волнующий испуг, хотя при анализе этого факта ничего страшного не происходит. Даже не в совсем давние времена в русских деревнях, как правило, не было бань (во всяком случае, это касается Ивановской области, как мне известно), а детей мыли в русской печи, да и взрослые тоже мылись в печи. Об этом мне рассказывал ныне здравствующий пожилой человек.

Раньше в деревнях услугами бабки-знахарки часто пользовались местные крестьяне. Поэтому образы персонажей русских сказок не совсем тождественны действительности под влиянием религиозных противоречий.

Так, например, безобидные гуси, которые жили у бабуси (как поётся в детской песенке) приобрели в русской сказке с приставкой «лебеди» вполне дурную славу, как похитители детей, состоявшие на службе у Бабы-яги. Но об этом уже другой сказ.

 

Ссылки

 

1.      Баба-яга, Википедия

2.      В. Я. Пропп «Исторические корни волшебная сказки»

3.      Сказки А. Ф. Афанасьева, «Репка» [89]

4.   Тимофеев В.Н., перевод Загребской мумии, http://www.tezan.ru/etr_1.htm

 

 

Фразеологизм «Сивка-бурка, вещая каурка»

 

                                                                                                    «Сказка – ложь, да, в ней намёк, добрым молодцам урок».

 

 «Сивка-бурка, вещая каурка», где сивка-бурка – гнедой конь с белой гривой. Каурка (кауровый – жёлтый (тат.)) – масть жёлтого цвета. Но,

каурка – kaurka > kanarjka – канарейка (слав.)(замена n/u), канарейка имеет жёлтый цвет !

Друго значение каурки - kaurka > karaulka – караулка (слав.)(проп. l), каурка служит для караула, сторожа посевов.

Вещая караулка – сторожевой конь, образ охранителя посевов, дух зерна у славян.

От какого вредителя сторожит посевы вещая каурка  и Иван ?

В сказке Ершова «Конёк-Горбунок» Иван сторожит Жар-птицу, которая является образом огня, пожара. Пожары являются самым большим злом для русского землепашца.

Вещая каурка потому, что в языческом храме Аркона (Яр-Конь, т.е. Белый конь) на острове Рюген в Балтийском море существовал некогда обычай приношения даров Белому (Сивому) коню. По ходке, движению этого коня славяне гадали об урожае, войне и др.

Поговорка «Встать не на ту ногу» из этой области.

«Встань передо мной, как лист перед травой» - встать как сторож, часовой, караул перед начальником или амбаром (а в сказке перед Иваном-дурачком).  И ничего здесь другого нет.

Иван – дурак потому и есть, что младший сын в семье, которого всегда балуют. Согласно минорату принятому в русском праве младший сын остаётся в родительском доме, а старшие сыновья строят себе новые дома, потому и младшему всегда везёт, он баловень судьбы.

У В.Я. Проппа мы встречаем пять ипостасей коня:

1. крылатый конь

2. выкармливание коня

3. замогильный конь

4. отвергнутый и обменный конь

5. конь в подвале

Все эти образы коня в русской сказке так или иначе связаны, по словам В.Я. Проппа, с жертвенным животным.

В.Я. Пропп провидчески отметил связь коня и птицы, т.е. крылатый конь уподобляется птице. И этому есть доказательства в лингвистике. Например, в китайском языке слову «птица» соответствует иероглиф-идеограмма «конь».

Символично значение и многозначность слова «конь» в славянском языке. Например, слово «конъ» означает «конец», «кон» и название животного «конь». Поэтому мы видим в «Слове о полку Игореве» двойственность трактовки фразы:

«И на конъ ину паполому постла…», здесь «конъ» и конец, кончина, смерть и название животного «конь», которому положили зелёное покрывало на спину (опять же в погребальном обряде). Таким образом,  древне-славянское слово «конъ» связывает и животное и смерть.

В тоже время «конь» это kon > kanta – песня (лат.)/канючить (слав.), в смысле – петь, тянуть заунывную мелодию.

kenor – канарейка/певец (лат.)

Канарейка имеет жёлтый цвет перьев, отсюда переход

kenor > kaurj – каурый (тат.)

Крылатый конь доставлял души умерших воинов на небо, уподобляясь в др.-греч. мифологии Гермесу.

kenor > germ-es – Гермес (греч.)(ред. g/k, замена m/n, перест. n/r).

Гермес в крылатых сандалиях является аналогом крылатого коня.

Конь – спутник воина не только по жизни, но и в потустороннем мире. Функции вождя во многих языках отождествляются с корнем con- - «конь», например:

конунг (сканд.) – kon-ung – князь, имеющий коня (слав.)

князь (слав.) – knjaz – коняжий (слав.)

хан – xan > kon – коний (слав.)(ред. k/x)

В древнеязыческих погребальных обрядах вождей, знатных воинов  хоронили вместе с конём. Это отмечено в первом и единственном памятнике письменности пеласгов «Лемносской стеле» и в «Игувинских таблицах» и в древнегреческом эпосе.

 

Крылатый конь

 

Долгое время я не мог понять, почему в китайском письме иероглиф «птица» - niāo представлен в виде идеограммы «коня».

 

 

          Рис. 1. Иероглиф «птица» и «конь» в китайском и критском линейном письме

 

Китайский иероглиф niāo означает слово «птица», но почему-то состоит из идеограммы «конь». Но если прочитать слово конь по-праславянски, то конь > c-n > can – канючий (праслав.), т. е «поющий». Корень can – общеиндоевропейский и означает слово «песня». song – песня (англ.)> cong > con/chante –песня (франц.)/cante – песня (итал.) и т. д.

Китайский иероглиф mă – конь (кит.). В слоговой таблице Вентриса линейного письма В знак коня имеет слог «no». Слог no легко преобразуется в китайское слово mă. Сравните «Но-о !» междометие - погоняло коня в русском языке, которое означает «поехали !».

Кукушка по-китайски juàn. Иероглиф «кукушка» раскладывается на знаки r-nj-c-n-jranj con/can ранний конь/песня (праслав.)

ку-ку ! > cu-cu > cn-cn con/can – конь/песня.

Сова по-китайски – xiāo – сова, филин (кит.). Иероглиф xiāo раскладывается на знаки t-r-c-n > dr-cn – дерево-конь/песня (праслав.)( редукция d/t)

Наконец, В. Я. Пропп раскрыл мне эту тайну.

«Новая форма хозяйства вводит новые образы. Эти новые образы создают новую религию -- но не сразу. Происходит в языке наименование коня птицей, т. е. перенос старого слова на новый образ. То же происходит в фольклоре: конь облекается в птичий образ. Так создается образ крылатого коня. "Мы знаем теперь, -- говорит Н. Я. Марр, -- что "лошадь" означала в доисторические времена и "птицу", но "птица" семантически связана с "небом", и заменить "лошадь" на земле в человеческом быту и материальной обстановке до-истории, конечно, не могла птица" (Марр 1934, 125; 1922, 133).

Замена птицы лошадью, по-видимому, азиатско-европейское явление.» [5].

Удивительно, что В. Я. Пропп предвидел существование китайской связи птица-конь, хотя конкретно не писал об этом  феномене.

Из религиозных представлений в культе коня многих народов известно, что конь представлялся в ипостаси чёрного и белого коня как пара близнецов.

«Однако более распространён был образ богини хозяйки коней. Её представляли между двумя всадниками. Эти всадники спутники богини, близнецы, олицетворяющие противоположные стихии – жизнь и смерть, над которым властна мать-земля; близнецы предстоят перед богиней один на белом, другой на чёрном коне, а часто два коня и две конские головы заменяют изображение всадников. У разных индоевропейских народов богиня и близнецы носят «конские» имена, указывающие на то, что первоначально они выступали не в антропоморфном, а в лошадином образе.» [6].

Кельты чтили богиню Эпону, представлявшуюся между двумя всадниками или двумя конями. Богине и конным близнецам поклонялись древние германца, греки почитали Деметру и двух её спутников Диоскуров. Близнецам поклонялись иранцы называя их Марутами и Ашвинами от aśυa – конь. Е. Е. Кузьмина ошибочно отождествляет пару Ромула и Рема с конским близнечным культом, хотя последние были вскормлены волчицей. Это говорит о том, что не все близнецы соотносятся с культом коня.

Этимология слова «конь» в разных языках говорит о многом.

equus – конь (лат.) от глаг. qvt[us]- ковать (слав.)

hipposkobbil[os] > кобыла (слав.)(ред. k/h, b/p, пропуск l)

Кельтская богиня Эпона имеет греческий корень hipos > kobila – кобыла (слав.)

Марут – marut > mertvj мёртвый (слав.)

Ашвин – aśυa > ves/svet/slavaвесь/свет/слава (слав.)(инв. – aśυ; пропуск l), где весь – небо, небеса; сва- Сварог – славянский бог света, неба.

В греческой мифологии Меланиппа – чёрная кобыла, а Меланипп (сын Астака) и Меланипп (из Ахейи) чёрноконный. В тоже время:

 melanipp > melanippos > belenjkobbil белёная кобыла (слав.)

В славянском языке греческое melanos переходит belanos- белый (слав.) и mrachnj/smert – мрачный/смерть (слав.) заменой буквы l/r.

В иранской мифологии есть имя Сиявуш – сын легендарного царя Ирана Кей-Кауса, которое переводится на славянский язык как «чёрный конь». Каус – Kaus > kovachковач (слав.)(ред. ch/s), т. е. кузнец, который возможно, иносказательно подковал «чёрного коня» Сиявуша. Но имя Сиявуш близко славянскому слову «сивуша»- сивый или «Славуша». На новгородских гуслях X века изображён конь, которого пожирает ящер. Образ ящера (крокодила), который пожирает солнце в образе коня известный космологический сюжет у многих народов. Картина сопровождается слово СЛАВИША, которое может трактоваться как иранское Сиявуша. Славиша – конь светлый, белый, так как синонимичен слову «сивый». Но, поскольку образ чёрного и белого коня переходит часто один в другой, в том числе и мифологически (день-ночь, утро-вечер, верх-низ, небо-преисподняя), то вполне возможно, что имена Сиявуша и Славиша совместимы. Вероятно славянское имя Слава (Славиша) имеет происхождение от индоевропейского корня aśυa – конь, которое приобрело со временем иной смысл - «слава».

 

 

Рис. 2. Испытание Сиявуша огнём. Худ. Ризаи Мусаввир (1651 год)

 

Испытание Сиявуша огнём иносказательно представляет образ жертвоприношения коня.

Это означает, что пара близнецов в культе коня представляют аллегорию света и тьмы, белого и чёрного коня. Белый конь (Ашвина) – это верх мироздания, восход солнца (огненный конь). Чёрный конь (Марут) – преисподняя, царство мёртвых. Картина восходящего и заходящего солнца представляет собой культ умирающего и воскресающего бога. Особенно наглядно это представлено в этимологии славянского слова «конь», где видны три ипостаси образа коня: огонь, смерть и воскрешение.

конь – kon > ogon огонь (слав.)(ред. g/k), вероятно, связано с др.-инд. богиней огня Агни/kon кон/конец (слав.)/kon > nach начало (слав.)(инв. kon, ред. ch/k)

Предшественником культа коня в индоевропейской религии был культ «птицы». Об этом говорит образ «крылатого коня».

«В Абхазии устраивают поминальные скачки, а коня покойного в полном уборе приводят на похороны, затем перед ним в жертву богу солнца приносят петуха, с которого снимают шкуру и вешают её на дерево.[41, стр.178; 62]. Б. А. Куфтин справедливо полагает, что жертвоприношение петуха – замена более древнего заклания коня, шкура которого и должна была висеть на дереве [91, стр. 214]» [6].

Это неверно. Поскольку культ жертвоприношения петуха (кура) широко известен у индоевропейцев. Спутниками критской богини Реи были куреты и корибаны (пара близнецов), которые изображались с петушиными головами или пельями на голове. Петушиный хохол как надвершие шлема известен сначала у карийцев, затем был заимствован римлянами.

Культ богини Реи был заимствован в Малой Азии и представлен богиней Кибелой, которую уже сопровождали львы, но часто в свиту Кибелы попадали и близнецы куреты и корибаны. Своё название куреты приобрели от славянского сущ. кур (петух). Корибыны носили теже одежды, что и куреты, но происхождение слова корибан затруднительно. Можно предположить, что если один из близнецов «курет» представлял светлые силы, то «корибан» - тёмные силы мироздания, как koriban > skorbnj - скорбный (слав.)(пропуск s) по аналогии с белым и чёрным конём в культе коня. С одомашниванием коня в III-II тыс. до н. э. культ птицы слился с культом коня в образ крылатого коня, а затем и вовсе трансформировался в летучего и огненного коня русской сказки.

Ещё одним существенным доказательством распространённого культа коня в Средней Азии и старом свете является наименования коня  в алтайском языке:

mori – конь (алт.) > jermnj/smert/jamaярёмный/смерть/яма (слав.)(инв. mori; пропуск s, замена t/i; инв. mori, замена j/r)

Переворачивание китайского иероглифа Ш, который означает shan – гора, приводит в японскому иероглифу M jama, который тоже означает «гора». В славянской трактовке переворачивание меняет смысл слова «гора». В первом случае «гора» - вершина, весь, небеса. Во втором (японском) случае «гора» - яма, могила, преисподняя, но японцам это невдомёк.

Китайский иероглиф shan читается как «шань», shan > ashva – конь (слав.), где «конь» в данном случае означает «вершина мироздания» (слав.), а   японский иероглиф jama > mori – конь (алт.)(инв. jama, замена r/j) означает «смерть», «могила» (слав.).

 

Крылатый конь Пегас

 

«От удара копытом Пегаса на горе Геликон возник источник Гипокрены, вода которого, по позднеаттичным представлениям, вдохновляла поэтов. Отсюда выражение «оседлать П.» - стать поэтом.» [БСЭ]

Древнегреческая легенда возникла на основе славянского сказания о Белом Коне.

Этимология имени Пегас:

Пегас – Pegas > PelasgПеласг (слав.)

Племена пеласгов населяли Пелопоннес задолго до пришествия ахейских племён.

Пелопоннес – peloponnes > belo-povazБелая повязка (слав.)(замена v/n), белые повязки на голове (наузы) носили славяне.

Пегас – Пеласг > pelasg > perks > perkunПеркун, Перун (др.-слав. божество)

Перкун упоминается в ИТ:

PERAKNEperja-ogniперья огня/перуны (слав.), но другая трактовка:

PERAKNE > perja-kon – перья-конь (крылатый конь) (слав.)

«Пегаса называют конем муз, так как он, когда гора  Геликон в восторге от пения муз стала подниматься к небу, ударил по ней своим копытом и, остановив подъем, выбил из-под земли Гиппокрену – источник муз, обладавший чудесным свойством вдохновлять поэтов» [5].

Сравнение из библии: город Иерихон (созвучно Геликону) был разрушен от звуков труб.

Геликон – Gelikon > JerixonИерихон (др.-евр.)(ред. j/g, x/k) >jarj-gorn ярый горн (слав.)(пропуск r, ред. g/x)

Гиппокрена – Gippokrena – glubbokj-ranaглубокая рана (праслав.)(замена l/i),

Другой источник, который выбил Пегас, называется Пирена.

Пирена – Pirena > plamjaпламя (праслав.)(ред.l/r, замена m/n).

 

Выкармливание коня

 

 «"Стал Иван водить свою лошадь каждое утро и каждый вечер в зеленые луга на пастбище, и вот как прошло 12 зорь утренних да 12 зорь вечерних -- сделалась его лошадь такая сильная, крепкая да красивая, что ни вздумать, ни взгадать, разве в сказке сказать, и такая разумная, что только Иван на уме помыслит, а она уже ведает"  (аф. 185).» [6].

Выкармливание коня в сказке равносильно приручению, одомашниванию дикого коня в быту первобытного человека. При этом конь действительно становится умным и податливым животным.

В сказке кормление коня придаёт ему волшебную силу, В жизни, приручённый конь выполняет команды (понимает) хозяина подобно сказочному персонажу.

 

Замогильный конь

 

Замогильный конь по В. Я. Проппу – это заупокойный конь в религии и сказке. Непонятно только почему «заупокойный» конь помогает Ивану-дураку, если функция жертвенного коня помогать умершему в путешествии в царстве мёртвых. Всё дело в том, что покойный отец передаёт сыну не чёрного коня, а сивого, сивку (белого), а белый конь – символ силы и умения. В этом и есть смысл (намёк) сказки. Поминая отца, воздавая ему жертвоприношения, Иван-дурак приобретает волшебного помощника в качестве вознаграждения за свою память о предках. Так и в жизни, кто помнит историю своей Родины, предков, тот богаче душой.

 

Отвергнутый и обменный конь

 

Продолжение темы поминания мёртвых. Конь, подаренный живым отцом, не имеет волшебной силы, в противовес замогильного коня. Сменность коня в по указанию Бабы-яги это тоже иносказательное действие (требуемый ритуал) по посещению могилы (в данном случае избушка на курьих ножках) предков.

 

Конь в подвале

 

В. Я. Пропп утверждает, что конь в подвале – это могила предка. И герою сказки нужен именно замогильный конь.

«Конь передается по мужской линии. Герой получает определенного коня "не деда твоего, а прадеда твоего". Радостное ржание коня показывает, что явился настоящий, равомочный владелец коня, явился его наследник.» [6].

Конь должен быть прадеда твоего. Почему именно конь прадеда ?

Биологическая жизнь человека так устроена, что каждый человек может видеть живым отца и деда, прадеда за редким исключением. Мы помним родословную только живых предков, за исключением тех, что ведут генеалогию своего рода. Поэтому важно помнить о тех событиях, которые находятся за пределами видимости нашего мозга. Мы помним события нашего века (в пределах 100 лет), где век – это веха, отметка двух-трёх поколений. Мы хорошо помним, например, события 2-й мировой войны, поскольку эта информация нам доступна, но мы уже плохо помним историю 1-й мировой войны. Когда событие становится историей, тогда и наступает безвременная память, та память, которая «свивает оба полы сего времени» (СПИ). Нам эта память нужна, поскольку «прадедная память» стоит на расстоянии от настоящего и более объективна к современным явлениям действительности, потому, что лишена субъективных оценок, эта память объективна.

Поэтому автор СПИ писал:

«Тии бо без щитов съ засапожникы

кликомъ плъкы побеждаютъ,

звонячи въ прадедную славу

 

«Ярославли вси внуце и Всеславли

Уже понизите стязи свои,

вонзите свои мечи вережени.

Уже бо выскочисте изъ дъдней славе

 

Считается, что дети не в ответе за своих родителей, но они в ответе за своих предков, за свою историю. Незнание истории рода, страны не освобождает от ответственности.

Прадедная слава и память помогает герою сказки также как и герою нашей обыденной жизни.

 

Масть коня

 

В. Я. Пропп отмечает, что везде, где конь играет культовую роль, он всегда белый. С белым цветом связывается телесность, невидимость коня, то есть конь так или иначе замогильный конь, конь в подвале. Но здесь опять же подменяется чёрный (замогильный) конь на белого (живого) коня, что не всегда верно.

«В Апокалипсисе смерть сидит верхом на «бледном» коне (Malten 1914, 188,). В германских народных представлениях смерть является верхом на тощей белой кляче (211). Недаром и Гораций называет смерть «бледная смерть» («pallida mors»)» [6].

pallida morsbllednaj smertбледная смерть (слав.)(ред. b/p, t/s, пропуск n, s)

Цвет белый и бледный не совсем одно и тоже. В данном случае «бледный» цвет –признак призрака коня, который в реальной жизни мог быть чёрного цвета.

Призрак вообще не имеет цвета, он прозрачный, а в совокупности призрак может быть многоцветен как четыре всадника Апокалипсиса, также как и масть коня в сказке.

Если говорить о предпочтении масти коня в сказке, то она сиво-бурая как «сивка-бурка». Это говорит о том, что конь является одновременно замогильным и живым, олицетворяя живое и мёртвое начало в культе коня, что возможно только в сказке и мифотворчестве.

Если анализировать этимологию греческого слова «апокалипсис», то оно означает в славянской традиции следующее:

Апокалипсис - ποκάλυψις – apokalupsis > apo-kali-psis > siv-kaur/krasnj-palj – сивый-каурый-красный-палевый (слав.)(инв. apo, psis)(ред. v/ps, r/l, пропуск l), где сивый - белый; каурый – рыжий, гнедой; палевый - бледный.

 

Белый конь

 

Из исторических источников известно, что победители и завоеватели въезжали в город на белом коне. Откуда произошёл этот обычай ?

Белый конь упомянут :

1.      В названии храма Аркона и гаданиях славян в храме Аркона.

2.      В Лемносской стеле как SIVAI AK

3.      В Игувинских таблица как SEVAKNE – сивый конь (слав.)/ table IIa, table IIb, table III, table IV

4.      В древнегреческом эпосе о крылатом коне Пегасе.

5.      В русских народных сказках.

6.      В «Слове о полку Игореве».

7.      В русских пословицах и поговорках

8.      «Въезжать на белом коне» - о победителях.

 

1. "Аркона (Яромарсбург) — город и религиозный центр балтийских полабских славян — руян, входивших в племенной союз лютичей. Город Аркона существовал до XII века, располагался на одноимённом мысе острова Рюген." [Википедия].

Вот что рассказывает о гаданиях славян в храме Аркона Саксон Грамматик, «Деяния данов», XIV:

"Кроме того, он имел особого коня белой масти, у которого вырвать волосок из гривы или хвоста считалось нечестием. За ним одному жрецу позволялось ухаживать и садиться на него, дабы употребление священного животного не было слишком частым и унизительным. На этом коне, по мнению руян, Святовит — таково было имя изваяния — воевал против врагов своей святыни. Главным доводом этого считалось, что, находясь ночью в стойле, он оказывался покрыт грязью и потом так, словно в скачке преодолел пространство долгих путей".

Затем описываются способы гадания.

Первый использует белого коня Святовита:

"Когда предполагалось начать войну против какой-либо страны, перед храмом по обычаю служители ставили три копья. Из них два втыкались наконечниками в землю и соединялись [третьим] поперек; эти сооружения размещались на равном расстоянии. К ним конь, во время выступления в поход, после торжественного моления, выводился в сбруе жрецом из входа. Если поставленные сооружения переступал правой ногой прежде, чем левой, это считалось знаком удачного хода войны; если же левой прежде правой ступал, то направление похода изменяли. Выступая также на разные предприятия, по первому движению животного получали предсказания. Если оно было счастливым, радостно двигались в путь; если же несчастным, поворачивали назад" [Википедия]

Возможно это и так. Если прочитать славянское слово конь  - kon с обратной стороны, то получается нога - nog (праслав.)(инв. kon, редукция g/k).

А название храма Аркона может происходить от двух священных для славян слов Яр и конь.

Аркона - Arkona > Jar-kon - Яр-конь (праслав.)(пропуск j).

Яр-конь - белый конь или Солнце-конь !

Аркона - храм Яра-коня.

Яр - самое почитаемое божество у славян. Яр, а не Ра (тоже солнце), как у египтян. Так откуда же произошло египетское слово Ра ?

 Ра -Ra - от славянского Яр -Jar (праслав.)(инверсия  Jar) !

Современное название Арконы - Яромарсбург сложилось у немцев по незнанию славянских обрядов.

Яромарсбург - jaromarsburg - jar-mars-burg > jar-Mars - gorod - Яр-Марс-город (праслав.)

Считается, что Святовит - бог войны славян, аналог латинского Марса.

 

2. Сивый конь в Лемносской стеле (ЛС)

 

Погребение вождей в старину сопровождалось жертвенным приношением коня. В кельтских могилах найдено множество останков этого животного. Кельты были пограничными племенами со славянами и обычаи кельтов могли быть заимствованы последними, а может и наоборот.

В ЛС белый (сивый) конь приносися в жертву воина-пеласга (фокийца по происхождению).

 

5. EVIS Θ : SERO NAI Θ :

Явил душе сирой, принес я дар:

6. SIVAI

Сивому

7. AKER : TAVARSI Θ

коню яровые, соратнику дарил

8. VAN · APA · SIA P : SERO NAI MORINAI P

пахучий  опий, сияющий положил. Сирую принёс я  морскому праху 

9. ROM : HARAPIO : SIVAI : EP TESIO : ARAI : TIS : FOKE

любимого. Храброму, сивому яровые положил, Дюжину рожденными тешил, фокийцу

 

11. SIVAI : AVIS : SIA PX VIS : MARA KN : AVIS : ATMAI

Сивого явил  сияющий прах,  веял Мара, коня крылатого атаману.

 

 

3. Сивый конь в Игувинских таблицах (ИТ)

 

Script IIa

20 ANTENTU : ESUNU : PUNI : FEITU : HUNTE : IUVIE: AMPENTU: KATLU

рождённым тетенам, Осене поникшему вею, дую, хвалёную тебе явил яме,

пенатам катилену

21 SAKRE : SEVAKNE : PETRUNIAPER : NATINE : FRATRU: ATIIEŔIU : ESUNU:

cокровенную, Сивому Коню,  Петрунию, бери, нате, несу братству отца

яровых, Осене.

 

Script IIb

5 ETRE TALENATE : MUSEIATE : ETRE : MUSEIATE : IUIESKANE :

яровая трава таленатам, Мышиный, яровая трава мышиным, Яви Сивому Коню,

6 ETRE : IUIESKANE : KASELATE : ETRE KASELATE : TERTIE KASELATE :

яровую траву яви сивоконям, Козлятый, яровая трава козлятым. Земля тебе, Козлятый,

7 PERAZNANIE : TEITU AŔMUNE : IUVE : PATRE : FETU : SI : PERA :

первазнание, деяти Армуни. Юпитер-отец, веди сих Пер-

8 KNE : SEVAKNE : UPETUE: VEIETU : SEVAKNE : NARATU : ARVIU

куну, Cивому коню, убитым веяти, Cивому коню, на заре орав

9 USTETU : EU : NARATU : PUZE : FAÇEFETE : SEVAKNE : HERI : PUNI :

устами ево, на заре пажити лицу веяти, Сивому Коню, Яру поникшему

10 HERI VINU :  FETU: VAPUTU : SAÇI : AMPETU: KAPRU : PERA: KNE: SEVA

Яру винись, веди во пути сочинение, яме петому, капищу Перкуна, Сивому

11 KNE : UPETU : EVEIETU : NARATU: ÇIVE : AMPETU : FESNERE : PURTU:

коню убитому. Яви еду на заре сивым, цевьё яме петое, весне яровые, порту

и др.

 

4.      Крылатый конь Пегас

 

Упомянут выше.

 

5.      В русских народных сказках упоминается «Сивка-бурка, вещая каурка, встань передо мной, как лист перед травой ! Конь бежит, земля дрожит, из ушей дым столбом валит…».

6.      В СПИ : «Комоню въ полуночи Овлуръ свисну за рѣкою; велить Князю разумѣти. Князю Игорю не быть ! Кликну стукну земля, въшумѣ трава. Вежи ся Половецкiи подвизашася.»

7.      В русских пословицах и поговорках: «Сивый мерин», «Обкатали Сивку крутые горки»,  "врать как Сивый мерин", "бред Сивой кобылы"..

8.      Миф о Белом Коне вошёл в историю как символ победы. На белом коне победители въезжали в город.

 

 

Огненная природа коня

 

В. Я. Пропп пишет об огненной природе коня следующее:

«Нет необходимости повторять здесь детали, касающиеся огненной природы коня: из ноздрей сыплются искры, из ушей валит огонь и дым и т. д. Нам необходимо объяснить это явление.» [1].

Как было отмечено выше, этимология слова «конь» в славянской трактовке предполагает корень «огонь», связанный с древнеиндийской богиней Агни. Языки пламени огня напоминают огненную гриву красного коня. Красный конь в сказке, мифе – это образ огня. В космогоническом мифе огонь - это солнце. Образ коня связан с солярным культом. Греческий бог солнца Гелиос правит солнечной колесницей, куда запряжёны четыре огнедышащих коня.

Гелиос – helios > jarkj[os] – яркий/Яр (слав.)(инв. heli, замена j/i, ред. r/l, k/h)

Согласно древнегреческому мифу Фаэтон сын бога Гелиоса правил солнечной колесницей отца. Можно не сомневаться, что это отражено в имени Фаэтона.

Фаэтон - Faeton > Kalsnjколесный (праслав.) (редукция k/f, s/t, замена l/e)/karetnj каретный (слав.)(проп. r), где колесо – символ солнца, огненные кони – солнечные вспышки, протуберанцы.

В мифе о Фаэтоне отражено природное явление восхода и захода солнца, на котором происходит солнечная вспышка, явившаяся причиной геологической катастрофы на Земле (падение Фаэтона в реку). Здесь есть определённая связь с апокалипсисом.

В сказке о Василисе Премудрой встречаются три всадника (белый - утро, красный - день и чёрный- ночь).

«Из трех основ коня -- птицы, лошади и огня -- огонь есть наиболее поздний элемент, птица -- наиболее древний.» [6].

Огонь, на мой взгляд, является самым ранним элементом в религиозном представлении первобытного человека. Освоение огня древним человеком было первой ступенью на пути к цивилизации человеческого общества. Человек всегда поклонялся огню, обожествлял его, жертвовал огню и был одновременно его жертвой.

 

Конь и звёзды

 

В сказке у облика коня встречается "по бокам часты звезды, во лбу ясный месяц".

«В "Ригведе" небо сравнивается с конем, украшенным жемчугами: "Подобно темной лошади, украшенной жемчугами, "pitar" украсили небо звездами" (Ригведа XI, 8, 11).» [6].

pitar > pjatnj/kopitnajпятный/копытный (слав.)(пропуск  k, n)

Можно предположить, что копытный (конь) высекает звёзды на небе копытами. В сказке А.С. Пушкина у царевны-лебедь во лбу звезда горит. В природе встречаются чёрные лошади с белыми пятнами на лбу. Белое пятно на лбу у коня у Даля называется «лысина».

«На русском подобного рода отметине больше соответствуют названия – беломордый, белолобый. Тувинцы коня с большим белым пятном на морде или лбу называют калчан – лысый, плешивый.» [7].

Слово калчан (тув.), вероятно от слав. «кочка», т.е. проплешина, отсюда «кочковатый», «колченогий»- хромой.

Возможно, отсюда идёт образ коня с ясным месяцем во лбу.

 

Конь и вода

 

У древних славян образ коня связан с водной стихией через культ ящера. Здесь уместно упомянуть новгородские гусли с изображением коня и ящера. В космогоническом мифе конь, как образ солнца, поглощается водным хтоническим существом – ящером (коркодилом).

Среди божеств филистимлян проживавших в Палестине самое важное место занимал Дагон (человек-рыба). Бог филистимлян Дагон или Драгон (δράκοντας – греч.; dragon – англ.) переводится со славянского как «дракон».

Ящер и Дракон хтонические существа подземного мира являются ранними представителями религиозных представлений в космогонии. Можно предположить, что греческий Посейдон (Нептун у римлян) как бог моря и рек является антропоморфным образом хтонических чудовищ. При разделении мира после победы над титанами Посейдону досталась водная стихия.

«Посейдон со своей женой Амфитритой и сыном Тритоном обитает в роскошном дворце на дне моря в окружении нереид, гиппокампоф и других обитателей моря, мчится по морю на колеснице, запряжённой длинногривыми белыми конями, с трезубцем, которым вызывал бури, разбивал скалы, выбивал источники[Википедия]

Образ морского Посейдона на колесницы с четырьмя белыми конями сравним с образом небесного Гелиоса.

Посейдо́н (др.-греч. Ποσειδν- "трясущий землю") — в древнегреческой мифологии бог морей, один из трёх главных богов-олимпийцев вместе с Зевсом и Аидом.

В космологической картине мира Зевс-небо, Посейдон – хозяин водного (а первоначально и наземного) царства, Аид – хозяин подземного царства.  

В славянской трактовке имя Посейдона и Нептуна связано с морским дном:

Посейдон – Poseidon > Potei-don > pontei-dno море-дно (слав.), т.е. хозяин морского дна, где pont – море (греч.) > bortnjбортный (слав.), т.е. судоходное (море)

Общепринятой этимологии древнеримского бога Нептуна в науке не существует.

Варианты:

1.      на праиндоевропейской основе *neptu- «быть влажным, мокрым» (Кречмер)

2.      авестийский Апам Напат и ирландский Нехтан, интерпретируя этот древний теоним как «сын сестры, племянник» (Демюзель)

3.      на общеиндоевропейской основе *nebh- «туча, туман, сырость, мгла», к которой восходит в том числе и русское слово «небо» (Петерманн)

Ни одна из этих версий не удовлетворяет пониманию назначения имени бога моря, водной стихии.

Нептун – Neptun > nep-tun > pont-ton > pont-dno – море-дно (слав.)

Посейдона можно сравнить со славянским божеством Водяным, который является популярным персонажем в русских сказках и былинах.

 

 

Сокращения

 

ИТ – Игувинские таблицы

ЛС – Лемносская стела

ЗМ – Загребская мумия

СПИ – Слово о полку Игореве

 

Ссылки

 

1. Саксон Грамматик, «Деяния данов», XIV

2. Игувинские таблицы, http://www.tezan.ru/umbr_2.htm

3. Лемносская стела, http://www.tezan.ru/etr_1.htm

4. Пегас, БСЭ

5. В. Я. Пропп, статья «Исторические корни волшебной сказки»

6. Е. Е. Кузьмина, статья «Распространение коневодства и культа коня у ираноязычных племён Средней Азии и других народов старого света

7. В. Даржа, «Лошадь кочевников: в традиционной практике тувинцев»

 

Фразеологизм «Гуси-лебеди»

 

Гуси-лебеди в одноимённой сказке «Гуси-лебеди» в сборнике сказок А. Н. Афанасьева [№ 113] состоят на службе у  Бабы-яги и крадут младшего братца у сестрицы, которая ослушалась совета родителей не ходить со двора (нарушила запрет, табу). Кража детей в волшебной сказке рассматривается известным русским фольклористом В. Я. Проппом,  как древний языческий обряд инициации («посвящения») [1]. Далее героиня сказки (сестрица) проходит три стадии посвящения:

1.      Встреча с молочной речкой с кисельными берегами

2.      Встреча с яблоней

3.      встреча с печкой

Следует отметить, что плоды яблони – яблоки (в избушке на курьих ножках братец играет с золотыми яблочками), а также печка являются атрибутами Бабы-яги. В начале пути до избушки Бабы-яги сестрица отвергает все предложения помощи от речки, яблони и печки, а на обратном пути уже со спасённым братцем сестрица, изменяя форму обращения от фамильярного до вежливого (матушка-река, яблоня-матушка, сударушка-печка), приняла предложения и благополучно вернулась домой. Здесь мы видим назидательный тон повествования сказки, обращённый именно к детям, слушающим сказку, как правильно обращаться с просьбами к близким или посторонним людям.

Однако в другой сказке А. Н. Афанасьева «Терёшечка» [112] (Терёшечка > Derevjashechka - Деревяшечка (слав.)(ред. d/t, пропуск v) аналог Пиноккио) гуси-лебеди (точнее самый ощипанный гусёнок) выполняют совершенно противоположную функцию: они спасают ребёнка от злой ведьмы Чувилихи. У Чувилихи есть вполне исторический источник. Одно из народных преданий гласит о том, что на месте нынешнего Плёса (Ивановская обл.) когда-то стоял древний город Чувиль. Эти старинные предания подтверждаются археологическими раскопками в окрестностях Плёса. Характерно, что на противоположном берегу  Волги, где был основан Плёс, находились поселения черемисов с землянками-теремами, которые вполне могли напоминать избушки на курьих ножках из русской народной сказки.

Значит, фабула сказки о гусях-лебедях содержит совсем иной посыл, нежели обряд инициации.

Что же тогда ?

В греческих мифах бог плодородия Аполлон на колеснице, запряжённой стаей лебедей ездит в Гиперборею (точнее в Причерноморье). В имени Аполлона присутствует корень "бел"/"леб" - aplu > bel/leb - что означает белый/лебедь.

Путешествие Аполлона в Тавриду можно сравнить с миграцией стай гусей и лебедей из Причерноморья в Малую Азию и Африку на зимовку и обратно в весенний сезон. Навигатором миграции птиц может являться скопление звёзд на небе, которое называется Млечный путь.

«Млечный Путь, неярко светящаяся диффузная белесая полоса, пересекающая звёздное небо почти по большому Кругу, северный полюс которого находится в созвездии Волос Вероники; состоит из огромного числа слабых звёзд, не видимых отдельно невооружённым глазом, но различимых порознь в телескоп или на фотографиях, снятых с достаточным разрешением. Видимая картина М. п. - следствие перспективы при наблюдении изнутри огромного, сильно сплюснутого скопления звёзд нашей Галактики наблюдателем, находящимся вблизи плоскости симметрии этого скопления. Яркость М. п. в различных местах неравномерна. Полоса М. п. шириной около 5-30¦ имеет на вид облачное строение, обусловленное, во-первых, существованием в Галактике звёздных облаков или сгущений и, во-вторых, неравномерностью распределения поглощающих свет пылевых тёмных туманностей, образующих участки с кажущимся дефицитом звёзд из-за поглощения их света. Происхождение названия «М. п.» связано с греческим мифом о разлившемся по небу материнском молоке богини Геры, кормившей грудью Геркулеса. = Лит. : Бок Б. и Бок П., Млечный путь, пер. с англ., М. - Л., 1948; Агекян Т. А., Звёзды, галактики, метагалактика, М., 1966. = Е. К. Харадзе.» [БСЭ]

В статье «Гуси-лебеди» на ресурсе Проза.ру автор пишет:

«Не напоминает ли Млечный Путь - молочную реку, а "кизили", т.е. звезды - или кисель(!) по-русски? "Молочные реки, кисельные берега..." Все сходится точь-в-точь с русской сказкой про то, как Аленушка (или по другой версии Малаша) искала своего брата и не захотела поначалу испить молока и заесть все киселем, потому что гордая была и простую пищу не ела раньше. Удивительно, что удмуртский язык для слова "кисель" так же имеет почти одинаковое произношение с русским словом - "кисаль", есть еще и другое слово: овсяный кисель - ко:ртчал (см. пост про железо - по-удм.железо - корт) и "немри" (раскиснувший) от слова "не(о)мыр" - "ничего"... Как все символично! И имеет просто-таки вселенский размах! 

А всего-то "молочные реки да кисельные берега"... 

Млечный Путь по-удмуртски - это з:азег сюрес - гусиная дорога (но не лебединая!), или же луд з:азег кошкон сюрес - дорога, по которой уходят (улетают, исчезают) земные гуси... также Млечный Путь  - это кизили сюрес - рассыпанные, рассеяные звезды...» [2]

«Крест созвездия Лебедя очень хорошо выражен на небе и имеет, на удивление, много черных дыр, из которых, возможно, исходит некое влияние, некие семена зарождения жизни на Земле. Самая яркая звезда созвездия - это Денеб, находится в хвосте Лебедя.» [2]

Почему исторически укрепилось сочетание «гуси-лебеди» ?

Исходя из того, что лебедь и Аполлон практически являются синонимами, т.е. «белые», «молочные», «снежные», то Млечный путь можно характеризовать как «лебединая» дорога. Поскольку во многих языках гусь переводится как "камышиный", например, hamsas - гусь (др.-инд.)/kamish -камыш(слав.)(ред. k/h, sh/s) и это, пожалуй, верно, потому что гуси и лебеди в основном обитают в камышах, тихих заводях. Гусь является тотемом хеттов, как и удмуртов (включён в герб Удмуртии).

юсь – лебедь (удм.) > jus > gusгусь (слав.)(ред. g/j)

 

  

 

Рисунок 1 жертвоприношения гуся из книги А. Волкова, Н. Непомнящего [10].

 

Наверное, это обстоятельство и послужило словосочетанию гуси-лебеди.

Проведём лингвистический анализ слов «лебедь» и «гусь».

 

Лебедь

kukvos - лебедь (греч.)/klkun(os) - кликун (слав.)(пропуск l)
cygnus - лебедь (лат.)/klikun(us) - кликун (слав.)(замена l/y, ред. k/g), т.е. лебедь - кликун.

swan – лебедь (англ.) > swej – свей/швед (слав.)/severnj – северный (слав.)/snow- снег (англ.)(перест. w/n).

Кроме того интересна трактовка kukvosygnus – суженый (слав.), поскольку лебединая пара считается неразлучной, существует понятие «лебединая песня», когда после смерти «суженной» лебедь взмывает высоко в облака и с трубным криком бросается вниз разбиваясь о воду.

Гусь

anser – гусь (лат.) > hamshij – камыший (слав.)(пропуск h, замена m/n, ред. sh/s)

χην – гусь (греч.)

gôs – гусь (слов.)

hus – гусь (словц.)

ges – гусь (польск.)

zosь – гусь (др.-слав.)

zâsis – гусь (лит.)

zuoss – гусь (латыш.)

sansy – гусмь (др.-прус.)

hamsás – гусь (др.-инд.)

geiss – гусь (ирл.)

gans – гусь (герм.)

В словаре Фасмера слав. «гусь» выводится из немецкого gans с «убийственным» аргументом:

«Вероятнее всего мнение, что исконнослав. *zǫsь под влиянием герм. gans изменилось в gǫsь, если принять еще во внимание и сообщение Плиния (Hist. Nat. 10, 53) о превосходных качествах герм. гусей» [3]

Интересно, что миграции на зимовки и обратно подобно гусям-лебедям совершают также журавли и аисты. В славянской мифологии с журавлями связаны обрядовые танцы, подражающие токованию этих птиц.

Журавли, наравне с аистами, голубями и соловьями, считались на Руси "божьими птицами".( Токарев С. А. Религиозные воззрения восточнославянских народов. М., 1957, с. 51. )

"Сразу по прилете на места гнездовья начинается ток, так называемые "пляски", на которые собирается большое количество особей. Для "плясок" выбирается ровная сухая площадка и на ней на утренней и, в особенности, на вечерней заре собираются все гнездящиеся поблизости птицы. Собравшись, журавли образуют круг, иногда в 2 или 3 ряда, оставляя середину свободной. На середину круга выходят несколько птиц и начинают подпрыгивать, распускать крылья, вытягивать шею, наклоняться, приседать, распуская перья зоба и издавая при этом трубные звуки. Утомившиеся птицы возвращаются на свои места в кругу зрителей, а на их места, на середину круга, выходят новые и снова начинаются танцы. Затем красавки всей стаей поднимаются, описывая круги в воздухе, и улетают".(Птицы Советского Союза. М., 1951, т. II. Раздел "Журавли", автор А. М. Судиловская, с. 136. ) [11].

В русских обрядовых плясках, посвящённых севу хорошо заметно подражание пляскам журавлей.

«Пляска со спущенными очень длинными рукавами дожила до начала XX в. Искусствовед Н. А. Демина любезно предоставила мне фотографию пензенского крестьянского девичьего наряда, предназначенного для праздничной пляски; рукава свисают почти до щиколоток. (Рис. 128). Языческий, ритуальный характер подобной пляски очень хорошо определен известной сказкой о Царевне-Лягушке, где действуют Иван-Царевич и подаренная ему судьбой его жена - колдунья, оборачивающаяся то лягушкой, то змеей, то белой лебедью, то кукушкой, то красавицей Василисой Премудрой» [11].

«Первая половина сказочного повествования является как бы описанием подготовки и проведения обряда заклинания природы. Эпизод первый. Царь приказывает своим снохам изготовить или новую одежду или узорчатую ткань. Как мы знаем, для каждого этапа весенне-летних обрядов изготавливались полотенца с особой, приуроченной к определенному празднеству вышивкой. "Коврик", изготовленный Василисой, "изукрашен златом-серебром, хитрыми узорами".(Афанасьев А. Н. Русские народные сказки, с. 38. ) Эпизод второй. Для обряда необходим ритуальный "коровай", "богач". Снохи пекут хлебы; у Василисы-лягушки хлеб такой, "что ни вздумать, ни взгадать, только в сказке сказать: изукрашен хлеб разными хитростями, по бокам видны города царские и с заставами". Вспомним болгарский новогодний "богач" с его радом и волами, домом, хлевом, овечьей кошарой, а подчас и с пасекой.(Рыбаков Б. А. Язычество древних славян, с. 37. ) Эпизод третий, главный. Праздничный пир у царя. Василиса прячет в свои рукава косточки съеденных лебедей и выливает в рукава часть налитого ей вина.

"Дошла очередь танцовать; царь посылат больших снох (жен старших царевичей), а оне ссылаются на Лягушку. Та тотчас подхватила Ивана-Царевича и пошла. Уж она плясала-плясала, вертелась-вертелась - всем на диво! Махнула правой рукой - стали леса и воды; махнула левой - стали летать разны птицы"» [11].

 

 

Рис. 2. Пензенский крестьянский девичий наряд для пляски

 

Яблоко

В тоже время в имени Аполлона содержится корень «яблоня».

Аполлон – apollon > jablonяблонь (слав.)(пропуск j, редукция b/p).

Кстати, в сказке «Гуси-лебеди» яблоня называется именно «яблонь».

Можно предположить, что согласно античному мифу яблоня является атрибутом Аполлона, следовательно, это дерево и берёт детей под свою защиту, точно также как и молочная речка с кисельными берегами.

С яблоками в античных мифах связано множество интерпретаций, исходя из метаморфоз [4], которые можно предложить вниманию читателя.

 

Эсак и Гесперия

 

Эсак сын Приама, царя Трои. Со старославянского имя Приам переводится как «первый». Сравните, украинские и русские фамилии: Прийма, Примаков.

Приам - Priam > pervajnпервый (праслав.)(замена v/i, rn/m, j/r).

С греческого Приам тоже переводится как «первый» (например, prima – балерина). Первым вождем у евреев согласно библии был Авраам (Abraham), что созвучно имени Приам.

Авраам – Avraаm > parvaamпервый (праслав.)(пропуск p, перест. v/r).

У Авраама был сын Исак и у Приама был сын Эсак (Исак и Эсак одно и тоже). Это означает тождественность не только имен, но и родословной Приама и Авраама. Может и судьба у их сыновей одинаковая ?

Исак, согласно библии был обласкан богом, имел много тучных полей и садов, за что не возлюбили филистимляне Гереры Исака и прогнали его, правда, потом они заключили с ним соглашение. Итак, Исак был изгнан филистимлянами неизвестно куда. Греческая легенда говорит, что у Эсака и нимфы Гесперии была любовь, но последняя погибла от укуса змеи (типичный эпизод гибели возлюбленной у греков). Эсак в горе бросается со скалы в море и впоследствии превращается в птицу нырка. Сады Гесперид, как отмечалось ранее, это образ Каспийского моря, и если предположить, что библейский Исак бежал к Каспийскому морю, то и по аналогии греческий Эсак (племя Исака) мигрировал на берега Каспия (по легенде – любовь Эсака и Гесперии). Исторически известно, что в Прикаспийских землях в начале нового тысячелетия сформировалось Хазарское ханство с иудаистическим верованием. Во главе государства стояли иудеи. Не исключено, что потомки Исака (Эсака) и были этими иудеями.

Преобразование Исака в нырка (семейство утиных) можно вывести из наименования народоа – иудеев.

Иудей – Iudej > utij утия  (праслав.)( редукция t/d). Утия или утка. Ути-ути- зов утки.

С другой строны Исак – Isakgusakгусак (праслав.)(пропуск g) может быть связано с наименованием Хазарского (казарского) ханства.

Казарки – вид гусей.

В интерпретации мифа можно провести и аналогию миграции (перелета) птиц (гусей, уток) из Палестины на Каспийское море.

 

Молодильные яблоки

 

В сборнике сказок А. Н. Афанасьева есть сказка о молодильных яблоках. и живой воде [171] - [178].

«По языческим поверьям, плоды, растущие в ирье, способные возвращать молодость.» [6]

Сюжет русской сказки о молодильных яблоках аналогичен античной легенде о яблоках Гесперид, противоборстве Геракла и Антея, Персея и Антея, а также библейской легенде о дереве познания и запретном плоде, где герои сказаний Геракл, Персей, Адам добывают волшебный плод, дающий им силы для противоборства, но не источник вечной молодости, а возрождение своего через потомство.

С точки зрения религиозных воззрений запретный плод является переходом от культа вечного бога к культу возраждающего и умирающего бога-человека.

 

Серебряное блюдечко и наливное яблочко

 

В сказке А. Н. Афанасьева «Серебряное блюдечко и наливное яблочко» [№ 569] отражён древнейший обряд гадания, который восходит к гаданиям авгуров на яйце известный из этрусской историографии [7].

В славянских гаданиях яйцо заменено яблоком, которое катают по блюдцу:

«— Катись-катись, яблочко, по серебряному блюдечку, показывай мне города и поля, леса и моря, и гор высоту и небес красоту!» [№ 569]

Самое удивительное, что гадание на яблоке предвосхитило ни много - ни мало современные информационные технологии, например, смотрение телевизора и  работу с планшетом. Более того совпадения настолько серьёзные, что начинаешь верить в мистику. Например, концерн по производству вычислительных средств называется apple – «яблоко» (англ.)  !

«Катится яблочко по блюдечку, наливное по серебряному, а на блюдечке все города один за другим видны, корабли на морях и полки́ на полях, и гор высота и небес красота; солнышко за солнышком катится, звёзды в хоровод собираются — так всё красиво, на диво — что ни в сказке сказать, ни пером написать.» [№ 569].

Серебряное блюдечко и наливное яблочко стали также прототипом современной игровой рулетки.

 

Печка

С печкой нет пока никаких догадок, кроме того, что «от печки пляшут» как начало сюжета.

Почему пляшут от печки?

Значит - начать с самого начала. По-латыни то же самое будет "ab ovo".

Выражение "от печки" пошло от того, как строили избы и прочие подобные дома - первой возводили печь, затем от неё размечали и строили всё остальное. Вот это многократное хождение от печки и назад к ней, проделываемое в процессе разметки будущих стен, и назвали "плясать от печки".

Сегодняшний смысл - давайте выберем что-нибудь внятное, уже существующее или уже выясненное, и будем дальнейшие рассуждения начинать с этой отправной точки.

В. Я. Пропп связывает печь Бабы-яги с обрядом инициации, как этап очищения огнём, но в данном сюжете героев не сажают в печь, а предлагают испечённого пирожка.

"ab ovo" – от яйца (лат.) опять же приводит нас к гаданию гаруспиков на яйце. К преданьям старины глубокой.

Откуда есть и пошла родина славян и их сказаний ? Великий русский поэт А.С. Пушкин полагал, что родина славян – Лукоморье.

 

У Лукоморья дуб зелёный

 

«У лукоморья дуб зелёный;
Златая цепь на дубе том:
И днём и ночью кот учёный
Всё ходит по цепи кругом;»

 

Что же такое Лукоморье ? Это береговой изгиб у Чёрного моря, фактически Причерноморье в бескрайних степях которого блуждали орды кочевников и скифов.

«А поганого Кобяка у луки моря исторже..» [СПИ]

В лукоморском котле выплавлялись новые индоевропейские племена кельтов, англо-саксов, славян и свеев в симбиозе с кипчаками и аланами, которые потом как стрелы Перуна разметались по Восточной и Западной Европе.

В Лукоморье складывались ранние сказания певцом Бояном (котом Баюном).

Какие древние обряды и сказания славян предшествовали «Слову о полку Игореве» и сказкам А.С. Пушкина ?

Русский фольклор, как ни странно мы находим в текстах Загребской мумии, Лемносской стелы, в Игувинских таблицах далёких италийских племён этрусков, умбров и осков в Италии.

 

Сравнение текста Игувинских таблиц умбров с русских фольклором А.С. Пушкина

 

Умбры (обры), которые упоминаются в ПВЛ как и многие италийские племена произошли от индоевропейских племён, населявших бассейн Чёрного моря.

 

Сказка о царе Салтане

 

1.      «Остров Буян» – остров Рюген в Балтийском море, где был основан языческий храм Аркона (Яр-конь). Образ Белого коня (SEVAKNE) множество раз обыгрывается в ИТ.

2.      «Белка в тереме живёт, да орешки всё грызёт»

В ИТ описываются приношения сакральным животным к увитому портику (PORTUVIE), в частности, белке или векше , «весуне» (UESUNE), возможно, летучей мыши. С точки зрения биологии белки произошли от летучих мышей. До сих пор существует разновидность белки-летяги  с перепонками вместо крыльев.

3.      «Тридцать витязей прекрасных»

Витязи выходили из воды во главе с дядькой Черномором, т.е. витязи родились в Чёрном море. В Игувинских таблицах аналога Черномора был Перкун (Перун), который метал стрелы-молнии (30 витязей с копьями).

4.      «Царевна- Лебедь»

Образ Лебедя неоднократно используется в ИТ:

28 TERTU : INUMEK : KUMALTU : AŔKANI

Земле дуди. В другой месяц, Лебедем лети к Арконе,

29 KANETU : KUMATES : PERSNIНMU : ESUKU

Коню дуди, Лебедушку тешь, Березе поникшей гимн играй…

Лебедь является сакральным животным в ИТ. Характерно, что половцев, которые кочевали в Причерноморских степях называли куманами (лебедями). В русском языке сохранилась фамилия Куманов. Этимология названия половцев до сих пор не имеет единого мнения у лингвистов и историков. Есть версия происхождения половцев от слова «половый» т.е. «светлый». В отличие от других кочевников, например, кыпчаков, половцы имели светлые (русые волосы), что отждествляет их с руссами (славянами). Во всяком случае, род половцев мог иметь ассимиляцию с пограничными славянскими племенами степной Руси. Половцы могли заимствовать язык и письменность славян. Слово «кыпчак» имеет славянское происхождение.

кыпчак – кочевник (тюрк.) > kipchak > kochevnk кочевник (слав.)(инв. kipchak, пропуск n)

На ранних этапах существования кочевой степи (котла) славянские племена совместно с кочевниками и аланами могли мигрировать на Балканы и в Италию, где слились с местными аборигенами, сформировав этрусский этнос. У этрусков существовал город-порт Кумы. В историческом музее Венеции находится «Кодекс куманей». Это библейские и фольклорные тексты кыпчаков переведённые с тюркского на латынь, поскольку кыпчакский язык (крымско-татарский в основном) является частью тюркского языка, который исторически имеет общие корни со славянским языком.

В Интернете существует даже список русских слов, заимствованных из тюркского языка. На самом деле большинство слов из этого списка имеют славянское происхождение. Эти некогда славянские корни были заимствованы в тюркский язык и затем в виде тюркизмов вернулись в славянский язык.

 

Фольклор Игувинских таблиц

 

Cуществует определённая преемственность образов древних текстов этрусков и умбров в славянском фольклоре. Историками, в частности, академиком Б.А. Рыбаковым давно отмечено, что детские игры, считалки-прибаутки являются отражением древних славянских обрядов. Например, игра в «Горелки» является языческим обрядом поимки (умыкания)  невесты. Игра «Яша» является языческим обрядом жертвоприношения Ящеру (Яша). Игра «Бояре» описывает обряд выбора невесты и т. д. Но самым интересным является то, что в древнейших текстах Игувинских таблиц иносказательно представлены языческие обряды приношения богам, умершим, животному и растительному миру как в известной детской считалке про сороку-воровку: «Сорока-воровка кашу варила, деток кормила. Этому дала и этому дала, а этому не дала». Этот по истине удивительный и важный для исторической науки результат был достигнут автором после многочисленных вариантов перевода текстов Игубинских таблиц с помощью славянских языков.

Другая детская считалочка-прибаутка: «Божия коровка, полети на небо, принеси нам хлеба, черного и белого, только не горелого» представлена в Игубинских таблицах текстом:

ERA FONT.UIA.PORA BENU SO FON DLIRE. (Игубинские таблицы, Tav. VIIа)

Фраза «Божия коровка» может быть интерпретирована как «bee pora)» или «Пчела сияющей порой». Пчела по английски называется «bee», а в таблицах «BEN». И, возможно, под «коровкой» подразумевается пчела, которая действительно собирает цветочную пыльцу и производит мед (иносказательно – хлеб).

Перевод автора:

«Яровые пахучие весеннею порой пчела  собирала,  пахучие дарила»

Еще одна детская считалочка: «Эники беники ели вареники» находит свое отражение в Игувинских таблицах фразой:

: BEN VRE NV: (Игубинские таблицы, Tav. Vа)

Перевод автора:

«Пчеле варенье»

Интересно, что полный текст считалочки по умбрийски пишется как:

PVRE: VLV: BEN VRENV: PRVSI KVREN KVRA TVREН TE: NEIP ERV:

Перевод автора:

«Бурому улей, Пчеле варенье, Поросенку коренья, Курам травное, Небу яровые»

Слово «эники» в Игувинских таблицах представлено как (ENUK/INUMEK) т.е. «в иной календарь/календулу», «в иной месяц календаря», «В другой месяц календаря», «иначе», позволяя автору текстов Игувинских таблиц создавать повторяемые стилистические конструкции повествования, характерные для славянского фольклора. Например, «Во поле береза стояла, во поле кудрявая стояла, люли, люли стояла. Мне бы ту березу заломати…» и так далее. В Игувинских таблицах приношения одинокой, поникшей березе являются одним из ключевых моментов повествования.

Несмотря на полифонию и слоговую конструкцию слов оскско-умрийских текстов, трудно себе представить, что переводы можно было так подогнать, чтобы древние тексты зазвучали по современному в славянском фольклоре, тем более что существуют параллели фраз в этрусских, умбрийских и венетских текстах. И более того описание языческих обрядов весьма схоже в различных исторических источниках италийских и славянских народов. Об этом позднее.

Особую роль в Игувинских таблицах играют народные песенные мотивы, которые характерезуются повторами ритуальных фраз (рефренами), например:

TUTA : IKUVINAтута Игувина. Игувина (авгурина) – это ритуальньная фраза, сакральный текст, произносимый жрецом (авгуром) которым сопровождалось приношение могиле умершего.

ENUMEKв иной месяц

SURUR – сорока-воровка

PESNIMU – песню играл

PERSNIMU – берёзе песню играл

 

Сокращения

 

СПИ – Слово о полку Игореве

ПВЛ – Повесть временных лет

ИТ – Игувинские таблицы

ЗМ – загребская мумия

 

Ссылки

1.      В. Я. Пропп «Исторические корни волшебная сказки»

2.      Гуси-лебеди, http://www.proza.ru/2014/07/01/550

3.      Словарь Фасмера.

4.      Тимофеев В. Н., статья «Метаморфозы мифов Древней Греции»,

http://www.tezan.ru/dan_2.htm

5.      Кун «Мифы Древней Греции»

6.      Энциклопедия «Русской цивилизации»

7.      Тимофеев В.Н., статья «Искусство авгуров»,  http://www.tezan.ru/etr_3.htm

8.      Тимофеев В.Н., перевод Игувинских таблиц, http://www.tezan.ru/umbr_2.htm

9.      Тимофеев В.Н., Мифология и фольклор Игувинских таблиц, http://www.tezan.ru/umbr_3.htm

10.  А. Волков, Н. Непомнящий «Хетты. Неизвестная империя Малой Азии».

11. Б.А. Рыбаков, «Язычество Древней Руси», Москва, 1987 г.

 

03.09.2015

 

Фразеологизм «Кощей Бессмертный»

 

Кощей Бессмертный наравне с Бабой–ягой является наиболее ярким персонажем русских сказок, представителем так называемых тёмных сил.

В научной исследовательской литературе существует определённый стереотип к определению Кощея Бессмертного:

«Кощей Бессмертный, Кащей — (вероятно от кость, первоначальное значение «худой, тощий»), в восточнославянской мифологии злой чародей, смерть которого спрятана в нескольких вложенных друг в друга волшебных животных и предметах: «На море на океане есть остров, на том острове дуб стоит, под дубом сундук зарыт, в сундуке — заяц, в зайце — утка, в утке — яйцо», в яйце — смерть Кощея.

Царь, колдун, иногда — всадник на волшебном говорящем коне. Часто выступает в роли похитителя невесты главного героя. Изображается в виде худого высокого старика либо живого скелета, часто представляется скаредным и скупым («там царь Кащей над златом чахнет» А. С. Пушкин).

Помимо русских народных сказок, упоминается в чешской сказке «Меднобородый» и в польской «Пять овечек», где именуется Кощеем Меднобородым, открыто зовётся владыкой подземного царства, вылезает из водной сферы и имеет медную бороду[1]

 

Без вины виноватый Кощей

 

Однако, исторические корни происхождения образа Кощея в сказке и былине говорят совершенно о другом. Образ Кощея возник от образа кощуна, сказителя, Бояна и стал именем нарицательным в результате противостояния христианской и языческой религий.

Кощун – koschun > skaznik – сказник/сказитель (слав.), от сущ. «сказ». Кощуны – языческие поминальные песни, ставшие в дальнейшем в расширенном варианте эпическими сказаниями славян. Частичное искажения слова «кощун» в «Кощей» придало новому имени множественные оттенки. Кощей получил этимологическую составляющую как «костий», т.е. состоящий из костей или «кочий», «кочевний» (слав.) от существительного «кош» - кочевье (тюрк.), хотя, как видно, это слово имеет славянское происхождение.

У известных фольклористов Дж. Фрэзера, В.Я. Проппа почти отсутствуют данные о Кощее.

Высказывания Проппа о Кощее:

«Фрэзер ссылается на сказочного Кощея. Действительно, душа Кощея хранится вне его, но связь с обрядами посвящения Фрэзером не доказана».[2] стр. 17.

 

«В роли похитителя может фигурировать, например, Кощей Бессмертный. "В некотором царстве, в некотором государстве жил-был царь. У этого царя было три сына, все они были на возрасте. Только мать их вдруг унес Кош Бессмертный" (156)» [2] стр. 54.

Наиболее полно рассмотрел вопрос о происхождении образа Кощея в русских сказках советский историк Б. А. Рыбаков. Приведу ряд выдержек из книги «Язычество Древней Руси».

 

Б. А. Рыбаков о Кощее

 

«В XVI в. (может быть, не без воздействия царского вопроса) появилось поучение "еже не плакати о умерших", приуроченное именно к субботе троицкой седмицы. Здесь бичуются те, которые "тщеславия деля плачются, а отшедше упиваются и кощуны деют".( Гальковский Н. М. Борьба христианства…, с. 183. )

Кощуны приравниваются к полупристойным действиям ("кощуны и играния неподобные"). Пьяные "глумятся и кощюнять". Словом "кощуны" переводилось греческое mythoi. Прав был Грозный, что во время поминовений "скверными речами упрекалися"» [3], стр. 72.

 

«Далее следует интересная фраза, плохо понятая позднейшими переписчиками. На основании вариантов, подведенных в ПСРЛ по всем известным тогда спискам, её можно восстановить так: "И плы (идол Перуна) из света во кошьное, сиречь во тму кромешную".(Новгородская III летопись. СПб., 1841, с. 207. В софийском Временнике слова "тьма кромешная" заменены "преисподней".  )

"Кощьное". В словаре Срезневского этого слова нет, но те глоссы, которыми писцы его поясняли ("тьма кромешная", "преисподняя"), не оставляют сомнений в инфернальном значении его. Это не христианский ад, а славянское царство мертвых, которое можно сопоставить с владениями царя Кощея Бессмертного (см. ниже). Царство мертвых, располагаемое у южных народов (например, у греков) на западе, где умирает солнце, у более северных племен часто ассоциировалось с севером, с областью полярной ночи и безжизненного холода. В русских волшебных сказках царство Кощея с хрустальным дворцом находится "прикрай свету, в самый конец".(Новиков Н. В. Образы восточнославянской волшебной сказки. Л., 1974, с. 200.  )

Вот туда, "из света во кощьное" по Волхову, текущему на север, и плыл деревянный идол Перуна, "отринутый" деревенским гончаром. К проблеме "кощьного" царства мрака мы еще вернемся в дальнейшем.» [3],  стр. 176.

 

«В итоге обзора сведений XI - XIV вв. мы располагаем данными о следующих разрядах людей, причастных к языческому культу:

Мужчины Женщины

Волхвы Хранильники Волхвы (ед. число "вълхва")

Волшебники Потворники Ведьмы

Облакопрогонители Кощунники Чародейки

Жрецы Баяны Чаровницы

Ведуны Кудесники Обавницы

Чародеи Кобники Наузницы

Чаровники Потворы, потворницы

Перечисление различных разрядов специалистов по тем или иным видам предсказаний и заклинаний свидетельствует о многочисленности и многообразии того, что я условно назвал "жреческим сословием" древней Руси.» [3],  стр. 178.

 «Наибольший интерес для нас представляет, однако, не эта повседневная практика волхвов и даже не организация торжественных ежегодных "соборов" у святилищ или похорон в огромных курганах - для понимания уровня развития славянского язычества важнее теологическое творчество волхвов-друидов, те сказания, мифы, "кощюны", ради которых "многы събирающеся к кощюньником"»[3],  стр. 181.

 

«Переводы с греческого позволяют нам определить, что "myphos" и "leros" переводилось на русский язык XI-XII вв. как "кощюны", "басни".(Рыбаков Б. А. Язычество древних славян, с. 528 и след. )

Кощуны и басни - близкие понятия, но не тождественные: "Инии гудуть (играют на смычковых инструментах), инии бають ему и кощюнять".(Срезневский И. И. Материалы.., стлб. 1308-1309. ) Баять, рассказывать басни, очевидно, относится к разным видам устной словесности, и это действие подвергается значительно меньшим нападкам церковников, чем кощуны, от которых произведено и наше современное слово кощунствовать, надругаться над святыней. В баснях, очевидно, больше светского, может быть, бытового (но не эпического), а в кощунах больше языческого, мифологического, того, что казалось особенно кощунственным и отцам церкви IV - VII вв. и русскому духовенству XI - XIV вв.

Кощуны семантически связывались с волхвами и волшебством: "Ни чаров внемли, ни кощюнъных вълшеб". Кощуны-мифы четко противопоставляются правдивым эпико-историческим повествованиям. Церковные писатели того времени считали, что следует "в кощюн место преславных делес повести сказывати", т. е. предпочитали эпос мифам. Существовали специальные "баяны" и сказители мифов - "кощюнники", к которым народ стекался, несмотря на запрещения: "Да начнеши мощи кощюнником въспрещати - видиши многы събирающеся к кощюнъникомъ".(Срезневский И. И. Материалы…, стлб. 1309 (из "Златоструя"). )

В какой-то мере кощуны связаны с погребальным обрядом: "Мнозии убо тщеславия ради плачют (о покойнике) а отшедше кощюняютъ и упиваются".(Срезневский И. И. Материалы…, стлб. 1308. )

Из этой фразы видно, что кощуны исполнялись во время поминок по умершему. Причем исполнялись они "тщеславия ради", т. е. особо торжественным поминальным пиром считался тот, на котором пелись какие-то мифологические сказания.

При определении первоначальной этимологии слова "кощуна", "коштуна ", очевидно, следует принять допущение двойственной основы его; первая половина (кош-) прямо связана с понятием судьбы, жребия (Подробнее см.: Рыбаков Б. А. Язычество древних славян, с.383-386. ), а вторая - с более многообразным набором значений: "ТУНЕ" (безвозмездно, напрасно), "туний" - "лучший", "безвозмездный", "тунъ" - "особенно".(Срезневский И. И. Материалы…, стлб. 1037. )

Русские переводчики XI - XII вв. устойчиво переводили греческое "myphos" словом "кощюны", объединяя в нем понятия судьбы и доброго начала. Противопоставление кощун "повестям о преславных делах" говорит о преобладании в них не эпического, а религиозно-мифологического начала. Исполнялись мифы-кощуны старцами: "старьчьскыи басни", "старьча кощуны". "Кощюнословие" иногда объединяется в одной фразе с "кобением", очевидно, исполнение сказаний могло сопровождаться: теми или иными ритуальными жестами и телодвижениями. В "Материалах" Срезневского (включающих и переводные произведения, по которым мы можем точнее представить себе значение русских слов) с фольклором связаны следующие термины:

Баян, обаятелъ (incantator) - "произносящий или поющий заклинания".

Съказ, съказание (istoria)

Кощюна, коштуна (myphos) - миф. Кощюнословие - рассказывание мифов.

Кощюнитъ - колдовать, рассказывать.

Кощюньник - волшебник, сказитель кощун.

Кощунство (позднее) - надругательство над христианской святыней.

К этим материалам Срезневского следует добавить:

Кощьное - "сиречь тьма кромешная", "преисподняя" (см. выше).

Кощей, Кощуй Бессмертный, Корчун - сказочный персонаж.(Соколов Ю. М. Русский фольклор. М., 194), с. 324. )

Ключом для проникновения в полузакрытый мир древнеславянской мифологии может послужить широко распространенный и устойчивый образ Кощея Бессмертного, в самом имени которого содержится указание на мифологическую архаику "кощун" и на связь с инфернальной сущностью "кощьного", потустороннего царства.» [3],  стр. 189.

 

«О таком важном сказочном персонаже, как Кощей Бессмертный мы, к счастью, располагаем тремя видами источников: во-первых - сказки; (Новиков Н. В. О специфике образа в восточнославянской сказке (Кощей Бессмертный) - В кн.: Русский фольклор. М.; Л., 1966.  ) во-вторых - былина, а, в-третьих - изображение смерти Кощея на ритуальном турьем роге из языческого кургана эпохи Святослава 54.(Рыбаков Б. А. Древности Чернигова, с. 45 - 50; Рыбаков Б. А. Древняя Русь…, с. 44-47. ) (Рис. 66).» [3],  стр. 190.

 

«Прежде чем перейти к подробному рассмотрению всего комплекса сведений о Кощее, считаю необходимым оговориться относительно этимологии его имени. Слово "кощей" известно киевской летописи XII в. в значении "слуги", "раба" ("седельникы и кощее", "кощей мал"). Слово явно заимствовано из тюркского. Это выявляется из обращения автора "Слова о полку Игореве" ко Всеволоду Большое Гнездо: "Аже бы ты был (в походе против половцев), то была бы чага по ногате, а кощей по резане", т. е. половецкие пленники-рабы распродавались бы по дешевке.(Мелиоранский П. Турецкие элементы в языке "Слова о полку Игореве" - ИОРЯС, 1902, т. VII, кв. 2, с. 292. ) В своей работе "Древняя Русь" (1963 г.) я тоже отдал дань такой этимологии (с. 47). Тюркская этимология от "кошчи" - раб утвердилась в науке (См. последнюю по времени обобщающую работу Н. И. Кравцова и С. Г. Лазутина "Русское устное народное творчество". (М., 1983, с. 117 ), но было бы неосторожно принимать её безоговорочно для всех вариантов былинно-сказочного комплекса. Сказки о Кощее Бессмертном исследователи делят на две группы по характеру смерти Кощея: "Смерть Кощея в яйце" и "смерть Кощея от коня" (Новиков Н. В. Образы…, с. 193. ). К этим двум группам следует добавить третью, представленную былинами об Иване Годиновиче - "смерть Кощея от своей стрелы".»[3],  стр. 190.

 

«Кощей во всех сказках представлен как отрицательный тип; "он воплощает в себе хитрость: вероломство, коварство, неблагодарность". "В Кощее очень устойчиво сохраняются его мифологические и демонические черты, идущие от глубокой древности".(Новиков Н. В. Образы…, с. 216 и 218. )» [3],  стр. 191.

 

«Местонахождение кощеевой смерти соотнесено в сказке с моделью Вселенной - яйцом. Недаром охранителями этого сокровища являются представители всех разделов мира: вода (океан), земля (остров), растения (дуб), звери (заяц), птицы (утка). Это поднимает сказку на уровень очень древнего мудрого мифа о дуалистической сущности мира: мир, образом и символом которого является яйцо, в самом себе содержит не только положительное жизненное начало (которому содействуют языческие берегини), но и управление конечной судьбой мирового зла, осуществляемого языческими упырями и мертвецами-навьями, Миф говорит об извечной борьбе жизни и смерти, добра и зла. До той поры, пока никто не ведет борьбы со злом, не посягает на скрытую, но существующую внутри мира (в яйце) потенциальную гибель Зла, оно бессмертно и только героические подвиги, отважное самопожертвование человека и содружество его с живыми силами природы ("благодарные животные") могут доказать, что жизненное начало вечно, что жизнь в мире торжествует над умиранием отдельных частиц мира.

Такова идея финала сказки о Кощее Бессмертном» [3],  стр. 193.

 

«Кощей Бессмертный очень близок к греческому Аиду-Плутону, царю подземного мира мертвых. О связи Кощея с миром мертвых свидетельствует то, что кощуны, как уже говорилось, исполнялись в процессе погребального обряда на поминках по покойнику. Во многих сказках труп побежденного Кощея сжигают на костре, а пепел метлой разметают по земле. Эти действия отражают устойчивую общеевропейскую обрядность сожжения чучела зимы с последующим разбрасыванием пепла. Как и Кощей, Аид не убивает людей, не является причиной их смерти -он только царствует над тенями, попавшими в его "кощьное, сиречь в тьму кромешную"» [3],  стр. 194.

 

«Фольклорные имена славянской Персефоны представляют большой интерес. Иногда они отражают светлую, жизнеутверждающую сущность богини весны и хлебородных нив. Иногда имя свидетельствует о связи с водой, росой, орошающей поля: "Руса-Руса", "Русая Руса" - русалка, ведающая живительной росой. Под словом "роса" в русской народной речи подразумевались не только капли осевшего тумана, но и сам утренний туман, насыщавший всю растительность влагой ("росный ладан" - смола, создающая при горении видимость тумана). В сказочных именах пленницы Кощея отражена и вторая половина её двойственной жизни - время пребывания в темном царстве смерти: Марья Моревна, Маръя Маръяна или просто Марья. Если снять налет христианского имени Марии, то перед нами окажется распространеннейшее в славянском мире наименование персонажа весенней аграрно-магической обрядности - Марена, или Морена (Магепа у чехов, Maren у словаков, Марена у украинцев, Marzena, Marzana у поляков).(Niederle L. Slovanske…, s. 249. ) Обряд заключался в том, что изготавливали из соломы куклу и затем топили её или сжигали, а горелую солому от Марены разбрасывали по полям. Соломенное чучело олицетворяло зиму (или зимнюю ипостась единого мифического существа?), и сожжение его означало конец бесплодной зимы и начало весеннего возрождения, воскресения природы (Покровская Л. В. Земледельческая обрядность. - В кн.: Календарные обычаи и обряды в странах зарубежной Европы. М., 1983, с. 79. ). Имя уничтожаемого чучела было связано с понятием смерти, зимнего омертвения природы; оно происходит от слова "МОР", от глагола "мрети" - умирать.

В многообразии имен освобождаемой от мертвящего кощеева начала женщины мы видим отражение двойственной сущности славянской Персефоны: один ряд сказочных имен (Марья Моревна, Маръяна) передает зимний период её жизни где-то на стеклянных горах во дворце с хрустальными дверьми (ледовитый Север?), а другой связан с оживляющим началом весеннего расцвета природы: русалка Руса-Руса, Анастасия - "Воскресение".

 

"Кощуна" о похищении Кощеем женщины и о победе над ним светлых сил известна нам не только по восточнославянскому сказочному фонду, но и по севернорусским былинам.» стр. 194.

 

«Кощей Трипетович. Устойчивое отчество Кощея еще не подвергалось толкованию. Быть может, сюда следует привлечь из античной мифологии имя Триптолема. Связь с интересующей нас тематикой такова: Деметра, мать Персефоны (и, так сказать, теща Аида), обучила Триптолема земледелию, подарив ему зерна пшеницы, а Триптолем в свою очередь научил людей сеять зерна в землю. К Аиду это имеет отношение постольку, поскольку Аид - Плутон (аналогичный Зевсу Хтонию) считался покровителем земных богатств и впоследствии слился в единый образ с Плутосом, богом обилия и богатства, близким к Деметре и Персефоне.(Мифы народов мира. М., 1982, т. II, с. 317. ) Миф о Триптолеме географически косвенно связан с землями праславян, так как именно "скифский" царь Линх пытался присвоить себе первенство ознакомления людей с пшеницей.» [3],  стр. 198.

 

«Деметра в наказание превратила Линха в рысь. Сочетание "Кощей Трипетович" могло означать такую же двойственность, двуипостасность божества, как и наименование Зевса Хтонического ("Подземного").»[3],  стр. 198.

 

«Древняя кощуна о смерти Кощея не знала героя - ни сказочного Ивана Царевича, ни былинного Ивана Годиновича здесь нет. Кто же побеждает Бессмертного, чья воля направляет третью стрелу в буйну голову царища Кощеища?» [3],  стр. 203.

 

«В нашем случае олицетворением этой высшей воли явились чудища, прямо связанные с поиском смерти бога мертвых. Грифонообразный облик их хорошо вписывается в представления о высшей воле: грифоны - "собаки Зевса", т. е. греческое соответствие Сэнмурву, крылатой собаке верховного бога Агурамазды, выполняющей на земле повеления божества. Повеление Зевса, выполняющего просьбу Деметры о пребывании Персефоны на земле для процветания растительности, могло быть передано при посредстве грифона (?).» [3],   стр. 204.